Сложности постижения

Наука пытается найти верное решение для очень сложных, подчас необъяснимых явлений, заложенных в основу нашей картины мира. Не смотря на все трудности, тем не менее, невероятным усилием разума, ученым удается открывать удивительные законы, смысл которых можно постичь только на абстрактном уровне с помощью языка цифр и замысловатых уравнений. Но эти законы не отражают дух наших устремлений, они не способны описать принцип работы нашего восприятия на других уровнях, где нельзя применить систему счисления или использовать другой рациональный абстрактный подход.

Наше восприятие функционирует в условиях этого мира и, в свою очередь, наше сознание формирует этот видимый мир, отсюда мы способны выявлять законы, доступные для понимания нашему разуму. Они потому верные и безошибочные и подходят под описание нашего мира, что наше сознание находит для всего этого свое разумное решение. Законы, которые приводят научный мир в священный трепет, на самом деле, - это законы нашего сознания; оно диктуют нам условия для нашего существования. Поэтому, то что не поддается научному описанию, не находит со стороны ученых понимания из-за отсутствия на настоящий момент доказательной основы.

В любом случае, всегда есть достаточно интересных и невероятных идей, которые, казалось бы, сочетают в себе все нужные величины для открытия еще одного недостающего элемента в превосходной научной формуле, но из-за отсутствия экспериментальной базы не может быть обоснован. Такая база должна формироваться величинами, которые не доступны в масштабах наших возможностей.

Научная мысль может познать наш видимый мир, может познать в какой-то мере невидимый мир, превратив его в познаваемый мир посредством чисел, формул и расчетов в каком-нибудь научном эквиваленте; но то, чем любой человек не в состоянии манипулировать, то, что человеческий разум не может принять, как возможность для познания, навсегда останется таковым. Чтобы познать невозможное, человеку нужно стать кем-то совершенно иным, не тем  кем он является в мире физических состояний.

Беда еще в том, что все известное и неизвестное мы считаем принадлежностью того, что можно познать только с помощью сложных расчетов, в которых всегда кроется некий смысл, а значить, любое явление, без исключения, рано или поздно, по нашему мнению, должно раскрыть нам свою суть. Для этого мы ищем принципиальную основу своего мира и своего восприятия, даже если они содержаться не в объективных формах. Мы не принимаем в расчет, что мышление не обязательно должно быть принадлежностью человеческого вида и может формироваться совсем в другом пространственном измерении, имеющем совершенно особую структуру, и в этом случае смешно пытаться представить себе такое положение, так как наш вид не сможет жить в пространстве иных формообразований из-за отличия в физиологических и психических состояний.
 
Наш мозг оперирует любыми понятиями, но когда существует нечто, не имеющее понятий, а соответственно свойства и структуры, даже если мы попытаемся создать искусственные определения для всего этого, мы не застрахованы от ошибок в ситуации, которая, в принципе, не поддается описанию, но которую мы способны интуитивно предугадать, как не проявленное знание.   

По этой причине даже большие научные достижения не всегда удовлетворяют наш пытливый разум. Изначальность мироздания вне возможности нашего постижения.