Школы прочных знаний и хороших манер. Окончание

                ШКОЛЫ ПРОЧНЫХ ЗНАНИЙ И ХОРОШИХ МАНЕР

                Из  истории российского образования

               


             «Обязанности всех вообще учителей определяются их важным назначением:    образовать  умы и сердца вверяемых им юношей»
               
                Из Устава учебных заведений 1828 года


               
                Цель – «доставить способы приличного воспитания»

               Согласно  утвержденным императором Александром   I Павловичем  5(17) ноября 1804 года     Общему университетскому Уставу и Уставу учебных заведений, подведомственных университетам, в  Российской империи   наряду с открытием  привилегированных учебных заведений – лицеев, создавалась сеть местных  всесословных  средних учебных заведений – училищ и гимназий.
             Образовательные реформы  Александра I, направленные на создание  единой системы народного образования в Российской империи, были  продолжены  в годы царствования императора Николая I Павловича (1825–1855).
             Для  учебных заведений,  состоящих в ведомости университетов,  8 декабря 1828 года Комитетом устройства учебных заведений   был выработан  и  высочайше  утвержден Устав, который гласил:
     «Общая цель учебных заведений, состоящих в ведомстве университетов, заключается в том, чтобы при нравственном образовании доставлять юношеству средства к приобретению нужнейших по состоянию каждого познаний.
        Заведения сии суть:
        1) училища первоначальные или приходские;
        2) училища уездные;
        3) гимназии.
 
          Приходские училища  были подчинены начальствам, т. е. штатным смотрителям училищ уездных, а  те –  губернским директорам училищ как начальникам гимназий; определенное число гимназий со всеми подведомственными оным училищами составляли учебный округ под непосредственным управлением одного из университетов.

             По  Уставу,  «Обязанности всех вообще учителей определяются их важным назначением: образовать  умы и сердца вверяемых им юношей».          
           Школа приобретала воспитательный характер.  Программа каждой образовательной ступени реформировалась так, чтобы давать законченное образование.

            Цель   работы  гимназий в «Уставе» определялась так: приготовить гимназистов  к слушанию университетских наук, преподать сведения, необходимые для благовоспитанного человека, приготовить желающих к учительскому званию в уездных, приходских и других низших училищах, «доставить способы приличного воспитания».
            План обучения в гимназии включал в себя начальные основания всех наук.

            Губернские гимназии открывались с разрешения Министра народного просвещения, состояли  в ведомстве одного из университетов и имели цель:   
           «доставить способы приличного по званию их воспитания тем из молодых людей, кои не намерены или не могут продолжать учение в университетах; а готовящихся вступить в оные снабдить необходимыми для сего предварительными знаниями».
             Во главе гимназии стоял  директор;  в помощь к нему назначается инспектор, избираемый из старших учителей, для наблюдения за порядком в классах и ведения хозяйства в пансионах.
             Учреждалось   звание почётного попечителя  для общего с директором надзора за гимназией и пансионом.  Были образованы педагогические советы, в которых обсуждалось состояние гимназий и меры к их улучшению. 
   
          Начиная с 4-го класса гимназии разделялись на классические, в которых  изучали один или несколько древних языков  и реальные  – без изучения древних языков.
      Гимназия состояла из семи классов; из них первые три имели во всех гимназиях одни и те же предметы и одинаковое распределение их:
           «В оных преподаются: закон Божий, священная и церковная история; российская грамматика, словесность и логика;  языки: латинский, немецкий и французский;  математика, до конических сечений включительно;  география и статистика;  история;  физика; чистописание, черчение и рисование».   
             Увеличивалось число уроков по закону Божию и отечественному языку.          
             По Уставу, «В областях, где местный язык не есть российский, назначается учитель для преподавания правил сего языка. Обучающиеся оному могут с разрешения директора быть увольняемы от классов немецкого или французского языка».               
            Уставом 1828 года  официально вводились телесные наказания в виде порки розгами.
            Противником телесных наказаний в школах был  Александр  Сергеевич Пушкин, который еще в 1826  году в записках «О народном воспитании» писал:
           «Кадетские корпуса, рассадник офицеров русской армии, требуют физического преобразования, большого присмотра за нравами, кои находятся в самом гнусном запущении.   уничтожение телесных наказаний необходимо. Надлежит заранее внушить воспитанникам правила чести и человеколюбия. Не должно забывать, что они будут иметь право розги и палки над солдатом. Слишком жестокое воспитание делает из них палачей, а не начальников».               
             Отличительной чертой Царскосельского лицея был запрет телесных наказаний воспитанников, закреплённый в лицейском уставе.
             Телесные наказания применялись только к мальчикам.

             В учебных заведениях, где обучались девочки ( институтах благородных девиц или школах-пансионах),  телесные наказания  не применялись, но были другие: «стоять на одном месте по два часа», «на хлеб и воду на 12 или 24 часа или лишать завтрака и обеда», но «никогда не отнимать ужина».

