Аквамариновая брошь

Иногда сказочная жизнь в молодости переходит в обычную жизнь в более зрелом возрасте, так произошло с необычной черной феей округа.



Глава 1. Тайная дверь бассейна

Мартин вышел из приемной в дверь для посетителей. В следующей комнате его облепили биологические летучие мыши. Они крутились вокруг него, назойливо липли к его телу, щебетали почти понятные слова. И из его головы вылетело задание Нимфы Игоревны. От прикосновений мышей он забыл все, кроме одного желания — вылезти, выползти, уйти, убежать от стаи непонятных существ. Его голова закружилась, как у дамочки, и он упал, покрытый летучими мышами. Он хотел крикнуть, но на его губах сидела мышь и практически целовала его губы. Остальные мыши ласкали его так усиленно, что он почувствовал себя почти на грани блаженства, после которой начинается страшная ненависть.
   Шорох шелка возвестил о прибытии Нимфы Игоревны. При ее появлении все летучие мыши отлетели от своей жертвы. Мартин открыл глаза.
   — Мартин, иди за мной, — тихо проговорила Нимфа Игоревна.
   Мартин в сопровождении стаи мышей пошел за дамой в комнату, обтянутую голубоватым шелком. Они прошли по синему ковру и очутились на краю чудовищно огромной кровати, покрытой голубоватой тканью, такой мягкой, что она казалась нереальной.
   — Стоп! — крикнула Нимфа Игоревна, и стая мышей отлетела от них, показывая дорогу к бассейну.
   Мартин в сопровождении летучих придворных прошел к воде со страшным ощущением, что Нимфа другого цвета не знает и не чувствует. И точно. В трех треугольниках одежды женщина нырнула в бассейн, слишком даже спортивно для такого момента. Мартин нырнул следом за ней с приятным чувством, что мыши за ним не последовали. Под водой он открыл глаза и увидел, что Нимфа зовет его к люку в стене бассейна. Ему стало страшно, и он вынырнул, тут же облепленный мышами. Нимфы он не увидел и вспомнил ее подводное приглашение. Он кинул прощальный взгляд на кричащих мышей и нырнул в сторону люка под водой.
   Люк оказался удивительно близко. Нимфы в бассейне не было. Он посмотрел на люк и увидел ее лицо с той стороны прозрачной двери люка, она звала его к себе. Он тронул рукой прозрачную дверь, и рука исчезла в двери. Он коснулся головой непонятной материи и в мгновение ока оказался вне бассейна, рядом с Нимфой.
   — Что это было? — спросил Мартин.
   — Тайная дверь из нового прозрачного материала, обладающего проходимостью при соприкосновении с живым человеком. Материал герметичен при соприкосновении с водой.
   — Чья разработка? — невольно спросил Мартин.
   — На вопрос не отвечу.
   Мартин с удивлением посмотрел на Нимфу Игоревну, на ней не было ничего голубоватого, она стояла перед ним в кремовом платье до пола, ее светлые волосы были сухими и струились приятными волнами по ее плечам. Она заметила его удивление.
   — Не удивляйся, у меня есть сфера для укладки волос. Прическа за минуту. Именно пару минут тебя и не было.
   — Зачем я тебе нужен? Я думал...
   — Не думай. Я нормальная женщина, а не фурия. Иди за мной.
   Она вошла в дверь и исчезла. Он почувствовал теплые потоки воздуха, посмотрел перед собой, заметил себя, причесанного, в серой одежде в зеркале. Он подошел к нему, дотронулся рукой до зеркала и оказался за ним. Перед ним в кресле сидела Нимфа Игоревна.
   — Красив! Прекрасно выглядишь! Ты мне нравишься.
   — Нимфа, а ты не исчезнешь?
   — Теперь нет. Думаю, ты заметил необыкновенное зеркало? Так вот, Мартин, ты знаешь о секретах нашего округа Изумруд. Что из этого следует? Там, где мы сейчас находимся, ушей нет.
   — Быть не может.
   — Точно. Мартин, ты знаешь то, чего хотят люди? Не пытайся пересказывать. Мы создали сферу, в которой ничего у человека не болит, пока работает его сердце. Я не шучу. Подойти ко мне, посмотри в это стекло, за ним находится рай округа, или пансионат "Здоровый миг". Нет, там не мертвые люди, там живые и все здоровые. Время нахождения в раю ограничено их деньгами либо чем—то ценным для них. В обычной жизни они устали от различных болей. Здесь, в этом эдеме, они все молоды и здоровы и в том возрасте, который сам себе выбрали.
   — Сказка, — прошептал Мартин.
   — Нет. На каждом человеке есть мантия из секретного вещества, она создает ему нужную фигуру и обезболивает организм. Человек выглядит на пределе своих возможностей и чувствует себя хорошо на то время, которое он у нас купил.
   — Нимфа, это садизм! А что с ними бывает после того, как их время пройдет?
   — Они проходят сквозь стену праха и исчезают в неизвестности вечности.
   — Ты хочешь сказать, что это их последние часы жизни?
   — Да, но посмотри — они счастливые!
   — О, так здесь вся онкология и прочие болезни!
   — Почти угадал. Редкий здоровый человек захочет отдать все свое недвижимое и движимое имущество за счастье побыть здоровым.
   — А как они сюда попадают?
   — Это секрет не твоего уровня.
   — Зачем я тебе понадобился? — испуганно спросил Мартин.
   — Понимаешь, эти люди могут знать много интересного, но передают секреты только в этом обществе и ради минутного престижа. Ты пойдешь к ним и познаешь их тайны. Это твоя специальность.
   — Боюсь. Мне страшно.
   — Твое право на страх я не отменяю, но мне нужен свой человек среди них. Не бойся, они не заразные, они действительно здоровы, а когда они почувствуют приближение своего конца, они подойдут к стене праха, коснутся ее и исчезнут за ней навсегда. Эту стену не трогай, сам исчезнешь.
   — Покажи, где она находится на плане, а они о ней знают? — спросил Мартин.
   — Посетители знают, если им станет больно, надо подойти к стене и стена обезболит. Из-за той стены к ним никто не возвращается, поэтому они верят в справедливость жизни.

Марину и Мартина развела Рая, когда они все были молодыми. Марина ходила в платье с яркими подсолнухами. Ее голову украшала русая коса, которую она заплетала, переплетала и закручивала на затылке. Ее грудь дышала среди подсолнухов, верхняя часть груди выглядывала из желтых цветов и привлекала внимание мужчин. Богдан красивый мужчина, а тогда он был молодой и красивый. А рядом с ним цвели подсолнухи, сквозь которые трудно было заметить Марину, если они приходила в серой или синей одежде.
     Рая часто плакала от усталости или обиды. Дома у нее был муж, который забирал всю ее женскую энергетику. Могла ли она заглядываться на Мартина? Скорее нет. И он нет. Мартин был братом ее мужа, он видел ее слезы, но никогда ее не утешал. Марина знала Раю, но никогда ее не успокаивала, она нападала на нее словесно и вела некую доминирующую перепалку.
    Сестра Раи – Фая не прочь была дружить с Ильей.
     Марине нравился муж Раи, чтобы приблизиться к нему, она приблизилась к ней. Марина стала приходить к Рае домой под любым предлогом, она легко придумывала любое дело, потом оставалась у нее дома, но без нее с ее мужем наедине. Богдан сам сказал Рае, что Марина к нему тянется, но ему не нравится ее фигурка, не его формат. Ее его холодность не останавливала. Марина плотно стала с Раей дружить, успокаивать, настраивать и перенастраивать, если она ей это позволяла. И, естественно, что к Рае домой она ходила, когда хотела.
     Мартин иногда общался с Раей, если они пересекались по работе, что было довольно редко. Она его иногда видела вне работы. Марина общение с Раей не прерывала, она стала приглашать ее к себе домой, но не одну, а вместе с мужем. Они перешли на уровень - дружить семьями. Но так трудно было понять, где Рая, а где Фая, пока Рая первой не стала матерью.
Рая, после рождения ребенка, оказалась во власти собственной сестры Фаи, копии ее. Отец у них в свое время был домашним деспотом, после его ухода его в деспотизме заменила дочь Фая. Так, что Рая из рук в руки перешла по наследству в прямом смысле этого слова. Чем это плохо? Не дают изменять квартиру с помощью косметического ремонта.
У Фаи есть своя работа, которой она занимается дома. Рая ей не мешает, а помогает по мере сил. Фая по молодости еще влюблялась, или позволяла себя любить, но чем старше она становилась, тем дальше уходила она от проблем, связанных с любовью. Работает она в женском коллективе, попытки мужчин войти в ее общество безуспешны. Мало того Фая не подпускает мужчин к Рае, она их всех элементарно прогоняет, выполняя обязанность охранника.
А без любви жизнь скучна. Итак, Фая любовью не снимет внутреннее напряжение, она снимает его бутылкой шампанского очень хорошего качества. Рая только собирает пробки от этих бутылок, чтобы сестра видела результаты от выпитых бутылок.
Рая и ее дочка живут в одной комнате, как когда-то сестры жили в комнате со своей бабушкой. Прошло с тех пор много лет, и ничего не изменилось в жизни. Тогда телевизоры были черно – белые, одна программа и маленькие, сейчас плоские, цветные, огромные с большим количеством программ.
   Осенняя сырость бродила среди редкой желтой листвы, упрямо висящей на мокрых деревьях. Небо цвета серой сырости угрюмо смотрело на остатки цветной осени. Инга вышла на крыльцо дома, напоминая несорванную листву. Она прицепилась к Борису Ивановичу как банный лист и стала серой, как это невыразительное небо.
   Настроение Инги нисколько не отличалось от общей атмосферы очередного потепления. Ей захотелось покинуть гостеприимный дом и уйти в прошлую жизнь репортажей о театральной жизни режиссера Тимофея Куклина. Мир изобретателя ее порядком утомил. Поддакивать его техническим мыслям она была не в силах, не ее это сфера обсуждений, прямо скажем — не ее!
   Инга вернулась в дом, собрала вещи и вновь вышла на крыльцо под редкие капли дождя. Она решительно вышла за ворота особняка и покатила саквояж навстречу судьбе.
Инга Зеленая продолжает работать журналисткой, или просто ведет свой блок. Феликс немного располнел. Инга не смогла долго жить с магом Борисом Ивановичем, она вернулась к мужу Феликсу. Инга в присутствии Феликса опять набрала несколько лишних килограмм. Оба отказались от использования приборов Владимира Ивановича. Им было хорошо.

Шпион Пион перестал посещать фирму нестандартных приборов, говорили, что он уехал на Нетронутый остров.
Добрыня Никитич продолжает быть главой округа «Изумруд», что касается Нимфы Игоревны, она не умерла, здравствует. Официально она является женой Добрыни Никитича, но ведет обособленную от него жизнь, весьма скрытную до такой степени, что ее случайно объявили умершей. Это дело рук журналистки Инги Зеленой.
Владимир Иванович продолжает работать в области неизведанного, он все пытается управлять чувствами человека благодаря действию на них с необыкновенных приборов.
Марина Романовна не осталась министром, но после возвращения из подводного дома, она окончательно рассталась с Мартином. Ее Клапан жизни постоянно вещал, что она должна вернуться к магу Владимиру Ивановичу Грановскому. Ей ничего не оставалось, как вернуться на работу. Илью она давно не видела, куда-то уехал по делам.
В кабинет Грановского влетел молодой человек с крепким животом и закричал:
   — Вот, посмотрите, какой у меня живот! Я не могу его уменьшить с помощью прибора "Аппетит"! Мой аппетит не уменьшается! Ваш прибор не работает!!!
   — Можно я посмотрю на настройки прибора? — спросил Владимир Иванович и взял у молодого человека прибор "Аппетит". — Вы поставили стрелку в другую сторону, вот и вся проблема.
   — А вы не могли сделать прибор без стрелок?
   — Прибор многофункционален.
   — Поставьте на уменьшение аппетита, — попросил клиент затравленным голосом.
   — Уже готово. Всего Вам доброго! И пониженного Вам аппетита! — бодро проговорил Владимир Иванович.
   — Спасибо я Вам не скажу! Я за прибор уже заплатил, — проговорил полный человек.
   Весь разговор слышала Инга. Она на подаренном приборе "Сердечко" выставила данные этого мужчины очень просто: она навела на него стрелку, прибор прошил клиента и прицепился к нему мертвой хваткой.
   Молодой человек весь передернулся и впился глазами в Ингу:
   — Я Вас люблю! — сказал он, не понимая смысла того, что сказал.
   — Меня? — удивилась Инга.
   — Вас. Правда, не знаю почему, — озадаченно ответил молодой человек.
   — Господа, я понимаю ваши чувства! Идите в парк, он в трех минутах ходьбы, там и выясняйте свои отношения! — начальственно проговорил Владимир Иванович.
   — Да, да, конечно, — пролепетал молодой человек. Взяв Ингу под руку, он вышел с ней из кабинета.
   Инга не ожидала такой концовки разговора и шла как привязанная к молодому человеку с круглым животом. Но, выйдя на улицу, спросила:
   — Простите, а Вы кто?
   — Я — абориген городской. Местный я.
   — А как такой живот наели?
   — Не знаю. Живот сам растет. Я был стройным, молодым, красивым! Мне девушки улыбались. Сейчас я ничей.
   — А живете где? Где Ваш дом?
   — Где хочу, — беспечно ответил молодой толстяк. — Вы не поняли? Где кушать захочу, там и живу! У меня несколько квартир. Мне приходиться часто ездить, где голод меня застанет, в той квартире и останавливаюсь.
   — А жен у Вас тоже несколько?
   — Никто меня не любит.
   Инга жила в старом доме с высоким потолком и малым набором удобств, ей захотелось побывать в квартирах толстяка. В квартире красавца Мартина она уже была. Делать ей в его доме больше нечего. Но несколько квартир!
   — Как Вас зовут, добрый молодец?
   — Феликс сын Добрыни!
   — Вы администратор нашего округа? — наугад спросила Инга.
   — Нет, я сын главы нашего округа Добрыни Никитича.
   — Как интересно! И я Вам нравлюсь?
   — О, да! Имя Ваше — Инга? Я Ваши статьи о театре и цирке читал. От отца не узнаешь ничего.
   — Впервые вижу своего читателя!
   — И почитателя. Ближайшая моя квартира в двух минутах езды, предлагаю в нее заехать.
   — С удовольствием! — просияла Инга и села в машину Феликса.

   Машина подъехала к новому зданию, которое красиво смотрелось среди старых зданий района. Молодые люди вошли в холл, поднялись на лифте, вышли на большую лестничную площадку с двумя дверями, зашли в одну дверь.
   Глаза Инги округлились и невольно стали осматривать помещение, над которым работали настоящие мастера интерьера.
   — Кухня рядом, — потащил Ингу за собой Феликс.
   Они вошли в кухню, похожую на просторный ресторан. Феликс сразу опустился в кресло у стола. Откуда-то появилась женщина средних лет.
   — Феликс, подать обед?
   — Она еще спрашивает! — и вдруг неожиданно для себя он ответил: — Я не хочу есть!
   Женщина от неожиданности присела на край маленького дивана.
   — Инга, ты видишь шок повара? Пиши. Разрешаю. Хочешь кушать? Тебе принесут обед. Не бойся, у нас все вкусно!
   — Я в этом не сомневаюсь и не откажусь, — ответила Инга с восторгом, оглядывая помещение, в котором все было красиво, добротно, современно. Она с аппетитом съела предложенную пищу. Она наслаждалась едой и видом помещения, в котором находилась по воле случая.
   Феликс посмотрел, как Инга поглощает продукты, и сказал:
   — Впервые вижу, что кто-то ест, а я — нет! Приятно!
   — Я ничего подобного не ела, — промурлыкала довольная Инга.
   — Ты меня радуешь! Знаешь, как трудно быть ходячим мячом?
   — Не знаю. Я худая с тех пор, как себя помню.
   — Инга, поживи в моей квартире. Я буду сюда приезжать. Тебя здесь будут кормить до отвала.
   — У меня работа! Мне надо быть в театре.
   — Считай, что у тебя отпуск от твоей работы. Здесь поживи. Повар живет рядом, а здесь готовит. Продукты мне развозят по моим квартирам.
   Повар, убрав со стола, вскоре ушла домой.
   — Феликс, а повар говорить умеет? — спросила довольная жизнью Инга.
   — Наверное. Но со мной повар не разговаривает. Она просто готовит и угадывает то, что я хочу съесть.
   Инга объелась, но признаваться в этом она не хотела. Она полулежала на кушетке. Ей лень было пошевелиться. Зато Феликс бегал по квартире и радовался тому, что он кушать не хочет! Он остановился перед сытой Ингой и удивленно заметил, что она красивая.
   — Инга, ты очень красивая! Ты просто чудесная девушка.
   — И ты красивый, — выдавила из себя Инга, засыпая от незнакомой для нее сытости.
   — Я тебе нравлюсь? — с нескрываемым волнением спросил Феликс.
   — Да, — сказала она, прикрывая тяжелые веки.
   — И тебя не смущает мой круглый живот? — спросил он с надеждой на отрицательный ответ.
   — Нет, — прошептала сквозь сон Инга и окончательно уснула.
   Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, которые сморили Ингу, не подготовленную к такой пищевой атаке. Феликс подозревал нечто подобное. Увидев спящую Ингу, он уверился в своих догадках. Раньше он всегда много ел и много спал. Инга уснула крепким сном.
Повар ушла.
Феликс стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он не заглядывал. Есть он не хотел. Ему все больше нравилась спящая девушка. Его друзья звали его евнухом. Он не обижался. Он вообще всегда хотел кушать. Что такое любить женщину, он не знал. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находится.
Ему всегда было тяжело, душно и противно буквально от всего. Он пытался вести активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор "Аппетит". Он пошел на кухню, сделал себе черный кофе без сахара и выпил эту черную мглу.
   Молодой человек захотел втянуть живот, но у него ничего не получилось. Он лег на пол и попытался приподняться на руках, но живот держал его на почтительном расстоянии от пола. Он лег на спину, сделал попытку поднять ноги. Но выше угла в сорок пять градусов ноги не поднимались.
   Феликс задышал тяжело и подумал, что у него все получится, если вместо него будет кушать Инга, а прибор "Аппетит" будет снижать его чувство голода. Он достал прибор, посмотрел на стрелку, повернул ее в сторону "аппетит — ноль". Феликс поднялся с белого ковра, лежащего на полу. Он страстно захотел стать стройным! А все остальное — потом.
   О Инге Зеленой все забыли. Она жила в доме Феликса и усиленно питалась. Он почти не ел, пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными. Она не могла надеть свою одежду. Феликс купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменения ее фигуры. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили.
   Феликс худел тяжело, особых сил у него не было. Спал он меньше Инги, и это его радовало. Повариха все доложила Добрыне Никитичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило. Молодой человек не хотел много есть, ну и что?
   Вскоре Феликс стал ощущать легкость. Он уже выполнял некоторые упражнения. Он доставал до пальцев ног. Он с удовольствием надел джинсы меньшего размера. Инга одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая, и о своей фигуре не беспокоилась.
Они жили как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней медленно, но верно. Он это видел. А она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне благодаря пищевым добавкам.
На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами.
   Любопытно, но у нее не было желания выйти на улицу. В доме все делала приходящая домработница. Ингу не тревожили по приказу Феликса, он боялся остаться без нее. Ему казалось, что если она похудеет, то он опять начнет толстеть. Инга становилась блеклой, неухоженной, толстой. Феликс становился все более стройным, он отрастил волосы, которые ему укладывали в прическу. Он менял одежду и обувь. Голод его не мучил под воздействием прибора "Аппетит". Он с удовольствием отжимался уже раз десять от пола, а ноги поднимал на девяносто градусов.
   И в какой-то момент он заметил, что ленивая домашняя Инга — девушка. Она в это время не спала и заметила, что Феликс — привлекательный молодой человек. Дома никого не было. Они по очереди встали на электронные весы: вес был у них одинаковый. Прибор "Сердечко" и прибор "Аппетит" выключились одновременно, уловив сигнал весов. Но их сердца уже хотели трепетных отношений и любви. Им все было в диковинку, хотя вместе они прожили месяца три, но больше походили на сосуды для перекачки жира. И вот они уровнялись.
   Инга ходила по квартире и искала зеркало, но его не было. Она больше не хотела спать. Она заметила жиры на своем теле, ужас пронзил ее сознание. Она заметила относительную стройность Феликса. Он ей понравился.
   — Инга, ты — чудо! Ты меня вернула к жизни! — ласково воскликнул Феликс.
   — Я жирная! — крикнула, чуть не плача, Инга. — Я толще тебя!
   —  Ты меня спасла! У нас все будет отлично! — воскликнул счастливый молодой человек.
   В отсутствии Инги производственные отношения Марины с Мартином пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга.
   Владимиру Ивановичу позвонил Феликс:
   — Вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?
   — В профилакторий идти! — сказал он и потянул руку к прибору "Коньячный поцелуй".
   Раздумья Владимира Ивановича прервала Инга, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.
   — Владимир Иванович, посмотрите, что Вы из меня сделали! Вам не стыдно?
   — Инга, прости! Я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе, наш прибор "Аппетит" хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, чтобы потребитель их не смог перенастроить.
   — Вы мне это говорите? Это мне неинтересно! Вы сделайте меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Вы на Феликса посмотрите! Он совсем тощий стал! — кричала и причитала Инга на все лады.
   — Инга, ты права. Я забыл поставить ограничитель уменьшения веса.
В комплекте к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором "Аппетит".
   — Владимир Иванович, Вы мне свои мечты не рассказывайте, лучше мне ответьте! Я требую сатисфакции!
   Владимир Иванович посмотрел на Ингу:
   — Женщина, не кричи! Я думаю.
   — Вы меня не разжалобите! Отвечайте за свои приборы! — закричала с новой силой Инга.
   — Не спеши. Все будет. Я уже придумал. Исполнители у меня есть.
   — Вы что себе под нос шепчете? Мне ответ дайте: когда вес начнет покидать мое тело?!
   — Скоро. Потерпи пару недель. Мы усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.
   — Понятно. Тогда что я здесь делаю? Я могу уйти домой на две недели?
   — Думаю, да. Тебя в профилактории нашей фирмы никто не держит.
   — А Феликс может уйти со мной?
   — Нет! — вскрикнул Владимир Иванович. — Феликс перешел разумные границы изменения массы тела! Он в дистрофика превращается! Его состояние несовместимо с жизнью!
   — Владимир Иванович, Вы говорите, будто у Вас есть медицинское образование, — вставила Инга свое слово.
   — Не без этого. Приходится изучать медицину в рамках необходимости. У меня консультанты — медики. И в данный момент тебя с Феликсом необходимо отделить друг от друга на расстояние, на котором приборы не действуют. Понимаешь, приборы, оказывается, мини—роботы. Они тоже любят дружить парами и при этом не всегда помогают хозяевам.
   — Феликсу не дадут погибнуть?
   — Нет. Быстро покидай профилакторий! И уезжай подальше недели на две! Можешь сделать доброе дело для Феликса? Беги! Чего стоишь? Спасать парня надо!


