Глава 7. Договор

Арина всё чаще перечитывала дневник предыдущего хозяина. Страницы, пожелтевшие от времени, хранили множество тревожных записей о странных звуках, следах и снах. Но одна фраза зацепила её особенно: «Договор — единственный способ отсрочить их приход. Раз в месяц — хлеб и молоко на крыльце, до первых лучей солнца».

Она поделилась находкой с Игорем. Тот скептически покачал головой: «Ты правда думаешь, что это поможет? Оставлять еду каким;то… существам?»

«А что ещё нам остаётся? — возразила Арина. — Они становятся сильнее с каждым днём. Вася почти не спит, Гера всё время на взводе. Мы должны попробовать».

Игорь помолчал, посмотрел в окно — тени за стеклом будто придвинулись ближе, чем обычно. «Хорошо, — наконец сказал он. — Но мы будем наблюдать. Если это сработает, хотя бы поймём, с чем имеем дело».

В тот же вечер Арина приготовила подношение. Она взяла свежий хлеб, нарезала его толстыми ломтями, налила в глиняную кружку тёплого молока. Руки дрожали, когда она ставила всё это на крыльцо, прямо перед входной дверью.

«Если это какой;то ритуал, — прошептала она, — пусть сработает. Пусть они оставят нас в покое хотя бы на месяц».

Она быстро вернулась в дом, и семья заняла позиции у окна. Все четверо, прижавшись к стеклу, смотрели на крыльцо. Луна освещала сцену холодным светом, тени деревьев шевелились, будто живые.

Прошло десять минут. Ничего не происходило.

Полчаса. Хлеб и молоко оставались нетронутыми.

Час. Игорь уже собирался сказать: «Видишь, это просто суеверия», — как вдруг что;то изменилось.

Воздух будто сгустился. Тени, которые раньше просто лежали на земле, начали собираться в одну точку. Они сливались, формируя силуэты — высокие, тонкие, с длинными конечностями. Один из них медленно протянул руку к кружке с молоком. Другой взял кусок хлеба. Движения были плавными, почти изящными, но от них по спине пробегал мороз.

«Они… настоящие», — прошептал Гера.

Существа не ели — они будто впитывали пищу. Хлеб таял в их руках, молоко исчезало из кружки, не проливаясь. Через несколько минут крыльцо было пустым. Ни хлеба, ни молока, ни следов. Только три мокрых отпечатка босых ног на деревянных досках.

«Видишь? — тихо сказала Арина. — Оно сработало».

Но Игорь не выглядел убеждённым. «Сработало, — согласился он. — Но что это значит? Что мы теперь будем делать это каждый месяц? Станем их кормить, чтобы они нас не трогали?»

На следующую ночь «они» не стучали. Дом стоял в тишине, которую семья уже почти забыла. Даже болото, обычно шепчущее по ночам, молчало.

Утром Арина вышла на крыльцо проверить следы. Отпечатки ног остались, но теперь они вели не к дому, а от него — к лесу. Кто;то уходил. Или что;то.

Вася, выглянувший следом, потянул её за рукав: «Мама, а они вернутся?»

Арина не знала, что ответить. Она просто обняла сына и сказала: «Пока мы соблюдаем договор — нет».

Но в глубине души она понимала: это не конец. Это только отсрочка. И однажды договор потребует чего;то большего, чем хлеб и молоко.