Однажды в Маньчжоу - Го

     Древнерусские князья, ездившие за ярлыком в Орду и торговавшие с монгольскими ханами собственным населением, ничем по сути не отличаются от стратегицкого Пуйла, ходящего на поклон к Китаю и торгующему за удешевлением людей в связи с отказом экономики от малоэффективного рабского труда ресурсами, то Байкал отдаст в аренду китайцам на девяносто девять лет, а суны предусмотрительны, взяли самый крупный на планете водоём пресной воды просто на всякий случай, кто знает, а вдруг профессор Капица был прав, и через пятьдесят лет разразятся войны не за нефть, а за пресную воду, то подкинет тем же сунам кусочек тайги, остающийся после работы на нём китайцев голым и лысым, ведь вывозят трудолюбивые муравьи не только лес, но даже и мох. В общем, никакой разницы и нет, власть как была отделена от населения, так и продолжает обитать где - то на зияющих высотах, население как было рабами и холопами, тем же и остаётся. Разве только кабаки сменились телевизором и соцсетями, лошади машинами, но суть этой проклятой территории, населяющего его стада, умело погоняемого такими же выродками, захватившими власть над нами всеми, надеясь на ничем не оправданное долготерпение быдла, не меняется веками. Да что веками - тысячелетиями.
    - Чужой ни пяди, - довольный шикарным приёмом сунов реготал государь, подмахивая великому кормчему дарственную на мильон акров тайги. - Давай меняться, - осеняла его государственной важности мысль, - мы тебе нефть и газ, а вы нам надувные шарики и яркого цвета зубные щётки.
    - Населению по Указу зубов не полагается после четырнадцатого года, - ломал ему кайф шептун - советник, нашёптывая на ухо крайне забывчивому государю истины, - как Крым под камни с неба возвернулся, так ни зубов, ни денег.
    - Но они держатся ? - обеспокоился государь, хмуря свой дегенеративный лобик.
    - За всю х...ню ! - щёлкал каблуками советник. - Дали им х...й чеченский, вот за него и уцепились.
    - Мало того, - неожиданно заговорил на чистейшем русском товарищ Си, ухмыляясь, - не просто держатся, но ещё и похваляются.
    - Торжествует и ликует, - сурово подтвердил советник, отправляя государя в эйфорию.
    В эйфории тогда неспокойно было. Смеркалось. Прямо посреди эйфории торчал по горла в говне вчерашний народ, именующийся ныне просто населением. Государь прислушался. Песня рвалась над простором.
    - Горит и кружится планета ...
    Ну, и так далее.