Цыган

               
С рассветом приехал Тарас. На холке своего Чалого он вёз Катерину, обнимая руками. Сзади седла был привязан узел.
– Вот принимайте меня со всем моим приданым. И дом со скотиной, и всё нажитое раздала соседям, оставила колхозу. Тарас сказал, какие наши годы, вся жизнь впереди, наживём новое – сказала Катерина.
– И правильно! Главное, что любите друг друга, а против любви ничто не устоит – ответила  Васюта.
После  завтрака, на котором она  всем налила по стопке «за молодых»  стала запрягать Мойшу.
 – Что-то он сегодня невесёлый – пожаловалась Тарасу.
– Она понял, что теперь ещё один баба везти нада будет, вот и грустная – сказал Рамиль.
–  В повозке одна я и еду. Дарьюшка постоянно пешком или вон на Зойке, а солдатик наш в повод ведёт. Нет, что-то не то с Мойшей.
В этот день прошли больше пятнадцати километров и остановились около  бывшей деревни, заросшей крапивой, борщевиком и осинками.
С вечера стал наползать туман. Вначале он стелился по самой земле тонким белым покрывалом, а после незаметно окутал всё вокруг. Стадо лежало где-то в этой серой непроглядной пелене.
Иногда только из неё раздавалось негромкое мычание  какой-нибудь коровы, вспомнившей свою хозяйку.
Степан стреножил Воронка, чтобы тот был неподалёку от костра на всякий случай.
К рассвету туман стал редеть и подниматься вверх, что предвещало жару. Уже стало проглядываться лежащее стадо, когда залаял Туман. Он лаял зло и в одну сторону.
– Может медведь? – предположил Тарас.
– Какой медведь, там наши кони – всполошился Степан.  Все мужики кинулись в туман к лошадям, вместе с ними и лающий пёс.
– Здесь он! Держи вора! – закричал Рашид.
Вскоре  они вернулись к костру, ведя с собой цыгана лет под сорок. Губа у него кровоточила, руки связаны ремнём за спиной.
– Это Степан приголубил – сказал Рашид – его Воронка хотел цыган увести, не повезло конокраду.
– Развяжите его, пусть кровь то утрёт, никуда он не убежит – сказала Васюта.
Цыгана развязали, тот рукавом рубахи размазал кровь по лицу. Катерина протянула ему тряпицу.
– Тебя как зовут? Ты чего это воровать полез?– спросила цыгана Васюта.
– Ферка – свободный значит.
– Теперь посадят тебя, сердешный. Поди жена, дети есть? – спросила  Катерина.
– Есть, конечно.
– Так чего тогда воруешь?
– Очень мне этот конь понравился. Как увидел я его в деревне, весь лентами украшенный, так сразу решил – украду!
– Ну и как, украл – сказал Степан.
– Не повезло. Жена у меня гадает, так предупреждала, да не послушал я. Уж очень конь красивый за сердце зацепил.
– Вот все вы такие. Жена никогда плохого не посоветует –вздохнула Васюта.
– Так что с ним делать будем, давайте решать. Нам его легче отпустить будет, чем с милицией связываться – сказал Тарас.
– Цыгане они все коней лечить умеют, пусть Мойшу посмотрит, вылечит тогда, и отпустим – сказала Васюта.
Цыгана отвели к мерину. Ферка ловко открыл ему пасть, вытянул язык, понюхал, потом заглянул под хвост, покачал головой, а про себя подумал
–  Конь совсем здоровый, сделаю вид, что лечу его, они меня отпустят, жену сюда позову, чтоб пешком потом не идти.
Обдумав это, он поставил диагноз
– Отравился травой. Лечить срочно надо, у меня в кибитке есть лекарство, можно съездить, мои здесь недалёко стоят. А сейчас нужно собрать  цветков  одного жёлтого цвета и заварить в ведре, потом выпоить коню.
Женщины разбрелись по полю, собирать цветочки. Ферка объяснил Рашиду где найти  табор, сказал, как зовут его жену и наказал, чтобы та ехала сюда.
Заварили головки цветов кипящей водой, остудили и выпоили коню, через некоторое время у того началась рвота. Тем временем приехала цыганская кибитка. Цыганка, управлявшая конями начала ругать Ферку, а тот не обращая на неё никакого внимания, достал из под сидения мешок, порылся в нём, вытащил мешочек с лекарством.
Растворив его в воде, он задрал морду лошади вверх, вылил лекарство ей в пасть и рукой поглаживая по пищеводу, проводил  к желудку.
–Через сутки будет здоров – сказал он Васюте.
Стадо давно уже скрылось с глаз, его сопровождали Тарас, Степан, Рашид и Рамиль, меня же оставили с женщинами. Васюта, сказав мне, чтобы я запрягал Зойку, стала собираться в дорогу.
Весь утренний удой она оставила цыганке для её детей. Привязав повод повеселевшего мерина к повозке и на прощание, наказав Ферке больше не воровать коней, тронула поводья.
Повозка с Васютой и Катериной медленно ехала вперёд. За ней бодро шагал отдохнувший мерин  Мойша. А позади всех шли мы с Дарьюшкой молодые и счастливые.



   продолжение   http://proza.ru/2026/06/05/275