Афганистан

«Время молитвы Аср начинается, когда тень объекта достигает высоты этого объекта…» (Исламский энциклопедический словарь).

Я искренне считал, что мы спешим попасть в главный символ и визитную карточку города Мазари-Шарифа до наступления сумерек. Этим обосновывал безалаберное, а местами очень опасное, вождение наш шофёр. Всё, что можно было нарушить, он нарушил, но где-то в глубине души я его простил, ведь оправданием была услуга в моих интересах. Погода сильно испортилась, тучи налились свинцом, и я созрел для того, чтобы утеплиться термобельём под камиз (удлиненная рубаха в пуштунском платье). Внушительные скверы с двусторонним движением вдоль стен Голубой мечети превратились в шайтан-барахолку. На её развалах можно было купить всё: от классических пиджаков до калош. Город спроектирован так, что мавзолей Али находится в самом его центре, обрастая паутиной перпендикулярных улиц. Я изрядно нервничал, ведь дождь начал накрапывать, а мы всё двигались вдоль бесконечной стены по периметру комплекса мечетей.

«Оберегайте намазы, и особенно, средний (послеполуденный) намаз. И стойте перед Аллахом смиренно…» гласят постулаты ханафитского мазхаба.
Мой проводник и водитель строго следовали всем канонам своей религии, и потому так спешили попасть в мечеть на Аср. Бросив меня во дворе комплекса, сами резво удалились, строго-настрого запретив мне заходить в мечети. Как оказалось, торопились мы вовсе не ради моих фотографий, а для более высоких целей на молитву. У меня был почти час насладиться одиночеством, прогуливаясь по пустынным площадям опустевшего комплекса-святыни Хазрат Али, пока мусульмане совершали послеполуденный намаз. Мой восторг от сложившейся ситуации, что я так удачно попал в храмовый комплекс во время службы, и все фотографии только мои, без случайных прохожих в кадре, омрачался только одним на входе пришлось оставить обувь, и босиком гулять по сырому, остывшему камню было крайне неуютно. Не спасали даже предусмотрительно захваченные с собой носки. Через час ожидания я околел окончательно, и даже активные передвижения по территории, с целью выбора лучшего ракурса, не смогли согреть меня.

«Призывавший к правильному пути получит награду, подобную наградам тех, кто последовал за ним, что не уменьшит нисколько их (собственных) наград».

Даават переводится с арабского как «призыв» или «приглашение». Суть его — проповедь, цель которой привлечь человека в исламскую веру. Главный имам Голубой мечети отпаивал меня горячим чаем в своем уютном кабинете после часовой прогулки по холодным камням. Мягко, ненавязчиво он знакомил меня с исламом: рассказывал о единстве Бога, пояснял уклад жизни мусульманина, говорил о священной книге Коран. Он был терпимым, вежливым и приветливым. И хотя это была большая честь для меня оказаться в таком священном месте и в компании человека, статус которого недосягаем для обычного афганца, я отчетливо понимал: то, что происходит сейчас, было не что иное, как даават.

С поэтическим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин