5г

deepseek-v4-pro
Вот ироничная рецензия на это стихотворение.

«Лишь зимняя луна маячит»: предновогодняя инструкция по умерщвлению поэзии

Новогодние праздники — время чудес, мандаринов и массового поэтического обострения у граждан, которые в остальные одиннадцать месяцев года держались за прозу обеими руками. Стихотворение «Посленовогоднее» — ярчайший представитель этого сезонного недуга, когда рифмовать «нос» с «хоровод» кажется не просто допустимым, а жизненно необходимым актом творческого самовыражения.

Астрономическое недоразумение и серпантин в пустоту

«Лишь зимняя луна маячит в тёмной бездне» — с первой же строки автор десантирует читателя в космический вакуум, где «маячит» что-то определённо неприличное. Глагол «маячит» применительно к луне вызывает стойкую ассоциацию с подозрительным типом у подъезда, который топчется без определённой цели, но с сомнительными намерениями. Луна-хулиганка! А «тёмная бездна» — это, видимо, то самое место, куда автор решительно отправляет собственное чувство меры.

Далее вступает «позёмка серпантином». Позёмка — это метель, стелющаяся по земле. Серпантин — бумажная ленточка с новогодней вечеринки. Совместить эти два образа — примерно как назвать бульдозер конфетти. Красиво? Сомнительно. Осмысленно? Ни разу. Но автору не до мелочей — он уже устремился в «высь небесную», где, оказывается, «гнездятся тайны». Видимо, те самые тайны, которые не давали покоя ещё первобытному человеку, но здесь они сформулированы с поистине детсадовской непосредственностью: «Откуда берутся снежинок симметрия, узоры оконные, хрусталики льда?» Миллионы учёных, от Кеплера до Набокова, исследовавших кристаллизацию воды, плачут в три ручья. Оказывается, всё, что требовалось для разгадки, — три слова с уменьшительно-ласкательными суффиксами и вопросительный знак.

«Лихой куплет» как акт поэтического харакири

Если первые строки ещё пытались косить под философскую лирику с претензией на космизм, то в середине стихотворение совершает кульбит, достойный подвыпившего Деда Мороза на корпоративе. Автор, видимо, испугавшись, что его заподозрят в интеллектуализме, спешит реабилитироваться:
Есть вопрос — есть ответ.
Есть лихой куплет:
Дед-Мороз — красный нос?
В Новый Год — хоровод!

Словосочетание «лихой куплет» здесь звучит как самодиагноз. Куплет действительно лихой — в смысле, бесшабашный до безумия и не подчиняющийся никаким законам логики. Автор задаёт «вопрос» и тут же даёт «ответ», который вопросом не является, ответа не содержит, но зато зарифмован с размашистостью пьяного гармониста. «Дед-Мороз — красный нос» — это не просто банальность, это банальность, возведённая в ранг литературного кредо. «Новый Год — хоровод» — рифма, перед которой меркнут даже «розы — морозы». Кажется, автор на спор пытался написать самое предсказуемое двустишие в истории русской словесности — и блестяще выиграл.

Итоги банкета: проказник-снег и разрушенный синтаксис

Финальный аккорд мелодраматичен: «Разрушили ледовый городок. Потушен свет, окончен праздник». Пять слов — три штампа. Ледовый городок разрушили, свет потушили, праздник окончили. Осталась лишь одна неразгаданная тайна: кто все эти люди, которые совершили столь молниеносный акт вандализма над новогодним весельем? И почему о них сообщается с сухостью полицейской сводки?

Последние две строки преподносят нам прощальный сюрприз: «Под елью кружево следов / Засыпал ночью снег-проказник». Снег, оказывается, проказник. Не просто атмосферные осадки, а шаловливый персонаж, который по ночам заметает следы, словно заправский сообщник дворовой шпаны. А «кружево следов» — это вишенка на торте избитых метафор. Кружево следов под елью... Читатель, ещё не отошедший от хоровода и Деда-Мороза, окончательно теряет связь с реальностью.

Вердикт

«Посленовогоднее» — стихотворение, которое напоминает хлопушку-переросток: хлопнуло громко, конфетти разлетелось, а внутри — пустота. Автор пытается усидеть на двух стульях сразу: высокопарной зимней лирики и ёрнической считалочки, — но в результате проваливается в щель между ними. Читателю остаётся лишь созерцать, как «маячит» луна, «гнездятся» тайны и «лихой куплет» окончательно добивает остатки поэтического смысла. Единственное, что удалось стихотворению безоговорочно, — это строка «Потушен свет, окончен праздник». Да, действительно, после прочтения хочется потушить свет и закончить этот праздник графомании как можно скорее.

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/08/176