               
               
                С.С.Уваров о народном воспитании

             Министр народного просвещения   Сергей  Семенович Уваров  19 ноября 1833 года  направил императору Николаю I записку «О некоторых началах, могущих служить руководством при управлении Министерством Народного Просвещения»,            в которой  писал:
             «Народное воспитание должно совершаться в соединённом духе Православия, Самодержавия и народности».
              Еще при вступлении в должность министра   в своём циркуляре   от 21 марта 1833 года,  разосланном попечителям учебных округов,  Уваров писал:
            «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование, согласно с Высочайшим намерением Августейшего Монарха, совершалось в соединённом духе Православия, Самодержавия и народности».
              Согласно теории   Уварова, русский народ глубоко религиозен и предан престолу.  Православная вера и самодержавие составляют непременные условия существования России. Народность понималась,  как необходимость придерживаться собственных традиций и отвергать иностранное влияние, как необходимость борьбы с западными идеями свободы мысли, свободы личности, индивидуализма, рационализма. Уваров подчёркивал важность объединения всех народностей в России.
             Предложенная Уваровым теория официальной народности,  оказала значительное влияние на политику и общественные отношения в Российской империи.            
             В период  пребывания на посту министра просвещения (1833–1849)  Уваров стремился усилить правительственный контроль над университетами и гимназиями. Вместе с тем,  при нём было положено начало реальному образованию  в России и восстановлена практика командирования учёных за границу.
              Как пишет историк  А.Левандовский, «Уваров  вывел на новый  уровень русское просвещение.  Именно при нем… гимназии и  университеты  выходят на европейский уровень, а Московский университет, может быть, становится одним из ведущих учреждений подобного типа в Европе».
              Известный русский публицист М.В.Юзефович дал такую характеристику просветительской деятельности Уварова:  «Он застал наши университеты с самыми ничтожными средствами, материальными и научными, а общую у нас сумму людей с научным образованием — гораздо ниже нынешней; гимназии же застал существующими только по названию. В несколько лет он успел поставить на ноги те и другие, после 15-летнего управления оставил нам университеты на степени вполне органических учреждений, в которых начинала возникать умственная самодеятельность, как доказывают лучшие наши мыслители, почти все относящиеся к его времени; гимназии же оставил центрами приготовительного образования не только низших, но и высших общественных классов, чем эти заведения никогда до него у нас не были».               
           Именным Высочайшим указом от 1 марта 1846 года С.С.Уваров с потомством был возведён в графское достоинство Российской империи.
           Во время европейских  революций 1849 года  граф Уваров  публиковал статьи в защиту университетов,  ознакомившись с содержанием  которых,  Николай I начертал:
           «Должно повиноваться, а рассуждения свои держать про себя». После чего  министр просвещения  ушёл в отставку.
            6 декабря 1850 года   С.С.Уваров  был награждён орденом Святого Андрея Первозванного.  В 1851 году в журнале «Современник»  под псевдонимом А.В. опубликовал Литературные воспоминания.
            Граф  С.С.Уваров скончался в Москве 4 (16) сентября 1855 года и был погребён в родовой усыпальнице в селе Холм Бельского уезда Смоленской губернии.



                Согретое теплотой учителя слово

             Русский педагог, писатель, один из основоположников научной педагогики в России Константи;н Дми;триевич Уши;нский ( 1823 –1871) считал,  что «в воспитании всё должно основываться на личности воспитателя, потому что воспитательная сила изливается только из живого источника человеческой личности. Никакие уставы и программы, никакой искусственный организм заведения, как бы хитро он ни был придуман, не может заменить личности в деле воспитания».
              По мнению Ушинского дух учебного заведения определяет личность воспитателя,  а главным средством воспитания называл «согретое теплотой слово».
              Ушинский  подчёркивал, что учитель должен быть не только передаточным звеном знаний, но и наставником, формирующим взгляды воспитанников.
              Великий педагог  видел необходимость в постановке целенаправленной, планомерной воспитательной работы в гимназии и в профессиональных педагогах-воспитателях, наставниках подрастающего поколения:
             «Педагогика не наука, а искусство — самое обширное, сложное, самое высокое и самое необходимое из всех искусств. Искусство воспитания опирается на науку. Как искусство сложное и обширное, оно опирается на множество обширных и сложных наук; как искусство оно кроме знаний требует способности и наклонности, и как искусство же оно стремится к идеалу, вечно достигаемому и никогда вполне недостижимому: к идеалу совершенного человека».
            
            По мнению Ушинского, «нравственное влияние составляет главную задачу воспитания, гораздо более важную, чем развитие ума вообще, наполнение головы познаниями и разъяснение каждому его интересов».
               
               
               
                Всесословные школы      

            Следующим  этапом в развитии среднего образования в России становится «Устав гимназий и прогимназий», утвержденный   19 ноября 1864  императором Александром II  в рамках проводимых  образовательных реформ.
           Новый Устав  утверждал  принцип всесословной школы. В Уставе  отразились  либеральные тенденции эпохи отмены крепостного права.
           Учебные заведения  делились на три разряда: народные училища, прогимназии и гимназии.
           В  классических  гимназиях –  главное внимание уделялось преподаванию   латинского и греческого языков.
           В  реальных  гимназиях – упор делался на точные и естественные науки.       
           Окончившие классические гимназии  принимались в университет без экзаменов, а  выпускники реальных  гимназий  могли поступать в высшие специальные учебные заведения, закончив дополнительный курс латинского языка.

            Уставом гимназий и прогимназий 1864 года была   впервые  законодательно закреплена  должность воспитателя (позднее — классного наставника). В каждой гимназии учреждалось по две должности воспитателей с высшим образованием — одна для низших, другая для высших классов.
            Проект устава  приветствовал учреждение частных
гимназий, при условии, если    учредитель гимназии   является  русским подданным и имеет  образование, дающее право на звание домашнего учителя.
             Прогимназии должны были заменить реальные училища, их курс соответствовал курсу низших четырех классов гимназий.
             В 1864 году  было издано  положение  Государственного Совета «Об изъятии от  телесных наказаний … в старших трёх классах гимназий и училищ», внесенное   в том же году в новый Устав гимназий и прогимназий.
             Высокая плата за обучение ограничивала доступ в гимназии для большинства простонародья. На практике распространённым стал тип неполноценной классической гимназии, из программы которой был изъят греческий язык.  В некоторых губерниях существовала только реальная гимназия, что исключало для местной молодёжи возможность выбора.


                Самым долговечным  документом в ходе  реформ народного образования, становится Новый  Устав гимназий и прогимназий Министерства народного просвещения,    утвержденный императором Александром II  30 июля 1871 года и  просуществовавший до 1918 года.  Этот документ стал результатом реформы, направленной на усиление классического образования. Реальные гимназии были преобразованы в реальные училища с сокращённым (6-летним) курсом обучения.      
            В основу Устава    были положены  идеи известного публициста, издателя, литературного критика  Михаила Никифоровича  Каткова( 1818–1887), который полагал, что   гимназистов преимущественно следует   учить дисциплинирующим ум точным предметам и древним языкам.

              Согласно Положениям Устава гимназии имели целью  «доставлять воспитывающемуся в них юношеству общее образование и, вместе с тем, служат приготовительными заведениями для поступления в университет и другие высшие специальные училища».
              В гимназии и прогимназии обучались  дети всех состояний, без различия   звания и вероисповедания.
              При каждой гимназии и прогимназии предусматривался приготовительный класс.
              Курс гимназии был увеличен до 8 лет, не считая приготовительного класса
              Учебный курс прогимназии соответствовал учебному курсу низших четырех классов гимназий. Прогимназии могли  быть и шестиклассные. 
              В должности директоров  и инспекторов гимназий и прогимназий преимущественно избирались «лица, приобретшие ученую степень в одном из высших учебных заведений империи и обратившие на себя внимание службою по учебной части ведомства Министерства народного просвещения».          
              Вводилась система классных наставников: по одному на каждый класс, которые должны наблюдать за успехами, развитием и нравственностью учеников и быть  ближайшими посредниками между школой и семьёй.

              Устав гимназий и прогимназий 1871 года окончательно утвердил систему классных наставников. Согласно документу, на каждый класс полагался один классный наставник из числа преподавателей, работавших в классе. Он выполнял свои обязанности за дополнительную плату. Директор и инспектор гимназии также были классными наставниками определённых классов, но на общественных началах.
               В дополнение к Уставу Министерства народного просвещения  в 1877 году была разработана специальная Инструкция для классных наставников.
               
               В  первый  класс поступали дети не моложе 10 лет. В следующие классы гимназии и прогимназии принимаются имеющие соответственные классу познания и возраст.             
               Для поступления в первый  класс гимназии и прогимназии требовалось:  «знание главнейших утренних и вечерних молитв и важнейших событий священной истории Ветхого и Нового завета;  умение бегло и со смыслом читать по-русски напечатанное гражданским шрифтом и пересказывать, по предложенным вопросам, легкие прочитанные рассказы, а также писать по-русски под диктовку, без искажения слов, крупным и средним шрифтами, и читать по-церковнославянски»,  а также требовалось  знание первых четырех арифметических действий.

             С целью  «применения учения к потребностям учащихся»  устранялись лишние предметы. Главными предметами признаны древние языки и математика: первые —
«как надежнейшее основание учёности и как лучший способ к возвышению и укреплению душевных сил юношей; последняя — как служащая в особенности к изощрению ясности в мыслях, их образованию, проницательности и силе размышления».

