Еврейские коды Натальи Соколовой

Наталья Соколова. "Захвати с собой улыбку на дорогу...". Фантастическая повесть. Издательство "Молодая гвардия". Серия "Фантастика". 1965 год.

Эпиграф к повести:

Если не я за себя, то кто за меня?
Но если я только для себя - тогда зачем я? (Надпись на могильном камне)

Минуточку, подумал я, на каком могильном камне? Это же почти дословно знаменитое место Пиркей Авот (Поучения Отцов), приписываемое великому еврейскому мудрецу Гиллелю: "Если я не за себя, (то) кто за меня? Но если я только за себя, (тогда) что я? И если не сейчас, то когда?"

В повести Человек создаёт биомеханического робота, Зверя, который обладает огромной силой, и прокладывает туннели под землёй. Империалисты хотят сделать Зверя военной машиной, но Человек, его изобретатель, лишает своё детище самой главной пробивной силы, чтобы этому помешать. 

Так это же перевёрнутый сюжет о Големе из средневековой еврейской легенды! О роботе, созданном учёным-каббалистом и раввином, Махаралом из Праги, который направил созданного им Голема на погромщиков.

И заканчиваются обе истории похоже. Махарал останавливает (в некоторых вариантах - уничтожает) своё творение, когда оно выходит из-под контроля и становится опасным, а Человек, его создатель, лишает Зверя самого мощного оружия - Ока, посылающего вперёд тёмно-фиолетовый луч огромной разрушительной силы.

Идея обеих историй - оригинальной средневековой еврейской легенды и её свободного переложения из советского 1965 года - в том, чтобы не навредить, чтобы не допустить использования роботов и искусственного интеллекта во зло.

Сегодня мы живём в эпоху, когда предсказанные в литературе роботы и искусственный интеллект уже стали реальностью. Искусственный интеллект прямо сейчас исправляет грамматические ошибки в моём тексте, управляемые ИИ роботы системы "Протей" уже проходят тестирование на складах Амазона, а гуманоидные роботы с искусственным интеллектом - "Атлас" от Бостон Динамикс и "Тесла Оптимус" от Илона Маска, возможно, уже в скором времени покинут свои лаборатории.

В советской повести 1965 года упоминаются два эпохальных учения - христианство: "Сострадание ко всем неудачникам, слабым, сбитым с ног жизнью, сострадание к толпе. Вялое, раннехристианское (смотри случай смерти Назареянина)" и коммунизм, о котором реакционный первый министр говорит так: "Коммунизм практически отрицает отбор, он поддерживает то, что созрело для гибели, для гниения, защищает приговорённых". Оба учения связаны с еврейской темой: христианство создали евреи-реформаторы на основе иудейской религиозной цивилизации, а коммунизм был создан Карлом Марксом, родившимся в еврейской семье, ещё совсем недавно связанной с раввинистической традицией. В повести идеология этих учений противопоставляется фашистоидному социал-дарвинизму первого министра.

Повесть "Захвати с собой улыбку на дорогу..." написана высокохудожественным, поэтическим литературным языком, но читать её сегодня не очень интересно. Она насквозь пропитана примитивной классовой идеологией.

Однако в этой тенденциозной советской повести поразительным образом проступают многочисленные еврейские мотивы. Написала её некая, совершенно неизвестная мне Наталья Соколова. Как она могла, откуда, в 1965 году?

Открываю википедию. Наталья Викторовна Гинзбург. Первая жена Константина Симонова. Соколова по второму мужу, писателю, погибшему в 1941 под Вязьмой. Родилась в Одессе. Дочь Виктора Яковлевича Гинзбурга, одного из основателей Московского театра сатиры. Того самого, знаменитого и любимого в Советском Союзе театра, где служили Ширвиндт, Миронов, Вера Васильева и Валентин Плучек.

Замечание, вплетённое в текст повести, о том, что "Коммунизм практически отрицает отбор, он поддерживает то, что созрело для гибели, для гниения, защищает приговорённых" - это манипуляция. В антропологической публицистике часто встречается известная метафора о том, что цивилизация началась, когда выжил первый человек с переломом шейки бедра. То есть не коммунизм отрицает естественный отбор, а вся человеческая культура и цивилизация с момента своего возникновения противостоит жестокой логике естественного отбора - лечит больных, кормит голодных. Да, не очень хорошо она это делает, постоянно случаются войны, возвращения к варварству и насилию, но тенденция и направление движения очевидные: от каннибализма и жертвоприношений к идеалу справедливого, гуманного общества.

Сегодня, например, очень быстро растёт группа 90-летних и никто не перекрывает им кислород и не отбирает у них пищу. Только что прочитал, что в Англии 92-летней пациентке впервые в этой стране провели роботизированное лечение неоперабельного рака печени, и она теперь будет жить.

Ещё один мотив этой повести - уход Человека-изобретателя. По сюжету он не бежит сам, бросая и Зверя, и своего Ученика. Его изгоняют, он вынужден уйти. Этот сюжетный ход перекликается с одной из повторяющихся, беспощадных и некрасивых реальностей еврейской истории: необходимостью бежать, спасаться, иногда оставляя позади общину и даже своих близких. Сколько таких случаев было в войну, когда кто-то из детей спасся, а вся остальная семья погибла в концлагерях. Можно вспомнить и судьбу "Пианиста" Шпильмана, и знаменитого немецкого литературного критика Марселя Райх-Раницкого.

Бывало и такое, что раввинам приходилось спасаться бегством от погромщиков, оставляя позади себя всю свою общину. Этот мотив оставления своей общины встречается в одном из самых знаменитых рассказов Танаха (который христиане назвали Ветхим Заветом), в свитке Рут, когда уважаемый член еврейской общины Элимелех бросает родину и эмигрирует в Моав по причине голода и неурожая. Можно ещё вспомнить недописанную повесть Генриха Гейне "Раввин из города Бахарах", в которой бегство семьи раввина от погрома является основой сюжета.

Да, спасение бегством было жестокой необходимостью. Спасшийся с семьёй знаток Писания сохранял своё знание и свою семью как основу новой общины, чтобы продолжить огонь еврейской учёности и жизни где-нибудь на новом месте. Да не опустится тьма. Да не погаснет свеча! Мне кажется, что рассказ о Человеке-изобретателе, изгнанном в конце повести, вписывается в этот печальный узор еврейской истории.

В конце повести странники - Человек и его "неслучайный" попутчик - идут на Восток. Намёк, естественно, на то, что Восток, откуда, в западной политической метафорике, всегда дует холодный ветер (cold wind from the East) - это Советский Союз. Но в более древней традиции с Востоком ассоциируется и сторона Иерусалима... Путники идут на Восток, оставив за собой родину, дело, всех своих близких. Трагедия, поражение, горе - и новое начало!