Глава 2. Общественный интерес

   Инга физически не могла бежать. Ей было тяжело и мучительно стыдно за свой внешний облик. Она всегда унижала тех, кто был толще ее, а теперь сама попала в эту жуткую свиную оболочку. Она пошла к выходу из профилактория, остановила такси, доехала до дома, посмотрела на свои сбережения. Благодаря жизни с Феликсом у нее были деньги на поездку. Она нашла прибор "Аппетит", взяла молоток и разбила его на мелкие части. Собрала сумку. Вещей у нее на новый вес почти не было, поэтому она решила ехать туда, где тепло.
Ночью Инге снился странный сон...
   «Я тень, я живая, я спряталась под сводом подошвы Феликса. Он засмеялся от легкой щекотки и почесал ногу, а заодно коснулся меня. Мне приятно, я еще больше полюбила его и свернулась в маленькое овальное пятно, чтобы не исчезнуть вовсе, и пошла вместе с ним. Он подошел к бассейну, сбросил меня вместе с башмаками и нырнул в воду. Нырнул неудачно, не было у него прибора Клапана жизни. Свернул он себе шею о дно бассейна. Подбежала охрана, его выловили и отвезли в больницу. Любая операция стоит денег. Летняя ситуация со свернутыми шеями врачам хорошо известна, не все ныряльщики выживают. За Феликса заплатили наличными и ему сделали сразу две операции. При первой операции вынули нижнее ребро, при второй операции ребро вставили в шею. С двумя швами он вернулся в жизнь, но башмаки ему еще не светили, он лежал. Я, как его тень, отдыхала, я научилась жить под поднятыми частями тела Феликса. Ему было очень плохо, а я его утешала, как могла. Он моего присутствия не чувствовал. Я проснулась, перевернулась, посмотрела на черную ночь за окном. Я встала, подошла к окну, посмотрела на далекие и близкие звезды».
Инга подумала, что бывает так, когда наступает время остановиться в своей безумной деятельности. Не всегда она была помощником Феликса. Стоп. Стоп переделкам, стоп мыслям о Феликсе, стоп думам о других! Пора, пора выплеснуть мысли, которых нет в наличии. А, где их взять? Просто остановиться. Молодость и мысли юных всегда приветствуются, потом идет взросление, потом старение. Когда человек начинает стареть, то его все удивляет в своем самочувствии, но и это удивление проходит.
Что остается? Зарыть голову в песок безразличия к себе и замолчать. Трудно? Безвыходно. И тут голову или точнее мысли Инги посетил шпион Пион. Казалось бы, кто он? Безлик. Тщедушен. Высокомерен. Безнадежно неизвестен пространству.
   Толстушка Инга Зеленая вышла на конечной остановке поезда, увидела кучку людей, предлагающих квартиры в аренду от трех дней. Она подошла к молодому человеку, сказала, что готова у него снять комнату на две недели. Молодой человек с тоской осмотрел фигуру квартирантки, вздохнул и повел ее к старенькой пятерке. Она села на заднее сиденье и увидела маленькую лысину своего арендатора. Они вышли у небольшого дома с многочисленными постройками, покрытыми черепицей, соломой, деревом.
   Инге дали комнату с большой кроватью крепкой конструкции. Душ стоял в пяти метрах от ее жилища. Она взяла легкий халат, полотенце и пошла в душ. В двери она прошла с трудом. Несколько заноз впились в ее полные руки. Вода, естественно нагретая солнцем, не радовала. Она слегка скулила от радости жизни. Но после прохладных струй жесткой воды ей стало немного лучше.
   В летнем халате, надев сланцы и шляпу из ткани, она пошла в сторону пляжа. На пляже все головы как по команде повернулись к Инге. Рты открылись и закрылись. На этом общественный интерес к ее особе исчерпался. Она не стала снимать халат и радовать публику телом, а скромно села под ветвями ивы, которые едва шевелились от ветра. К ней подбежал малыш и спрятался за ней, как за пригорком, — видимо, пляжные дети играли в прятки.
   Вскоре дети полили Ингу из лейки, посыпали песочком. Она с ужасом смотрела на грязный и мокрый халат, почти единственный в ее гардеробе большого размера. После детей к Инге подошла невысокая загорелая женщина и предложила заговорить ее от излишнего веса и снять порчу. Женщину перебила загорающая дама в соломенной шляпе, которая сказала, что заговорить от жира невозможно, но можно зубы заговорить, чтобы не брать пищу ртом. Пляжный юмор скрипел на зубах Инги песком. Солнце отошло в сторону. Тень от ивы исчезла. Стало нестерпимо плохо, душно, досадно. Она пошла в халате к морю и зашла в соленые волны.
   У Феликса обнаружили в желудке странный нарост, перекрывающий желудок, который не пропускал пищу внутрь. Он признался, что так хотел похудеть, что прикладывал прибор к своему телу, а потом стал его привязывать, да так и спал с ним. Да, он чувствовал в этом месте небольшую боль, но считал, что прибор посылает в него свои сигналы с ориентировкой на похудение. Владимир Иванович, узнав о таком действии прибора, не удивился. Он предполагал, что нечто непонятное вполне возможно, но не до такой степени! Опухоль оказалась доброкачественного происхождения.
   Но Феликс не хотел с ней расставаться, он боялся вновь растолстеть. Решили нарост уменьшить частично, поэтому залили его раствором, прекращающим рост клеток. У Феликса остался маленький шрам, но зато он вновь стал есть. Добрыня Никитич предложил сыну поехать на юг, отдохнуть после всего, что с ним произошло. Феликс подумал и согласился. Дома ему собрали багаж, довезли до поезда. На последней остановке поезда он вышел, увидел встречающих брокеров, но не подошел к ним. Он предложил подошедшему к нему таксисту увезти его в самый дорогой отель города.
   Феликс занял прекрасный номер на втором этаже отеля с видом на море. Он заказал еду в номер и с удовольствием поел. Он заметил, что до состояния переедания не дошел и вовремя остановился. Он вышел на балкон, сел в кресло, посмотрел в сторону моря и увидел нечто странное: со стороны пляжа двигался колобок на ножках. Он взял бинокль и увидел лицо Инги.
   Его сообщающийся сосуд был переполнен сверх всякой меры. Он позвонил, чтобы ему привели колобка в номер. Он стал наблюдать, как два чудака в ливреях подошли к Инге. Они повели ее в гостиницу. Она идти не спешила. Через пять минут Инга стояла перед Феликсом. Она с нескрываемым удивлением увидела перед собой элегантного молодого человека с идеальной фигурой. Она посмотрела на себя и вздрогнула от ужаса.
   — Инга, ты почему в одежде купаешься и загораешь? Ты до чего докатилась?
   — Феликс, ты изверг чистой воды! Что ты из меня сделал? Я ничего не могу и не умею делать в этом теле! Забери его себе!
   — Ты где остановилась? Впрочем, понятно, что не здесь. Я помню, что своей фигурой я частично обязан тебе. Ты долго собираешься здесь отдыхать?
   — Я уезжаю завтра. Я здесь уже недели три живу вместо двух. Здесь тепло. Одеваться не надо.
   — Со мной отдохнуть не хочешь?
   — Чем у тебя лучше? Три твои комнаты пока пройдешь — устать можно. Пока к тебе поднималась, вся потом умылась. А у меня дверь из комнаты выходит во двор. Я пройду по тропинке пять метров — и в душ. Красота!
   — Вот нищета! С кем я связался?!
   — Феликс, купи мне билет на поезд, я все проела. Я уже не знаю, как домой вернуться. Вовремя ты здесь оказался! И хозяину моему за неделю заплати.
   — Инга, ты еще поправилась? У тебя что, желудок резиновый?
   — Не зли, давай деньги, и я пошла.
   Феликс брезгливо протянул деньги некогда худой журналистке и вымыл после нее руки. Инга взяла деньги и пошла в первое кафе, расположенное по дороге. Она поставила два стула и села на них. Она заказала почти все меню на свой стол. Феликс с балкона видел, куда она зашла. Он подождал, подождал, но колобок из кафе не выкатился. Он опять вызвал двух человек в ливреях, которые пошли выполнять его приказ. В кафе они с двух сторон приподняли колобка за руки и потащили к выходу.
   Толстая Инга ругалась. Все посетители кафе наблюдали за происходящим, забыв о своих тарелках. Феликс пожалел колобка и спустился вниз. К нему подвели Ингу. Он стал звонить Владимиру Ивановичу и рассказывать о бедственном положении Инги. Она только ругалась вслед его словам.
   Грановский, округлив глаза, посмотрел на вошедшую в его кабинет женщину — странное ощущение нереальности его несколько удивило — и спросил:
   — Инга, это ты?
   — Я — продукт вашего прибора "Аппетит".
   — Прибор для похудения, а тебя разнесло!
   — Я в Вашем кабинете познакомилась с Феликсом. Мы поехали к нему домой на час, а пробыла я у него три месяца, пока наш с ним вес не сравнялся!
   — Здорово! Ты стала толстушка! А Феликс как выглядит?
   — Он отлично смотрится.
   — Инга, тебе зарплата причитается за три месяца и премиальные за удачно проведенный эксперимент.
   — Это уже лучше. Но как я похудею? Феликс очень боится моего похудения. Ему кажется, что он растолстеет, если я уменьшусь.
   — Глупость, так ему и передай.
   — Вы ему сами об этом скажите! Он на седьмом небе от своей новой внешности. Отец ему новый автомобиль купил за личный подвиг. А я?! Мне носить нечего! Ничего у меня из одежды на новый вес нет!
   — Ты похудей, тогда старая одежда тебя спасет.
   — Отличный совет! А нельзя Феликсу мозги перепрограммировать так, чтобы он оставил меня в покое, а я как-нибудь стану прежней?
   — Что ты предлагаешь?
   — Знала бы — не спрашивала.
   — Я подумаю, но ничего пока не обещаю. Ты мне деньги за новую разработку не заплатишь, поэтому мне нужна еще такая заявка от состоятельного человека.
   — Мне работать у Вас или в редакцию возвращаться? Там не поймут мое отсутствие.
   — Иди в редакцию. Мы тебе дадим официальную бумагу, что ты была на задании от администрации Добрыни Никитича, что почти правда.
   — Гоните?! Я Вам толстая не нужна?
   — Спокойно! Инга, поработай пока на стороне. Нужна будешь — найдем.
   Инга резко развернулась и ушла получать и тратить деньги. Вы ели когда-нибудь целлюлозу? Нет? А что так? Прелесть еще та, она как наждак проходит по горлу, потом хлебобулочные изделия в горло не полезут, они будут для вас наждаком. В этом, вероятно, заключается секрет похудения. Сорвав себе горло, Инга перешла на жидкую пищу.
Через некоторое время она вплыла в офис фирмы, раскачивая пышными формами. Все удивленно посмотрели на нее.
   — У вас нет пистолета? — спросила Инга и вытерла пот на лице.
   — Инга, пистолетов полно! Но где ты так растолстела?! — удивленно спросила Марина.
   — Феликс виноват, — ответила Инга, присев на диван (стулья были не ее размера). — Понимаете, господа изобретатели, меня раздувает во все стороны. Вначале я была по весу такой, как Феликс, но он остановился в одном весе. А я все расту во все стороны! Дайте пистолет!
   — Инга, живи! — воскликнул Мартин. — Есть новая модификация прибора. Я тебя сейчас перепрограммирую, и ты начнешь худеть.
   — Не обманываете? — спросила Инга, прикрывая маленькие глаза от усталости.
   Мартин не обманывал, это было дело чести фирмы. Он взял новый прибор "Аппетит" и настроил его на Ингу, потом поставил контроллер веса на уменьшение. Он вызвал санитаров из местного профилактория, и Ингу унесли худеть под присмотром врачей. Ингу привезли в профилакторий фирмы. Хирург был удивлен строением желудка Инги, который увеличивался после каждого приема пищи весьма странно. В нем находились три тонких кольца иноземного происхождения, именно они увеличивались в диаметре, изменяя в размерах желудок, и вызывали дикий голод у молодой женщины.
   Владимиру Ивановичу осталось выяснить, как эти три упругих кольца оказались у нее в желудке. Инга рассказала, что однажды повариха Феликса дала ей три конфеты в красивых ободках. Она их проглотила целиком, но в памяти остались ободки. Спросить у поварихи о конфетах Владимиру Ивановичу не удалось, она больше не работала у Добрыни Никитича.

Владимир Иванович считал, что он разрабатывает и внедряет в жизнь безвинные электронные игрушки психотропного назначения. То, что ему показали отросток из желудка Феликса и кольца из желудка Инги, привело его в очередной транс. Но долго унывать он не мог и пришел к элементарному выводу, что кто—то кроме него вмешивается в его игру. И еще момент: материал отростка был неземного происхождения, словно к стенке желудка был приклеен некий элемент, который питался тем, что посылал ему желудок.
   Кольца из желудка Инги по составу земных аналогов не имели.
Владимир Иванович решил, что это дело добрых рук Добрыни Никитича. Бред, но он видел кольца сам, собственными глазами. Она, после того как из нее вынули кольца, стала умнее. Да, она еще была толстая, но ее поведение уже вызывало уважение. Она ела все меньше и меньше, при этом прибор "Аппетит" даже не включала.
   В офис вошел театральный режиссер Тимофей Куклин и спросил:
   — Что здесь у вас происходит? Где наша милая журналистка Инга Зеленая? Она наша лучшая корреспондентка! Она замечательно описывала наши спектакли! И теперь нас некому афишировать в печати! Верните Ингу! — застучал он кулаками по столу.
   — Господин Куклин, не шумите! Инга перенесла операцию, сейчас ей уже лучше, можете ее навестить. — сказала Марина.
   — Правда? — с надеждой спросил Куклин. — Мы без нее словно сироты никому не нужные! Без статей нам жизни нет!
   На крики Куклина вышел Грановский:
   — Господин Куклин, простите, Вы еще используете наши приборы "Театр" для эмоционального настроя зрителей?
   — Владимир Иванович, конечно, используем! Мы все используем для привлечения зрителей: и актерские таланты, и новые постановки, и великолепные декорации.
   — Вы могли бы один прибор "Театр" дать мне для проверки параметров? Потом мы Вам его вернем, — попросил Владимир Иванович Куклина, глядя ему в глаза с мольбой.
   Куклин из кармана достал прибор "Театр" и протянул его Владимиру Ивановичу, который в мгновение ока ушел к себе в кабинет. Куклин пошел в профилакторий, где находилась Инга. Перед Тимофеем стояла женщина, а с нее, как с елки, свисали жировые складки кожи. Он передернулся от неожиданности и омерзения. Он вгляделся в глаза женщины:
   — Инга, это ты? Когда ты стала бочкой такой? Да ты уже на цистерну смахиваешь.
   — Куклин, это — я! — почти весело воскликнула Инга.
   — Когда вылезешь из этого кожаного костюма, можно будет с тобой поговорить?
   — Это не костюм! Это я такая! — возразила со слезами молодая особа.
   — Могла бы зайти в костюмерную, взять телесный костюм, померить. Но зачем самой в костюм превращаться? Я не понял!
   — Тимофей, не тронь мой жир! Мне и так несладко! Ты чего от меня хочешь?
   — Театр и я лично нуждаемся в твоих статьях о спектаклях в нашем театре, о новых постановках. Слушай, ты лучше меня знаешь, что тебе надо писать!
   — Могу начать хоть сегодня! Но мне нужен аванс. У меня нет еды и одежды. Да и другие расходы требуют дохода.
Режиссер Куклин вышел из профилактория без денег и без прибора "Театр".
   Инга, довольная полученными деньгами, позвала на помощь Марину:
   — Марина, помоги мне купить что-нибудь из одежды. Мне вечером идти в театр, а на мне только больничный халат с дырками от частого использования.
   — Инга, о чем речь, поехали покупать одежду!
   Дамы вышли из офиса.