              Учебный курс гимназии составлял  предметы:  Закон Божий; русский язык с церковно-славянским и словесность;  краткие основания логики;   латинский и греческий языки;  математика;  и математическая география и физика, с кратким естествоведением;  история;  география;    немецкий и французский языки;  чистописание.
              К числу учебных предметов для желающих были отнесены черчение и рисование, причем желающие обучаться этим предметам вносили  особую умеренную плату, «которая за недостаточных, но особенно способных учеников производится учителю из специальных сумм гимназии или прогимназии».
              Гимнастика и пение преподавались  всем воспитанникам бесплатно; для пансионеров занятия гимнастикой обязательны. За особую плату в гимназии и прогимназии воспитанники могли  обучаться также музыке и «танцеванию»
          
              Согласно Уставу, «Дети нехристианского исповедания при поступлении своем в гимназию или прогимназию или в приготовительный класс при оных не подвергаются испытанию из закона своей веры».
              Обучение иноверцев закону Божию производилось, «по возможности, в каждой гимназии и прогимназии, с особого разрешения Министра народного просвещения, на счет государственного  казначейства или специальных средств заведения». 
              От платы за учение освобождались  по определению местного педагогического совета   «заслуживающие этой льготы по своему прилежанию и поведению дети совершенно недостаточных родителей, притом не более 10 % общего числа учащихся».
              Ученики, пробывшие два года в одном классе и не оказавшие удовлетворительных успехов, из заведения  увольнялись. 
       
              В  соответствии с утвержденным Государем   новым Уставом,  «только ученики, окончившие курс учения в гимназиях, или имеющие свидетельство о знании полного курса сих гимназий, могут поступать в студенты университетов».
             
              Устав  1871 года положил начало традиции массового математического образования высокого уровня.  Действовал до 1918 год
               
                Женские гимназии

          К середине  XIX века в России  существовало   4 разряда учебных заведений для женщин.
          Среднее образование девушки получали в  учебных заведениях 1-го и 2-го разряда: в Институтах благородных девиц  и Домах трудолюбия.    
          В учебных заведениях 3-го разряда: мещанских  и городских училищах для бедных девиц имелись  двухгодичные курсы.  Объем их программ приближался  к уездным училищам, в которых особое внимание уделялось женским ремеслам, рукоделию и домоводству.
           К 4-му разряду относились приюты и сиротские дома, в которых девушки получали  специальность  и  начальное образование.
               
           Если первая мужская гимназия  в России  была открыта еще в 1726 году, то  первая  государственная женская гимназия только через 130 лет  –   в 1858  году.
             Идея  организации женских гимназий в России, как открытых и всесословных  средних общеобразовательных  учебных заведений, принадлежит профессору Главного Педагогического института,  магистру русской словесности,   основателю и редактору   журнала  «Русский педагогический Вестник», автору первой  отечественной программы по педагогике  для подготовки учителей, Николаю Алексеевичу   Вышнеградскому (1821– 1872).
            С проектом по созданию женского  всесословного   учебного заведения  профессор обратился  к главному начальнику  женских учебных заведений Ведомства императрицы Марии    Его Императорскому  Высочеству  российскому  военному  и государственному  деятелю  члену российского Императорского Дома  внуку  Павла I   генералу от инфантерии  принцу Петру  Георгиевичу Ольденбургскому.
            Принц придавал  большое значение совершенствованию российской системы образования. В 1835 году  он становится    инициатором  создания и попечителем Училища правоведения. На покупку и переоборудование здания для училища  им  было  сделано  одно из крупнейших частных пожертвований в истории России на сумму в 1 млн. рублей.
            На свои средства   августейший меценат  основал первые в России Свято-Троицкую общину сестёр милосердия (1844), детскую больницу (1869).
            Поддержанный  принцем проект Вышнеградского   был подан   на рассмотрение императору  от имени  Главного совета женских учебных заведений Ведомства императрицы Марии.         

               
                «Не принуждать, а развивать»

            28  марта 1858 года    Александр II издал Указ об учреждении в Санкт-Петербурге  первого среднего  женского всесословного общеобразовательного  училища без пансиона.
            Попечитель учебного заведения  назначался лично  императором.  Училище создавалось «в виде опыта на два года».
            Согласно Указу  «к обучению допускаются девицы всех состояний, от девяти до тринадцати лет; но, с разрешения попечителя  могут принимаемы быть, по особым уважениям, и восьмилетние, равно превзошедшие уже тринадцатилетний возраст, с тем, однако же,  условием, чтобы сии последние поступали в высшие классы, если окажутся способными следовать за курсом сверстниц…   Комплект учащихся определяется в двести пятьдесят девиц, с дозволением принимать и большее число, смотря по способам помещения и средствам к открытию параллельных классов».



