Месяц в колхозе Гл. 6

Принято считать, что совместный труд объединяет людей, а трудности закаляют. К концу второй недели совместного труда, мы не только не сдружились, но и стали испытывать друг к другу неприязнь. За всех не могу говорить, но Лида мне порядком опротивела. Пока я не знала ее близко, она не вызывала столько негативных эмоций. Уже потом, с годами, я поняла, что большинство людей при близком знакомстве проигрывают. Но есть некоторая категория людей, играющая и изображающая из себя не тех, кем они являются. Рано или поздно, но настает момент, когда маски сброшены, и вот тут ты понимаешь, как ошибалась на счет этого человека.

Мне было всего семнадцать, по молодости, нам свойственно ошибаться и искать виноватых. Как часто мы задумываемся, что виноваты сами во многих своих неприятностях.


С понедельника резко потеплело и зарядил мелкий осенний дождь. Мария Сергеевна объявила, что судя по прогнозу – это и есть долгожданное бабье лето. Деревья уже давно порыжели и теперь было достаточно малейшего дуновения ветерка, чтобы листья осыпались с печальным шорохом.

На душе у меня было тревожно, теплый и сырой воздух будоражил и приглашал на прогулку, а я похоже немного простыла.

Вечером в понедельник у меня начался насморк и запершило горло. Неприятно болеть, да еще в чужом месте. Настроение упало, и я решила пожаловаться Лиде на плохое самочувствие.

- Хочешь таблетку аспирина? Прими на ночь и ложись в постель. Давай я принесу тебе воды.

Лида проявила приятное участие, я даже не ожидала, что она так будет суетиться вокруг меня. Приняв таблетку и завалившись в постель, я почувствовала, как головная боль отступает и провалилась в сон.

Проснулась я среди ночи от сильной боли в животе. Сжавшись в комок, я переживала приступ за приступом, не понимая в чем дело. Может, это лидина таблетка так повлияла или я что-то съела? Потом я вспомнила свой детский страх перед аппендицитом. Мама любила пугать меня в детстве, рассказывая всякие страсти про болезни, и теперь мучаясь от болей, я внезапно поняла, что хочу в туалет.

Входная дверь уже два дня как запиралась на ночь, а Мария Сергеевна со строгим видом обходила жилые помещения и пересчитывала нас по головам.

К боли в животе присоединилась тошнота и я поняла, что медлить нельзя. Потихоньку вылезла из постели и бочком пробралась вдоль ряда раскладушек. Аккуратно приоткрыв дверь, я прислушалась, затаив дыхание. Все было спокойно. Девочки похрапывали во сне, и никто не проснулся. Я облегченно выдохнула и прикрыв дверь, устремилась в конец коридора.

В коридоре было холодно, яркий свет резал глаза. Поднявшись на площадку второго этажа я присела над ведром, с облегчением ощущая, что боль затихает. В этот момент я подняла глаза вверх и увидела, что люк на чердак открыт.

Первой мыслью было убежать, и я чуть не поддалась панике, но живот опять скрутило, и я зависла над ведром, пытаясь рассуждать спокойно. Да, на чердаке кто-то есть, но ведь это свои. Кто-то пошел в туалет, а потом мучаясь от бессонницы решил посидеть на чердаке. Вот только зачем? На чердаке кроме пыли и хлама ничего нет, там легко можно сломать ногу. Любому это станет понятно с первого взгляда.

Живот отпустило, и я решила сползать на чердак и взглянуть, кто там кукует в одиночестве. Поднявшись по лестнице и выглянув из люка, я осмотрела помещение насколько это было возможно. Бледным пятном серел проем окна, по углам пряталась темнота или это в темноте кто-то прятался?

- Эй, кто здесь? Выходите, я вас вижу!

В ответ послышался шорох и шепот, или мне показалось? На память пришли рассказы о леших и домовых, которыми делились девочки по вечерам. Ни один вечер не обходился без этих рассказов, особенно деревенские любили всякие байки про домовых, живущих за печкой. Я не верила ни в домовых, ни в лешего, как все комсомольцы я была атеисткой. Деревенские тоже были комсомолками, но похоже верили во всю эту чушь.

Это скорей всего мыши решила я, напоследок оглядывая темное пространство чердака. Я уже стала спускаться и в этот момент какая-то тень метнулась из угла. Я испугалась и спрыгнула на площадку, чуть не угодив в ведро, даже сразу не осознав, чего я боюсь.

Спустившись вниз я осторожно пробралась в свою постель, но не сразу. На середине я замедлила и оглядела ряды раскладушек. Пустых постелей я не заметила, девочки спокойно спали не подозревая, что кто-то бродит на чердаке. Этот кто-то был не один, я заметила две тени.

Залезая в холодную постель, я не переставала ломать голову, кто это мог быть. Было еще два небольших помещения, где жили девочки и комната Марии Сергеевны. Возможно, кто-то из этих комнат сейчас сидел на чердаке, но что они там делали вдвоем? Это было странно, но я могла понять желание уединиться. Сама на прошлой неделе хотела посидеть на чердаке вечером. Только грязь и страх наступить там на какую-нибудь гнилую доску, и сломать себе что-нибудь, останавливал меня.


Утром я проспала, меня почему-то никто не разбудил.

- Это я не позволила. Сказала всем, что ты приболела. Вот завтракай и пойдем на кухню дежурить, ну если ты, конечно, в состоянии подняться, - заявила Лида.

Вот еще не хватало, заботливая выискалась. Я уже не питала иллюзий по отношению к Лиде, и с подозрением отнеслась к ее заботливости. Скорей всего, она решила изображать заботливую «мамочку», чтобы не ехать на поле, и отдохнуть от опостылевшей всем «битвы за урожай».

Я пробормотала спасибо и принялась за остывшую кашу и чай. Живот окончательно прошел, но я чувствовала во всем теле какую-то противную слабость. Дежурить на кухне не хотелось, но и работать сил не было.

Дома я бы осталась в кровати и болела в свое удовольствие, окруженная заботой мамы. Обычно меня это бесило, но сейчас я желала этой заботы, желала оказаться дома, в своей уютной комнате, и чтобы никаких Зин и Лид поблизости.

Ночное происшествие у меня не выходило из головы, я постоянно возвращалась мыслями к этим событиям. Лида настояла, чтобы я провела в постели хотя бы утро, а сама отправилась наносить воды и помочь поварихам.

Я с радостью согласилась. Остаться одной и полежать с книгой в постели – это мне было жизненно необходимо для здоровья и не только физического.

После обеда я почувствовала себя вполне здоровой, и осталась вместе с Лидой на кухне помогать девочкам. Меня усадили чистить картошку. И хотя вода была ледяная, а скользкая, грязная картошка пыталась выскользнуть из моих замерзших пальцев – я была благодарна девочкам. Лида только мелькала с ведрами, при этом она улыбалась и подбадривала меня. Нет, насчет Лиды я точно ошиблась, она была неплохая.

Зато насчет поварих я только укрепилась в негативном мнении. Аля хмуро и с насмешкой глядела, как я мучаю картошину. Ну, а Зина так не стесняясь поучала меня, как надо правильно снимать кожуру.

- Ну кто так чистит? Ты, что, дома никогда не чистила картошку? Ты ее кромсаешь, а надо аккуратно снимать кожуру. Эх, вы, городские!

Вот опять меня припечатали к «позорному столбу», а вместе со мной и всех остальных городских «неумех». Я расстроенно боролась с огромными клубнями, пытаясь «держать лицо», но это плохо получалось.

Надо заметить, что я и правда не чистила дома картошку, к стыду своему. Готовкой занималась мама, она считала, что у меня еще будет время научиться кулинарным премудростям. Кромсая картофелину, я очень пожалела, что заблаговременно не научилась филигранно чистить овощи и не освоила премудрости варить кашу.

- Эх, такая как ты никогда замуж не выйдет, - бубнила Зина.

Можно подумать, самое главное уметь варить щи и борщи. Вот уж не думала, что для влюбленного мужчины так важно, как тонко снимает кожуру с картошки его избранница.

- Смейся-смейся, вот потом не удивляйся, что поматросят тебя и бросят. Вот как эту недотепу Голубкину. Любовь любовью, а обед по расписанию.

Она еще долго бубнила всякие банальные расхожие истины, а я переваривала новость, что Свету бросили. Что-то мне подсказывало, что Зина сгущает краски, да и откуда ей знать про такое?

Лида как раз приволокла очередное ведро, сняла платок и вытерла лоб. На улице зарядил дождь, и вся куртка ее была в мелких капельках, которые расплывались мокрыми пятнышками.

- Ух, устала! О чем вы тут спорите?

Лида плеснула настоянного, черного, как вода в болоте, чая и присела к столу.

- Да вот, Зина уверяет, что этот местный парень уже бросил Голубкину. Типа, узнал он какая она плохая хозяйка и решил не связываться, – не удержалась я от смеха, представив эту картину.

