Гибель богов натурализма

Издательство Директ Медиа
Аннотация
Книга представляет собой фундаментальную метафизическую критику научного материализма с позиций христианского персонализма и православной космологии. Наука — лишь один из (и не главный) способов познания, а её абсолютизация ведёт в тупик. Предлагается расширить познавательный горизонт, включив в него духовный, магический (энтелехийный), инфернальный опыт, и вернуться к осознанию человека не «властелином» природы, а вечной душой, малым творцом, сораспятого Христу и ответственного перед Творцом за преображение природы, космоса. Критика научного мировоззрения (сциентизма) как ложной идеологии, узурпировавшей право на истину и приведшей человечество к глобальному кризису. Наука, будучи эффективным инструментом познания материального мира, неправомерно превратилась в единственную форму мировоззрения, отрицающую религию, философию и другие формы познания. При том, что наука существует несколько столетий, а вненаучные познавательные установки тысячелетиями созидали цивилизацию.  Это привело к натуралистическому мифотворчеству, духовному кризису, потребительскому отношению к природе, угрозе самоуничтожения человечества. Выход видится в преодолении узких рамок натуралистического (материального) универсума, возвращении к целостному (в первую очередь христианскому) мировоззрению, синтезу науки с метафизикой, философией и даже мифологическим мышлением.

Краткое содержание

Введение
Наука дала человечеству материальные блага, но ослепительные достижения застят взор: человек разучился видеть смысл бытия. Почему наука из инструмента превратилась в единственное мировоззрение, исключающее другие? Почему прогресс ведёт к разрушению природы и зависимости от искусственной реальности?
Западная цивилизация использовала научный прогресс для унификации мира, что привело человечество к самоуничтожению: экологическая перегрузка, трансгуманизм, ядерная зима, разрыв между золотым миллиардом и остальными, духовный кризис и терроризм. Спастись можно, лишь выйдя за пределы науки, признав и синтезировав иные формы познания (религиозные, философские, магические, оккультные) и вернув тысячелетний опыт, забытый из-за сциентизма.
Наука ограничена по предмету (только материальный космос) и методологии (эмпиризм и рационализм). Её универсум частичен. Кроме того, артефакты прошлого свидетельствуют о существовании иных цивилизаций с принципиально иными технологиями, которые современная наука не способна объяснить. Задача — расширить познание до универсального.
Вместе с тем, есть надежда: современная наука начинает выходить за пределы натуралистического (материального) подхода и нащупывает» иные измерения реальности (через понятия аттрактора, вакуума, информации). От ответов на мировоззренческие вопросы зависит, увидим ли мы себя хаотической песчинкой или существом, ради которого вращается мироздание.

Часть I. «Наука и христианство»
Генезис науки как мировоззрения
Как знание о природе, изначально вписанное в сакральный (священный) контекст и подчиненное высшим духовным целям, постепенно секуляризировалось (обмирщилось). Ключевую роль в этом сыграла античная философия (особенно рационализм Аристотеля, отделивший познание от мифа), а затем и христианство, которое, с одной стороны, дало человеку статус «творца» над природой, но с другой — в западноевропейской интерпретации привело к титанизму, антропоцентризму и, в итоге, к сведению науки к голому естествознанию. Изначально учёные (Ньютон, Декарт) сочетали науку с богословием, но со временем восторжествовал деизм (Бог завёл часы и устранился) и лозунг Бэкона «Знание – Сила». Наука превратилась из инструмента познания в агрессивное мировоззрение (сциентизм), основанное на постулатах редукционизма (сведение сложного к простому) и эволюционизма, объявившее всё остальное (философию, религию) иллюзией.

Западная цивилизация использовала научно-технический прогресс для унификации мира, что привело к самоуничтожению. Выход — в признании иных форм познания и синтезе различных познавательных деятельностей.

В древности познание было частью сакральной культуры, частью культа. Человек — подчиненная часть природы, мир вызывал благоговение, что сдерживало практическое манипулирование природой. Знания (математика, астрономия) были эзотерическими (тайными) и служили ритуалам (астрология).
В Древней Греции возникла рациональная наука ради самой истины (а не практики). Сложился аппарат логики и доказательств. Однако отсутствие интереса к эксперименту блокировало естествознание. Леви-Стросс отмечал, что миф (чувства, интуиция) даёт человеку комфорт, а наука (разум) — нет.
У Платона Космос — порядок, сродни разуму, следствие Высшего Разума (цель). Познание требует развития ума, интуиции и нравственности; итог — духовное освобождение. Эта программа легла в основу естествознания Нового времени.
Аристотель четыре причины сущего (материя, форма, источник, цель). Материя вечна, космос целостен. Разработал логику (истина посылок ; истина следствий). В «Метафизике» признавал Бога («первая суть бытия»), но его рационализм отрицал откровение и эмоциональное познание, ограничив науку физическим миром. Рационализм (вкупе с последующей Реформацией) привёл к десакрализации природы.
Роль христианства. Христианство наделило человека статусом продолжателя Божьего творения, но эпоха Возрождения и Просвещения привели к антропоцентризму и титанизму, забвению роли сотворца. Научная революция произошла на Западе. Христианство десакрализировало природу (она не боги, а творение), дав человеку статус образа Божия и демиургические полномочия (власть над тварью). Но европеец гипертрофировал это, впав в титанизм (эпоха Возрождения), затем в забвение Бога (Просвещение, атеизм). В итоге порабощённая натура подчинила победителя.
Секуляризация разума. Схоластика отделила мир от Бога, разум стал автономным (секуляризация). Человек стал отстранённым наблюдателем, задающим вопрос: «какова природа сама по себе?». Ранние учёные (Ньютон, Паскаль) ещё сочетали науку с богословием, они изучали природу как создание Божие, но позже религия была вытеснена в сферу быта.
Деизм и Бэкон. Утвердилась концепция «Бог-часовщик»: мир движется по законам без участия Творца. Френсис Бэкон провозгласил цель науки — не познание начал бытия, а «Знание – Сила», умножение могущества человека, что превратило науку в инструмент могущества, а природу — в мертвый объект.  Это расщепило сознание учёных: в лаборатории они переставали быть христианами.
Механистическая картина мира. Природа стала автоматом, машиной. С.С. Аверинцев: наука учила видеть «не лицо Бога, а протяженную субстанцию — склад сырья». Это привело к формулам: «животное – автомат» (Декарт), «человек – машина» (Ламметри).
Научная революция (XVII-XVIII вв. Галилей, Ньютон) заложила постулаты классической науки. Существует только объективная (материальная) реальность. Детерминизм. Законы природы неизменны. Ощущения — отражение этой реальности. Редукционизм: сложное определяется простым (винтики важнее конструкций). Эволюционизм: всё сложное возникло из простого само собой (как туманность Лапласа).
Сформировалась методология науки: наблюдение ; классификация ; гипотеза ; эксперимент (искусственное воспроизведение). Господствует редукционизм (социологию сводят к биологии). Прогнозирование и «критический эксперимент».
Роль Реформации. Дубровский: Реформация в Англии сняла теологические ограничители, что «прорвало шлюзы» научно-технического прогресса.
Позитивизм и сциентизм (XIX век). Наука превращается в мировоззрение. Позитивизм: реален только материальный мир, открытый органам чувств. Христианство — преставления о Боге и вечной душе — объявлены ошибкой. Сциентизм требует строить всё по образцу физики и математики; философия и богословие объявлены «ненаучными» (ложными).
Неоклассическая наука (конец XIX — XX вв.). Кризис рациональности: теория относительности, квантовая физика, Большой Взрыв. Лейбниц призывал к математической логике («посчитаем!»).


Псевдонаучность научной картины мира
Наука, претендующая на объективное познание реальности, на самом деле основана на недоказуемых аксиомах (научная вера) и мифах. Научные факты не «даны» в опыте, а теоретически нагружены (зависят от господствующей парадигмы). Гипотезы рождаются как мифы (из интуиции), а не из логики, и постоянно сменяют друг друга (фальсифицируются). Научное сообщество действует как нетерпимая псевдорелигиозная конфессия, объявляя «ересью» всё, что не вписывается в мейнстрим. Практическая эффективность науки не делает её истинной: она лишь моделирует реальность математически, не отражая её сущности. Даже такие понятия, как тёмная материя, тёмная энергия или вакуум, выходят за пределы материализма, но учёные упорно трактуют их материалистически, отказываясь признавать духовные измерения. В итоге наука превратилась из инструмента в ложное мировоззрение и идеологическую манию.
Мифологичность оснований. Наука стоит на эмпиризме и рационализме, но отбросила учение Лейбница о монадах (духовных единицах), взяв лишь голый логицизм. «Факты» не эмпиричны, а теоретически нагружены (зависят от господствующих теорий). Научные истины — это сменяющие друг друга модели, а не отражение реальности.
«Скандал науки». Постулаты науки (существование внешнего мира, законы природы) недоказуемы ни эмпирически, ни логически — они принимаются на веру. В.В. Налимов: творчество в науке (выдвижение гипотез) «неотличимо от мифотворчества», а гипотезы не верифицируются, а лишь временно не фальсифицируются (опровергаются). Рост науки — это «самоуничтожение» старых теорий.
Парадоксы и цитаты. Эйнштейн иронизирует: теория («всё известно, но не работает») и практика («всё работает, но неизвестно почему») в науке сливаются в «ничего не работает, и никто не знает почему». Фейерабенд: учёный строит «скелет» теории заранее, а фактами лишь «оклеивает» его; оппонент теми же фактами докажет обратное.
Кризис и коррупция науки. В.Н. Тростников: наука стала «словесной игрой» с заумной терминологией, за которой нет сути. Ю.Н. Голубчиков: наука дробится, вместо поиска истины — поиск титулов («дипломатическая академия»), подвижников сменили прагматики. Л.Л. Регельсон и Хварцкия: наука — «замкнутая псевдорелигиозная конфессия», отбрасывающая факты, не вписывающиеся в парадигму. Поэтому с середины ХХ века нет фундаментальных открытий, только технологии.
Мотивы и игра. Отбор гипотез диктуется потребительской установкой общества и коллективным бессознательным. В.В. Налимов: наука — это «особая разновидность Игры» по неизменным правилам, где выигрыш — хитрая теория или власть над природой. Парадигма — «размытое поле аксиом».
Социальный тоталитаризм. «Научным» признаётся то, что одобрено сообществом (мейнстрим). Наука тоталитарнее христианства: нелегитимная идея объявляется «ересью» (лженаукой). Объективизм науки покоится на субъективных основаниях — натуралистических мифах.
Провал материализма. «Тёмная материя» (90% космоса) не наблюдаема и не обладает признаками материи, но учёные упрямо называют её веществом, вместо того чтобы допустить духовную субстанцию. Техника (приборы) оградила учёного от природы, он видит мир только через датчики; то, что за их пределами, выпадает из «фундаментальной науки».
Мифологичность понятий (вакуум). Вакуум — не пустота, а источник частиц. Метафизически это ничто, которое является предпосылкой всякого нечто, аналог духовной первоосновы (монад Лейбница). Вводится онтология: Бытие (становление, цель) vs Небытие (восстание на Бога, угасание). Антивещество — аналог небытия; вопрос об «антижизни» остаётся открытым.
Академический атеизм. Цитируются академики (Гинзбург, Вайнберг), для которых религия — «собрание древних сказок». Как возражение приводится суждение В.И. Вернадского: угнетение религии угнетает науку. Вся человеческая культура покоится на духовных сверхценностях — они не могут быть «сплошной иллюзией».
Главный вывод. Наука не может доказать, что материальное — единственное измерение (это ненаучное утверждение). Сегодняшние «истины» через 50-100 лет будут наивными. Наука из инструмента познания превратилась в ложное мировоззрение и форму идеологической мании. За пределами науки лежит не только непознанная вселенная, но и глубочайший и сложнейший ряд иноприродных реальностей (например, «тёмная материя», которую не наблюдают, но постулируют).

Наука и смысл жизни
Критическое эссе о кризисе современной цивилизации, который возник из-за отказа от поиска высшего смысла жизни. Позитивистская наука и постмодернистское мировоззрение фрагментируют реальность, уклоняются от последних вопросов, снимают с человека бремя свободы и ответственности. Истинный смысл жизни требует крестоношения — добровольного принятия бремени бытия, ответственности за мир и личного духовного подвига. Выход из кризиса в возвращении к целостному мировоззрению (на основе христианских ценностей), где наука занимает подобающее ей инструментальное место, а философия и богословие восстанавливают свои функции по созданию смыслового стержня.
Постановка проблемы. Как жить целостно, чтобы философия была жизнью, а жизнь — философией? Этот вопрос требует личного творческого опыта, но современная культура его избегает, подменяя истину иллюзиями для облегчения страданий.
Истина как бремя. Принятие смысла жизни — это принятие своего креста и полной ответственности. Сознание стремится облегчить это бремя через фикции. Истина освобождает от лжи, но налагает тяжелую ношу свободы и волевого бодрствования.
Кризис современности. Позитивизм и постмодернизм объявляют последние вопросы бессмысленными. Человек бежит от осмысления жизни, свободы и ответственности, что ведёт мир к самоуничтожению.
Утрата целостности. Средневековье обладало гармоничным образом Вселенной, а современный человек потерялся в многознании. Сознание фрагментарно, разобщенность стала внутренней (духовной), а не только внешней.
Несостоятельность науки: Наука не может дать целостной картины мира, так как она дифференцирует, а не интегрирует знание. Научные теории — это произвольные гипотезы, материализованные в приборах, которые измеряют лишь сами формулы, а не сущность предмета. Научно-техническая цивилизация — лишь один из возможных (и тупиковых) путей, не подтверждающий истинность естественных наук.
Деструктивные последствия. Техногенная цивилизация породила глобальные проблемы: уничтожение природы, девальвацию морали, массовую культуру, бегство от свободы. «Великие» революции и терроризм рассматриваются как спутники этой цивилизации, движимые апокалиптическим духом.
Необходимость синтеза. Человечество сложилось в единую техническую систему «без души». Чтобы выжить, необходимо отказаться от мировоззренческих претензий науки, вернуть философии и богословию их смыслообразующую роль и обрести «Основу в Безосновном» (высшее духовное начало).

Научные идеологии (Атеизм, Материализм, Идеализм, Рационализм, Эмпиризм, Позитивизм)
Подробный анализ научных идеологий, выросших из науки. Атеизм и материализм отрицают дух и смысл. Идеализм (Платон) (вопреки своей возвышенности) антиперсоналистичен и ведёт к утопиям и тоталитаризму.  Рационализм (Гегель) абсолютизирует рассудок (человек – машина). Эмпиризм сводит бытие к данным опыта. Позитивизм объявляют бессмысленными (псевдовопросами) все метафизические вопросы о Боге, душе и смысле жизни. В итоге позитивизм вырос в бессознательную религию.

Нирванизм постмодернизма.

Постмодернизм — завершающая стадия научного мировоззрения, впитавшая буддистский нигилизм. Синтезирует буддистский антиперсонализм (человек — не личность, а куча дхарм) и западный скепсис. Он утверждает, что истина условна, а реальность — это пустыня без границ, заполненная миражами (симулякрами). Отрицает субъекта, историю, сводя всё к языковым играм и ризоме (хаосу). Это идеология пустыни и симулякров, ведущая к тотальной девальвации ценностей и к живой смерти. Это идеология апофеоза общества потребления.
Проводится параллель между метафизикой буддизма (особенно в её нигилистическом, антиперсоналистическом прочтении) и идеологией постмодернизма. Постмодернизм является западным аналогом нирванического мировоззрения: он отрицает объективную истину, личность, смысл, историю и иерархии, сводя реальность к хаосу случайных элементов (языковых игр, симулякров, желаний). Если буддизм стремится к нирване как угасанию жизни и растворению личности, то постмодернизм предлагает нирванизацию бытия через тотальную деконструкцию, атомизацию и релятивизм, что в итоге ведёт к культурному, экзистенциальному и социальному распаду.
Истоки постмодернизма в буддийской метафизике. Постмодернизм наследует неопозитивизму (истина условна) и черпает вдохновение в буддизме — религии, отрицающей Бога, личную душу и устойчивую реальность. Буддизм описывает мир как хаотический поток мгновенных дхарм (вспышек энергии), лишённых субстанции, а личность — как случайное их сочетание. Конечная цель — нирвана (угасание, пустота, прекращение всех желаний и страданий).
Четыре черты постмодернизма (по А.В. Кортунову). Агностицизм: истина — лишь условное суждение. Прагматизм: единственная ценность — материальный успех. Эклектизм: произвольное совмещение противоречивых принципов. Анархо-демократизм: разрушение любых иерархий и легитимности.
Буддизм как антипод христианства. Буддизм радикально антитеистичен и антиперсоналистичен. Его пафос — стереть личность, доказать иллюзорность «я» и бытия. Европейский ум воспринял именно эту нигилистическую сторону, что повлияло на идеологии XX века.
Постмодернистская картина мира. Реальность сводится к языку, тексту, игре означающих. Нет объективной истины, добра, красоты — всё майеобразно (иллюзорно). Человек децентрирован: нет автономного «я», есть множественность, потоки желаний и агрессии. История — хаос случайных событий без цели и логики. Философия невозможна — есть только бесконечные интерпретации.
Ризома вместо мирового древа. Символ постмодернизма — ризома (корневище), не имеющая центра, расползающаяся хаотически. Мир лишён стержня, глубины, иерархии. В искусстве культивируются безобразное, фрагментарное, ироничное, карнавальное; декларируется исчерпанность творческих потенций.
Социальный и политический аспект. Постмодернизм бунтует против европоцентризма, защищает маргинальное и угнетённое (меньшинства, экстремизм), отрицает всякую нормативность. Базовой ценностью становится перманентная смена ценностей — их тотальная девальвация.
Метафора пустыни (по В.В. Малявину). Постмодернистское мироощущение — пустыня без границ и ориентиров, где блуждают симулякры (фантомы). Человек — мазохистский Нарцисс, созерцающий пустоту с ужасом. Это не конец истории в благодушном смысле, а зияющая бездна.
Итоговая характеристика. Постмодернизм — это нирванизация бытия на западной почве: восточный космический пессимизм заменён западным небытийным оптимизмом. Он представляет собой идеологическую манию, насильственно вымарывающую высшие смыслы и превращающую истину в карикатуру, а бессмысленность — в апофеоз. В такой атмосфере искреннее духовное свидетельство становится неприличным, а всё возвышенное либо отрицается, либо оскверняется.