          19 апреля 1858 года  новое  всесословное  Мариинское  женское училище,  начало работу.  Студенткой училища могла стать  любая девушка, вне зависимости от происхождения и достатка.               
             На первый курс поступили  162 девочки  из разных сословий.  В их числе –  три  девочки  крестьянки по происхождению.
           Поступавшая в Мариинскую гимназию   Александра Выгодская  вспоминала:  "Мама ведет меня на приемный экзамен в гимназию... Нас провожает до гимназии... студент, подготовивший меня к экзамену... По программе девочки, экзаменующиеся, как я, в приготовительный класс, должны только уметь списывать с книги и считать до ста".   
           Директором училища становится  его основатель –  Н.А.Вышнеградский.
           В училище в отличие от женских пансионов с суровой дисциплиной, царила непринужденная, почти домашняя атмосфера.  Наказания учениц были категорически запрещены. В образовательном процессе  директор руководствовался принципом  –   
«не принуждать, а развивать».

            Учебная программа училища была рассчитана на семилетний курс. Предметы делились на  обязательные и  необязательные.
            Обязательными  предметами считались: закон Божий, отечественный язык, история, география, естествознание, арифметика, пение, чистописание, рисование и рукоделие.
             К необязательным предметам были отнесены французский и немецкий языки, а также  музыка и танцы.  Все, кто обучался необязательным предметам, "должны были их особо оплачивать".
            За иностранные языки  взималась плата  –  по пять рублей в год, а музыка и танцы стоили еще дороже — по рублю за каждый урок! 
            Вышнеградский  выступал за доступность образования. Полная годовая плата за обучение  была очень низкой и  определялась  в двадцать пять рублей серебром.    Директор училища настаивал на том, чтобы основные расходы на содержание учебного заведения взяло на себя Мариинское общество.





             Через два года опыт работы училища был признан успешным и  новое учебное заведение приступило к работе.  В 1862 году  профессор  Вышнеградский  подготовил устав Мариинского училища.            В том же году   училище было переименовано в Мариинскую женскую гимназию.          
              В гимназии  преподавали такие известные   талантливые и опытные  педагоги, как   Н.А.Вышнеградский, Д.Д. Семенов, В.Я. Стоюнин, К.П. Петров, И. Рашевкий, А.Н. Страннолюбский. 
              Педагоги  Мариинских  гимназий   вели   большую  внеклассную работу. Под их руководством  выпускались гимназические  журналы,  проводились лекции и  чтения по курсам наук,  устраивались встречи с деятелями науки и культуры и др.
              Мариинские женские гимназии  заложили основу для всей системы женского всесословного классического среднего образования в России. Только в Петербурге к 1866 году открыли семь гимназий с семилетним сроком обучения.   Устав, утвержденный в 1862 году,   лег в основу всех Мариинских гимназий  и  действовал во всех гимназиях России,  вплоть до их закрытия в 1918 году. 
              По  образцу  Мариинских гимназий, находящихся в распоряжении Ведомства учреждений императрицы Марии и финансировавшихся   правительством,   Министерство  народного образования стало открывать   женские училища и гимназии,  предназначенные для населения «среднего достатка»,  содержавшиеся за счет пожертвований частных лиц и общественных пожертвований,  кроме того, появились частные  женские гимназии.

                __________________
               
              В 1879 году было утверждена единая для всех Мариинских женских гимназий программа обучения, приспособленная  к «особенностям женской природы» и «назначению женщины».
              Краткое выражение  цели этой программы  содержится  в выдержке из  книги «Жизнь  в свете, дома и при дворе», изданной в серии «Библиотека практических сведений»,  Санкт-Петербург, 1890:            
              «Нужно признаться, что обладающий в высшей степени знанием света и приличия, не только бывает человеком изящным, достойным, вежливым, но он в то же время терпелив, снисходителен, доброжелателен к низшим, почтителен к высшим, он чувствителен, он не оскорбляет никого никогда.
               Женщина, обладающая этим знаниям, всегда пользуется хорошей репутацией,  никогда не нарушает приличий, не заставляет говорить о себе. У нее есть подруги и, что  еще больше – друзья; она умеет воспитывать своих детей; дом ее мирен, спокоен,  порядочен, ей незачем быть молодой и красивой, она всегда изящна и  невольно очаровывает всех, кто к ней приближается».

               Занятия в женских гимназиях начинались  7 августа, и заканчивались 15 июня.  Учебный день начинался с общей молитвы (молебна) в зале за четверть часа до первого урока.   Затем молитва в каждом классе читалась перед началом первого урока и по окончании последнего урока.
      
               В  женских учебных заведениях  акцент делался на  формирование у девушки  осознания  своего главного предназначения в жизни – роли  любящей, заботливой матери,  верной жены, милосердной христианки,  поэтому, кроме общего образования,  ей давались те знания и умения, которые  были нужны в будущей семейной жизни.

