Глава 8. Лицо в зеркале

Вася начал бояться зеркал. Сначала он просто избегал их — проходил мимо, отворачивался, если случайно ловил своё отражение. Потом стал закрывать все отражающие поверхности: заклеивал стёкла шкафов чёрной бумагой, завешивал зеркала в ванной и прихожей старыми простынями.

Однажды Гера застал его за этим занятием в гостиной. Вася стоял перед трюмо, дрожащими руками приклеивая полоску бумаги к гладкой поверхности.

«Что ты делаешь?» — спросил Гера.

Вася вздрогнул, обернулся: «Я не хочу, чтобы оно снова смотрело на меня».

«Кто смотрело?»

Младший брат помолчал, потом тихо сказал: «Там, в зеркале. Оно улыбается. Не как я. По;другому».

Гера почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он подошёл к трюмо и сорвал полоску бумаги. Поверхность зеркала была чистой, без царапин или пятен. Он посмотрел в него — увидел своё отражение, отражение Васи за спиной. Всё как обычно.

И вдруг что;то изменилось. Его собственное лицо в зеркале дрогнуло, исказилось. Вместо него появилась фигура в длинном плаще. Капюшон скрывал голову, но Гера чётко видел улыбку — широкую, неестественную, с слишком острыми зубами.

Он отшатнулся, ударившись о комод. Бумага выпала из рук. Когда он снова посмотрел в зеркало, там было только его бледное лицо и испуганный Вася.

«Ты видел?» — хрипло спросил Гера.

Вася кивнул: «Оно всегда там. Смотрит. Ждёт».

Вечером семья собралась обсудить происходящее. Игорь хмуро слушал рассказ детей, Арина сжимала руки, пытаясь унять дрожь.

«Может, это просто игра воображения? — предположил Игорь. — Стресс, напряжение…»

«Нет, — твёрдо сказал Гера. — Я видел. В зеркале был не я. Был кто;то другой».

Арина вспомнила записи в дневнике: «Зеркала — врата. Они используют их, чтобы следить. Никогда не смотри в отражение слишком долго».

«Мы закроем все зеркала, — решила она. — На время. Пока не придумаем, что делать дальше».

Они заклеили каждое зеркало в доме — бумагой, тканью, картоном. Даже полированную поверхность серванта прикрыли скатертью. Вася заметно успокоился, но Гера видел, что брат всё равно нервничает.

Той же ночью «они» впервые попытались войти в дом.

Семья уже легла спать, но Гера не мог уснуть. Он лежал, прислушиваясь к звукам ночи, когда вдруг услышал скрежет. Не за окном, а внутри дома.

Он сел в кровати. Скрежет повторился — будто кто;то царапал дерево. Потом раздался тихий стук в дверь. Не три удара, как обычно, а непрерывный, настойчивый.

Гера разбудил Васю: «Вставай. Что;то не так».

Они вышли в коридор. В гостиной, куда выходили двери всех комнат, было темно, но не совсем. От входной двери исходило слабое зеленоватое свечение. Ручки на дверях дёргались — не хаотично, а синхронно, будто кто;то проверял каждую. Окна трещали, стёкла дрожали в рамах.

Из;за двери донёсся шёпот: «Откройте. Мы знаем, что вы здесь. Откройте, и мы покажем вам болото. Оно такое красивое…»

Голос был мягким, почти ласковым, но от него кровь стыла в жилах. Вася вцепился в руку Геры: «Они хотят, чтобы мы открыли!»

В этот момент дверь дрогнула сильнее. Ручка повернулась сама собой. Но что;то её не пускало. Словно невидимая преграда держала вход закрытым. Свечение усилилось, шёпот стал громче, но дверь не поддавалась.

Через несколько минут всё прекратилось. Свечение угасло, ручки замерли, окна перестали трещать. В доме снова наступила тишина.

Утром на входной двери остались следы — три глубокие царапины, будто кто;то пытался продраться внутрь. А на ступеньках крыльца лежали три мокрых листа с болота.

Игорь осмотрел повреждения и мрачно сказал: «Что бы нас ни защищало, оно пока справляется. Но надолго ли его хватит?»

Арина посмотрела на детей. Вася дрожал, но старался не показывать страха. Гера стоял прямо, сжимая кулаки. Она поняла: они больше не могут просто ждать. Нужно действовать.

«Мы найдём способ, — тихо сказала она. — Мы разорвём этот договор. И вернём себе дом».