   Владимир Иванович сел за стол Марины, сидеть в своем кабинете ему было немного страшно. Он вскрыл прибор "Театр". Прибор был абсолютно нормальным, никого постороннего вещества в нем не было! Он вздохнул полной грудью, вытеснив из души и пяток остатки страха. Директор положил руку на руку, склонил на них голову и уснул за столом.
   Добрыня Никитич лично тряс спящего Владимира Ивановича, пытаясь его разбудить. Но директор мычал, урчал и спал сидя так крепко, как и на перине редко спят. Глава округа сдался и сел в кресло, оглядывая пустой офис, открытые в кабинет двери. Он, не выдержав одиночества, крикнул:
   — Ау, здесь есть кто-нибудь?!
   Открылась дверь в кабинет менеджера, и сам Мартин показался в дверном проеме:
   — Добрыня Никитич, Вы к Владимиру Ивановичу? Он очень устал. Чем могу Вам служить?
   — Мартин, объясни, что вы сделали с моим Феликсом? Почему ему дважды оперировали желудок?
   — А хирург ничего не сказал?
   — Хирург сказал, что причину знает Владимир Иванович, а он спит крепким сном и не просыпается.
   — Если я скажу, что в желудке Вашего сына обнаружили нарост неземного происхождения, Вы мне поверите?
   — А за один раз его нельзя было удалить?
   — Мы тогда еще не знали, что новообразование слишком серьезное и обладает свойством интенсивного роста.
   — Феликс жить будет?
   — Он жив, из его желудка вынули странное вещество. Хотели бы мы знать, как оно туда вообще попало? У Вас нет врагов инопланетного происхождения? Одно могу сказать, что в наших приборах такие материалы не используются. Еще нечто подобное хирурги вынули из желудка Инги. А она сказала, что помнит эти кольца, видела их маленькими на конфетах. Конфеты ей дала Ваша повариха, которая у Вас уже не работает, это все, что мы выяснили.
   — Какая длинная цепь событий! Повариха, говоришь? Не я поваров принимаю и увольняю. Супруга Нимфа Игоревна знает больше меня. Вот ее визитка, созвонишься. — сказал Добрыня Никитич и стремительно вышел из офиса.
   Владимир Иванович поднял голову:
   — Добрыня Никитич ушел? Молодец, Мартин, ты грудью меня прикрыл! Ценю. Слушай, ты с его женой Нимфой Игоревной сильно не заигрывай, а попытайся выяснить происхождение непонятного материала. Не тяни с этим вопросом, звони ей сейчас, а я домой поехал.
   Владимир Иванович задумался: а может быть, его приборы — пустышка, и влияют на клиентов весьма иные факторы? Как всегда, додумать ему не дали, перед ним появилась Марина, качаясь на полусогнутых ногах. Глаза ее были пьяны, речь бессвязна, в руках она держала прибор "Коньячный поцелуй".
   — Марина, ты пила коньяк или тебя так развезло от прибора?
   — Шутите, не помню. — сказала она и трупом рухнула на пол.
   Пришли санитары и унесли даму в палату—вытрезвитель. Проба на коньяк показала полное его отсутствие, алкоголя в крови не нашли и ее перевели в общую палату. Вела Марина себя неадекватно, но и запрещенных веществ в ее крови не обнаружили. Все показатели крови были в норме, просто в идеальных пределах. Марину перевели в экспериментальную палату, куда не поступали никакие психотропные сигналы извне, но и это даме не помогло. Врачи проверили ее психическое состояние с большим трудом и ничего не смогли сказать конкретно, им все казалось, что Марина элементарно пьяна, и они отказывались давать заключительный диагноз.
   Владимир Иванович взял у Марины прибор "Коньячный поцелуй", вскрыл его и ничего не понял. Он его конструировал, разрабатывал, но ничего знакомого в устройстве не было. Прибор не был пуст: в нем лежал предмет, занимающий всю внутреннюю полость. Материал Владимиру Ивановичу был не знаком, но он выделял коньячный запах такой силы, что у директора голова закружилась от неожиданности. Он закрыл прибор и положил его в герметичный сейф, предназначенный для предметов неизвестного происхождения, где уже лежали кольца из желудка Инги и кусок непонятно чего из желудка Феликса.
И тут Владимир Иванович подумал, что у Феликса в желудке остался еще кусок этого вещества. Хирург, делая ему полостную операцию, не извлек непонятный отросток полностью, а зря. Не успел Владимир Иванович отойти от сейфа, как к нему подошел Феликс и сразу завалился у его ног. Рентген ничего не показал, при операции хирург обнаружил, что поврежденное вещество заполнило весь желудок Феликса. Видимо, после усечения вещество некоторое время находилось в покое, а потом стало расти с большей скоростью, словно оно рассердилось за нанесенное увечье. Феликса удалось спасти.
   Владимир Иванович затаился, задумался. Он абсолютно не мог понять, что произошло с его приборами. Кто вторгается в них? Кем и когда производится замена содержания приборов? У него проскочила мысль: а что если то, что он положил в сейф, начнет расти? Директор открыл сейф, который был заполнен все тем же веществом. Он резко закрыл сейф. Это уже кое-что: вещество любит заполнять полости.
   Но откуда оно взялось на его голову?
   Мужчина ощутил нервную дрожь. У него возникло чувство страха. Ужас пронзил его насквозь. Его мышцы сжались. Усилием воли он взял с демонстрационного стенда прибор "Страх". Открыл его, но и в нем находилось вещество, извергающее из своих недр ощущения страха и ужаса. Он быстро закрыл прибор, боясь, что вещество заполнит весь кабинет. Его трясло, он ежился, у него возникло ощущение, что он стал меньше в размерах. Владимир Иванович буквально на коленях выполз из кабинета и растянулся у стола.
   На его счастье, Марина вернулась на свое место, после того как он забрал у нее опьяняющий прибор. Она укрыла его дежурной шалью, напоила чаем. Владимир Иванович пришел в себя. Сидя в кресле для посетителей, он слегка дрожал, но необъяснимый страх потихоньку его покидал. Он не любил говорить. Он любил думать. Марина, зная его особенность, не отвлекала его разговорами.
   В офис вошел Мартин и сказал:
   — Продажа приборов идет хорошо. Нарекания от потребителей практически не поступают. Надо заказать на изготовление дополнительные серии.
   — Быть не может, — возразил Владимир Иванович. — Должны быть недовольные среди тех, кто купил наши приборы! Да кому нужно то, что мы делаем?
   — Нужно — покупают — платят. — сказал Мартин и спросил: — Что с Вами, Владимир Иванович?
   — Кошмары меня преследуют! Я не знаю, как от них избавиться, — отговорился он от вопроса.
   — Владимир Иванович, люди просят успокаивающие приборы, даже название придумали — "Плес".
   — Если платят — сделаем. — сказал Владимир Иванович и сам себе не поверил. Он поймал себя на мысли, что биологическое вещество, которое заменяет электронное устройство, весьма перспективно. Но кто Конек—Горбунок, поставляющий вещество, — неизвестно. Он встал и ушел в кабинет.
   Марина и Мартин остались одни.
   — Марина, что с Владимиром Ивановичем происходит?
   — Это не с ним, а со всеми нами происходит, а что именно — я не знаю. Шеф не отвечает.
   Мартин подумал, что он должен посетить жену Добрыни Никитича. Пусти козла в огород или Мартина к новой даме! Осваивать пространство незнакомых женщин — его хобби. Он позвонил жене Добрыни Никитича, госпоже Нимфе Игоревне. Ее голос и через телефонную связь приятно подействовал на его слух. Они договорились встретиться немедленно, ведь речь шла о здоровье ее сына Феликса, а такая тема открывала дверь в ее дом мгновенно.
   Мартин даже не пытался представить, как выглядит первая дама округа Изумруд. Он предполагал увидеть частный дом за каменным забором, но увидел фешенебельный многоквартирный дом, стоящий за металлической изгородью с выкованными диковинными животными, покрытыми серебристой краской. Он нажал на звонок, расположенный на панели рядом с дверями. Если судить по числу звонков, то число хозяев в доме было невелико, но велики у них были квартиры. Дверь открылась. За Мартином пришел мужчина в светлом костюме с галстуком и проводил его к хозяйке.
   Ноги Мартина прошли по светло—серой плитке, поднялись по лестнице, зашли в лифт, большой и светлый, пересекли роскошный паркет и остановились у двери в квартиру. У него возникло ощущение, что сопровождающего его красавца он уже видел, но при других обстоятельствах. Дверь открылась.
   Навстречу Мартину выплыла в развевающихся голубоватых шелках прекрасная женщина. Она была очаровательна в легких волнах густых волос, струившихся по плечам до пояса. Молодая особа была стройная, роста среднего, с идеальным лицом. Нимфа Игоревна собственной персоной остановилась перед Мартином и жестом пригласила его пройти за ней к мягкой мебели, обтянутой голубоватой кожей. Они сели в кресла. Перед ними стоял овальный столик, покрытый толстым стеклом, под которым были видны живые рыбки, плавающие в аквариуме, расположенном чуть ниже прозрачной столешницы. Столик и кресла стояли на кучерявом голубоватом ковре.
   Глаза Мартина невольно оторвались от внешнего облика Нимфы Игоревны и уставились на рыбок, плавающих практически у его колен.
   — Мартин, так что Вы хотели у меня выяснить? — спросила женщина певучим голосом.
   — Нимфа Игоревна, в желудке...
   — Так, меня не интересует содержимое желудков! Кто конкретно Вас интересует?
   — Меня интересует повариха из квартиры Феликса, расположенной на проспекте Изумруд.
   — Хорошо, но у него не было поварихи! У него был повар! Вы ничего не путаете?
   — Так говорит журналистка Инга Зеленая, жившая у Феликса, пока он худел, а она толстела.
   — О Инге—журналистке я наслышана.
   — Нарцисс, подойдите ко мне. — сказала Нимфа, нажав на кнопку, расположенную в подлокотнике кресла.
   В комнату вошел человек в светлом костюме и в галстуке.
   — Нарцисс, молодой человек утверждает, что у Феликса была повариха на проспекте Изумруда.
   — Нимфа Игоревна, Вы прекрасно знаете, что Феликс жил в трех или пяти квартирах одновременно, расположенных в разных концах города для быстроты приема пищи. Видимо, повара переходили из квартиры в квартиру, и вполне возможно, что в какой—то момент они сменили место работы.
   — Но я не давала разрешение на работу поварих, я брала только мужчин—поваров, чтобы мальчик в них не влюблялся!
   — Так мы и взяли немолодую женщину—повара, вряд ли бы он в нее влюбился!
   — Хорошо. Получается, что женщина—повар была. В чем она виновата? — прервала Нимфа Игоревна.
   — Повариха дала Инге и Феликсу продукты, содержащие вещество неземного происхождения. Инга утверждает, что кольца она видела маленькими на конфетах, она пыталась их снять с конфет, но они не снимались, и она их проглотила. Феликс съел другую конфету, — ответил Мартин.
   — Нарцисс, видишь, к чему приводит твоя самодеятельность? — величественно спросила Нимфа Игоревна.
   — Повар сама конфеты не делает, их привезли из округа Пики готовыми! — выкрикнул Нарцисс.
   — Проверим поставщиков. Как скоро Вам нужна информация? — засуетился Нарцисс.
   — Вчера, — буркнул Мартин, заметивший взгляды между парой.
   — Нарцисс понял, что ему надо найти поставщиков загадочных конфет, о результатах непременно Вам сообщим. — сказала Нимфа Игоревна Мартину с прощальной улыбкой. Она медленно поднялась с кресла и растворилась в голубоватом шелке портьер.


Глава 3. Многоярусный столик

     Мужчины остались одни с рыбками в аквариуме. Мартин понял, что никто ничего не найдет, и пошел к выходу в сопровождении Нарцисса.
   Владимир Иванович, выслушав отчет Мартина, предположил:
   — Нарцисс приехал из округа Пики и работает в доме Нимфы Игоревны? Вероятно, он знаком со шпионом Пионом. Мы у него ничего не узнаем, скорее всего, он и добыл эти конфеты! Тем более что Нимфа Игоревна реагировала на ситуацию весьма спокойно! Возможно, они сами подложили конфеты, чтобы Феликс похудел, но не ожидали, что все так получится.
   — Если Нарцисс — человек Нимфы Игоревны, то чей человек Илья Львович? — спросил Мартин.
   — Илья Львович — человек Добрыни Никитича! У них семейные разборки на уровне правительственных реформ, — усмехнулся Владимир Иванович.
   — А где Нарцисс берет неземное вещество?
   — Слушай, Мартин, я не разведчик! Мы теперь знаем, через кого вещество появилось в квартире Феликса. Где Нарцисс его взял — интересно, но нам этого пока не дадут узнать. Думаю, что шпион Пион дал неизвестное вещество Нарциссу. Хотелось бы знать все свойства данного вещества из округа Пики.
   — И почему Вы такой умный?! — воскликнул Мартин и ушел на свое место.
   Журналистка Инга Зеленая в театре произвела фурор. Она явилась в балахоне, словно сшитом из вишневых бархатных портьер, на себя абсолютно непохожая. Все актеры сочли своим долгом сказать ей, что она прекрасна и хорошо выглядит. И никто не рассмеялся. Все были сдержаны с ней и корректны. Она радовалась возвращению в театр и с удовольствием взирала на сцену. Инга уже что-то строчила в миниатюрный ноутбук.
   Феликс из больницы приехал домой, лег, вызвал повара и приказал ему подать всю еду, что он приготовит. Мужчина—повар приподнял белый колпак от растерянности, потом водрузил его на голову и пошел на кухню готовить и подавать еду по мере готовности молодому хозяину. Желудок у Феликса еще болел, но он считал, что он голоден больше всякой боли. После операции его шов смазали такой чудесной мазью, что шрам исчез практически на глазах, поэтому Феликса быстро выписали домой под наблюдение медсестры.
   Медсестра пришла в разгар трапезы и чуть чувств не лишилась от пиршества больного. Она запретила Феликсу кушать в таком количестве. На замечание он едва махнул рукой. Она его пугала тем, что шов разойдется. Но он был невменяем. Он ел! Она позвала повара и стала его увещевать, но ее голос никто не слышал. У них были разные задачи. Медсестра позвонила в профилакторий. Ей по телефону посоветовали перезвонить Владимиру Ивановичу.
   Владимир Иванович выслушал медсестру и сказал, что скоро сам к ним приедет. Он взял с собой два прибора "Аппетит" из последней серии и один прибор "Страх" со странным веществом. Он настроил три прибора и направил их на Феликса, поставив "Страх" между двумя "Аппетитами", и попросил медсестру в это время говорить о необходимости прекратить потребление пищи.
   Феликс еще немного пожевал и вдруг отодвинул от постели многоярусный столик на колесиках. Его знобило. Он округлил глаза и попытался что—то сказать, но язык его заплетался. Он замолчал. Лег. Сжался. Медсестра его укрыла и сделала укол. Он уснул. Владимир Иванович показал медсестре, как надо пользоваться приборами, и покинул дом на проспекте Изумруда.
   Через некоторое время к Владимиру Ивановичу пришел грустный Феликс, чтобы сказать спасибо за то, что он своими приборами "Аппетит" и "Страх" ограничил его потребление пищи без третьей хирургической операции. Владимир Иванович и сам видел, что Феликс неплохо выглядит, но уж очень он был подавлен. Настроение у него было хуже физического состояния.
   — Феликс, в чем твоя новая проблема, если с аппетитом ты справился? — спросил доверительно Владимир Иванович.
   — Владимир Иванович, причина простая. Ингу от меня увел режиссер Тимофей Куклин, у Куклина ее забрал Ваш менеджер Мартин, а теперь вокруг нее вьется неуловимый шпион Пион. А мне что делать прикажете?
   — Ты смотри, какая журналистка популярная женщина! Какие люди вокруг нее! Мне, что ли, приударить за ней? — нарочито весело спросил Владимир Иванович.
   — Вас еще мне не хватало! — рассердился Феликс, сверкая гневным взглядом.
   — Хорош! — невольно воскликнул Владимир Иванович. — Ты, Феликс, молодец! Возьмешь новый прибор "Сердечко—2" и переориентируешь Ингу на себя. Все просто!
   — У меня что-то было на этот счет! — неуверенно проговорил молодой человек.
   — Есть новый вариант прибора, более сильный. — сказал Владимир Иванович, думая о приборе "Сердечко—2".
   — Стыдно женщину возвращать с помощью прибора "Сердечко—2", —уныло проговорил Феликс.
   — Тогда трать деньги батюшки Добрыни Никитича! Иди своей тропой! Иди к Марине Романовне прямо сейчас! Она тебя научит, как надо любить! — прокричал Владимир Иванович, не думая о последствиях своих слов.
   Феликс, покинув кабинет Владимира Ивановича, прямиком пошел к Марине.
   — Марина Романовна, шеф сказал, что Вы покажете мне, где можно потратить деньги отца для улучшения моей внешности!
   В нее словно впрыснули живую воду, услышав, что есть деньги для трат. От слов Феликса она оживилась куда больше, чем от букета шпиона Пиона.
   — Феликс, я так понимаю, что Владимир Иванович меня с тобой отпустил, что у тебя есть электронная карточка с большими деньгами?
   — Марина Романовна, Вы правильно меня поняли. Отвезите меня по свои волшебным маршрутам красоты!
   Для подобных случаев Марина подыскала себе замену по имени Машенька и уже устроила ее на работу, она лишь поджидала, когда возникнет нужная ситуация. Машенька словно ждала звонка.
   — Добрый день. — сказала Марина в телефонную трубку, — Машенька далеко? Позовите ее, пожалуйста!
   Феликс искренне рассмеялся, увидев входящую в дверь девушку.
   — Марина Романовна, я уже здесь! — сказала Машенька.
   Марина повернула голову с телефонной трубкой:
   — Отлично, а то мне ответили, что Машенька далеко, а она уже здесь! Машенька, приступайте к своим обязанностям. Я о них Вам говорила, сейчас Ваш звездный час для выхода на работу! Меня Владимир Иванович отправил в местную командировку, и надолго.
   Инга неожиданно для себя скучала о Феликсе. Тимофей Куклин и Мартин прошли по ее жизни, не зацепив душевных струн. Ей казалось, что Феликс вцепился в нее, как скалолаз в уступ на скале, и не отпускает от себя. Она думала о нем, зная о его постоянных проблемах с перееданием. Инга без Феликса и приборов постепенно худела. Она медленно становилась нормальной женщиной. Она меняла одежду на меньшие размеры и была почти счастлива. Но, вспоминая жизнь у Феликса, она иногда хотела к нему вернуться.
   Журналистка не выдержала и позвонила своему "сосуду по перекачке жира" — так мысленно она Феликса иногда называла. Феликс, измученный ограничениями в питании, страшно обрадовался звонку Инги. Они встретились в парке под падающей желтой листвой. Они вновь были в одной весовой категории, не худыми и не полными, но упитанными. Это их порадовало. Теперь они были уверены в том, что вес не будет бегать с одного на другого.
   Молодые люди присели на скамью, сбросив желтые кленовые листья, посмотрели на солнечное небо, на листопад и рассмеялись звонко и непринужденно. Оказалось, что Феликс был почти образованным человеком, он лишь немного не осилил университет Изумруд из-за полноты, вызывающей насмешки сокурсников.
   Еще одна неожиданность.   Инге Феликс предложил выйти за него замуж, и вновь предложение ей сделал человек, который на нее влиял своими флюидами, но всему свое время, их отношения устарели и завяли. Сейчас только редкие звонки остались от былых пылких чувств. Гены по линии отца Инге передались удивительные, кому они доставались, долго выглядели моложе своих лет. Это она с детства наблюдала. И вот результат.
   Так выходить замуж за старого друга или нет?
   Свинцовые тучи потеснили белые кучевые облака. Стало немного спокойней. На окнах разводы повышенной влажности. В душе отголоски переживаний. И тишина. Замужество. Снова лишать себя относительной свободы перемещения, которая не очень нужна.
   Разговаривать одной со стенами не очень хотелось. Перекочевать к бабулям на скамейку, на которой сидят выпадающие из этой жизни люди, что-то не манило Ингу. А так можно оттянуть иллюзию счастья, которое маячит, а если маячит, значит, бывают и минуты радости. Вот в эти минуты былой радости и надо выйти замуж, несмотря на все препоны, которых и нет. Чьи—то вкусы и требования будут настойчиво вторгаться в ее жизнь.
   Вот представьте, если бы вы знали при жизни Ахматовой, что она Ахматова? Может, ей тоже предложили бы руку и сердце? И сразу бы стали фигурой более значительной? Как много девушек выходит за более старых и достигших чего—то в жизни мужчин! Но посмотрите и на обратную тенденцию: женщины, достигшие мировых высот известности, тоже подвержены замужеству на молодых мужчинах.
О, мадам Инга чего достигла? Она стала главным специалистом? Нет, теперь ей осталось выкрутиться из замужества, синусоида повернулась стороной мудрости. Почему принимает она такое решение? Бывают в жизни счастливые моменты. Если экономические связи ослабли, то и санкции носят профилактический характер, но если резать по живому, то больно. И все же Феликс и Инга поженились.
     Фишка к фишке. Домой пришел муж Феликс, который разозлился на черепах и ударил по аквариуму рукой, стекло и разбилось. Аквариум стоял на тумбочке, черепахи из аквариума не могли выбраться, но вода могла, и она лилась из разбитой части аквариума на пол, на палас. Пришлось ему пересадить черепах в пластмассовый квадратный тазик, налить им воды, потом снять палас и замочить его в ванне дополнительно.
   Инга пришла домой и с порога увидела картину разгрома. Черепахи выросли. Одна из них умудрилась сильно укусить за палец мужа, вот он и разозлился. Результат? Унесли черепах в живой уголок.
На мужа напала лень, черепахам воду менять теперь не нужно, так ему и на работу расхотелось идти, а на этой работе и без него проблем хватает, и без него его работа стоит.
   Жена сказала ему, что после пяти прогулов с его стороны она с ним разведется, а сегодня он прогуливал уже шестой раз, пусть не подряд, но уже шестой раз. Вот тебе и муж — ленивец. Муж дома в один из прогулов решил заменить переключатель—выключатель. В нем свет от трех малых помещений и одна розетка. Выключатель работал в четырех вариантах, потом розетка перегорела, и купили новую пластмассовую оболочку. Муж, потратив несколько часов на установку переключателя, добился лишь выполнения двух функций. Кухня осталась без света, розетка не работала.
   Три недели жили с настольной лампой на кухне, потом пришел старый электрик. Он провозился три часа с переключателем, вздыхал, кряхтел, говорил, что потерял квалификацию, но все хвосты из проводов найти не мог. И решил он вскрыть часть стены над переключателем, потратив еще полчаса на поиск проводов, он добился четырех функций от одного совмещенного переключателя. Свет на кухне загорел, розетка заработала. Муж скромно спал с закрытой дверью, пока старый электрик завершал его работу.
   Когда говорят, что на ночь есть нельзя, особенно булки, можно утверждать, что это ложь. Мужу утром кушать лень, в обед слегка поест, и начинает он есть усиленно после пяти вечера, к десяти вечера в ход идут все виды булок, чипсов, молоко стаканами или сок стаканами, еще и мороженое добавит, а утром встанет на весы — худоба, одни кости голодные.