Научное разрушение человеческого вида
Трансгуманизм и киборгизация (создание homo kubernetike organon) грозят уничтожить человека. Клонирование и искусственный интеллект — это утопия, ибо наука не способна воспроизвести вечную человеческую душу и человеческий разум. Человек — машина — это невиданное торжество постулата Ламметри. Опыты по клонированию создадут лишь животных в человекоподобном облике (манкуртов). Искусственное не может воспроизвести живое, а создание постчеловека — это путь к деградации и уничтожению вида. Наука вторгается в область энтелехии (формы тела), но не способна создать вечную душу.

Анализ трансгуманистических проектов по «улучшению» человека (киборгизация, искусственный интеллект, клонирование, генная инженерия). Натуралистическая наука, вторгаясь в область, где действуют духовные и энтелехийные (связанные с животной душой) законы бытия, не способна воссоздать человека как личность, обладающую вечной душой. Вместо подлинного совершенствования человека такие проекты ведут к его деградации, уподоблению машине и в конечном счёте — к уничтожению человеческого вида, замещению его серой слизью (наноботами), био-техногенными гибридами или человекоподобными животными без высшей души.
Трансгуманистическая угроза. Апологеты трансгуманизма (Ник Бостром и др.) требуют преодолеть ограничения человеческого тела, создать суперинтеллект, киборгов (homo kubernetike organon), загрузить сознание в компьютер. Искусственный интеллект якобы превзойдёт человека во всех областях.
Научная утопичность ИИ. Искусственный интеллект — утопия. Наука не способна полностью познать мозг, имеет дело с моделями, а не с реальностью. Человеческий интеллект не сводится к функционированию мозга — это иное измерение реальности, включающее духовную сущность, ум, разум. Мысль, по признанию нейрофизиолога Н. Бехтеревой, существует отдельно от мозга.
Современные «алхимики». Учёные, пытающиеся искусственно создать подобие человека, примитивнее средневековых алхимиков. Те искали искусственное золото, эти — искусственную душу. Высшие формы бытия содержат низшие, но низшие не способны воссоздать высшие.
Человек-машина. Наука превратилась в мировоззрение, исключающее духовное. Реализуется постулат Ламетри: человек — машина. Человек примитивизирует себя, отсекая высшие пласты, вместо того чтобы совершенствоваться через технику как средство.
Киборгизация и серая слизь. Создаются наноботы (микроскопические роботы), которые могут внедряться в тело, строить новые клетки. При сбое они превращаются в серую слизь — неуправляемую массу, способную поглотить всё вещество Земли (сценарий экофагии). Человек рискует превратиться в популяцию существ из кибернетических клеток.
Генная инженерия и клонирование. Генная инженерия нацелена на «улучшение» генофонда, продление жизни, клонирование. Это грозит превратить человека из духовно-нравственного существа в информационный фантом.
Энтелехийная граница. У каждого живого существа есть животная душа — энтелехия (форма тела), запечатлённая в каждой клетке. Наука может вторгнуться в эту область и, теоретически, воссоздать тело на основе энтелехии. Но у человека есть ещё высшая душа — вечный индивидуальный дух, творение Божие. Натуралистические технологии не способны воздействовать на духовные сферы.
Клонирование как создание манкуртов. Клонированное человеческое тело может обладать только животной душой (энтелехией), но не вечной человеческой душой. Следовательно, клоны будут не более чем животными в человекоподобном облике — манкуртами, лишёнными подлинной личности.
Отсутствие табу. В техногенной цивилизации нет никаких запретов, способных остановить самоубийственное научное любопытство. Если не обуздать «исследовательское безумие», человеческий вид погибнет, замещённый своими искусственными созданиями.


Наука и философия

Сциентистское (научное) мировоззрение неправомерно претендует на единственную истину, отвергая целостное, религиозно ориентированное философское познание. Разграничивается наука как ограниченная натуралистическая методология (изучение природы, материи) и философия как творческое постижение смыслов.  Философия не сводится к рационализму, она включает религиозное озарение, духовный опыт, интуицию, искусство, музыку, поэзию. Христианская (особенно православно-платоновская) традиция — наиболее универсальная основа для синтеза всех форм познания. Религиозная вера расширяет сознание, а атеистическое — заужено. Христианство благовествует о полноте Божества. Платон (образное, экзистенциальное познание, экзистенциальный онтологизм) и Аристотель (рационалистическая метафизика, рационалистическая систематизация) задали два полюса философии. Ф.М. Достоевский как метафизик-символист, описавший духовные реальности, изображавший глубины души.


