Ферма. Пример для подражания

Ричмонд, штат Вирджиния, США

22 августа 1995 года

«Я родилась в Ричмонде, в последний день июля 1966 года…»

«Кто бы сомневался» - усмехнулся про себя Энке. «Львица par excellence…»

Однако промолчал. Агент Джонсон продолжала: «С ранней юности моим кумиром была Сильвия Матис…»

И это Энке совершенно не удивило. Сильвия Элизабет Матис стала первой афро-американкой, которая была принята на должность агента ФБР. Она родилась в Северной Каролине в 1949 году, однако выросла в основном во Флориде.

В 1972 году Сильвия Матис получила степень бакалавра политологии в Нью-Йоркском университете, а в 1975 году — степень доктора юридических наук в юридической школе Университета Северной Каролины.

Декан юридической школы посоветовал ей поступить в Академию ФБР – ибо как раз тогда федералы отменили совершенно идиотское негласное правило, запрещавшее приём в агенты женщин и сильно ограничивавшее приём афро-американцев.

Идиотское потому, что для максимально эффективной работы (во избежание туннельного зрения), ФБР – как и любой полиции – необходима максимальная диверсификация по гендерному (да, гомосеки тоже нужны – как и лесбиянки), расовому и национальному признаку.

В национал-социалистической (!!!) Германии это понимали, поэтому женщин брали на работу и в Крипо, и в гестапо… и представителей нацменьшинств тоже. Последнее не афишировали… благо расовое управление СС без вопросов выдавало сертификаты о принадлежности к арийской расе по команде сверху.

Матис поступила в Академию ФБР 17 февраля 1976 года. Она стала первой ласточкой из совсем небольшой группы – к концу года из 8 500 агентов Бюро только 41 (менее, чем полпроцента) были женского пола.

После завершения обучения 2 июня 1976 года Матис получила удостоверение специального агента ФБР. Ее первым местом службы стало нью-йоркское отделение ФБР, где она присоединилась к отделу по борьбе с оргпреступностью.

В 1979 году Матис ушла из ФБР, чтобы работать адвокатом в Нью-Йорке. В 1982 году она вернулась во Флориду, чтобы заботиться о своей семье. Матис погибла в автомобильной аварии в возрасте 34 лет 22 октября 1983 года.

По личному распоряжению тогдашнего директора ФБР Уильяма Уэбстера Отдел специальных расследований подробно изучил обстоятельства автокатастрофы (в расовых делах всегда лучше перебдеть, чем недобдеть) … однако не обнаружил ничего криминального. Трагическое стечение обстоятельств…

«… поэтому, закончив с отличием среднюю школу…»

И это Энке совершенно не удивило.

«… я поступила на юридический факультет Нью-Йоркского университета. В возрасте 23 лет закончила… затем Академию ФБР…»

«… и решила заниматься защитой гражданских прав афроамериканцев от Ку-Клукс-Клана и ему подобных расистов» - закончил за неё Энке. Пожал плечами – и ответил на незаданный вопрос изумлённой богини:

«С такой фамилией странно было бы по-другому…»

Амара кивнула – и продолжила: «Я вернулась в Ричмонд… и здесь меня в некотором роде перевербовали… точнее, убедили заниматься, по сути, тем же самым, только в другом амплуа… и в другой области…»

«Бороться с серийными убийцами, новыми рабовладельцами и торговлей людьми?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Ибо она только что сама в этом призналась. «Именно так» - подтвердила Амара. И продолжила: «Мне рассказали… точнее, напомнили историю Джеймса Уормли Джонса…»

Первого в истории ФБР темнокожего агента, который работал «под прикрытием», чрезвычайно успешно внедряясь в организации афро-американцев, которые федералы (тогда ещё просто Бюро Расследований) подозревали в подрывной деятельности – иногда обоснованно, иногда нет.

«… и убедили работать под прикрытием» - усмехнулся Энке. Агент Джонсон кивнула, неожиданно глубоко и грустно вздохнула и мрачным тоном продолжила:

«Вам эта пьеса знакома… Ваш отдел явно работает за пределами всех и всяческих правил, протоколов и инструкций…». Энке кивнул: «Нередко и законов тоже – иначе с паранормальной гадостью просто не справиться…».

Агент Джонсон снова вздохнула – и продолжила: «Мне сказали почти то же самое, поэтому я занималась тем же самым…»

«Проституцией?» - не столько спросил, сколько констатировал Энке. Амара кивнула: «И этим тоже… стриптиз танцевала; приходилось и нижней, и рабыней… и верхней тоже – причём и то, и другое, и третье за пределами БРД…».

Было совершенно очевидно, что ей было жизненно необходимо выговориться, однако сейчас Энке не мог себе этого позволить. Поэтому он вздохнул:

«Об этом потом поговорим… думаю, что уже сегодня вечером, максимум завтра…»

Она благодарно кивнула: «Спасибо». И осталась дожидаться шерифа Элден. Покинув переговорную, Энке добыл из кармана лже-Нокию и позвонил отцу Дугласу Гиббонсу.