У Инги возникла мысль, что не надо было выселять людей, они могли бы жить, поскольку продажа квартиры — дело длительное. Домов новых настроили тьму, и старые дома тяжело продаются, нужно случайное совпадение всех факторов.
   Феликс предложил Инге пожениться и организовать семейный бизнес. Инга согласилась выйти за Феликса замуж, но она отказалась участвовать с ним в его бизнесе. Она сказала, что ее устраивает работа журналиста. В честь обручения молодой человек подарил Инге новый автомобиль марки "Изумруд", который уже стоял у входа в парк. Инга от неожиданности похлопала ресницами, улыбнулась, погладила машину и подняла глаза на потенциального мужа:
   — Феликс, я согласна быть твоей женой. Я согласна заниматься с тобой одним бизнесом!
   — Отлично, Инга! Твой бизнес — готовить нам еду и не пускать посторонних на нашу кухню!
   — И это все?! Ты хочешь из меня сделать кухарку?! А я-то думала! — возмутилась молодая особа.
   — Пойми, еда для нас с тобой — очень серьезный вопрос.
   — Прости, Феликс, я поняла. Я согласна готовить на двоих, но тогда оставь мне журналистику. Я все успею!
   — Я в этом не сомневаюсь. Считай, дорогая, что мы с тобой договорились. Про мой бизнес хочешь узнать? Мне отец предлагает объединить фирмы трех Ивановичей и стать президентом нового концерна "Изумруд".
   — Подожди, то есть ты будешь руководить тремя маститыми изобретателями и держать их продукцию под контролем? Они же упрямые, эти самые изобретатели! Много ты с них не наваришь! — глубокомысленно заключила Инга—журналистка.
   — За их новинками постоянно охотятся резиденты разведок соседних округов, поэтому отец считает, что все должно быть под контролем у меня!
   — Твой отец, Добрыня Никитич, правильно считает. Но лично тебе не справиться с тремя личностями.
   — Почему ты обо мне плохо думаешь? Я могу быть суровым.
   — При работе с изобретателями нужна гибкость мышления не хуже, чем у них!
   — Инга, я умный человек.
   — Феликс, возьми себе человека для связи с изобретателями, тогда ты дело не завалишь.
   — Интересно, я и не собираюсь сам бегать между тремя учеными! Хотя мысль нормальная, кого предлагаешь для связи?
   — Себя. Я буду работать по связи с изобретателями.
   — Инга, ты только что отказалась от участия в моем бизнесе, а теперь себя предлагаешь для связи и руководства тремя китами округа!
   — Я не думала, что дело, которым ты собираешься заняться, такого масштаба!
   — Так и я не маленький! Я тоже испытал приборы Владимира Ивановича на собственной шкуре, да и ты с ними неплохо ознакомилась!
   — Хорошо, а конкретно, где находится твой офис, или, точнее, здание концерна?
   — Молодец, Инга. — сказал Феликс, уводя ее в парк от машин, — хорошие вопросы задаешь. Ответь на них сама как мой заместитель в семье и работе.
   — Хитрый, ты. Ладно, скажу. У Владимира Ивановича есть поддержка Добрыни Никитича, есть свой завод и научный потенциал, есть профилакторий. У Глеба Ивановича есть поддержка Нимфы Игоревны, и по наследству от микробиолога ему досталось живое вещество, и имеется своя лаборатория. У Бориса Ивановича есть торговая фирма по продаже автомобилей, лаборатория по разработке нетривиальных приборов для автомобилей. У него в штате крутится твоя сестра Вика. Делаю вывод, что твоя семья держит все нити округа в своих руках! Но тебе предлагают объединить трех ученых и трех членов твоей семьи! А это намного труднее!
   — Я восхищаюсь тобой, Инга! Когда ты успела узнать то, что никто не знает?
   — Феликс, я кем работаю? Я где лежала в больнице? Я с кем общаюсь?
   — Понял, что мне концерн не потянуть.
   — А свадьбу тоже отменишь? — разочарованно спросила Инга.
   — Я не знал, что мои родственники протянули руки ко всем изобретениям до меня.
   — Не будь трусом! Твоя сестра Вика уезжает учиться в округ Пики. Борис Иванович для тебя свободен! Твоя мать предложила мне своих биологических летучих мышей. Они ей надоели! Твой отец так занят властью, что ему не до чудес Владимира Ивановича. Видишь, ты один можешь быть владельцем и руководителем нового концерна!
   — Я тебя боюсь, ты все знаешь, — прошептал Феликс и сел на ближнюю скамейку, сбросив с нее желтые листья пачкой бумажных носовых платков.
   — Опять не угодила, — вздохнула Инга, садясь рядом с Феликсом. — Знаешь, что я тебе скажу?! Брось ты это дело — объединять трех непокорных мужчин! Они, если надо, сами объединятся, а если им не надо, они друг о друге не вспомнят.
   — Но отец уже выделил деньги на строительство здания концерна! Мне что, отказаться? И земля под строительство тоже выделена! Кстати, ее с этой скамейки видно. Я не зря тебя сюда привел! — и Феликс указал рукой на место будущего здания.
   — А давай там новый театр построим! Место отличное, подъехать к нему легко!
   — Тимофею Куклину сделать подарок? Да пошел он!
   — Тебе не пристало так говорить, он — главный режиссер драматического театра.
   — Совсем не интересно. Я с тобой ничего сам не могу сделать, ты лезешь во все вопросы! Я уже есть хочу! Мне все это надоело!
   — Машина — моя? — спросила Инга, чувствуя смену настроения исчезающего жениха.
   — Машина — твоя. — сказал Феликс, протягивая ей ключи и бумаги на машину и быстро уходя от всезнающей Инги—журналистки.

   Инга не побежала за Феликсом, а посмотрела на бумаги, покрутила ключи от машины, посмотрела еще раз на место, отведенное под строительство. Она села в новую машину и поехала к Грановскому. Она рассказала ему о планах Добрыни Никитича, которых боится Феликс.
   — Инга, что я тебе скажу? Да ничего! Мне не нужны еще два Ивановича! Мне себя много!
Инга взяла на себя роль командира.
   — Владимир Иванович, но Добрыня Никитич от своего плана не отступится. Я Вам сообщила информацию первому, чтобы Вы определили свое место в будущем концерне!
   — Спасибо, но знаешь, — Владимир Иванович замолчал, не зная, что ему сказать, предложение об объединении трех Ивановичей оказалось для него полной неожиданностью.
   — Я скажу Феликсу, что Вы согласны на объединение. Правда, добавятся общие работы, тогда возьмете себе помощника.
   — Меня радует, что журналистка будет мной руководить!
   — Гордость заела Вас и Феликса. Не буду я Вами руководить! Я просто умею узнавать информацию и вовремя ее подавать, а технические проблемы меня не интересуют.
   — Замечание принято. Уж лучше ты, чем Нимфа Игоревна. Согласен я — на объединение и твою тактичность.
   — О, отлично! Тогда пишите, чего Вам не хватает для работы с психотропными приборами.
   — Это мы непременно напишем, — улыбнулся довольный Владимир Иванович.
   Инга поехала домой, на сегодня с нее было достаточно. Владимир Иванович позвонил Глебу Ивановичу, они поговорили о будущем объединении. Глеб Иванович позвонил Борису Ивановичу. Мужчины согласовали свои требования к новому концерну. На следующий день они отправили по факсу резюме прямо Инге в редакцию. Инга взяла три подборки требований и пошла к Феликсу. У того от удивления слов не было. Инга за сутки прокрутила первый пункт его деятельности, его вовсе не напрягая. Феликсу это сильно понравилось.
   Вечером Феликс появился перед отцом. Добрыня Никитич обрадовался, что его сын хоть на что-то способен, и на радостях разрешил ему жениться не на принцессе из округа Пики, а на Инге—журналистке. О свадьбе Инги и Феликса информация прошла по всем средствам массовой информации. Прибыли делегации из соседних округов. Вика не приехала на свадьбу брата, ей было не до него, она училась.
   Первые снежинки падали на фату невесты, когда Инга и Феликс шли из машины до дворца бракосочетания. Неожиданно над ними выпустили стаю голубей, и только те взлетели, как над головами пролетели биологические мыши и, нежно коснувшись гостей, исчезли в открытой двери фургона.
   Регистрация брака прошла на высшем уровне. Ресторан вместил нужных людей для продолжения банкета. Молодых оставили в шикарном гостиничном номере, расположенном над рестораном, созданным для молодоженов и снабженным всем необходимым для создания счастливой брачной ночи. Но кто знает, чего больше было на гигантской кровати: слез или любви?
   И вот тут Инга поняла, что с Феликсом любовь — это напряг. Он слишком ленив для любви. Он настолько сытый, что, коснувшись пышной постели, заслуженно захрапел, словно выполнил все задачи, поставленные на этот день. Она села в кресло и посмотрела на спящего молодого мужа, настолько молодого, что не ставшего ей мужем в традиционную для этой цели ночь.
   И тут она вспомнила томные взгляды Бориса Ивановича, сидевшего в ресторане за соседним столиком. Это был закоренелый холостяк, который на свадьбу пришел один. Ей страстно захотелось обнять мужчину, пусть даже чужого, главное не спящего в свадебную ночь! За окном послышалось певучая мелодия, исходящая от множества машин. Это Борис Иванович переставил всю охранную сигнализацию и создал поздравительную мелодию из тревожных сигналов.
   Это было нечто!
   Инга подошла к окну и увидела среди машин Бориса Ивановича, смотрящего в ее окно! Он махнул рукой, и к окну Инги подъехала машина с ковшом. Инга открыла окно и перешагнула в ковш, который плавно опустил ее к Борису Ивановичу. Он взял ее на руки и опустил перед своей машиной весьма внушительных размеров, похожей на растянутый в длину джип. Они сели в машину и уехали в сторону его дома.
   Борис Иванович жил не в столице округа Изумруд, а в пригороде на берегу чудного озера в небольшом двухэтажном коттедже. У него была спальня с квадратной кроватью, на которую и принес он невесту в свадебном платье, не измятом ее спящим мужем...
   Кавалер выкрутил свет до минимума и предложил своей даме посетить ванну, оказавшуюся квадратным бассейном. Вода так быстро наполнила емкость, что Инга удивиться не успела, как оказалась в воде с комочками морской соли. К бассейну подошел Борис Иванович в спортивных шортах и опустился к ней в воду.
   Инга была очень мила с красивой прической на голове и маленьким цветочным украшением. Они приникли друг к другу трепетно и нежно. Он гладил ее молодое тело. Она копировала его движения и гладила его мускулистое тело с нежной порослью волос. Он плавал вокруг нее. Он смешил ее. Он завлекал молодую и чужую невесту.  Инга не выдержала, она резким движением подплыла к Борису Ивановичу, обняла его судорожно и страстно. Он поднял ее на руки и положил на лежбище, покрытое красно—вишневым шелком.
   Остатки одежды они сбросили одновременно. Жизнь закрутилась со скоростью ласк. Их тела желали друг друга. Их губы искали друг друга. Их прикосновения носили все более страстный и темпераментный характер. Они не смущались, а были полностью подчинены власти любви. Они любили друг друга...
   Гости из ресторана разъехались под утро, не вспомнив о молодых. Феликс проспал до восхода солнца, пока оно не засветило в глаза. Он проснулся и увидел нетронутое поле гигантской постели. Защемило сердце тоненько и верно. Инги рядом с ним не было, не было и ее свадебного платья.
   — Вы что, не в курсе? Отстаете от счастья? — улыбнулся Глеб Иванович. — Борис Иванович украл невесту Ингу из опочивальни молодого мужа Феликса и увез к себе в пригород.
   — Молодец Борис Иванович! Не дремлет! — бравурно воскликнула Марина, чувствуя, что перестает быть предметом разговора.
   — Этот холостяк украл невесту?! — искренне удивился Владимир Иванович. — А мы уехали до этого события. Я ничего не знал.
   — Вы телевизор включите, там только об этом и говорят. Усадьба Бориса Ивановича окружена журналистами, там все снимают! Информация расходится по всему миру!
   — А мы телевизоры отключили, думая, что все программы новостей только о назначении Марины и говорят, — заметил Владимир Иванович.
   — Борис Иванович затмил всех! — воскликнул довольный Глеб Иванович.
   — Глеб Иванович, чему радуешься? — удивилась Марина.
   — Борис Иванович всегда был самый неприступный, а тут Ингу отхватил в подвенечном платье прямо с кровати новобрачных! Как на это Добрыня Никитич посмотрит? Я уж не говорю о Феликсе, — ответил Глеб Иванович.
   — Это любовь, — рассмеялась Марина.
   — Получается, что мы были на свадьбе Бориса Ивановича, а не Феликса! С него причитается! — усмехнулся Владимир Иванович.
  — Интересно, как он выкрутится из этой ситуации?
   — Надо у него спросить, — ответил Глеб Иванович и достал сотовый телефон.
   Но телефон хранил молчание.