Критика научного мировоззрения. Современная наука претендует на единственно истинное мировоззрение, отрицая религиозное. Христианские мыслители противопоставляют ей буквалистский или эволюционный креационизм, но часто сами впадают в натуралистические представления. Наука как методология ограничена естественным измерением и не может заменить религию.
Философия — не наука. Философия существует тысячелетия, не ограничена предметом и методологией, её задача — постижение и созидание смыслов. Наукой является лишь история философии и анализ её понятий (как у Гегеля), но не собственно философское творчество.
Религиозная философия как наиболее целостная. Религиозная вера открывает Бога и бессмертную душу, универсальное сознание, тогда как атеистическое сознание фрагментарно и закрыто для высших измерений бытия. Существование Бога очевидно для духовного опыта так же, как существование человека. Христианство наиболее всеобъемлюще, но христиане могут учиться у других религий в частных сферах.
Философское творчество и его методы. Создание новых смыслов (Платон) — акт, включающий религиозное озарение, интуицию, вдохновение, любовь. Рациональные методы служат лишь для классификации уже созданных смыслов. Гегель — философский филолог, а не творец новых смыслов.
Музыка и познание. Музыка не выражает смысл непосредственно, но формирует душевное пространство, делая его чутким к смыслу. Современная музыка выражает хаос и дисгармонию, не синтезируя новую волю.
Поэзия и слово. Поэзия вскрывает внутреннюю музыку слова, добавляя к горизонтальному (коммуникативному) измерению языка вертикальное (логосные смыслы). Идеал — единство музыкальности и смысла (Пушкин). Поэзия, как у Цветаевой, может быть обращением к Богу.
Художественная проза и Достоевский. Художественная литература создаёт живые образы, может возвышаться до философского творчества. Достоевский — реалист в высшем смысле, изображающий глубины духа, а не эмпирический быт. Бердяев называет его «пневматологом» и «мистическим реалистом», который прозревает духовную революцию.
Платон и Аристотель как два типа философствования. Платон (экзистенциально-онтологический подход): познание через образ и понятие, целостное созерцание, богопознание. Его диалоги бездонны, как Библия. Платон — первый христианин до Христа. Аристотель (рационалистическая метафизика): анализ, систематизация, классификация уже выведенных смыслов. Восточнохристианская традиция (Византия, православие, русская философия) следует Платону; западная — Аристотелю.
Вывод. Целостное познание требует синтеза науки, философии, искусства и религии, при доминанте религиозной философии как наиболее универсальной формы постижения смысла бытия.