- Да ты что! – удивилась Лида. – И когда успел? Я вчера их вечером видела, как они обжимались, прощаясь.

Зина громко засопела, подхватила очищенную картошку и отправилась к колодцу, бубня что если не бросил, то только хуже для всех. В смысле, хуже для Голубкиной и для парня.

- А что худого? – продолжала разглагольствовать Лида, придвигая к себе банку с яблочным джемом. – Ну, похороводятся еще немного, а на следующей неделе расстанутся. Подумаешь!

- А если это любовь? – вдруг спросила Аля.

Она сидела в углу так тихо, что я уже забыла о ее присутствии.

- Какая еще любовь? Просто парню интересно городскую пощупать. Местных то он всех перещупал.

Я удивленно взглянула на Лиду, пожалуй, я не ожидала от нее таких циничных высказываний. Аля похоже тоже смутилась. Она быстро взяла ведро и выскочила из кухни.

- А что я сказала? Вы и сами знаете, что это так. Может Светка по своей дурости и напридумывала себе чего, но вот этот парень даже и не догадывается об этом. Проводит хорошо время, и ладно.

Я почти дочистила картошку и под видом, что еще не до конца оправилась от болезни, поплелась в дом, размышляя что опять чего-то не поняла про Лиду.

Не успела я лечь на раскладушку и раскрыть книгу, как тут же прибежала Лида.

- А что я такого сказала, что вас ветром всех сдуло?

- А ты не понимаешь? Некрасиво так говорить про Свету. Может она тебе и не нравится, но зря ты на нее наговариваешь. Даже если она встречается с этим парнем, что тут плохого?

- Ага, встречается, еще скажи, под ручку ходит. Вот только тут ходить некуда, сама видела. Еще летом тепло и можно под кустами валяться, а осенью в сырости и холоде долго не нагуляешь. Я ведь тебя видела у реки, что-то вы быстро расстались, а могли бы на чердак опять сползать. Там хоть сухо.

- Мы случайно встретились, парой слов перекинулись, да и разошлись. А ты уже про чердак выводы делаешь?

Точно! Чердак! Как я сразу не сообразила. Видимо, Лида что-то уловила по выражению моего лица и сразу прицепилась, как репей.

- Ты что-то видела? Говори давай! Ночью ты вставала, я слышала и кого-то видела? Светку с хахалем?

Я помотала головой, вот еще, этого не хватало, но Лида не унималась продолжала выспрашивать.

- Да, я вставала в туалет, но никого не видела!

- Но что-то ты заметила! Я по твоему лицу вижу!

Вот ведь умная какая, по лицу видит. Я чувствовала, что она не отвяжется и может поэтому сказала про открытый люк. Или мне просто хотелось с кем-нибудь обсудить мое маленькое ночное приключение?

- Ты увидела, что люк открыт и не проверила кто там?

- Я заглянула, но там темно было, хотя я что-то слышала. Какие-то шорохи или шепот. Думаю, это мыши.

- Что? Мыши открыли люк? – рассмеялась Лида. – Может там есть мыши, но слышала ты вовсе не мышей. Думаю, это хахаль Светкин. Точно говорю – они там встречаются. Он с вечера пробирается на чердак, а Светка к нему ночью поднимается

- Да, нет, его бы кто-нибудь увидел. Или вечером или утром. Чушь какая-то. Неужели он там и спит? Не придумывай ерунды и не рассказывай никому. Я никого не видела, все это домыслы и сплетни, а Светка из-за них может пострадать. Ее за аморальное поведение могут из училища отчислить.

- И правильно сделают! Нечего идти назло коллективу, ей ясно дали понять, что она не права, а она продолжает?

- Хорошо, давай я про люк скажу Марии Сергеевне и пусть она закроет чердак.

- Нет! Надо вывести на чистую воду эту тихоню. Пусть все узнают о ее аморальном поведении и что она противопоставляет себя коллективу.

- Это как? Да я уверена, что все это неправда. Света не такая!

- Это мы посмотрим еще!

Лида накинула на себя толстую кофту ручной вязки и стала повязывать платок.

- Ты куда это собралась?

- На кухню, девчонкам с ужином помогу.

- Мне пойти с тобой?

Лида помотала головой и заспешила к двери.

- Лида, послушай, не говори ничего девочкам про чердак. Не стоит шум поднимать, как бы хуже не было.

Но Лида только махнула рукой и вышла.