Глава 4. Пришелец из округа Пики

   Борис Иванович смотрел в окно на журналистов, окруживших металлическую изгородь его усадьбы со всех сторон.
   — Инга, за оградой твои собратья по перу собрались. Они ждут интервью из первых уст. Хочешь поговорить?
   Инга вылезла из-под красно-вишневого шелкового одеяла, посмотрела спящими глазами на Бориса Ивановича и сонно вздохнула.
   — Не хочу я говорить, я спать хочу, — промурлыкала чужая невеста.
   — А люди работают! Им на тебе сегодня надо деньги сделать! Пойди, поговори да отправь их на все четыре стороны света.
   — Хорошо, я встану, а Феликса среди них нет? — тревожно спросила невеста без места.
   — Не вижу. Спит еще.
   Инга сообразила, что кроме свадебного платья у нее ничего нет, если не считать мужской рубашки Бориса Ивановича. Она надела его рубашку и вышла на балкон. Журналисты захлопали руками, засверкали вспышками, зажужжали камерами.
   — Доброе утро всем! — крикнула Инга. — У меня все нормально!
   Раздались смешки со всех сторон. Она фыркнула и скрылась в доме. Журналисты большего выступления от нее и не ждали.
   Режиссер Тимофей Куклин получил информацию о местонахождении Инги от ее коллеги по газете. Он был рад непредвиденной раскрутке журналистки, но его интересовало и мнение Добрыни Никитича на этот счет. Куклин позвонил Феликсу, чтобы узнать, как он себя чувствует. Феликс молчал, урчал и ничего путного не отвечал. Куклин решил, что пусть Инга сама выпутывается из этой ситуации, а он подождет ее возвращения.
   Инга опять была в ситуации, когда надеть на себя ей было нечего, не в свадебном же платье возвращаться домой?! Первый снег растаял, но холод остался, а она почти без одежды находилась на чужой даче! Дом Бориса Ивановича она приняла за его дачу и не более того.
   И она решила наглеть!
   — Феликс, — проговорила Инга по сотовому телефону брошенному жениху, — привези мне одежду! Я на даче Бориса Ивановича. Ты не знаешь, где его дача? Он тебе расскажет.
   — Инга, спасибо, что ты нашлась! Но пусть он тебя домой на машине в своей одежде отвезет! Тебе не привыкать быть чучелом!
   — Так ты на меня не сердишься?
   — С какой стати мне сердиться? Я поел, выспался, теперь лежу и смотрю на тебя по телевизору, как ты на балконе в мужской рубашке стоишь.
   — Вот видишь, мне выйти из дома не в чем!
   — Да, ты неподражаемая женщина! Слушай, Инга, я против того, чтобы после Бориса Ивановича ты ехала ко мне.
   — Феликс, Борис Иванович предлагает мне остаться у него. Одежду он мне сюда привезет. Все. Пока! — крикнула Инга в трубку и обняла Бориса Ивановича.
   Феликсу позвонила мать, Нимфа Игоревна:
   — Сын, ты попал в такую переделку! Не ожидала я этого от Инги!
   — Мама, все отлично! Я стал популярным сам по себе!
   — Такой популярности не позавидуешь! Твоему отцу и мне со всего мира пишут всякую чепуху! Мне стыдно за тебя!
   — Глупости! Я чист и вовремя остался свободным.
   — Феликс, мы найдем тебе другую невесту!
   — Невест мне больше не надо, мне и так хорошо.
   Тем временем на разработки Владимира Ивановича подсело местное управление разведки, они любили брать разработки даром. Они нормальные люди и находились на бюджете округа Изумруд.
А тут Владимир Иванович Грановский — кладезь технической мудрости! И все рядом, и под рукой, и кем—то оплачено. Как не взять то, что уже есть? Владимир Иванович не возмущался. Он знал местных агентов. Чаще других к ним заходил Илья Львович.
  Илья запал на часы, которые прослушивают и мелкими печатными буквами выдают текст, что очень удобно, когда нет возможности прослушивать. Пока он оценивал часы, успел заметить Марину. Она ему всегда нравилась. Она давно уже не баловалась прибором "Коньячный поцелуй" и была хороша во всех отношениях. Он решил привлечь ее к своей работе в разведке или шпионаже, что все равно масло масляное. Ему нужна была для приманки такая красивая девушка, как Марина!
   Владимир Иванович понял Илью, но не спешил отдавать Марину в другое ведомство. Вскоре ему позвонил сам Добрыня Никитич и поблагодарил за излечение сына Феликса. А потом он попросил отдать Марину для выполнения важного задания округа Изумруд. Марина допила чай с конфетой и пошла с Ильей в правительственное задание округа.
   В округ Изумруд прибыл шпион Пион и прямым ходом направился в ресторан "Изумруд", где с первого взгляда заметил одинокую женщину, столь шикарную, что подошел к ней сразу. Марина лениво посмотрела на пришельца из округа Пики. Шпион Пион оказался привлекательным мужчиной, стройным и обаятельным. Его глаза сияли холодной сталью. Его волосы переливались от всевозможных оттенков. Он был модным и не более того.
   — Салат с кальмарами в винном соусе, — проговорил шпион Пион, глядя на тарелку Марины.
   — Ромштекс со спаржей, — ответила она.
   Они оскалились в приветливых улыбках. Его глаза сверкнули и погасли. Ее глаза приветливо посмотрели на него и померкли в новых впечатлениях.
   — Пион, — проговорил мужчина.
   — Марина, — ответила она.
   Они еще раз мило улыбнулись. Зазвучала музыка. Они одновременно вышли танцевать. Марина была в узком черном платье с разрезом от бедра. На ее груди, прикрытой тканью, блестел большой голубоватый камень в окружении синих камней, сидящих каждый в своем золотом гнезде, объединенных золотой цепью. Его стальные глаза приобрели мистический отсвет от камней. Шпион Пион кружил Марину вокруг себя, прижимая к себе все ближе и ближе. И вот в какой-то момент он резко в бок выкинул ногу под прямым углом и пару раз ею дернул. Тот человек, которого он достал ногой, упал. Шпион Пион поставил перед собой Марину и стал выходить в служебную дверь, закрываясь дамой, словно ширмой.
     Марина вынула из сумки прибор "Коньячный поцелуй" и резким движением назад послала дозу аэрозоля крепкого коньяка прямо в открытый рот шпиона. Он от неожиданности расцепил объятия и одной рукой попытался вытереть лицо. Она выскользнула из руки мужчины и отбежала в сторону портьеры, быстро скрываясь за ней, где ее ждал Илья. Он и показал, где ее ждет Владимир Иванович, и вышел в зал.
   Шпион Пион вертелся, как юла, отражая нападения ногами, которыми бил во все стороны четко и уверенно. Илья Львович совершил неожиданный прыжок верх и опустился на бравую ногу шпиона. Кружение Пиона остановилось. Зал замер. Музыка зазвучала, но танцевать никто не выходил. Илья и шпион Пион сели за один столик.
   — Селедка в винном соусе. — сказал шпион Пион.
   — Ромштекс с картофелем, — ответил Илья Львович.
   — Что это было? Что здесь делает Марина? Что за драка? — стал быстро задавать вопросы шпион Пион.
   — Приятное знакомство, не более, но почему Вы стали драться? — спросил Илья Львович.
   — Мне показалось, я услышал ошибку в пароле.
   — Все было нормально, Вы первым нанесли удар танцору.
   — Я чего-то не понял, — отозвался Пион. — Мне жаль, что я упустил прекрасную даму. Она — само совершенство.
   — Встретитесь. Говорите, что в нашем скромном округе Изумруд Вас интересует?
   — Меня интересуют приборы Владимира Ивановича.
   — И ради этого стоило засылать Вас? Приборы можно просто купить, они находятся в свободной продаже.
   — Меня приборы интересуют с точки зрения использования в разведке. Я думаю, что не все аспекты приборов известны широкой публике.
   — Мудрый интерес, и вывод правильный, можно заключить договор о поставке партии приборов через Добрыню Никитича. — сказал Илья.
   — О, это ваш партийный и административный лидер округа! — восторженно проговорил шпион Пион и добавил: — Я не оружие прошу!
   — Все путем, он все сделает! Владимир Иванович против Добрыни Никитича бессилен, если он будет противником договора. О, так вам нужна аудиенция с Добрыней Никитичем! Так и нам польза от вашего разговора будет.
   — А то, — ухмыльнулся шпион Пион. — Но Марина!
   — Забудь, она человек Владимира Ивановича. — сказал Илья.
   Разговор полностью прослушивался Владимиром Ивановичем. Он повернул голову в сторону Марины, она этот разговор не слышала, наушник был только у него.
   — Марина, я отвезу тебя назад в ресторан. Ты садись на свое место, как будто ничего не произошло.
   — Я не хочу селедку в винном соусе! Ой, он ведь не то мне сказал! И я ему неправильно ответила! Я не там сидела! Он и ответил мне с ошибкой!
   — То-то и оно, что не то! Вот он и полез в драку при первом подозрительном движении окружающих. Сама виновата. Иди, исправляй ситуацию.
   Марина вошла в зал и села рядом с двумя мужчинами, которые ей приветливо улыбнулись.
   — Молодец, что вернулась. — сказал Илья Львович, — господин Пион очень тобой доволен.
   — Было бы чем, чем могу быть полезной? — игриво спросила Марина.
   — Господин Пион хочет заключить договор с Владимиром Ивановичем о поставке его приборов. — сказал Илья Львович.
   — Так и обращайтесь к нему! Я здесь зачем?! — обиделась дама.
   — Ты все приборы испытывала на себе, — возразил Илья. — Ты в курсе событий.
   — Не все приборы я испытывала на себе, некоторые приборы испытывали на других людях!
   — Марина, Вы можете сказать, что приборы имеют дополнительный запас прочности, точнее приборы имеют дополнительные функции?
   — Это так и есть, но всего о приборах я не знаю. Я испытывала то, что мне поручали. Господин Пион, все хорошо! Приборы обладают большими возможностями.
   — Я понял, Владимир Иванович разрабатывает оружие в виде своих приборов? — спросил шпион Пион.
   — Нет! Он занимается приборами психологического и мистического направления, — ответил поднаторевший в этих вопросах Илья Львович.
   В кабинет Владимира Ивановича вошли шпион Пион и Марина.
   — Владимир Иванович, господин Пион готов заключить договор о поставке наших приборов на службу своего округа Пики. — сказала Марина.
   — Без подписи Добрыни Никитича договор будет недействителен! Мы наши приборы в другие округа не продаем.
   — Он подпишет. — сказала Марина и вышла из кабинета.
   — Господин Пион, что Вы хотели у нас приобрести? Вы знакомы с нашими ценами? Вот наш прейскурант, назначение приборов и их цены.
   — Хорошо, хорошо, я цены знаю. Мне нужен прибор "Контраст".
   — Поподробнее, пожалуйста! — мгновенно заинтересовался Владимир Иванович.
   — Нам нужен прибор, с помощью которого можно изменить мнение человека. На приборе должно быть два положения тумблера.
   — Это будет стоить дороже. Подобного прибора нет, но сделать можно.
   — Отлично, — сказал шпион Пион, — оформляйте бумаги контракта.
   Марина не понимала, зачем нужен был пароль в ресторане, если обошлись и без него. И вообще, ее везде используют, как обложку журнала. Нет, это надо запить! И она пошла к арбузной лавке.
   Арбузы лежали на витрине. Марина подошла и хлопнула по трем арбузам. Самый звонкий звук указывал на лучший арбуз. Продавцы ее понимали с первого хлопка и подавали арбуз из арбузной кучи лучше тех, что были на витрине. Она давно сделала вывод, что первые арбузы вкуснее, а потом наступает насыщение, и даже самый сахарный кусок в рот не лезет.
   Марина знала, что если Владимир Иванович говорит о новом приборе, то у нее есть свободное время. Она отвезла домой арбуз, поела сочную мякоть. Пора было возвращаться в офис. Она вышла из подъезда и упала, потом села и увидела злые глаза старушки, которая уже подставляла свою клюку под ее длинные ноги в туфлях на высоких каблуках.
   В прошлый раз, когда Марина купила огромный букет хризантем, она только случайно избежала падения. А сейчас ее просто ждали! Во дворе они были вдвоем.
   — Почему меня роняете через свою клюку?! — взвыла Марина от боли.
   — А, больно? — злорадно спросила старушка. — А я не падаю, а мне все равно больно.
   — Чего Вы хотите от меня?
   — Здоровья! Посмотри, как ты на этих каблуках-то ходишь! А я совсем ходить не могу, ноги болят проклятущие. Спасу от боли нет.
   — Простите, я в Ваших бедах виновата?
   — Да! Ты — молодая, здоровая, красивая. А я — старая, жалкая, зато ты меня теперь боишься.
   — Кроме меня жертв не нашли?
   — Искала, голубушка, но ты лучше и краше других и на этих каблуках так ловко ходишь, любо-дорого смотреть! И я так хочу.
   — Ваше время прошло.
   — Кто это тебе сказал?
   — Бабуля, мне на работу пора, а Вы мне встать не даете.
   — Если ты встанешь, то шибко высокая станешь, а сидя ты ко мне ближе. Ладно, иди, а вечером мне туфли дашь, я на них выше буду. Я ведь от твоего крыльца, родимая, никуда не уйду.

   Марина вернулась в офис вовремя. Мужчины, довольные друг другом, выходили из кабинета. Марина проводила шпиона Пиона до выходной двери и вернулась.
   — Владимир Иванович, ко мне опять старуха привязалась. Она хочет в моих туфлях ходить. Нельзя ее от меня убрать? Перекодируйте ее мысли.
   — Третья. Ты третья, кто у меня это просит. Есть заказ на такой прибор. Договор мы составили и подписали, тебе придется подписать его у Добрыни Никитича.
   — Это я мигом! — и тут Марина обратила внимание на порванные колготки.
   — Владимир Иванович, бабуля меня сегодня клюкой уронила! Как я поеду в таком виде?
   — Разберешься, — сказал он и исчез в кабинете.
   Марина открыла ящик стола, вытащила упаковку с новыми колготками и ушла переодеваться, оставив договор на столе.
   Мартин вошел в офис, увидел новый договор на столе, прислушался, открыл первый лист, прочитал и воскликнул:
   — Вот шпион Пион! Везде успел!
   — Мартин, ты зачем смотришь договор? — спросила Марина, входя в офис в новых колготках.
   — Нельзя? Ты чего такая злая? — стал нападать на нее Мартин.
   — Так, ничего! Мартин, если ты здесь, то проводи меня. На меня нападает старуха с клюкой, сегодня она меня уронила.
   — Ничего себе! С каких пор за тобой настоящие ведьмы ходят?
   — Второй раз — это точно.
   — Она не из-за приборов тебя достает?
   — Она для них слишком старая.
   — Марина, ты меня заинтриговала! Я тебя провожу, только предупрежу Владимира Ивановича, что я с тобой повез бумаги на подпись.
   — Он этого не поймет, он все переводит в статус прибора.
   Они вышли из здания. Перед машиной стояла старушка с клюкой.
Мартин посмотрел на нее во все глаза. Марина вся передернулась от страха.
   — Опять она! — выдохнула Марина.
   — Бабуля, почему нашу девушку преследуете? — спросил Мартин у старушки.
   Старушка быстро растворилась в неизвестном направлении. Рядом с ними как из-под земли возник шпион Пион.
   — О, Мартин, — заговорил шпион Пион. — Ты поехал мой договор подписывать у власти? А этого как раз делать и не нужно. Либо принимаете мой заказ, либо нет, но без уведомления официальных лиц округа.
   — Договор без официальной подписи выполнен не будет. — сказала Марина.
   — Это как посмотреть, мы немедленно возвращаемся к Владимиру Ивановичу и еще раз уточняем договор. — сказал шпион Пион.

   Все втроем вошли в кабинет Владимира Ивановича, но его там не было. Марина поняла, что он в секретной лаборатории, куда есть дверь из кабинета, но показывать дверь странному гостю из округа Пики она не стала. Знал ли Мартин о двери — она не знала, а он промолчал.
   — Господин Пион, Владимир Иванович сейчас находится в цехе, а без него мы Ваши вопросы не решим. Какая есть альтернатива сложившимся обстоятельствам?
   — Ждать, всем ждать, но без меня, — и шпион Пион без колебаний пошел в сторону скрытой двери. Он секунду осматривал шкаф, потом нажал на нужный выступ. Секция шкафа сдвинулась по направляющим, открывая дверь в секретную лабораторию.
   Марина хотела за ним побежать, но Мартин ее не пустил.
   Дверь закрылась.
   — А Владимира Ивановича он не убьет? — спросила она шепотом.
   — Будем надеяться на то, что это ему невыгодно.
   Шпион Пион шел по длинному безлюдному коридору. Он шел в неизвестность минуты две, вскоре перед собой заметил двери и ощутил ветер из вентилятора. Он попытался открыть дверь, но она была закрыта. Он стал осматривать дверь со всех сторон, заметил свет светодиода, достал универсальный ключ, приложил его к электронному замку, дверь открылась. Шпион Пион вошел в комнату, в которой никого не было, но был пульт управления, состоящий из нескольких экранов.
Стояло всего одно кресло. Он сел в кресло и почувствовал себя всезнайкой. Он нажал на кнопки и увидел на экране людей. Он повернул голову и увидел одноместную машину без крыши, на которой можно было преодолеть расстояние между кабинетом Владимира Ивановича и пультом управления значительно быстрее, чем пешком. Но Владимира Ивановича он нигде не увидел, тогда он стал осматривать наблюдательный пункт в поисках дополнительной двери.
   Стены были составлены из панелей, и вполне возможно, что одна из панелей являлась дверью. Шпион Пион посмотрел еще раз внимательно на пульт управления, нашел кнопку, нажал. Слева от него приоткрылась дверь. Он посмотрел в открытую дверь и отпрянул в сторону. Он увидел цех, в котором собирали далеко не приборы "Сердечко" или "Коньячный поцелуй". Возник естественный вопрос: чем занимается Владимир Иванович Грановский помимо психологических игрушек?
   Шпион Пион, заметив белый халат и колпак на вешалке, надел их и решительно вошел в цех, где на него никто не обратил внимания. Он шел и смотрел на людей в белых халатах, которые сидели за столами и собирали маленькие приборы, а после проверки передавали их дальше по технологической цепочке.
     Что это за приборы и почему их сборка отделена от основного производства? Шпион Пион стал искать руководителя производства. Его глаза встретились с глазами женщины, смотревшей прямого на него. Он подошел к ней.
   — Как Вы сюда попали? — спросила она.
   — Я пришел к Вам от Владимира Ивановича, — ответил шпион Пион.
   — Что Вы хотели здесь увидеть?
   — Я заключил с ним договор о поставке приборов и случайно узнал о новом изделии. Я хотел бы купить его.
   — Сомневаюсь, что Вам его продадут. Все изделия проданы.
   — А что это за изделие? — назойливо спросил шпион Пион.
   — Что мы делаем? Если честно, то мы этого не знаем. Мы не знаем назначения данного изделия. Мы его просто собираем. Контроль изделия проводят в другом месте.
   — А где Владимир Иванович?
   — Вон дверь, за ней он и находится. Вам дверь открыть?
   — Спасибо, у меня есть контрольный ключ от всех дверей.
   Шпион Пион вошел еще в одну дверь и увидел Владимира Ивановича, перед которым лежал непонятный прибор.
   — А, господин Пион! Нашел меня?! Молодец. Хочешь знать, что за прибор в моих руках?
   — А то нет! Хочу знать! Так что это за прибор?! — вскричал шпион Пион.
   — От тебя не отвязаться. Это не психотропный прибор, а нетривиальное оружие.
   — На автомат оружие не похоже.
   — Конечно, нет. Но сведения об оружии стоят дороже приборов "Сердечко" и "Театр".
   — Вам наличными заплатить или в банк деньги перевести?
   — Еще дороже стоят сведения. Жизнь. Если ты узнаешь действие прибора, то от него умрешь. Как тебе такая перспектива?
   — А дешевле информацию не продадите?
   — Пожалуй, можно! Наглей тебя я еще никого не видел. Тебе все равно отсюда без меня не выйти. Господин Пион, ты когда-нибудь видел замки амбарные? Замок, а над ним примитивная железная дуга? Новый прибор — это замок, но дуга над ним не металлическая, а электронная. Прибор посылает из одного отверстия смертоносный пучок энергии, он проходит через тело человека и возвращается в прибор в соседнее отверстие.
   — Человек гибнет?
   — К сожалению, да. Такой луч, выходя из прибора, встречая живой организм, пронизывает его и только потом возвращается на место.
   — Владимир Иванович, я покупаю твою новинку!
   — Продано! Вся партия — продана!
   — Слушай, а почему не гибнет человек, у которого в руках этот прибор находится?
   — Луч — бумеранг, он тратит свою энергию и возвращается без способности убивать живых существ.
   — А сколько раз подряд прибор может стрелять?
   — После выстрела прибор нуждается в перезарядке. Я не продаю. Ты что, не понял? Оружие секретное. Специальный заказ руководителя округа Добрыни Никитича.
   — Владимир Иванович, с этого бы и начинали. Добрыня Никитич берет прибор на вооружение своей охраны?
   — Почти угадал. Ладно, если ты заплатишь за прибор в стократном размере, то оставишь меня в покое?
   — Мне сказали, что все приборы проданы.
   — В производство запускают изделий больше, чем предусмотрено, на случай брака.
   — Вот это удача, деньги на пластиковой карте. — сказал шпион Пион и пододвинул карту к Владимиру Ивановичу.
  Владимир Иванович пододвинул Пиону прибор под названием "Дуга".
   — Какой след остается от поражения этим лучом? — спросил шпион Пион.
   — Кучерявый. Естественно, дуга плюс дуги от каждого поражающего элемента.
   — Какова дальность поражения лучом Дуги?
   — Пятьдесят метров.
   — Прилично для такого хилого на вид устройства.
   — У меня есть испытательный стенд, можно проверить тот прибор, что у Вас в руке.
   — А кто жертва? Он ведь проходит через живых существ, как я понял.
   — Жертва — теленок с кожевенного завода, луч шкуру практически не портит. У нас существует договор с заводом и с теми, кто выращивает бычков.
  — Телят не жалко? — спросил шпион Пион и не услышал ответа.
   Владимир Иванович быстрым шагом пошел к испытательному стенду. Бычок стоял в стойле и смотрел на приближающихся мужчин, он словно предчувствовал свой конец. Шпион Пион посмотрел на бычка, подошел к нему сбоку и хладнокровно направил на него дугу из прибора. Бычок упал, не издав звука.
   — Владимир Иванович, отличный прибор! С Вас зарядное устройство, и я могу возвращаться домой.
   Владимир Иванович посмотрел на бычка, на прибор и промолчал.
   — Владимир Иванович, — повторил шпион Пион, — есть идея! Можно использовать Дугу для охоты?
   — Пион, ты что думаешь, что я рад этому прибору? Мне бычков жалко, людей жалко! Я ничего не хочу больше делать!
   — Я вовремя пришел! Не хотите делать — отдайте то, что есть! И все.
   — Меня в порошок сотрут, если узнают, что я отдал Вам Дугу.
   Марина и Мартин пошли по своим рабочим местам. На Мартина посыпались телефонные звонки и письма. Вдруг всем захотелось иметь приборы фирмы. Он так монотонно со всеми говорил, что Марина невольно задремала. Неожиданно стали разбирать приборы типа "Театр". Болельщики готовились болеть за своих спортсменов и психологически влиять на болельщиков других регионов.
   К Марине в офис вошел Илья Львович.
   — Марина, где Пион? — спросил он.
   — Господин Пион находится у Владимира Ивановича на объекте.
   — Пион прошел на объект, — с сожалением сказал Илья Львович. — Меня к ним пропустишь?
   — Они должны скоро выйти.
   — Они на секретном объекте?
   — С объекта один выход, хотя из конечного помещения есть выход на улицу, — ответила Марина.
   — Мне нужно их увидеть! Срочно! Марина, позвони охраннику на конечный пункт, чтобы предупредил их о том, что я их жду.
   Марина позвонила, ей ответили, что Владимир Иванович вышел из цеха и упал на землю. Она передала информацию Илье и сказала, как дойти до места происшествия. Владимир Иванович лежал и смотрел в небо угасающим взглядом. Рядом с ним стоял охранник и пытался вызвать медиков на закрытую территорию фирмы по телефону.
   Вскоре прибежал Илья Львович, посмотрев на Владимира Ивановича, он спросил:
   — Владимир Иванович в Вас стрелял господин Пион?
   — Да, я ему дал перезарядку для прибора "Дуга". Он направил на меня Дугу без перезарядки после выстрела в бычка. Выстрел получился слабым, это меня спасло. Смертельной дозой без перезарядки прибор не обладает, получается нечто типа холостого выстрела. Думаю, что со мной все будет нормально.
   — А где шпион Пион?
   — Думаю, что он запугал людей в цехе и собирает готовые Дуги.
   — Его надо задержать?!
   — Я успел нажать на кнопку электронной охраны, его ключ вышел из строя, он застрянет в переходе, можно встретить шпиона Пиона в офисе Марины. — сказал Владимир Иванович и потерял сознание.
   Оказалось, что у прибора ресурсы сильнее, чем просто холостой выстрел. Подъехала машина с медиками. Илья Львович пошел быстрым шагом в офис. Марина помогла ему открыть дверь в переход. У двери сидел шпион Пион, обвешанный Дугами. Его глаза смотрели и ничего не видели. Взгляд был пустой. Шпиона Пиона затащили в кабинет Владимира Ивановича и оставили лежать на полу.
   Подошел Мартин и сказал:
   — Господин Пион очнется через пару часов и забудет все, что узнал. Пока я сниму с него приборы, а то еще выстрелит случайно.
   — Мартин, а мне Вы не дадите Дугу для вооружения наших людей? — спросил Илья Львович.
   — Это страшная игрушка, сделана она по заказу администрации округа Изумруд, Вам она ни к чему. Опасно.
   — Так Вы о ней все знаете! Какой же это секрет? — удивился Илья Львович.
   — Мы знаем — остальные нет.


