Если хочешь быть здоров

В октябре девяносто третьего года старший опер капитан Чередник перевелся в город Энгельс. Теперь он не только жил напротив Саратова, но и работал на левом берегу Волги.

Энгельс второй по величине город Саратовской области, отделяемый от Саратова только двадцатиметровой толщей воды великой русской реки и по сути, составлявший с ним единый городской конгломерат. До революции Энгельс назывался простым и красивым русским словом Покровск, а после неё был столицей Автономной Социалистической Советской Республики Немцев Поволжья — национальной автономии поволжских немцев. Это национальное образование слепили большевики в1923 году на базе немецких колоний, существовавших в Поволжье еще со времен Екатерины Великой, и простояло оно вплоть до сентября 1941 года, пока его не ликвидировали те, кто его и создал. Как говорил незабвенной памяти Николай Васильевич: «Я тебя породил…»

ПОЧЕРК

Григорий принял зону, на которой около года не было опера и по главному показателю – раскрываемости, она числилась чуть не на последнем месте в управлении. Ознакомившись с оперативной обстановкой на зоне, капитан взялся за голову – до конца года чуть больше двух месяцев, а у него «повисло более семи десятков нераскрытых преступлений. Одних только квартирных краж, числилось шестьдесят восемь «висяков». С этим грузом надо было что-то делать. Зона новая, население пока оперу незнакомое, агентов и осведомителей пока нет, а проценты поднимать надо. Парень проанализировал характер преступлений и вывел определенные закономерности.

 Во-первых: почерк. Почерк — это визитная карточка преступника. Совершив один раз удачную кражу преступник думает, что это лучший способ и поступает так всегда. По почерку можно наверняка определить, кто это сделал. Все квартирные кражи были совершены в основном тремя способами: подбором ключа, взломом замка с помощью ломика-фомки и совсем уж не обычным способом – двери в квартиры были сломаны пополам по центру от порога до верхней перекладины косяка, и при нажатии, складывались как гармошка. А это значило, что в районе действуют минимум три группы воров.

Во-вторых: все квартирные проходили в одно и то же время, с десяти до тринадцати часов дня, когда все жители точно находятся на работе и пустые квартиры предоставлены на откуп воров. Григорий решил, что если в это время «погулять» по району, то может появиться возможность задержать предполагаемых преступников. На планерке, он доложил свое решение начальнику, предложив всему отделу переодеться в «гражданку» и разбившись на пары подежурить в наиболее вероятных. секторах района. Но, на удивление, встретил какое-то неприятие и даже раздражение со стороны зам начальника по оперативной работе майора Ахмедова Заида Гаджибутаевича:

 - Ти вместо своих фантазий, лючьше делом займись. Таскай в отдель пачками людей и вибивай их них признание, что-нибудь обязательно накопаешь.

«Погулять» по району согласился только напарник по кабинету Леха Ильин, старший лейтенант милиции. Решено было просто останавливать всех подозрительных, осматривать содержание их карманов и личных вещей.

Первый день такого дежурства сразу дал результат. Они задержали неизвестного парня в кармане куртки которого, была холщовая сумка черного цвета, а в ней был целый арсенал холодного оружия: четыре выкидных ножа, три финки, пара телескопических дубинок и ручка переключения передач для машины с финкой внутри. Все предметы были явно зековской работы, а сам задержанный был солдат внутренних войск, охранявших местную колонию. Солдат удрал в самоволку, чтобы у своей знакомой спрятать выменянные у зеков на наркоту арсенал. Хотя задержание и не имело отношения к квартирным кражам, но все-же результат обнадеживал. Солдата, после изъятия и оформления, передали на следующее утро в военную прокуратуру. А сами вышли опять на дежурство.

Второй день оказался более продуктивным. Григорий указал Лехе на двух подозрительных молодых людей, что без дела слонялись между домами, засунув руки в карманы. Ильин сразу узнал их, он был местным и уже три года работал в отделе. Да, это были оба ранее подозревавшихся в совершении преступлений. Не видя оперов, что наблюдали за ними, они зашли в подъезд и Леха предложил идти за ними и проследить их в доме. Но Григорий посоветовал сесть на скамейке у подъезда и подождать их, мол никуда они не денутся. Юноши вышли из подъезда через пять минут, и опера их остановили, предложив показать содержимое карманов. В карманах у них были большие сумки-баулы, а в сумках целый комплект квартирных воров: большая связка ключей; две «фомки», одна из них автомобильная монтировка, а вторая – шестигранный лом-гвоздодер; и несколько пар вязанных рабочих перчаток. Ну, просто набор квартирника.

