Я думал это мой брат

Знаете, у меня есть старший брат Димон. Ему под двадцать, а он до сих пор ведёт себя как подросток: ходит по дому в носках на босу ногу, громко рыгает после газировки и считает, что юмор века — это незаметно подойти и дунуть в ухо. Я уже привык. Если на кухне грохнула крышка кастрюли или в коридоре кто-то чертыхается, наткнувшись на тапок — пять к одному, что это Димон. И вот в субботу вечером я сидел в зале, смотрел футбол и ковырял чипсы из пачки. Телевизор орал на всю катушку, забивали гол, я подпрыгнул на диване и заорал: «ДАААА!». И тут сзади, прямо над ухом, кто-то выдохнул: «Засранец тот судья, не было там офсайда». Я, не оборачиваясь, говорю: «Диман, вали на свою половинку дивана, ты уже всё пиво пролил на мою подушку». Голос сзади хмыкает и отвечает: «А я и не Диман». Я замер с чипсой в руке. Ну, думаю, это он прикалывается, у него такое бывает. Говорю: «А кто? Дед Мороз?» Сижу, жду, что он сейчас как заорёт «БУ!» и захохочет. Вместо этого чьи-то холодные пальцы хватают меня за шею сзади и начинают... щекотать?! Я как подскочу! Оборачиваюсь — а это Димон. Самый настоящий. В своей дурацкой майке-алкоголичке и с банкой пива в руке. «Ты чего, — говорю, — очумел?» А он смотрит на меня странно и отвечает: «Я только что вошёл. А ты сидел и разговаривал сам с собой. У тебя чипсы с чем?» Тут до меня дошло. Рука на шее у меня была. Холодная. А у Димона руки горячие, как у печки, он только из душа. Я медленно поворачиваюсь обратно к экрану. Диван рядом со мной пустой. Но подушка влажная. И пахнет не пивом. А чем-то сладким, типа ватной кукурузой. Я смотрю на свою пачку чипсов. Рядом с ней, на сиденье, лежит один единственный длинный тёмный волос. А мы с Димом оба лысые. Я спросил у брата: «Слушай, а ты точно сейчас зашёл? Может, ты часом назад выходил по нужде?» Он говорит: «Нет, я час в гараже был, машину копал». Я промолчал про холодную руку и про волос. Только велел ему больше никогда не подходить ко мне сзади. А сам теперь включаю свет во всех комнатах перед сном. И на всякий случай пересел на другой конец дивана. Тот, где подушка сухая. Но сегодня ночью я снова проснулся от того, что кто-то шепчет у меня над ухом: «А там и правда был офсайд». Я ответил: «Диман, отвали». А из коридора донёсся храп настоящего Димана. Вот скажите мне, кто тогда шепчет? И почему у меня на шее теперь два маленьких синяка? Думаете, брат? А вот я уже не уверен. С тех пор я кладу на ночь на пустой диван открытую пачку чипсов. Если утром чипсы хрустят — я ухожу завтракать к соседу. Шутки шутками, а холодильник вчера сам открылся. И внутри кто-то съел мои сосиски. Димон клянётся, что не он. Но в этот раз я ему даже почти верю. Потому что Димон, когда ворует сосиски, хотя бы закрывает дверцу