Глава 5. Брошь делового костюма

   Владимира Ивановича унесли в профилакторий после холостого выстрела Дуги. Через некоторое время забрали и шпиона Пиона, но положили его в изолятор. В офисе остались Илья Львович, Марина и Мартин.
   — Мартин, где Ваш директор фирмы, он здесь раньше был? — спросил с усмешкой Илья Львович.
   — Бывшего директора фирмы давно сместил Владимир Иванович, он у нас теперь главный по всем вопросам.
   — Где Владимир Иванович?
   — Владимир Иванович находится в профилактории, он попал под холостой выстрел прибора "Дуга", его лечат.
   — Господа хорошие, вы создали фирму по производству психотропных приборов, а потом организовали профилакторий для лечения заболевших от ваших приборов.
   — Илья, ты в точку попал, — ответил Мартин. — Я в этом деле не крайний, меня взяли на работу после прибора "Сердечко", и я тут прижился. А ты чего хочешь?
   — Я уже сказал, что хочу Дугу в личное пользование.
   — Марина, дадим ему Дугу в личное пользование с условием...
   — Без всяких условий, — остановил Мартина Илья.
   — Ладно, дам одну Дугу из тех, что притащил из цеха шпион Пион, спишем на него пропажу.
   — Замечательно, и мы с вами не знакомы. — сказал Илья Львович. Он взял в руки прибор "Дуга", спросил, как из него стрелять. Услышав ответ, вышел из офиса фирмы.
   Марина и Мартин отдохнули от последних событий. Она вызвала мастера цеха и отдала ей приборы под расписку. Женщина увезла все приборы в цех на машине. Владимир Иванович, став жертвой собственного изобретения под названием "Дуга", лежал и смотрел в окно. Он вспомнил, как попал в аспирантуру университета. В те времена при поступлении предпочтение отдавалось тем, кто носил святое отчество Иванович.
   Владимира Ивановича влекли чисто технические задачи. Он не любил совместные работы. Он ценил собственное могущество, ни с кем не разделенное. Женщины, кроме Марины, его не волновали. Он сел в кресло, закинул ноги на стол и стал думать о новой задаче.
Изумруд понимал, что все научные новости — с ногами, и то, что директор сделает один, становится доступно другим рано или поздно, тем или иным информационным методом. Он понял, что его друг по аспирантуре Глеб Иванович напал на чужое живое вещество, и тут завидовать нечему. Третий друг по аспирантуре, Борис Иванович, его пока не интересовал, задачи у них были очень разные.
   Владимиру Ивановичу нравились психологические, чувственные приборы. Именно в них он видел будущее. Контактное компьютерное исследование пациента несло нечто новое, главное не кровопролитное. Лечение лучами давно известных точек на теле человека ему импонировало. Но в голове у него было несколько пустынно, ему не хватало новой задачи, желательно оплаченной. Если бы у него были баклуши, он ими с удовольствием бы бил по столу.
   В этот момент к нему в кабинет зашла Машенька и спросила:
   — Владимир Иванович, Вам подать чай-кофе?
   Он быстро опустил ноги со стола и уставился на молодую особу, вспомнив, что она его новая секретарша.
   — Машенька? Вы вышли на работу? Приветствую Вас! Мне чай смородиновый. Заказчики не звонили?
   — Владимир Иванович, пришел Мартин Натанович. Звонок от заказчика перевела ему в кабинет. Или надо было Вам перевести?
   — Ты все правильно сделала.

   Марина держала в руке аквамарин, ограненный в виде сердечка. Зеленовато-голубоватый камень светился в ее глазах. Она с удивлением смотрела на Мартина: это он подарил ей пленительное чудо, окруженное золотой колыбелью, которая висела на красивой золотой цепочке.
   — Марина, тебе понравился кулон из аквамарина?
   — Очень, — выдохнула Марина. — Я не ожидала от тебя такого подарка! А если кулон приклеить на прибор "Сердечко"? Владимиру Ивановичу может понравиться.
   — Умная! Вся в него! Я тебе подарил!
   — Грехи замаливаешь или это аванс в честь будущих отношений?
   — Если ты имеешь в виду Нимфу Игоревну или Ингу, то они со мной не были, не состояли.
   — Отлично. Принимаю подарок.
   — Ой! Наконец-то меня оценили! — выдохнул Мартин.
   Они встретились случайно после свадьбы Инги и Феликса, если не учитывать дежурство Мартина в машине. Марина теперь не работала в фирме Владимира Ивановича, и связь ежедневная была потеряна.
Мартин скучал без шикарной женщины. Машенька, работающая только в качестве секретарши, не могла заменить ему Марину. Марина на свадьбе так была хороша, что ее заметили все мужчины, кроме Феликса. Марину заметил Добрыня Никитич и пригласил в состав своего правительства, дабы было на кого смотреть на совещаниях по делам округа.
   При первой встрече в административном здании Добрыня Никитич подарил Марине брошь — крупный аквамарин в виде ограненного овала в золоте на булавке. Брошь украсила деловой пиджак Марины Романовны на следующий день, став визитной карточкой. На этом мужские подарки не закончились.
Владимир Иванович решил поздравить Марину с повышением и подарил золотые сережки с аквамарином.
   Марина не успела удивиться, как он сказал:
   — Марина, мне в ювелирном магазине предложили именно этот камень, он усиливает защитные свойства организма, а это для тебя будет очень важно.
   — Спасибо, Владимир Иванович! Простите, но мне сам Добрыня Никитич подарил золотую брошь с аквамарином. И Мартин подарил золотой кулон с аквамарином.
   — Это я последним оказался в ряду твоих поклонников? У меня на ревность сил не хватает после эпопеи с Сердечками.
   — Не надо меня ревновать. На моем новом месте работы аквамарин станет моей визиткой. Получается, что кто-то вас троих заставил купить для меня аквамарины.
   — Все возможно, ты идешь на большую должность!
   — Знакомьтесь, Ваша бывшая сотрудница — министр нестандартного приборостроения!
   — Сотрудница, ты что, уже у нас не работаешь? Ты будешь мной руководить?
   — Владимир Иванович, с Вас теперь и Машеньки достаточно.
   — Марина Романовна — министр! Звучит. А Нимфа Игоревна тебя не сбросит с высоты?
   — Я — министр. Кто может сбросить меня с такой высоты?
   — Министр в аквамарине! Тебе еще не подарили на ноги цепочки с аквамарином? А когда ты поедешь в командировку в страну, где много диких обезьян и где добывают аквамарины?
   — Не все сразу. Я никуда не поеду.
   — Ладно, я пошутил.
   Марина на самом деле еще полностью не осознала, куда и зачем ее назначили. Да, она училась с тремя Ивановичами, но она была тогда студенткой, а они аспирантами. Марина до аспирантуры не дотянула, осталась инженером, потом была замом Владимира Ивановича на фирме.
   Да, она много знает о чувственных приборах, но сама их последнее время не разрабатывала, а только испытывала. Она хорошо знает тех, кто занимается нестандартным приборостроением. Вскоре пошли поздравительные звонки. И когда люди успели узнать о назначении? Лично приехал Глеб Иванович вместе с маленьким сыном Илюшей, они подарили золотую цепочку с камешками из аквамарина для ноги! Владимир Иванович, увидев подарок Глеба Ивановича, рассмеялся.
   — Владимир Иванович, почему смеешься над подарком? Я сам выбирал его!
   — Глеб Иванович, тебе предложили купить цепочку для ноги?
   — Скорее, предложили купить, узнав, кому подарок.
   — Где-то Борис Иванович пропал. Интересно, что он подарит министру в аквамаринах? — спросил Владимир Иванович.
   Марина, надев на себя синий костюм, синие туфли и все золото с аквамаринами, пришла на прием к руководителю округа Добрыне Никитичу. Он, увидев даму в аквамаринах, улыбнулся, показывая изумительные зубы. Его жена Нимфа Игоревна всегда предпочитала именно такие цвета. Марине показали кабинет и представили молодого секретаря Гришу, сбежавшего из университета Изумруд. Гриша с обожанием посмотрел на свою начальницу в должности министра и сразу приобрел ее симпатию. Они понравились друг другу.
   Феликс подумал о том, что он теперь руководитель корпорации и что его помощница сбежала к другому мужчине. Заниматься строительством нового здания ему не хотелось. У него было одно желание — избавиться от такой нагрузки. В его голове промелькнула мысль: передать еще не существующую корпорацию под эгиду министерства. Он надел голубоватый костюм, синие туфли и поехал в министерство нестандартного мышления.
   Марина сидела в кресле, оглядывая кабинет. В этот момент ей доложили о приходе Феликса. Он вошел вальяжно и плюхнулся в кресло для посетителей.
   Марина улыбнулась и спросила:
   — Феликс, чем я могу Вам помочь?
   Они друг друга поняли с полуслова. Его тема была ей знакома, оставалось найти исполнителя проекта под начальством якобы Феликса. В голову пришел один вариант — Глеб Иванович! Марина прекрасно понимала, что все, что он делает, — вторично, что он использует чужие наработки, которые не вечны, как не вечна женщина—микробиолог, благодаря которой он превратился в известного человека.
   Глеб Иванович оказался дома и довольно быстро приехал в министерство в темно-синем костюме и синих туфлях. Марина Романовна, Феликс и Глеб Иванович сели за стол переговоров. Глеб Иванович согласился возглавить корпорацию "Прибор Ш" в качестве заместителя Феликса. Все удачно складывалось для первого дня Марины в качестве министра, о чем она доложила Добрыне Никитичу. Довольный ее решением, он дал ей право решать все задачи самой, без дальнейших докладов.
   Глеб Иванович поставил одно условие:
   — Марина Романовна, моя жена Надежда должна работать в новой корпорации! Она несколько лет сидела с маленьким Илюшей, и теперь ей надо бы выходить на работу.
   Условие понравилось Феликсу, он назначил Надежду своим личным секретарем по связи с общественностью, тем самым отодвигаясь от всех проблем. Надежда была из работящей семьи, в которой мать и отец работали всю свою сознательную жизнь и при этом никогда не богатели. Феликс был потрясен внешностью Надежды. Ее коса его пленила. Таких исполнительных женщин он не встречал. Она была в меру стройная, в меру полная, скорее фигуристая. Инга проигрывала ей в его глазах и сразу растаяла, как страшный сон, оставив на память два штампа в документе личности.
   В своей квартире на проспекте Изумруд он сделал своей офис и приемную комнату для Надежды. Он подписывал финансовые затраты, этим его участие в создании корпорации ограничивалось. Феликс прикупил соседнюю квартиру, сделав в ней спальню, совмещенную с кинозалом и столовой, на этом его трудовая деятельность остановилась.
У Марины наступил упадок сил. Но, нашлись люди, заинтересовали ее
К ней подошла соседка по дому, она постоянно волновалась за свою дочь, которая переехала в поселок городского типа. Погода улучшилась, женщины разговорились, им было не до мартовской оттепели. Они были в том возрасте, когда все разговоры сводятся к собственному здоровью. Мимо них прошел интересный мужчина лет семидесяти. Они проводили его взглядом и продолжили разговор. Они выяснили, что он одинокий, но у них были свои семейные проблемы, поэтому мужчина их не очень интересовал.
   Дома телевизор порадовал новыми героями шоу. Оказывается, в стране самые богатые мужья — это футболисты. И за них идут бои между женами и их конкурентками. Красивые женщины, хорошо обеспеченные ногами своих мужей, вполне могут украсить любой экран в преддверии чемпионата мира.

Марина пошла в кафе. За столом в кафе сидел великолепный мужчина, его ноги под столом не находили свое место, и он сидел параллельно столу, вальяжно опираясь спиной на стену. Волнистые волосы мужчины ниспадали на дивные мужские плечи, глаза прятались в прядях челки, колени в черном панбархате лежали одна на другой.
Это был сам Мартин, раньше он стриг волосы слишком коротко, а теперь отрастил. В руке он держал бокал с красным напитком, скорее всего это было вино по его заказу. Он был вальяжен и невежлив с Мариной. Ей его отношение было безразлично. Хотя она впитывала в себя его прозаические флюиды, в нем было нечто завораживающее, но это очарование было одноразовым. Она его знала давно, но успела заметить, что он непроизвольно спивается. Его глаза тускнеют от выпитого вина, но как источник энергии он еще годился.
   Вероятно, Марина была потребителем мужской энергии, а если она делилась своей энергией с одним мужчиной, то обязательно должна была найти другого, с кого она выкачивала бы эту самую энергию одними глазами. В таком случае энергия шла по проводам любви: алюминиевым, медным или золотым. Он пил вино, и это было правильно. Донорам всегда давали красное вино для восстановления.
Было время, когда рядом с Мариной сидел молодой мужчина, она наполнялась энергией от его соседства. Он был динамичен, наполнен мужской энергией до краев, когда еще не был выкачан женщинами. Его энергия лилась через край и теплой волной окутывала ее. При первом знакомстве Марина поднесла свою руку к его телу под видом шутки. В десяти сантиметрах от него ее руку стало покалывать от его флюидов.
   Это было что-то! Они присутствовали на одном экскурсионном мероприятии, счастье ее было полным до неприличия, она наполнялась молодой мужской энергией. Он был славным и мощным самцом. Очень хороший мужчина для физической любви! При первой встрече вне экскурсии он был одет в белые одежды с головы до ног, и только отращенные черные волосы отталкивались от его белого пиджака из-за резких движений, когда он смотрел в ее глаза. Тогда они еще были мало знакомы, но в своих мозгах оба поставили галочки, что при случае они познакомятся поближе для продолжения любви.
Но судьба не спешила посылать Инге шикарный лимузин, мимо проехала забрызганная машина неопределенной наружности. Она замахала рукой. Машина остановилась, в ней сидел мужчина такой же бурый, как поздняя осень.
Инга плюхнулась на сиденье рядом с шофером. Он согласился довезти ее до города.
   Его угрюмое настроение угнетало Ингу, она не выдержала и спросила:
   — У Вас что-то случилось?
   — Не знаю, что и сказать, Вы что-нибудь слышали о пансионате "Здоровый миг"?
   — Первый раз слышу, а в чем дело? — заинтересованно спросила Инга.
   — Мой отец ради месяца жизни в этом пансионате продал свою прекрасную дачу, я подъехал к даче, а в ней уже чужие люди. Посетителей к отцу не пускают. По телефону я с ним говорил минуту, больше — нельзя. Голос у него молодой и здоровый.
   — Если ему хорошо, почему горюете?
   — Все хуже, чем можно представить, я уже навел справки об этом пансионате. Там лечат новой методикой: человека одевают в ткань, которая собирает в себя остатки здоровых клеток человека, в результате человек становится абсолютно здоровым, но на короткое время, пока не израсходуется его личный запас здоровых клеток в организме.
   — Отец был очень болен?
   — Да. На ладан дышал. Ему прислали приглашение в пансионат, обещая полное здоровье, но за определенную цену. Он согласился. Я узнавал — из этого пансионата "Здоровый миг" никто не возвращается, там живут, пока хватает денег. Цены за жизнь — запредельные. Отец просит еще месяц жизни. Но у меня нет второй дачи, где взять деньги я не знаю и теперь чувствую себя садистом. Он говорит, что он там молод, счастлив и здоров, что у них всегда тепло.
   — И у меня нет дачи, а здесь я гостила, — печально сказала бедная Инга.
   — По Вашему виду и не скажешь, что у Вас деньги есть.
   — Ваш отец уже не вернется из пансионата?
   — Нет, таково условие хозяйки пансионата. Человек использует свое последнее здоровье до полного нуля, поэтому он и здоров, что мобилизуются все здоровые клеточки организма, чтобы почувствовать себя напоследок здоровым и счастливым человеком.
   — Так тогда зачем Вашему отцу еще деньги, если за месяц его здоровье превратится в полный ноль? Ему донора прицепят?
   — Нет, доноры не используются, это наказуемо в округе Изумруд. Используют клетки некой биологической массы, есть даже биологические роботы в виде летучих мышей.
   — С летучими мышами я знакома. То есть вместо денег можно дать этих биологических мышей? Я знаю, где они обитают.
   — Я и сам знаю, у Нимфы Игоревны этих мышей полно.
   — Получается, что прекрасная Нимфа всю частную собственность округа прибирает к своим рукам?
   — Доехало! Кстати, мы приехали, Вам выходить. Меня зовут Архип, чтобы Вы знали...
   — Сколько с меня?
   — Нисколько, я бы взял биологическими летучими мышами.

   Инга махнула на прощание рукой и, пройдя сквозь серую пелену погоды, исчезла в подъезде своего дома. Ее никто не ждал, в доме царило запустение. От сырости в углу комнаты проступили пятна плесени. Но это была ее квартира, и она решила ее привести в порядок. Она посмотрела в зеркало. Увидев свое отражение, она решила, что бывало и хуже.
   Глеб Иванович сидел в новом кабинете корпорации "Прибор Ш". Это он придумал пансионат "Здоровый миг" со слов женщины—микробиолога. Идея принадлежала этой женщине, она на себе провела все испытания нового третьего поколения вещества, но право на изобретение отдала Глебу Ивановичу, поскольку сама стала первой жертвой санатория.
Микробиолог прожила три месяца в санатории, не имея сбережений, пока из нее вытягивали все сведения о биологических веществах. Ей не давали умереть, пока она все знания не передала Глебу Ивановичу, за ситуацией следила сама Нимфа Игоревна. Когда микробиолог касалась стены праха, ее непременно возвращали к здоровым людям, но последний раз ее уже не вернули, и она, пройдя сквозь стену, осталась в ней замурованной, а с другой стороны выступил ее портрет с ее именем.
   Нет, она не была замурованной заживо, в ней не было жизни, ее давно уже не было, последние знания ее мозга жили три месяца в биологической массе под видом ее тела. Эта масса не проходила сквозь стену, а сливалась под стеной и использовалась по назначению. Так что Глеб Иванович жил вовсе не за счет ума ВИП, то есть Владимира Ивановича, он и сам кое-что творил в жизни округа. В его кабинет ворвалась Инга, обтянутая джинсами и свитером.
   — Глеб Иванович, Вы что творите! — закричала она с порога.
   — О, сбежавшая невеста! Давно я тебя не видел!
   — Я о Вас такое узнала!
   — Могла бы и не узнавать, я о себе все знаю.
   — Вы так спокойно об этом говорите?
   — Кстати, о чем мы говорим? — нарочито спокойно спросил Мартин.
   — О пансионате "Здоровый миг"!
   — Прости, но в названии все сказано, мы даем возможность уйти в лучший мир при последних остатках жизни. Человек не страдает, он счастлив, он просто растворяется в небытии. Тебя бы туда просто не взяли, ты бы там всем надоела!
   — Я не о себе, я о людях!
   — Люди тебя просили о них слово замолвить? Или тебя родственники замучили?
   — Да, я разговаривала с человеком, чей отец находится в пансионате месяц. И этот месяц заканчивается.
   — Инга, я не Бог, я его помощник, не более того.
   — Если помощник, то почему услуга такая дорогая?
   — Это последняя услуга, люди платят, а мы их деньги пускаем в дело. Так, это я тобой недоволен! Ты сбежала, а твой жених Феликс пристроился к моей жене! Это намного хуже! Шла бы ты к нему, и мне бы лучше стало!
   Мартин проник в общество пансионата "Здоровый миг". На первый взгляд люди выглядели как обыкновенные люди на отдыхе. Никто ни на что не жаловался, все вели размеренный образ жизни, ходили на танцы, плавали, гуляли по парку и были счастливы. Мартин ходил среди людей и не мог найти себе друга, они ускользали от него, словно призраки первого года существования. Он не мог их подслушать, они ничего серьезного не обсуждали. Заметно было, что эти люди больше любили полулежать, чем что—либо делать. Плавали они лениво, танцевали вообще тихо.
   Вся территория пансионата была покрыта лежанками разного вида. Мартин посмотрел на небо и увидел плохую подделку под небо, он знал, что сейчас поздняя осень, но здесь было лето обыкновенное.
Деревья зеленели, птицы пели, люди ходили без теплой одежды в каких—то развевающихся костюмах без пуговиц и молний. Ему нестерпимо захотелось выйти на улицу. Он почувствовал приторный запах непонятного чего. Он осознал, что рядом с ним люди на исходе жизни.
Мартин нажал на телефоне вызов Нимфы Игоревны. Она не удивилась и разрешила воспользоваться служебным выходом из пансионата, набрав секретный код на двери. Когда Мартин попытался покинуть территорию, к нему прицепился один из контингента. Отвязаться от него он не смог. Они вдвоем вышли из пансионата сквозь герметичное вещество. Мартин попытался втолкнуть человека в развевающихся одеждах назад, но тот уперся с нечеловеческой силой и не вошел назад в сферу.
Нимфа Игоревна сама вышла навстречу двум прибывшим из сферы. Она посмотрела на человека, сопровождавшего Мартина:
   — Дарвин, ты силен! Тебе осталось жить одни сутки, а ты выскочил из сферы! Тебе сейчас станет плохо!
   — Нимфа Игоревна, не прогоняйте меня назад! Я жить хочу!
   — Все хотят! Как ты смог выйти, этого я понять не могу? — сетовала Нимфа Игоревна.
   — Его зовут Дарвин? — удивился Мартин. — Это он биолог округа?
   — Да, это он — всемирно известный человек. Он был неизлечимо болен и уже не вставал, и вот такой фокус выкинул.
   — Я на самом деле здоров! — сказал Дарвин. — Проведите медицинский осмотр.
   — Придется. Мартин, а ты не зря сходил в сферу, вывел интересный экспонат. Дарвина осмотрят, если он здоров, то его выпустят в мир живых.
   Дарвин захватил при жизни еще женщину-микробиолога в этом пансионате. Они вдвоем много беседовали, легко понимая друг друга. На прощание микробиолог подарила ему маленький кристалл аквамарина и сказала, если он захочет выйти из сферы, то должен всегда держать в руке этот камень, он не даст опуститься и в нужный момент выведет на свободу. Дарвин изучал входы и выходы, он заметил здоровый румянец на щеках Мартина и решил с ним покинуть пресловутую сферу. Нимфа Игоревна знала о беседах Дарвина и микробиолога, поэтому не включила биологическую пушку на его уничтожение.
   Микробиолог много рассказывала Дарвину о себе, что она уже на пенсии, но постоянно работала столько, сколько могла. Жизнь прекрасна, но все чаще ей доставались негативные стороны. В молодости можно любовью прикрывать все финансовые и морально—этические проблемы. А в пожилом возрасте любовь без денег не получить, да и не нужна любовь по биологическим нормам. Поэтому она постоянно сужала свои потребности во всем и на первое место ставила элементарное выживание в той среде, где находилась.
   С годами у нее сложился прекрасный совет по воспитанию детей: постоянно перекладывать на плечи детей проблемы, которые они в состоянии решить сами. Потребности детей растут в той прогрессии, которую в состоянии поддерживать близкие люди. Возможности микробиолога с годами уменьшались, уходило натуральное здоровье, его постоянно приходилось поддерживать искусственно. Ей нужно радоваться тому, что есть, но впадать в угнетенное состояние — непозволительная роскошь.
   За два года до пенсионного возраста микробиолог умудрилась влюбиться в Глеба Ивановича, ей казалось, что он тоже ее любит. Но здоровье от подобного общения таяло, как снежный ком весной. Баба снежная не может быть Снегурочкой, слишком это дорого, когда запросы не соответствуют возрастным изменениям. Все хорошо в меру приличия, понятие которого определяется степенью любви. Пока любишь — это понятие отдыхает, когда любовь проходит, можно начинать думать, что любить молодого человека — это более чем неприлично.
   Микробиолог достигла должности главного микробиолога округа и проработала на этом месте много лет при большом общем стаже. Как она дошла до жизни такой? Она знаменита? Известна? Скорее нет, чем да. Она не заработала своим трудом на дачу и машину, только на жизнь с постоянными ограничениями во всем. Она никогда не курила и практически не пила. В трудные годы шила и вязала, работая всегда микробиологом.
   После такой исповеди сама Нимфа Игоревна дала микробиологу два месяца жизни...
Ничего особенного, но Нимфе Игоревне захотелось иметь прибор "Сердечко". Собственно, что она хочет теперь? Чтобы ее имя не связывали со смертью людей, а связывали с их здоровьем. "Добьешься от людей светлых слов..." — промелькнуло в ее голове, но эту мысль она отбросила сразу.
   Так отчего у людей болит сердце? Надо же ей придумать техническое задание для Владимира Ивановича! Первая мысль потрясла ее саму — от совести! Часто сердце болит от мысли, что человек совершил не совсем благовидный поступок. "Тогда надо выпустить прибор "Совесть"", — подсказало ей ее сознание. От неприятностей сердце тоже болит, но неосознанно, и болит, если в этих неприятностях задета пресловутая совесть. Если человек в неприятностях не виновен, то сердце его не заболит.
   Понятно, что кончина родственников не щадит сердце, но, опять же, если совесть молчит и человек сделал все для того, чтобы спасти умершего, то сердце более—менее переносит потерю.
   К чему такие мысли?