Религиозный вызов эпохи
Религиозное (особенно православное) мировоззрение свободное от крайностей спиритуализма и натурализма, может дать целостную картину мира и ответить на вызовы глобализации. Необходимо преодолеть научную мифологию и вернуться к персоналистическому (живому) пониманию космоса. Христиане призваны к теургии — богоосвящению бытия. Наука заворожена идеей, что живой организм — это сложный механизм. Но живое нельзя собрать из мертвых частей. Мир в целом — это живое существо. Наука должна отказаться от идеологических предрассудков и обратиться к персоналистическому (по образу и подобию Личности) пониманию мира. Необходимо мифологизировать науку, чтобы оживить представления о вселенной, ибо природа по Шеллингу — это Ветхий Завет Бога, который объясняется через Новый Завет — Человека. Спасение — в возвышении человека до богочеловеческого достоинства.
Только религиозное (и конкретно — православное) мировоззрение способно дать адекватные ответы на глобальные вызовы современности, поскольку оно обладает универсальностью и глубиной, недоступными натуралистическому, техногенному сознанию. Необходимо преодолеть как крайности спиритуализма (демонизацию мира), так и натурализма (редукцию бытия к материи), а также отказаться от апокалиптических настроений и обскурантизма в православной среде. Подлинно глобальной может стать только «цивилизация духа», основанная на богочеловеческом творчестве, а не на экономике, политике или технологиях.
Критика современного сознания. В современной культуре доминирует «плоское», натуралистическое измерение, лишённое вертикального порыва к высшему. Тотальный рационализм и гуманизм привели к релятивизму (постмодернизму), уравнивающему добро и зло, истину и ложь, Бога и дьявола. Единственное, что может противостоять этому — вселенское религиозное мировоззрение.
Православие как наиболее полное исповедание. Православие содержит богословские и философские истины, позволяющие универсально и глубоко видеть мироздание. Однако современное православное сознание не всегда способно ответить на вызовы из-за обскурантизма (навешивание ярлыков, демонизация ИНН и т.п.) и пассивности.
Святоотеческий пример. Отцы Церкви не давали ответов на все случаи жизни раз и навсегда. Их творчество — это вечный порыв отвечать на вызовы своей эпохи. Современные христиане должны учиться у них не цитированию, а самостоятельному творческому осмыслению проблем, включая глобализацию.
Против апокалиптических настроений. Распространённое мнение, что мы живём в последние времена с окончательной апостасией, не соответствует духу Евангелия. Никому не известен срок Второго пришествия. По слову Достоевского, «дьявол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей» — это вечная борьба во все времена. Удерживает мир от гибели не какая-либо страна (в том числе Россия), а синергическое усилие праведников, в котором действует Богочеловек.
Две крайности христианского сознания. Спиритуализм (радикальный уход от мира) блокирует восприятие многих жизненных сфер, вытесняя их за ограду Церкви. Натурализм (от эпохи Возрождения) сосредоточился на материи и привёл к атеизму и техногенной цивилизации. Православное мировоззрение должно преодолеть обе ограниченности.
Восприятие опыта других религий. Нехристианские религии сосредоточены на частных сферах и содержат положительные достижения: конфуцианство — социальная этика, индуизм и буддизм — управление плотью, греческая религиозность — философия и эстетика, римская — имперский универсализм, способный воспринять христианство, иудаизм — монотеизм и социальное выживание. Христианство может, не демонизируя опыт мировой религиозности, осмыслить его в свете Благовестия,
Человек как сложносоставное существо. Человек обладает Божественным духом, низшей душой (энтелехией), телом и социальным измерением. Универсальное христианское мировоззрение призвано осмыслить все эти уровни, включая подсознательное и бессознательное.
Предупреждение о самоубийстве человеческого рода. Если цивилизация пойдёт по пути биологического преобразования человека (изменение генома, искусственное воспроизводство), это будет не возрастание, а самоуничтожение. Духовное преображение, напротив, обновляет и физическую, и социальную жизнь.
Цивилизация духа как подлинная глобализация. Единство человечества не может быть построено на экономике, политике или технологиях. Органичное единство возможно только через возрастание духовности. Подлинно глобальной может стать цивилизация духа — не нивелированное мегаобщество, а цветущее многообразие народов и культур в гармонии интересов.


«Мифологизация» познания
Критика натуралистического, научного мировоззрения, которое искусственно ограничивает познание низшими уровнями бытия и лишает человека целостной картины мира. Всякое познание антропоморфно, а персоналистический (личностный) подход более адекватен реальности, чем безличный натурализм. Наука зашла в тупик, поскольку игнорирует вопросы о смысле и целом. Выход предлагается в «мифологизации познания» — создании нового, теоантропоморфического (богочеловеческого) мифа, который объединит науку, философию, богословие и искусство, позволит видеть космос как живое существо, а человека — как соратника Творца.
Критика антиантропоморфизма науки. Высказывание Эйнштейна против «детских аналогий» (антропоморфизма) само является формой антропоморфизма. Всякое понятие по сущесству антропоморфно, поскольку оно — человеческий образ явления. Вопрос не в том, быть или не быть антропоморфизму, а в том, какой его вид адекватнее: наделение мира низшими (механическими) свойствами или высшими (духовными, личностными).
Наука видит только застывшие формы, а не живую динамику. Научные формулы фиксируют окаменевшие следы мирового Логоса, но не творческую динамику бытия и её цель. Живое нельзя собрать из неживых частей: целое созидается на высшем уровне и затем соединяет части, а не наоборот.
Научный инструментарий эффективен, но не должен претендовать на мировоззрение. Позитивистская методология дает трезвый взгляд на мир, если не абсолютизируется. Современная наука, становясь релятивистской, вынуждена признать инструментальные границы своего подхода. Научные теории — это смена программ, обусловленных изначальными постулатами, а не приближение к истине.
Наука вынужденно выходит за свои пределы. Учёные всё чаще вводят персоналистические образы (странность, очарование, красота элементарных частиц; ароматы кварков), не осознавая их онтологического значения. Это свидетельствует о необходимости перейти к языку персоналистическому, признать космос живым существом.
Целое наукой не познаётся, но без целого подлинное познание невозможно. Разрешение противоречия — в разведении статусов: эмпирическое познание (наука) и мировоззренческое (богословие, философия) должны быть взаимообусловлены. Наука должна отказаться от идеологических предрассудков (вечность материи, практика как критерий истины и т.п.).
Мир теоантропоморфичен. Мироздание созидается Личным Богом, соратником которого является человек — образ и подобие Творца. Всё безличное противостоит творению Божьему. Персоналистическая (антропоморфическая) позиция более открыта к познанию бытия, чем безличная натуралистическая.
Своего рода мифологизация науки. Научная гипотеза — низшая форма мифотворчества, ограниченная низшими измерениями бытия. Вывести науку из тупика может метафизическая мифотворческая фантазия, которая наполнит научные изыскания духом жизни. Нужен не возврат к древнему мифу, а создание нового мифотворчества, расширяющего горизонт научного универсума.
Природа как Ветхий Завет Бога. По Шеллингу, природа — это Ветхий Завет Бога. Но она может быть объяснена не сама из себя, а в свете Нового Завета — Боговоплощения и человека. Только теоантропоцентрическая (богочеловеческая) позиция даёт целостное мировоззрение.
Космос как живое существо. Мир населён не абстрактными моделями, а живыми существами. Человек должен обрести новый духовный взор, чтобы увидеть персонализированный космос. Земля — не геометрически правильный кусок мёртвой материи, а живое существо со своей «плотью», рубцами и ранимостью.
Спасение — в богочеловеческом достоинстве. Человек должен возвыситься до богочеловеческого достоинства, принять бремя свободного соратника Творца в мировом преображении. Это требует творческого единения философии, богословия, искусства и науки — восхождения к Теургии.