НЕРАВНОПРАВНАЯ ТОРГОВЛЯ

 Обоим задержанным было по восемнадцать лет, и они только этой весной закончили школу. Посадив одного в камеру, Григорий взял в обработку второго. Его звали Виталий Шумейкин и его старший брат Андрей уже отсидел в колонии тоже за кражу из квартиры, вышел в прошлом году и работал ветеринаром. Шумейкин замкнулся и молчал. Опросив его про сегодняшний день, про все, что он делал, начиная с утра и до момента задержания, опер объявил, что он будет сейчас все проверять. Он посадил Шумейкина в камеру, а сам пригласил для беседы второго задержанного. Того звали Войнолович Володя. С первых слов он показался Григорию слабоумным.
Не успев ответить на первые вопросы, Войнолович вдруг выдал:

– Если я вам расскажу про две квартирные кражи, вы меня отпустите домой?
Не ожидая такого предложения, капитан даже немного опешил и через паузу ответил:

– Смотря что ты мне расскажешь.

– А если про три кражи расскажу, отпустите?

– Давай так: ты рассказываешь, я проверяю твои слова, а потом поторгуемся. Идёт?
Войнолович рассказал про три квартирные кражи и с первых его слов Гришка понял, что тот не врет, все кражи – опер знал хорошо, так как детально изучил каждую, когда анализировал обстановку.

Сделав вид, что не знает пока ничего, Чередник отвел задержанного в камеру, выдернул на допрос опять Шумейкина:

– Слушай Шумейкин, твой дружок стал давать показания и рассказал про пять краж. Вот сейчас между вами начинаются соревнования – кто пойдет первым номером и будет отвечать по полной, а кто просто пойдет если не свидетелем, то, хотя бы пособником и получит какое-никакое послабление. Ты как? Будешь участвовать в этом?

– А про какие кражи он рассказал?

– Ну ты даёшь. Попробуй угадать.

Из названных Войноловичем, Шумейкин угадал три. А затем угадывать пришла очередь Войноловича, и так далее. С каждым витком этой игры добавлялись по одной-две кражи. Конечно, эта игра была не такой легкой, как кажется, Григорий угрожал, хитрил, припугивал и давал снисхождение. Эта карусель продолжалась до часа ночи. Подавленные и придавленные стенами одиночки-камеры, голодные и сломленные неизвестностью и безвыходностью, поражаясь, откуда оперу известны все обстоятельства их краж, они даже не соображали, что информацию давали сами же, а опер только умело манипулировал ею. Оба негодяя топили сами себя с каждым витком опроса.

БУДЬ ЗДОРОВ, ВОВА

Глубоко ночью, уже после часа стало ясно, что задержанные выдохлись и начинают повторяться. Они «выдали на-гора» двадцать одну кражу, и одна из них, совершенная в квартире родной сестры жены Григория, то тесть у его свояченицы. Уже собираясь домой, опер от дежурного узнал, что к нему на беседу просится Войнолович. Григорий сказал привести к нему задержанного.

– Я понял, что вы меня не отпустите домой?

– Конечно. Я просто не имею права после всего, что теперь известно о вашей деятельности, так что иди спи до утра в камере. Утром продолжим.

– Тогда найдите Андрея Шумейкина он мне передаст таблетки. Мне очень надо.

– Ты с ума сошел? Какие таблетки? Не выдумывай. Иди отдыхай.

– Понимаете, он мне должен был сегодня передать, но видите, не получилось. Мне очень надо. Я болею. У меня триппер.

– С чего ты это взял? Ты что, был у врача? Ты сдавал анализы?

– Нет, но у меня капает…

– Ну, во-первых, это не обязательно гонорея. Во-вторых, чтобы знать наверняка надо сначала обследоваться. У тебя в СИЗО будет море времени и возможности это проделать. И в-третьих, это не смертельная болезнь – до утра не умрёшь. Иди спи. Таблетки Шумейкина тебе точно не нужны. Будь здоров, Вова.

Утром на планерке, начальник отдела аж подпрыгивал от удовольствия – двадцать одно раскрытие за сутки, такого при нем никогда не было, а Заид сидел и пыхтел, как будто это у него отобрали галочки за раскрытие.

У Григория на оперативной зоне количество висяков уменьшилось сразу на треть, и это всего за четыре дня работы на новом месте.