Как Вайкуле кормила весь Союз

Эмигранты

Для понимания: из «оккупационного» СССР уезжали шахматисты Эдмар Меднис, чьи родители не видели для себя перспектив в Риге, и перебрались в 1950 году в США, Лев Гутман в ФРГ, Израэль Зильбер в Израиль, Нара Гордон (Штеренберг) в Канаду.
Прибалтийские эмигранты «встречались» на пути сборных СССР практически весь период её существования. Викторио Чеслинскас из Уругвая на Олимпиаде 1952 года, прибалтийский еврей Симон Шмуклер в сборной Израиля, которая не играла на чемпионате Европы 1956 года из-за синайской войны). Австралиец Алгис Игнатавичус, Олимпиада1956 года, Вальдемарас Блаткаускас из Бразилии, Олимпиада-1960.
На той же Олимпиаде мог играть Том Мешери (Мещеряков), но он остался только кандидатом. Белорус из Бразилии Виктор Миршавка был в числе сборников на Олимпиаде 1964 года.
На Олимпиаде в Мюнхене сыграли Радвилас Гораускас, Бразилия и Эдди Палубинскас, Австралия. На следующих Играх за австралийцев сыграл Андрис Бликавс, а его сестра Илзе Бликавс выступала на предыдущем чемпионате мира 1975 года. Лидером австралийцев на Олимпиаде 1988 года был Эндрю Влахов, чья мама латышка по национальности, и Андрей Леманис. В Австралии жили два сводных брата баскетболистки Ласма Авотиня (Каунисте). За сборную США по волейболу играл Алдис Берзиньш.

Продажная латвийская верхушка

В составе знаменитого клуба ТТТ (женский баскетбол) играла Скайдрите Смилдзиня (Будовска). Муж (с 1967 года) — Марис Будовскис - доктор медицины, будучи специалистом по спортивной психологии в 1960-х годах работал с баскетболистками ТТТ. С начала 1990-х годов — латвийский политик. Этот старый пердун выступал организатором и руководитель сноса памятника Ленину в Риге.
Дочери советского партийного деятеля Арнольда Деглава и его супруги Айны, директора Латвийской национальной библиотеки было на что попенять советскому оккупационному режиму. Ведь они, бывшая баскетболистка Велта Чеботаренока вынуждена была в 18 лет сыграть роль Хафизы (одной из жён Абдуллы) в фильме «Белое солнце пустыни». С 1985 года ей пришлось помучиться на должности журналистки в газете «Юрмала».
Чтобы рассказ об этой твари был максимально полным, вспомним предысторию, косвенно связанную с ее папашкой, типа «комунякой».
В августе 1950 года в Риге затонул катер, на котором погибли 147 человек, в том числе 48 детей. Сам катер находился у причала, и на него хлынули люди с пристани, не дав высадиться пассажирам. То есть, катер затонул, находясь в метрах от стоянки. А все очень просто. Среди невольных спасателей оказались 26 студентов и Московского энергетического института, возвращавшиеся из военно-патриотического лагеря, которые спасли порядка 70 человек. По трое на каждого. Русский рижанин Василий Кучинский, проезжавший мимо, остановил грузовик, и бросился спасать, вытащив порядка 10 человек.
Тут дело не в нации. Советский армянин Шаварш Карапетян спасал людей из затонувшего автобуса в 1976 году. Но в 1950 году Рига была еще городом, преимущественно с латышским населением. Если до войны там было порядка 15 процентов жителей немцев, то они либо уехали, либо их угнали в Германию. Евреи (13 процентов) были практически полностью истреблены в рижском гетто. Русские еще не успели переселиться, и латыши, которых и до войны было большинство (63 процентов), составляли основной костяк жителей города. Как известно: у латыша только хрен и душа. Первое он побоялся замочить, второе — потерять, а потому в воду прыгали только приезжие, и местный русский. Коренные рижане (читай, латыши), вчерашние буржуи, плевать хотели на других, им надо было прокатиться на катере на халяву.
Так вот, Верховный суд Латвийской ССР возбудил уголовные дела против 6 должностных лиц в связи с трагедией «Маяковского» и назначил им длительные сроки заключения. В числе осужденных был председатель Рижского горисполкома Арнольд Деглавс. Когда все были амнистированы после смерти Сталина в 1953 году, то Деглавс вернулся на руководящую работу и был избран председателем Юрмальского горисполкома, занимая эту должность с 1961 по 1969 годы, когда сдох в 65 лет. Катался, как сыр в шпротах, растил дочку Велту, в замужестве Чеботаренока, которая славно отомстила Советскому Союзу, став одним из организаторов Юрмальского Народного фронта. В последние годы эта старая ведьма руководит общественной организацией «4 мая», от имени которой выдвинула инициативу назвать Памятник освободителям Риги «местом памяти оккупации».

