Дорога

Первая память о Борисоглебске таится где-то в глубине, на нее кучей навалено все, произошедшее потом - поездка на Кубу, школа, болезни…
Вторая память начинается с радости ожидания поездки. Я просыпаюсь утром и уже знаю, что моя бабушка Тоня здесь, у нас дома, и меня переполняет чувство дороги. Щемящее, щекочущее, где смешались грусть о том, что сейчас предстоит покинуть и радость того, что ждет впереди…
В Москву мы приезжаем ближе к ночи и переходим с Ленинградского вокзала на Казанский. С Казанского вокзала едут в южном направлении, и публика здесь соответствующая - в халатах, тюбетейках, как массовка какой-то невиданной сказки. Разноязыкий говор сливается в гомон и наплывает как шум моря…
Эта сказка заканчивается, и тут же начинается другая - объявляют посадку на наш поезд. Меня, осоловевшего после вечера и части ночи, проведенных в вокзальной сутолоке, охватывает чувство почти домашнего уюта, перрон и огни вокзала плывут назад - мы едем. Стучат колеса, мимо проносятся фантастические ночные пейзажи, неземной говор громкоговорителей на станциях, причудливые тени и огни встречных поездов…
Внезапно я обнаруживаю, что проснулся, и что уже наступило утро. Начинаются знакомые названия станций - Грязи, Мичуринск, Поворино. Поезд въезжает в Телермановский лес и начинает спускаться под горку, скоро под мостом мелькнет темная полоса реки Ворона, - и мы приехали...
Мы приехали, и я снова вместе с вами, пыльные улицы с тенистыми тротуарами под высокими тополями, с тобой, южное солнце, жарким днем размазанное, разлитое, разбросанное везде и всюду, а утром нежащееся в густых тенях. Босой ногой я чувствую землю, в душе - чувство свободы, ожидание счастья и исполнения желаний, время-река несет меня, не видно берегов ее и нигде не поставлено мне предела.

Где-то в деревьях запутался ветер,
                Лета телега катится в полночь,
Чья-то звезда мне в окошко светит,
Пусть не моя - все равно в помощь.