           Познакомимся с программой преподавания рукоделия, утвержденной Министром народного просвещения в 1906 году:
           "1 класс: вышивка крестом, подрубка салфеток, полотенец, платков, шитье постельного белья, детских передников и простой рубашки.
            2 класс: французский шов,   сквозная строчка, петли прорезные и воздушные, пришивание пуговиц, штопка и заплаты; шитье простейшего детского белья; вязание крючком, вязание на спицах детского чулка...
            3 класс: штопка чулочная, починка белья и платья; шитье простого дамского белья;
            4 класс: кройка детского белья и простого дамского; шитье гимназического передника;
            5 класс: кройка и шитье дамской юбки; 6 класс: Кройка и исполнение дамского платья".

            Для девиц, желавших приобрести звание домашних наставниц и учительниц, существовал дополнительный восьмой класс.
            Основными предметами обучения здесь были педагогика, дидактика, русский и церковнославянский языки, словесность, французский и немецкий языки, математика, история и география.
            Можно было избрать предмет, по которому шла подготовка к получению звания домашней наставницы. Кроме того, в восьмом классе  девушки проходили педагогическую практику.
          
             В  книге «Жизнь в свете, дома и при дворе»,  даются советы    родителям и ученикам, как  следует относиться к наставникам и наставницам,  а самим наставникам –  к ученикам:
             «Весьма важно внушить детям уважение к наставникам, без чего немыслимо разумное воспитание; в этом родители должны показывать пример, никогда не насмехаясь над воспитателями и не порицая их в присутствии детей.
              Талант и образование ценятся выше богатства и знатности, и, вследствие этого, наставникам следует оказывать  всевозможное внимание, в особенности,  если это личности выдающихся способностей.
              Наставники и воспитатели должны приобрести влияние на детей не с помощью систематической строгости, но посредством своего нравственного превосходства. Нужно, чтобы дети чувствовали к ним не страх, а доверие и уважение, основанные на привязанности. Но и тут должно держаться известных пределов, не допуская превращения привязанности в фамильярность, влекущий за собою потерю авторитета воспитателя. Как бы ни были хороши отношения его к воспитаннику в частной жизни, за уроками всегда  должно  сохранять расстояние, отделяющее наставника от ученика; в эти часы  друг исчезает, и вместо него является только учитель».

             В женских гимназиях, прогимназиях и институтах наставниц называли классными дамами. Они следили за порядком в классах и на переменах, за дисциплиной, вели свой класс с младшего возраста до выпуска, помогали готовить домашние задания. Они должны были знать иностранный язык, учить девочек этикету. Институтские классные дамы сопровождали подопечных везде — в класс, на прогулку, в столовую.
            Классные дамы, носили  форменные платья синего цвета.  В разговорной речи именовались "синявками".   
            За нарушение дисциплины и невыполнение учебных заданий  классные дамы  оставляли   гимназисток в классе после занятий на несколько часов, что означало, в частности, лишение возможности пообедать.
             В Уставе гимназий  девушкам строго запрещалось посещение театров, кинематографа и пр. Классные дамы следили за тем, чтобы гимназистки не нарушали этого запрета.      
             В  самих гимназиях проводились музыкально-вокальные вечера, балы.

             Из книги писательницы   Веры Пановой «Мое и только мое: о моей жизни, книгах и читателях»:            
             «Учиться в гимназии мне и нравилось, и не нравилось. Нравилось, что учителя ко мне хорошо относились, что учение давалось легко, без надрыва. Нравился класс, он был хороший, дружный, без ябедничества, без ссор. Очень запомнились некоторые девочки: милая тихая Зина Стасенкова, хорошенькая смуглянка Мартьянова, красивая блондинка со странной фамилией Ладоня (она, впрочем, была классом или двумя постарше). Классную даму нашу Анну Аполлоновну мы не очень любили — за сухость и ворчливость, но, в общем, я шла в гимназию с охотой.
               Мне давали утром пятнадцать копеек на завтрак, из этой суммы я копеек пять тратила еще по пути в гимназию на лакомство. На этом пути тут и там сидели торговцы с лотками. На копейку можно было купить либо три больших леденца, завернутых в папиросную бумагу (один такой леденец можно было сосать до вечера), либо порядочный кусок халвы, а за пятачок — целую шоколадку с начинкой из крема, в цветной бумажке с двумя язычками: потянешь за один язычок — на картинке выскакивает злобное лицо Вильгельма II, тогдашнего нашего врага, дернешь другой язычок — появляется чубатая голова героя тогдашней войны казака Козьмы Крючкова, прославившегося многими подвигами в битвах с германцами, как тогда называли немцев». 
             