Как Вайкуле содержала весь Советский Союз

Нельзя отрицать, что прибалтийский спорт внес огромный вклад в развитие российского и советского. Началась эта история еще во времена Российской империи, когда спортивные делегации олимпийцев 1908 и 1912 года были насыщены прибалтийскими спортсменами, преимущественно латышами.
Любопытно, что спортсменам из Латвии очень многое прощалось. В баскетбольных «анналах» есть записи о том, как из СКВО (Спортивный клуб военного округа) был отчислен Гунарс Силиньш, и дисквалифицирован Алвис Гулбис. Во второй рижской команде ВЭФ её лидеры Янис Иевиньш, Раймондс Карнитис и Янис Остроухс напились перед игрой в Тбилиси.
Кстати, перед развалом СССР на политическую арену выдвинулся еще один Лацис – однофамилец придурковатого писателя Вилиса. Висвалдис Лацис воевал в латышском легионе СС, после пленения его советскими войсками, избежал тюрьмы. Видите ли Лациса в батальон призвали, а не по собственной воле пошел. В 1988 году вошел в Народный фронт, активно выступавший за выход Латвийской ССР из Союза. Лацису в это время 64 года, по советским меркам пенсионер. У этого латыша – хрен да душа, так можно было охарактеризовать этого подонка, с одной оговоркой. Душу он продал гитлеровцам, а хреном уже не мог воспользоваться в полной мере, поскольку слишком поздно дорвался до власти. В конечном итоге стал депутатом Сейма Латвии, и в 2007 году, будучи уже 83-летним, на заседании комиссии предложил поручить правоохранительным органам обеспечить безопасность планируемого шествия легионеров СС. Видимо, ошиблись советские НКВДшники с мотивацией молодого Лациса по поводу службы в СС и избежания тюремного наказания за это. А всего-то надо было задействовать одну веревку, и одну осину.
В эти же тяжелые времена Лайма Вайкуле в поте лица «содержала филармонию, содержала Советский Союз, выпуская свои диски. Потому что я получала 17 рублей, собирая стадион на 45 тысяч человек. Если кому нечего делать — посчитайте, сколько денег я принесла государству».
В этот же период советское правосудие «очнулось», и спустя 10 лет, после амнистии Хрущева, и год, как самого Никиту Сергеича выпиннули из Политбюро, в Риге состоялся судебный процесс, на котором Харальд Пунтулис (сдох в 1982 году в Канаде), Болеслав Майковский (околел в 1996-м в Германии), Алберт Эйхелис (его также не выдала Германия) были приговорены к смертной казни. Это 1965 год, суд был справедливым, но заочным. Хрущев всех амнистировал, Брежнев никого не мог наказать. Жва сапога – пара, и оба лошары. Латыш Густавс Целминьш сдох в Америке в 1968-м, Янис Цирулис сдох в 1979 году, его земляк Виктор Арайс околел в 1988-м, оба в ФРГ. Арайс бровастого Генсека пережил на шесть лет. 
Вот если бы не евреи и гетто! Одно из них, кстати, существовало в Риге, и там погибли мать и сестры Александра Кобленца. Это друг и личный тренер Михаила Таля, чемпиона мира по шахматам, гордости Советской Латвии. Сам Александр Кобленц, родившийся в Риге еще в 1916 году, столкнулся с тем, что стал человеком второго сорта, поскольку в какой-то момент страна начала жить по Закону Швеции, куда входила до присоединения к российской империи. А в шведских законах того времени было прямо сказано: «Чтобы никакие евреи и иностранцы в ущерб гражданам Лифляндии терпимы не были». В итоге спасшийся от немцев в СССР «человек мира» Александр Кобленц умрет в немецком Кобленце.

«Чтобы никакие евреи и иностранцы в ущерб гражданам Лифляндии терпимы не были»

Прибалтика оскотинилась еще во время нахождения в Союзе, смывая его память помоями. Шахматная сборная маленькой Латвийской ССР дала бы бой любой из этих сборной США, имея в составе Михаила Таля, Владимира Багирова, Алвиса Витолиньша, Айварса Гипслиса, Зигурдса Ланку и Алексея Широва. Это первый состав сборной Латвийской ССР, в Союзе почему-то развивали шахматы на таком уровне, чтобы сильных игроков в каждой из союзных республик было на два-три состава. Это во времена «оккупационного» СССР. Когда же на гордых латышей в очередной раз свалилась независимость, они тут же закрыли шахматный клуб в центре Риги, отдав его помещение под банк, закрыли журнал «Шах», выходивший с 1959 года, и академию имени Таля. Во времена СССР там были не только Таль, но и Широв, Витолиньш, Розенталис, приехавший из Азербайджана Владимир Багиров. Переехавший из Баку в 1979 году Багиров тоже стал человеком второго сорта, и с ровесником Айварсом Гипслисом они начали скитаться по ветеранским турнирам Европы, чтобы денежку заработать. Не летая, как привыкли во время оккупации, а передвигаясь наземным транспортом. 63-летний Айварс Гипслис умрет 13 апреля 2000-го на турнире в Германии, а его ровесник Владимир Багиров скончается 21 июля 2000 года играя в Финляндии. Опены не для людей в возрасте... Алвиса Витолиньша уволят с должности тренера из шахматной федерации, и в феврале 1997 года он бросится с моста в возрасте 50 лет. Эстонец Лембит Олль вообще проживет только 33 года, покончив жизнь самоубийством. Не нужны независимой Прибалтике ни шахматы, ни шахматисты, как зачем-то они были необходимы советским оккупантам.
Бывший министр экономики, а затем и финансов Латвии Дана Рейзниеце-Озола вспомнила, как в составе группы детей из выехала из родного города на стареньком автобусе на первые международные соревнования в Германию и Польшу. Автобус был разбит, требовалось затыкать покрывалом дырки в дверях, чтобы не замёрзнуть. Для пропитания детей тренеры торговали на местных рынках шпротами. Только вот незадача, это воспоминания о 1992 годе, время «независимой» Латвии.
И это, увы, общая ситуация для многих стран Европы. К примеру, знаменитый футболист из Норвегии Оле-Гуннар Сульшер охарактеризовал 2020 год и случившуюся в нем пандемию следующей фразой: «Этот год стал самым странным за всю нашу жизнь. К счастью, мы не жили в период Второй мировой войны, но эти времена и ограничения были почти такими же суровыми». В том числе и поэтому мы не имеем права забывать об ужасах Великой Отечественной, поскольку в Европе она воспринимается всего лишь аналогом пандемии...
(Продолжение следует)