XXV. Серафима

                Здесь русский дух!
                Здесь Русью пахнет!

     Самому мне не пришлось с ней как-то сталкиваться, но слышал о её способностях от других людей, в частности от знакомого, что Серафима заговорила у его маленького сына грыжу, это считайте без операции. Вроде и отец у неё занимался тем же. Такие знания передаются от отца к сыну или дочери. Может они были простыми травинками, или ведунами, или по народному целителями. Нет у меня таких сведений. Ещё говорят, что пока свои знания не передадут, умирает в тяжёлых муках.
       Жила она в одиночестве на улице Александровской, если пройти от храма метров пятьсот, в старом большом доме с высокой крышей и V-образным резным коньком, судя по всему когда-то более обитаемом, и было видно, что здесь в своё время жили зажиточные, не бедные люди.
      Какого-то суеверного страха не было, но проходя мимо я осенял себя крестным знаменем, зная, что все эти козни слабы, и в то же время придерживаясь истины «Не суди, да не судим будешь». У молодых амбиций много, а мудрости мало. Ведь никто сейчас не судит, например чукчей или эскимосов за их верования, или того же Мессинга, почему мы должны судить своих русских людей с их не  обычными и сильными способностями.
       Дом и участок с улицы, были окружены глухим забором, калитка, обшитая светлым железом, была вогнута от частых ударов приходивших к ней клиентов. Зачастую рядом с ней стояли люди по двое, по трое, отвернувшись и старавшихся не показывать своих лиц. В основном это были женщины. Какое-то горе их привело сюда минуя врата Храма. Постучав и не дождавшись ответа хозяйки, они уходили. Иногда некоторым везло больше: Серафима выходила и, поговорив, впускала в дом, или, наоборот, люди уходили ни с чем. Описываю это так подробно, потому что трудился на восстановлении храма. Работая на лесах, с них хорошо было видно всю улицу и дом Серафимы.
       Своим видом старуха больше походила на безумную или на бабу Ягу из русских сказок. Седая, с длинными растрёпанными волосами, в неопрятной одежде, особенно когда она бегала по улице с какими-то непонятными выкриками и угрозами, старожилы уже знали: у Серафимы запой. К работающим в храме она ничего плохого не проявляла, просто проходила мимо, по сути была старым человеком, было даже жаль её, ведь у каждого сына была своя мама. Со временем она появлялась всё реже, и клиенты перестали приходить к заветной калитке.
       Как-то я это сам слышал, спросили про неё у батюшки. Он говорил, что как колдунья она слабая, а вот в Милюшино живёт один старик, тот действительно настоящий колдун. Было это в середине девяностых.
      Знаю, что после её смерти родственники обращались в храм, чтобы отпеть, но священник сказал: «Она у меня не исповедалась и не причащалась и в наш храм не ходила». В общем-то и так понятно, что людей, занимающихся колдовством и ворожбой, не отпевают.
        А что она шептала, и как она это делала, эта знахарка, мы с вами уже никогда не узнаем, но грыжу у маленького она убирала.