Глава 6. Пансионат «Здоровый миг»

   Нимфа Игоревна не чувствовала угрызения совести из-за того, что люди из пансионата уходили в стену праха. Почему? У нее были отличные врачи в штате. Они каждого человека проверяли на состояние здоровья электронными датчиками, касаясь незаметно нужных точек на их теле маленьким электронным прибором. Кто покидал пансионат через стену праха, был давно и неизлечимо болен, просто ему скрасили последние дни существования.
   А теперь Нимфа Игоревна хотела, чтобы люди научились управлять своим здоровьем с помощью приборов и своего сознания. Но эти приборы надо еще изобрести. Ей нужен свой арсенал приборов, и Владимир Иванович ей в этом непременно поможет. Итак, сердце. Как заставить его быть здоровым? Убрать совесть? Нет, совесть надо оставить. Значит, человек должен чувствовать свои поступки, когда они приближаются к черте совести?
   Нимфа Игоревна улыбнулась, она уже предчувствовала, что такое задание Владимиру Ивановичу понравится. Прибор должен сигналить о приближении совести? Нормально! Но это для относительно молодых людей. А у старых людей сердце подвергается естественному старению, как быть здесь? Она почувствовала, что она только черная фея, но не Господь, и тут дальше пансионата "Здоровый миг" ее мысль не шла... Нет, она не черная фея, она шелковая фея.
   Дарвина проверили, он оказался здоровым на самом деле. Все его болезни исчезли чудесным образом, давая надежду на излечение живущим. Нимфа Игоревна вызвала Глеба Ивановича и показала ему Дарвина. После разговора Глеб Иванович решил взять к себе на работу Дарвина, но без права посещения родных. Дарвин не выдержал и позвонил сыну Архипу. Отец и сын поговорили и обещали молчать об этом при разговоре с другими людьми. Архип Дарвин любил подрабатывать извозом, видимо, ум изобретателя остался только у его отца.
   Старший Дарвин знал, откуда берется здоровье для больных на последний период жизни, он силой воли заставил себя удалить с себя ткань, перераспределяющую здоровье внутри него, он нашел биологическое вещество, которым с ним поделилась микробиолог. Он обвернулся биологическим веществом, которое дало ему необходимое здоровье, но говорить о своей находке Нимфе Игоревне он не хотел. Где найти следующую порцию биологического вещества — он знал.
   Но он не оценил медицинскую службу Нимфы. Дарвина досконально проверили, а результаты отдали Нимфе Игоревне. Она поняла, какой рывок вперед он сделал, поэтому приказала прекратить набор в пансионат "Здоровый миг". Она прекрасно понимала, что за этим последует. Спасать людей, которые оставались в сфере, в ее планы не входило. Она объяснила прекращение приема капитальным ремонтом, что соответствовало истине.
   Дарвин оказался умнее Глеба Ивановича. Он понял главное из разговоров с микробиологом: как создавать новое биологическое вещество. Дарвина за удачную командировку в сферу Нимфа Игоревна наградила его же личной дачей. А его сыну выделила участок рядом с дачей Дарвина.
   Архип почему-то решил, что его отцу помогла выйти на свет божий девушка, которую он подвез с дачи Бориса Ивановича, и ему очень захотел ее найти. Он ездил по городу и всматривался в пешеходов. Ему повезло, он встретил Ингу и остановил перед ней машину. Она сверкала аквамаринами. Он вспомнил слова отца, что его спас маленький кристалл аквамарина. Архип Дарвин влюбился в нее. Везет Инге на младших.
   Владимир Иванович случайно узнал о страшной стене в новом пансионате "Здоровый миг". Он нарисовал шар, который должен был спасти людей от стены, нервно собрал бумаги и вышел из кабинета.
Марина Романовна посмотрела вслед некогда сильному человеку и удивилась его униженному состоянию. Мужчина казался слабым и тщедушным. Его волосы поникли, словно срослись с головой. Он медленно закрыл за собою дверь. Она с ужасом взирала на шефа.
   Но что это?! Едва выйдя за дверь, Владимир Иванович тряхнул головой, и волосы послушно окутали его львиной гривой. Глаза сверкнули искрометным огнем. Лицо расплылось в дружеской улыбке и исчезло за закрытой дверью. Марина почувствовала прилив сил от прощального взгляда технического мага, словно ее прошил положительно заряженный сгусток энергии. Она расслабилась от напряжения последних минут.
   Что заставило столь известного изобретателя, можно сказать Изумрудного мага, покинуть свою известную фирму, она еще не осознала. Марина находилась в полной растерянности, но последний взгляд внушил надежду. Она понимала, что его уход непременно ее коснется не лучшим образом. "Нет, все будет хорошо", — подумала она, вспомнив прощальный взор, обладающий странной силой, словно он забрал ее вместе с собой в другой мир.
   Илья получил от Добрыни Никитича задание: найти и обезвредить руководителей пансионата "Здоровый миг". Ходоки с жалобами дошли и до него. Суть жалоб: человек уходил в пансионат и не возвращался. Как крупный политик и руководитель, Добрыня Никитич не держал больших сумм денег в местных банках и не имел много домов и квартир. Его счета всегда были на виду проверяющих организаций. Он легко проходил все проверки, и его постоянно переизбирали главой округа Изумруд.
   Нимфа Игоревна на высокие посты и должности не претендовала и проверки на себе не испытывала. Она была в сотни раз богаче своего высокопоставленного супруга. Именно она скупала земли под домами в центре города и в перспективных окрестностях. Она уловила простой момент любой жизни — старение организма, но с большой пользой для своих доходов. Естественно, огромное число пожилых людей имеет скромные доходы и накопления, но именно среди них встречаются богатые люди, которые ради здоровья готовы отдать свои золотые горы.
   Добрыня Никитич за женой и ее деятельностью не следил, если это не касалось их общих детей. Пансионат "Здоровый миг" к их детям отношения не имел, следовательно, развивался сам по себе. Нимфа Игоревна, изучив биологических мышей, имея приличное образование, пришла к выводу, что можно создать биологический материал, усредняющий здоровье человека на непродолжительное время. Известнейший микробиолог округа была ей знакома.
   Микробиолог переживала в это время острые боли при передвижении. Любой шаг, любой поворот тела вызывал в ее организме дикие боли. Идею Нимфы она поддержала и нашла резервы биологического вещества. Первые опыты она поставила на себе. Она окутала себя биологической материей и почувствовала впервые за последние годы полное отсутствие болей. Она могла вновь работать!
   Нимфа Игоревна предложила открыть пансионат для предоставления биологической ткани обезболивания под присмотром врачей. Микробиолог дала свое согласие. Нимфа подключила к работе Мартина, большого любителя денег. На одном своем участке земли она построила пансионат "Здоровый миг" под колпаком, скрыв к нему подходы от посторонних лиц.
   Время жизни человека в пансионате определялось его суммарным здоровьем. Здоровые клетки замещали больные, но организм человека не восстанавливался, то есть человек жил за счет самого себя и за счет перераспределения здоровья внутри организма под биологической тканью. Слух об излечивании больных всех категорий разошелся между больными. Люди потянулись в пансионат, их не останавливали заоблачные цены. Пациенты подписывали договор с директором пансионата, а дома оставляли завещание и уходили в последний миг здоровья, говоря домашним, что уезжают на курорт в далекую страну.
   Но домочадцы бывают разные, и некоторые родственники стали прослеживать пути отсутствующих членов семьи. По истечении времени таких людей становилось все больше. Среди жителей округа возникла легкая паника. Представители от народа дошли до Добрыни Никитича, он и вызвал своего доверенного человека — Илью.
  Илья Львович обладал уникальными способностями внедряться в любое общество, не рискуя своим здоровьем. Он брал с собой подставу. Для выполнения очередного задания он решил взять Ингу—журналистку, зная ее дотошность в определении происходящих событий и местоположения приборов. Деньги на выполнение ответственного задания выделили из казны округа.
   Илья и Инга на вертолете облетели округ. Они знали от жалующихся людей, что кое-кто говорил домашним, что уходит в пансионат, где станет здоровым человеком. Были сведения, что пансионат находится в пределах округа. На картах округа о таком пансионате ничего не говорилось. Илья Львович заметил первым огромный колпак неизвестного назначения. Такие колпаки использовались в спортивных аренах, но стадиона в данной местности не значилось.
   Местность лесистая, частных дач в этом районе много, никто за заборы не лазил. Илья и Инга, выйдя из вертолета на маленьком аэродроме, проехали часть пути на машине и вошли в молчащий лес. Лес был напичкан ловушками и страшными существами из коряг, отпугивающих людей. Пару раз они проваливались в ямы или взлетали на веревках к деревьям, но продолжали свой путь. Они набрели на странный погост в виде зацементированной площадки с квадратными плитами в шахматном порядке. На плитах были написаны данные о погребенных людях. Инга обратила внимание Ильи на плывущую в глазах стену. Они решили спрятаться и залезли на раскидистый дуб.
   Долго ждать не пришлось. Сквозь плывущую стену на бетонную площадку выпал человек. Тут же из двух завуалированных домиков выбежали два человека, положили выпавшего на носилки и унесли в круглую башню. Илья Львович почувствовал запах горелого существа. А Инга от страха содрогнулась. Достаточно быстро из круглой башни два человека вынесли закрытый цилиндр, подняли одну из плит и опустили под нее цилиндр. Раздался приглушенный звон колокола. К свежей каменной могиле подошел священник, он помахал над ней кадилом, пропел молитву и ушел, словно исчез в страшном безмолвии тайны.
   Инга и Илья переглянулись, они больше не сомневались, что это и есть вторая сторона пансионата "Здоровый миг". Где первая сторона и как в нее попасть — они не знали. Илья увел Ингу из страшного места. Было ясно, что к проникновению в пансионат они еще не готовы.
       Добрыня Никитич, выслушав отчет Ильи и посмотрев на карту местности, сказал, что рядом с этим куполом находится одна из дач его супруги. Мужчины переглянулись от неожиданной догадки. Но Добрыня Никитич сразу сказал, что он к родной жене не пойдет. Она любит принимать очень красивых или холеных мужчин. Илья Львович к ним не относился. Хотя почему нет?
   Не посылать же к ней Мартина? Значит, надо преобразить детектива до неузнаваемости и послать его к Нимфе. Илья Львович не выдержал и спросил у Добрыни Никитича о странном цементном кладбище. И услышал ответ, что по его рекомендации был предпринят подобный способ захоронения.
   — Добрыня Никитич, а откуда Вы это знаете? — удивился Илья Львович.
   — Работа у меня такая, — ответил уклончиво руководитель округа и направил его к дорогим стилистам на переплавку внешности.
   Из Ильи получился крутой мужчина заграничной внешности. Его одели по последнему слову моды и под видом человека, желающего поместить дядьку в дорогой пансионат, направили к самой Нимфе.
Нимфа Игоревна почувствовала подвох в красивом мужчине с чужой для него внешностью. Она присмотрелась и узнала в нем любимца своего мужа. Она не поверила его рассказу о дядьке. Дальше приемной Илья не проник в тайны Нимфы, чем очень озаботился. Добрыня Никитич, узнав о его фиаско, только рассмеялся.
   Тем временем Инга проводила журналистское расследование в районе дачи Нимфы, но тоже терпела поражение за поражением. Она даже встретила Илью в новом облике, но по виду друг друга они поняли, что оба остались за гранью тайны.
В это же время Марина очнулась от полудремы, длившейся пару недель, с нее слетело оцепенение. Марина съела что-то сухое и черствое, запила водой, огляделась. Она стояла в пыльной квартире с разбросанными вещами. Вспомнила, что приходящую домработницу послала куда подальше, чтобы та ее не тревожила по пустякам. Она протерла зеркало, всмотрелась в лицо, ужаснулась, поискала глазами Владимира Ивановича, но его дома не было. Марина зашла в ванную комнату, посмотрела на тусклый кафель и серую ванну. Вымыла ванну, включила воду, насыпала соль. После водной процедуры Марина включилась в обычный ритм жизни. Марине очень захотелось вернуться на фирму Владимира Ивановича!
   Зазвонил телефон. Мужской голос спросил:
   — Марина, как ты себя чувствуешь?
   — Мартин, это ты?
   — Марина. Я хочу увидеть тебя, и как можно быстрей!
   — Забавно. Да хоть сейчас, я только что вышла из ванны.
   — Нет, к тебе я не поеду. Давай съездим в новый пансионат? Нимфа вчера торжественно открыла его под названием "Здоровый миг".
   — Мартин, меня этим пансионатом достали родственники исчезнувших людей!
   — Марина, успокойся. Поэтому Нимфа и приглашает всех желающих на день открытых дверей, посмотреть пансионат таким, каков он есть на самом деле.
   — Боюсь, но с тобой поеду. Сам садись за руль и подъезжай к моему дому через полчаса.