                Каждая гимназистка по воспоминаниям  писательницы  В.Пановой, согласно заведенной традиции,   должна  была иметь "альбом для стихов и картинок".    
                Имела такой   «Альбом для любимых стихов»,  изданный в Типографии Товарищества И.Д.Сытина, и   будущая бабушка автора – ученица столичной гимназии Людмила Максимкина.
                Альбом,   оформленный  по моде начала века  в стиле модерн,   иллюстрирован  портретами   и факсимильными подписями  поэтов-классиков русской литературы:  А.С.Пушкина,  М.Ю.Лермонтова,  В.А.Жуковского,  Н.И. Огарева, И.С.Никитина,  Н.А.Некрасова,   А.Н.Плещеева,  С.Я.Надсона, А.К.Толстого,  А.Н. Апухтина,  А.В.Кольцова,   И.А.Бунина,  С.Д.Дрожжина.    На последних страницах   в рубрике «Мои стихи» гимназистки  записывали свои  стихотворения.   
                ____________

                В дореволюционных женских гимназиях существовала определённая система форменной одежды.   По будням  поверх длинного до пола шерстяного коричневого платья полагалось носить черный фартук, а по торжественным и праздничным дням –  белый. 
                Но форма могла различаться в зависимости от типа учебного заведения и возраста учениц.  Платья гимназисток  могли быть  другого цвета, например темно-красного, голубого, серого, синего.
              Учащиеся "мариинских" гимназий носили преимущественно платья коричневого цвета, гимназистки из ведомства Министерства народного просвещения, – как правило, платья зеленого цвета.
               В гимназиях осуществлялся контроль за длиной рукавов и юбок форменного платья. У гимназисток были и форменные головные уборы. Компонентом гимназической формы являлся также значок, его носили на головном уборе или на платье слева.
               Классная дама, застав гимназистку в театре, могла снять с нее значок.
          
               Из  книги писателя  Вениамина Каверина  «Освешенные окна»:
              «Потом пошли формы женских гимназий Александровской, Агаповской и Мариинской  –  какого цвета платья, какие передники, праздничные и ежедневные. Ученицы казенной Мариинской женской гимназии носили на берете значок  –  МЖГ, что расшифровывалось: милая женская головка.
               "Александровки" в темно-красных платьях и белых передниках уж во всяком случае должны были запомниться мне! Однажды, проходя мимо этой гимназии, я засмотрелся на девочек, торчавших в распахнутых (это было весной) окнах, и больно треснулся головой о телеграфный столб. "Александровки" чуть не выпали из окон от смеха, а я добрых две недели ходил с шишкой на лбу».
                На лето ученицам «Любимовской» гимназии полагалось платье из голубого сатина, белый передник и белые ленты в косы.

                Из  книги  «Весна» Ивана Дмитриевича Василенко:  «Парадная дверь раскрывается, и на тротуар выходят гимназистки. Одни, младшие, в коричневых платьях, другие, постарше, в светло-серых, а самые старшие, невесты, в синих. Идут они по двое, по трое, взявшись под руки, и от всех них веет на нас с Илькой какими-то приятными запахами, то ли цветами, то ли духами». 
            
                _________

                Сеть женских гимназий и прогимназий  Министерства народного просвещения быстро расширялась:
                В 1880 году  в стране было 79  женских гимназий и прогимназий,   к 1909  году  года число женских гимназий и  прогимназий   составило  958.
                К 1911 году в России действовало 35 Мариинских женских гимназий,  в которых учились 16 тысяч воспитанниц.   
                Если в 1870-е гг. общее число гимназисток составляло примерно 10 тысяч человек, то в конце  века  –  50 тысяч, а в начале ХХ века  –  более 230 тысяч.               
                50% гимназисток составляли дочери дворян и чиновников; 40%  –  дочери  "лиц городских сословий".

                В  соответствии с Уставом  1871 года,  «только ученики, окончившие курс учения в гимназиях, или имеющие свидетельство о знании полного курса сих гимназий, могут поступать в студенты университетов».
               

                Высшие учебные заведения для женщин

            В 1860-х гг.  в России начала формироваться система высшего образования для женщин.  Первые  высшие женские курсы, готовившие к обучению по университетским программам — Аларчинские в Петербурге и Лубянские в Москве — появились в 1869 году. Вскоре были открыты Женские врачебные курсы в Петербурге и Московские высшие женские курсы (курсы Герье), где преподавание уже велось на университетском уровне.
           Наибольшую известность завоевали  открытые в Петербурге в 1878 году Бестужевские курсы,   получившие свое название по имени первого директора — историка Константина Бестужева-Рюмина.
           К поступающим на курсы предъявлялись высокие требования: принимали лишь тех, кто имел золотую медаль за отличные успехи в женской гимназии. Кроме того, девушки должны были сдать экзамен на аттестат зрелости в мужской гимназии по латинскому языку и математике, свободно владеть французским, немецким языками.
            Для поступления  женщины  на высшие женские курсы требовались разрешение от старшего в семье мужчины  – отца, брата или мужа.