«Безумие» гениальности, святости и клиническое сумасшествие
Психологический и метафизический анализ: гений и святой — наиболее воплощённые личности, несущие максимальное бремя бытия и находящиеся на грани безумия. Клиническое сумасшествие — это форма недовоплощения души, отказа от творческой миссии.
Христианская психотерапия
Критика светской психиатрии (Фрейд и др.) за редукцию вечной души к инстинктам. Предлагается христианская психотерапия, которая видит в человеке вечную душу и помогает ей «довоплотиться», а не просто снимать симптомы.
За гранью науки (Духовный, натуральный, инфернальный и энтелехийный планы)
Вводится онтология различных планов бытия: Духовный план (Бог, ангелы, вечная душа). Натуральный план (материя, изучаемая наукой). Инфернальный план (злые духи). Энтелехийный план (промежуточная реальность — «форма тела», животная душа). Здесь действует магия (белая и чёрная) — воздействие на энтелехийные связи, астрология, оккультизм…
Магическая цивилизация Египта
Пример цивилизации, основанной на магическом (энтелехийном) познании (пирамиды, культ мумий, астральные ритуалы).
Пушкин о магии магизма
Анализ «Сказки о золотом петушке» как притчи о гибельности сделки человека с магическими и инфернальными силами. Звездочёт-скопец, золотой петушок (злой дух), Шамаханская царица (обольстительный магический образ) — аллегории духовной гибели.

Часть II. Бремя космического воплощения
Этот раздел представляет христианскую космологию — метафизический эскиз мироустройства.
Богочеловеческая диалектика воплощения
Мир создаётся в результате диалога и сотворчества Бога и человека. Человек — «малый творец», а космос — это арена и материя для его воплощения и преображения.
Путь воплощения и память о нём
Воплощение вечной души в тело — многоступенчатый процесс (от семени к телу). История человечества — это история воплощения душ.
Миф как образ прабытия
Древние мифы — не выдумки, а форма памяти человечества о космических этапах воплощения души. Миф обладает обратной перспективой: чем выше духовная культура, тем глубже миф раскрывает свои тайны.
Космос как плоть человека
Универсальный принцип: вселенная — это тело человека, а человек — микрокосм. Зоогенез (происхождение животных) — это этапы, пройденные душой на пути к обретению человеческого тела. Тотемные животные — «родственники» человека по воплощению.
Обретение тела и энтелехия
Тело — это форма, создаваемая душой. Энтелехия (животная душа) — это форма тела, итог воплощения, который сохраняется после смерти и входит в Мировую Энтелехию, обеспечивая «вечное возвращение» (круговорот) низших форм жизни.
Перевоплощение душ (метампсихоз vs метаморфоза)
Отвергается индуистско-буддийское переселение душ (метампсихоз), но допускается метаморфоза — возможность для вечной души совершить несколько попыток воплощения (в том числе в животном мире) в процессе восхождения к человеку.
Транссознание и сознание
Сознание — это «око души» в мире. Вводятся понятия бессознательного, подсознания, предсознания и транссознания (сознание души в вечности, её связь с Богом).
Бремя несения плоти и воплощение в культуре
Чем выше степень воплощения (святой, гений), тем тяжелее бремя бытия. Культура — это «культ», материализация общения человека с Богом. Кризис современной культуры — результат секуляризации и разрыва с религиозными основаниями.