            В 1878 году число слушательниц составило 800 человек,
            Торжественное открытие  Бестужевских курсов состоялось в здании Александровской женской гимназии на Гороховой улице.  Организаторами курсов были   известные общественные деятели и учёные, профессора Санкт-Петербургского университета А. Н. Бекетов, Д. И. Менделеев, И. М. Сеченов, А. М. Бутлеров, а также лидеры женского движения А. П. Философова, Н. В. Стасова, О. А. Мордвинова и другие.
           Лекции и семинары в разное время вели Д.И. Менделеев, И.М Сеченов, И.И. Мечников, А.Н.Веселовский, В.О.Ключевский и другие.  Бестужевскими курсами управлял специальный Комитет Высших женских курсов. На  курсах, девушки  изучали  предметы,  составляющие программу университетов.
            Одновременно с курсами начало работу «Общество для доставления средств Высшим женским курсам».  Как частное учебное заведение, курсы получали финансирование от государства (Министерство народного просвещения и Санкт-Петербургская городская дума выделяли по 3 тысячи рублей в год). Основное финансирование обеспечивало «Общество для доставления средств Высшим женским курсам». Обучение было платным. Срок обучения сначала составлял три года, позже его продлили до четырёх лет.
            В 1910 году Государственный совет официально признал Петербургские Высшие женские курсы высшим учебным заведением с объёмом преподавания, равным университету. Свидетельства об окончании курсов приравнивались к дипломам университетов.               
            После революции в 1918 году Бестужевские курсы  вошли в состав Петроградского университета. За 40 лет существования их окончило около семи тысяч женщин.
          
             Высшие женские курсы сыграли важнейшую роль в развитии женского образования в России.  Они оставались основным способом для женщин получить высшее образование. Борьба за высшее образование стала объединительным фактором женского движения в стране. Практически все деятельницы освободительного движения этого периода — Софья Перовская, Ольга Шапир, Ариадна Тыркова, Надежда Крупская и др. — получили образование на женских курсах.
             К 1916 году на всех высших женских курсах в России обучалось около 29 933 слушательниц.
                ____________________________
 
            В 1896 году женщинам представилось право поступать в институты и университеты.
            В 1911 году был принят закон «Об испытаниях лиц женского пола в знании курса высших учебных заведений и о порядке приобретения ими учёных степеней и звания учительницы средних учебных заведений». Он позволил женщинам получать дипломы об университетском образовании, претендовать на учёные степени и звания, а также работать в учебных заведениях.
              Важным событием в истории женского образования является первый Всероссийский съезд по вопросам образования женщин, который состоялся в 1912 году. На нем  остро встал вопрос о равенстве в правах женщин и мужчин в образовании.

              К 1917 году в стране существовало около 60 женских вузов. При этом около 65 учебных заведений были предназначены для лиц обоих полов.
              По некоторым данным, к 1916 году в университетах учились около полутора тысяч студенток.            
              В начале XX века (до 1917 года) численность студентов  обоего пола в российских высших учебных заведениях  росла. По данным разных источников: от  31,5 тысяч человек  в   1898  году  до 135 тысяч в 1917 году.
             Многие  выпускники  гимназий   с успехом продолжали  свое образование в европейских странах, что  являлось одним из показателей  высокого качества  образования, полученного  в российских гимназиях.  К началу XX века  в   университетах  Германии, Швейцарии,  Франции и других западноевропейских университетах  обучалось более 8000   студентов  из России.            
              На февраль 1914 года российская молодежь обучалась в 246 высших учебных  заведениях  Западной Европы.
               
              В дореволюционной  России реформы образования  привели к повышению уровня грамотности и доступности образования  всех слоёв населения, что способствовало небывалому расцвету  науки,  литературы,  искусства и культуры в преддверии смены эпох.
                __________
             
              30 сентября 1918 года было принято «Положение о единой трудовой школе РСФСР», а с 1 октября того же года учебные заведения всех ведомств перешли в ведение Народного комиссариата по просвещению.
              Гимназии и институты благородных девиц  были ликвидированы в 1918-1919 гг. 
              Как пишет советский и российский педагог М.В.Богуславский,  «Тот мощнейший культурный, образовательный потенциал, который несла в себе школа начала века, по сути, будет питать всю русскую культуру, ее лучших представителей на протяжении последующих десятков лет».               
              Во многом   достойной  преемницей   дореволюционной школы  станет школа  советская, о которой  ныне  мы  вспоминаем с не меньшей ностальгией, чем наши  бабушки  вспоминали  об учебных заведениях, в которых им  посчастливилось   приобрести   столь необходимые  в жизни каждому человеку прочные знания и хорошие манеры.