   Слухами земля полнится. Вздрагивая от страха, люди бродили по летнему саду под огромным колпаком. Марина заметила Ингу и Феликса. Инга передала Марине Феликса и быстро ушла. Она присоединилась к Илье. Вдвоем они стали обходить пансионат, пытаясь найти стену, сквозь которую люди выпадали из этой жизни. Они все стены потрогали, но никуда не провалились.
   Нимфа Игоревна наблюдала за посетителями через множественные мониторы. Она сразу сообразила, кто среди гуляющих людей за ней охотится, и усмехнулась. "Дайте отдохнуть!" — кричала душа Нимфы, чувствующей страшную усталость от проблем, связанных с пансионатом "Здоровый миг". Ей ужасно надоела суета вокруг него. Она хотела сделать добро людям в их последние месяцы или дни жизни, она гарантировала им здоровое существование на то время, на которое хватит человеку его жизненных ресурсов. Но ее никто не понял! За ней охотятся.
Ищут стену праха! Чего ее искать? Мимо этой стены Инга не один раз с Ильей прошла, но не нашла. За кого они Нимфу держали? Да, спрятала она эту стену, спрятала под коронкой, как зуб мудрости. Она устало посмотрела на мониторы, готовая покинуть пост наблюдений. Но заметила, что Инга воткнулась в стену праха и ищет в коронке щелку.
Нимфа насторожилась, по ней пробежала нервная дрожь. Усталость сковала ее тело. Она почувствовала себя так плохо, что будь эта стена рядом, сама бы до нее дотронулась. Инга подозвала Илью. Они оба стали осматривать и простукивать странную стену. Потом что—то обсудили и утвердительно замотали головами. Нимфа Игоревна затаилась.
   Илья покрутил вокруг себя головой, нашел спицу от длинного зонтика.  "И как эта спица там оказалась?" — промелькнуло в голове Нимфы. Илья Львович спицу просунул около земли под коронку стены, подержал секунд тридцать и вынул назад. Спица стала существенно короче, а оставшаяся часть изогнулась. Илья невольно бросил остаток спицы на землю. Послышалось тихое шипение, словно она сердилась, остывая от соприкосновения с землей.
   "Пора прекращать их поиски", — подумала Нимфа Игоревна и нажала на кнопку с изображением летучей мыши. Почти мгновенно из—под ниши, расположенной по диаметру прозрачной крыши, вылетели десятки биологических мышей и закружились над людьми, особенно мыши доставали тех, кто был близок к стене праха. Мыши словно пытались увести людей от беды, но не все это понимали. Илья Львович отмахивался от парочки мышей и пытался найти тот предмет, который бы еще раз можно было бы подсунуть под коронку стены.
   — Не шути, Илья, — вырвалось из уст Нимфы, она тяжело вздохнула и нажала на кнопку с изображением дождя.
   В ту же минуту из баллонов, расположенных под крышей, пошел мелкий дождь. Инга невольно вынула зонт из сумки и раскрыла. Илья выхватил из ее руки зонт и попытался извлечь из него спицу, чем вызвал негодование молодой женщины. Они стали кричать друг на друга. Нимфа Игоревна устало улыбнулась. "Ссора врагов — почти счастье", — промелькнула мысль в ее голове, и она нажала на кнопку с ветром. Под куполом возникли двигающиеся потоки воздуха. Мелкие предметы поднялись в воздух и закружились.
   Толпа людей стала искать выход с территории пансионата, но натыкалась на безответные стены. Инга и та испугалась и беспомощно искала глазами покинутого Феликса, на Илью она смотреть больше не хотела. "Вот и славно, — подумала Нимфа, — еще пять минут — и все забудут свое недовольство, а будут думать только о выходе". Она легла на кушетку и уснула рядом с экранами наблюдений. Проснувшись, испуганно посмотрела на мониторы.
   На экранах шел снег из холодильников, поднимаемый порывами ветра. Люди явно замерзли. Они жались кучками или изображали элементы бега и гимнастики, чтобы согреться. Нимфа сняла руку с кнопки с изображением снежинок. Это ж надо было сквозь сон на нее нажать! На экранах снег прекратился. Женщина нажала на солнце на кнопке. Под куполом ярко засветило солнце. Снег стал таять.
   — Инга, ты поняла, куда мы попали? — прошептал Феликс. — Тут все четыре времени года. И люди, отдыхающие здесь, почти не замечают разницы между настоящей погодой и придуманной.
   — Феликс, они здесь вовсе не отдыхают, а умирают.
   — Ты говори, да знай меру, этот пансионат — игрушка моей матери Нимфы, а она добрая.
   — Ты только о доброте Нимфы не говори, сам ведь замерз. А теперь смотри — жарко становится.
   — Отогревает она нас. Просто мать демонстрировала способности пансионата на смену климата.
   — Ты прав, но я бы здесь отдыхать не хотела.
   — Так не для тебя все здесь создано.
   — Феликс, а ты о стене праха слышал? Мать ничего по этому поводу не говорила?
   — Нет! Я ведь ответил уже на этот вопрос! — воскликнул недовольный Феликс.
   — Да, ты не информатор, нечего с тебя взять.
   — Инга, ты зачем с Ильей тут? Маме могло это не понравиться.
   — Не сомневаюсь, уже почувствовала. Но, понимаешь, люди говорят, что из этого пансионата никто не возвращается.
   — Ты хочешь сказать, что я отсюда не выйду?
   — Феликс, сегодня день посещения, день открытых дверей, которых мы не обнаружили.
   — Это ты меня сюда привела! Это ты во всем виновата! Да мне и не интересны все людские смерти, важно, чтобы я был жив!
   — Хорошо сказал, тогда пойдем искать открытые двери. Махни маме ручкой, вдруг подскажет путь на волю.
   Феликс и правда невольно помахал рукой, к руке подлетела биологическая летучая мышь и как бы потянула молодого человека за собой. Он пошел за летучей мышью. Инга пошла за ними. Люди, почуяв, что эти двое знают, где находится выход, пошли за ними.
   Нимфа Игоревна, видя, что сын ведет за собой толпу, не стала чинить ему препятствий и нажала на кнопку со словом "выход". Перед Феликсом открылась потайная дверь. Толпа вслед за ним покинула территорию, пройдя под струей воздуха, сдувающей с них пылинки и мысли. Инга, держась за локоть Феликса, осмотрелась, но не могла вспомнить, где была и зачем. Она просто шла рядом с молодым мужчиной. Толпа быстро разошлась во все стороны. Вскоре ничего не напоминало о том месте, где они только что были.
   Нимфа Игоревна вызвала к себе Нарцисса.
   — Нарцисс, наблюдатели покинули пансионат, можно готовить новый заезд, хорошо бы из людей вашего округа.
   — Я понял. Говори число подопытных кроликов, а у нас подготовят бесплатные путевки для долгожителей.
   — Но я по миру не хочу идти, поэтому нужны те, кто за всех заплатит.
   — Не вопрос. Заплатит руководитель нашего округа, у него есть бюджетные отчисления на непредвиденные расходы. Я только одно не пойму: куда исчезают болезни стариков, даже на короткое время?
   — О, это медицинские разработки. Моя бабка еще этим занималась. Старики проходят краткосрочный курс омоложения, их растягивают по методике, в этот момент окутывают тонким слоем биологической ткани, распределяющей здоровье внутри одеяла. Из организма вытягиваются все соки жизни. Боли они никакой не чувствуют. Я только не пойму, чем люди недовольны?
   — Нимфа Игоревна, да кто недоволен? Тот, кто не успел со стариков взять завещание в свою пользу?
   — Нарцисс, вот это и есть твоя главная задача — проверить наличие завещаний! Подключи юристов, пусть проследят, чтобы потом за нами не следили.
   — Нимфа, но все это деньги, и очень большие деньги.
   — Мышеловка для кроликов закроется вместе с сыром.
   За окном летал пушистый снег. В голове у Владимира Ивановича было удивительно пустынно. Марина понуро вошла в его кабинет.
   — Не сердись, мы сегодня были в пансионате "Здоровый миг". Ты знаешь слухи об этом страшном месте?
   — Я все знаю, или почти все, — ответил Владимир Иванович, глядя на снег за окном.
   — Тогда скажи, где там стена праха, ее искала Инга-журналистка.
   — Пусть ищет, не мое дело тайны выдавать.
   — Значит, она существует! — торжественно воскликнула Марина.
   — Слушай, дорогая, не лезь в это злачное место... — зло прошипел Владимир Иванович.
   — Не буду, но ведь хотелось бы знать...
   — Состаришься до последней стадии — узнаешь.
   — Так ты меня туда пошлешь?
   — Сама побежишь, как миленькая.
   — А если я не захочу?
   — Тебя не спросят, определят степень здоровых клеток в твоем организме, и если их число станет критическим, то исход известен — пансионат.
   — Но Нимфа не богиня!
   — О, просветили тебя! Нимфа — это, как бы тебе сказать... Она — черная фея округа Изумруд.
   — Так, но у нее волосы светлые и она всегда в голубоватой одежде!
   — Цвет волос роли не играет, она мисс мистики округа.
   — Какая новость интересная!
   — Марина, не смей ее имя всуе упоминать! Я это тебе говорю, а не твоим приятелям.
   Марина подошла к цветам, погладила их и вышла. Ей стало страшно! Только сейчас она поняла, что ее познакомили с одним из кругов ада округа, она даже чутьем поняла, где находится эта стена праха: скорее, там, где стояли Илья с Ингой. Стену они пытались найти. Нет, думать об этой стене Марина не хотела! Она решила, что утром пойдет на работу, а куда — решит завтра.
   Неожиданно окно открылось, и в комнату влетела биологическая мышь. Она покрутилась вокруг Марины и прилипла к потолку, как бы говоря, что она здесь по делу. Марина сидела в комнате, а в ее голове промелькнули сумбурно видения прошлых лет.
Неожиданно над головой раздался голос Нимфы:
   — Марина, я не пойму, в чем твоя сила? Ты сидишь в комнате неделю, а от тебя идут флюиды спокойствия. Я вообще хотела тебя пропустить через стену пансионата. Это вывело меня из себя, потому что Инга вынюхивала стену праха, которая по тебе давно плачет. Но знаешь, стена перестала действовать, она меня отталкивает на метр от себя.
   — Это странный шар, он не пускает Вас сквозь страшную стену, — ответила Марина и подумала, что она теперь точно знает, что так расстроило в свое время Владимира Ивановича и его новое творение — странный шар.
   Нимфа Игоревна, черная фея округа, после дня открытых дверей в пансионате "Здоровый миг" решила сменить имидж. От природы волосы у нее были темные, но она их давно уже осветляла. Теперь она решила осветлить свою деятельность. Она помнила, как Владимир Иванович изобрел прибор "Сердечко", это был ее заказ. Да, она тогда хотела управлять людьми с помощью современных приборов!
   ...Изумрудный шар стоял на постаменте, окруженном метровой зоной пустоты. Ни один предмет не мог попасть в это пространство. Неизвестная сила, исходившая от шара, отталкивала все предметы за границу метра. Зрители толпились за пределами метровой зоны. В качестве экскурсовода работал Мартин:
   — Уважаемые господа! Перед вами уникальное устройство, которое можно установить на любом автомобиле сзади, ориентировочно между Тузами. Его задача — не подпускать к вашему автотранспорту любые машины на расстояние ближе одного метра! Вы только представьте предполагаемую степень вашей безопасности! Никто сзади не сможет наехать на вашу машину! Кстати, номер машины можно расположить внутри шара, а внешний вид автомобиля практически не изменится! — восторженно говорил менеджер.
   — Але, гараж не вынесет такой новинки! — раздалась реплика из недр зрителей.
   — Уважаемые покупатели, Изумрудный шар можно выключать перед въездом в гараж. На отталкивание работает только одна его сторона, вторая сторона у него вполне спокойная.
   — Простите! — воскликнула Инга-журналистка. — Я не понимаю, откуда в плоском круге столько силы! Я видела соревнования силачей мира, они гиганты и отталкивают железнодорожные вагоны, но перед нами практически плоский предмет. Где в нем спрятана сила?
   — Не волнуйтесь, сила в Изумрудном шаре достаточная, чтобы не подпустить фуру к вашей машине на один метр! А откуда в шаре берется сила — это и есть тайна фирмы. Цена вашей безопасности в пределах ваших возможностей. Лишнего мы не возьмем, мы можем декоративно скрыть шар на машине, дабы он не выдавал секрет безопасности вашей машины.
   — Я беру! — выдохнул мужчина с весьма приличными габаритами тела и невольно качнулся в сторону шара, словно он принадлежал ему.
   — И прекрасно! С Вас и начнем, — засуетился вокруг потенциального покупателя юркий Мартин. Он нажал на кнопку пульта управления.
   В этот же момент все зрители в полной мере почувствовали, что сила, исходившая от Изумрудного шара, утихла. И уж совсем неожиданно для всех крупный мужчина, можно сказать, первый покупатель шара, рухнул на пол, словно он — стрелка компаса, указывающая на шар. Инга подбежала к огромному по сравнению с ней мужчине.
   — Зачем Вы первым купили Изумрудный шар! В нем страшная сила! — крикнула она с отчаяньем и с глазами, полными ужаса, села на пол. — Он мертв!
   — Этого не может быть! — крикнул Мартин и подошел к мужчине. Он подержал его руку в своей руке, пытаясь тремя пальцами нащупать пульс, но пульса не было. — Вы правы, он уже в другом мире.
   Среди зрителей возникло волнение. Одни пытались подойти к упавшему мужчине, но не могли этого сделать. Другие, затаив дыхание, смотрели на оживший шар, который в прямом смысле выталкивал из метровой зоны тело первого покупателя вместе с маленькой женщиной и собственным продавцом.
   — Изумрудный шар, ты чудище! — со слезами воскликнула Инга, грозя кулачками безмятежному шару, от которого шла непонятная сила.
   Толпа невольно отошла от шара и направилась к выходу, никто не хотел гибнуть от непонятных явлений. В зале остались три человека, один труп и Изумрудный шар.
   — Объясни, почему второй раз включился шар, если ты его не включал? — спросил крепкий мужчина у менеджера.
   — Слушайте, откуда мне знать, что здесь произошло! — нервно ответил менеджер. — Я могу сказать, что я Изумрудный шар не включал второй раз, я его выключил! Мужчину я не убивал, у меня нет никакого оружия!
   — А сила, которую излучает шар в метровой зоне, может убить человека? — спросил Илья Львович, рассматривая лежащий труп без видимых повреждений.
   — Я знаю только о том, что Изумрудный шар обладает некой огромной физической силой, о других свойствах его мне неизвестно, — ответил Мартин, медленно отходящий к выходу из зала.
   — А что находится в этой метровой зоне? Что двигает предметы, обладающие большой массой и движущейся силой, если говорить об автотранспорте? — продолжал задавать вопросы Илья Львович, но ответа он не услышал.
   Тогда Илья встал и пошел в сторону шара, но метровую зону он не смог пройти. Он почувствовал вежливое сопротивление воздушных масс. У него возникло ощущение, что нет ничего удивительного в силе шара, просто Изумрудный шар держит рядом с собой невидимое вещество, которое стопорит движение тем, что пустоты в метровой зоне нет! Хорошо, а куда исчезает это вещество, если шар отключить, как это сделал Мартин? И тут его осенило, что шар никто не выключал, а если выключал, то лишь на очень короткий промежуток времени. А что могло произойти за столь короткое время? Нет, этот вопрос не его компетенции...
   — Изумрудный шар, — прошептал в ответ Мартин, — он фокусирует чувства в нужном направлении. Новая разработка Владимира Ивановича для покорения импульсов желаний...
   Неизвестно откуда появился генерал Ферзь со своими людьми и забрал "Изумрудный шар"... Шар изумрудный исчез. Мартин посмотрел в окно, сугробы снега медленно исчезали под солнцем. Солнце светило с необыкновенно синего неба, красота после зимы была совершенной, и думать о стене праха ему больше не хотелось. Дома его ждала то ли Рая, то ли Фая он так и не научился из отличать. А Марина? Она всегда встретит его на работе, работа без нее смысла не имела. А Феликс? О, он безнадежно был влюблен в Ингу журналистку. А Инга? Она боялась к нему приближаться, она боялась стать толстой…

А время шло…


Глава 7. Полное одиночество

Второй раз Марина разговаривала с ровесницей Высоцкого В.С. Невысокая, худощавая бабуля сидела на лавочке напротив осин. Два ствола росли рядом из почвы, а она гадала: это две осины или два разных дерева? Понятно, что это два ствола одного дерева. В руках бабуля держала засохшие еловые шишки, оказывается, она шишками делала массаж ладоней, чтобы давление не поднималось.
   Марина подняла с земли похожие шишки и стала делать массаж ладоней, получилось интересное ощущение, явно шишка нажимала на множество точек. Тогда она провела несколько раз шишкой по больной ноге, и сквозь брюки почувствовала, что острые части шишки достают до больных мест. Шишки Марина оставили под елью там, где и взяла.
   Бабуля подошла и обхватила осину, она считала, что осина забирает энергию. Потом они еще немного прошли, и бабуля обняла старый дуб в надежде, что дуб ей даст энергию. Нет, Марина деревья обнимать не стала, что-то ей эта процедура не подходила. Забывчивая бабуля вспомнила, как пошла в 1945 году в первый класс. Ее родители послали в школу потому, что школьникам давали баранки и чай. Так дети в семь лет после войны пошли в школу. А Марина помнит, что им давали молоко на перемене.
   Бабуля села на лавочку, Марина села на другой ее конец. Бабуля ей уже говорила, что окончила институт, работала в секретной фирме. Прошлый раз ее рассказ был более подробный, теперь она не могла сосредоточиться на воспоминаниях. Работа ее была секретной по тем временам, а теперь ее память отказывалась — вспоминать прошлое. Она подняла ногу и показала провалившийся каблук на ботинке. Одежда ее была основательно заношена.
   Она жила одна, но дети у нее были, иногда ей звонили, но за ней явно не следили. Вот и секретный работник. Муж у нее был, но умер. Они вместе учились в институте, вместе работали по специальности, что—то было связано с ракетостроением. Вот и высшее образование на старости лет не помогало, а угнетало все ее существо. На обратной дороге она обошла стороной лавочки с другими бабулями, но остановилась на оклик мужчины, а Марина уже уходила своей дорогой.
Кто она? Марина. Зато она исправно посмотрела по телевизору парад Победы в столице и тех городах, которые показывали по новостному каналу. Интересный факт, на телевизионном канале писали названия городов по-старому и по-новому. Плохо показывали основные площади городов. Люди идут с портретами, но, где? Можно поспорить, что площади просматривались. Нет. Где мини трибуны? Где власть городов? Предисловие съемок массовых демонстраций людей желает быть лучше.
   Возникало впечатление, что городские власти к шествию были не готовы. Почему? Увидела главу большого полуострова, который стоял в столице полуострова перед шествием, как перед зеброй перехода. В глазах удивление: «Откуда люди взялись»? Ему дорогу переходить, а тут шествие идет, а рядом с ним пробел и женщина в белом. И это было лучшее.
   В одном городе показывали море людей на фоне угла здания. Там шикарная площадь, но ее не было видно. Не было видно власти города. А еще, оказывается, не во всех городах есть площади, а есть старые центральные улицы. Люди — молодцы. Это надо, сколько памяти в портретах хранится в глубинах народа? И приятно наблюдать дружбу народов.
    Тогда наступает полное одиночество. Уху сварила из крупного окуня, кашу пшенную, потолок на шесть раз закрасила после старой протечки, сделала две стирки, повесила на вешалки и гладить не надо. Здорово давило безмолвие, сделала зарядку, считая вслух число повторов движений. Самоизоляция. Не пытается искать работу за пределами дома, значит надо писать. Вязать надоело, вязание требует денег на покупку пряжи, потом она вяжет и дарит. Взамен спасибо не услышала.

   Историю надо сочинять, но какую и зачем? Основные пары — это матери и сыновья. Очень удобное существование, с наименьшими затратами на существование, дочь пошла этим путем, устранив ее из квартиры. Ей виднее. Часы тикают, за окном проносятся фуры. Прохладно, на Марине джемпер, сверху халат. Надев шарф на голову, она уснула.
          — Марина? – голос Инги прозвучал удивленно-раздраженно-недоуменно.
— Инга, в прошлый раз я звонила на Рождество, а сегодня уже Крещение.
— Время бежит, - голос Инги прозвучал недоверчиво.
— У меня в голове шуба, сейчас тепло, а после Крещения похолодает. У меня рост на пять сантиметров уменьшился, шуба стала длинная.
— Из-за пяти сантиметров стала длинная, - насмешливо спросила Инга. – А я люблю длинные шубы, у меня была шуба из мерлушки, я ее долго носила. Меня в ней машина сбила, шуба была порвана полностью, я ее из кусочков сшивала, но внешне было незаметно. Я ее еще лет пять носила.
— Так тут были морозы, я три раза шубу одевала, поняла ее недостатки – она мне длинная, и рукава широкие. Через них мороз проходит. Одевать лишнею кофту, еще тяжелее ходить будет.
— У тебя шуба из овчины, а у меня шуба норковая, легкая, я в ней никогда не замерзала.
— Не из овчины, а из мутона. В шубе снизу пришита полоса в двадцать сантиметров, я ее хочу отпороть, потом подошью.
— Зачем подшивать, можно приклеить двойным скотчем. Да и подкладку можно проклеить тесьмой, которой брюки мужские подшивают.
— Скотч двойной у меня есть, попробую приклеить подол шубы. А в рукаве наберу петли, и свяжу манжеты.
— А зачем петли набирать, можно манжету связать, потом внутри рукава пришить.
— А у тебя как дела?
— Нормально. Шью новое одеяло из кусочков, что-то не получается, приходится переделывать.
— Ладно, пойду шубу переделывать.
— Звони, - послышался голос Инги, при отключении телефона.
Марина вынула свою натуральную шубу из мутона, купленную давно. Взяла она линейку, сухой обмылок, достал иголки с нитками. От подола отмерила 20 сантиметров, да и линейка была такого размера, обмылком отчертила линию реза, потом двигала линейку и чертила линию. Мыло стиралось местами, пришлось повторить разметку. Провела линию и по подкладке. Отрезала ножницами часть шубы по периметру и подол подкладки.  Достала скотч, он оказался достаточно широким.
Марина разрезала вдоль скотч кусочками в тридцать-сорок сантиметров, приклеивала к внутренней кромке, потом подворачивала ее, снимая верхний слой скотча. Короче ремонт шубы обошелся в час времени. Плюс осталась полоса меха. Дело мастера боится, даже если мастер шубу и не шила, а все склеила.
Приехала вечером Инга домой, а у нее сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала она в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрывались чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол. В руке остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.
   Вышла она на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. Стоит, глядит на дома, ждет автобус. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась Инга на сидение, и радуется жизни.
   Рядом девушка встала с парнем. Она — с русыми волосами. Он — с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом Инга заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина — полная опят. За окном дома большие, большие. Собрала Инга дома табурет, поставила на кухню.
   Совсем бедных, если их много живет на одной жилплощади, государство ставит на очередь, и они становятся богаче. А основная масса людей — не совсем многодетная и не очень богатая, им не выехать из таких домов, им самим не отремонтировать внешний облик многоэтажного здания. Почему? Не все умеют делать деньги, многие всю жизнь работали за зарплату, которая чуть больше пенсии.
Вот время пробежало и сказки кончились…
Лучи солнца и любой цвет неба добавляют свои краски и оттенки в щедрое таинство лиственной красы. Чувства людей на фоне волшебного великолепия усиливаются в лучшую сторону. Любовь сельская расцветает вместе с листвой, если ее нет, то может нахлынуть небывалое вдохновение или простое трудолюбие. Люди цветут изнутри, их души подпевают благородной осени. Они тождественны. Хорошие и светлые чувства множатся и превращаются в новое творение. Пусть небо слегка хмурится, но неведомые лучи освещают золотистую листву. И вид огромных, царственных букетов, состоящих из целых деревьев — вкрадчиво облагораживают людскую душу.
   Ужас, какой. Этот план пока выполнен на 30 процентов. Короче, Марина собирает вещи для переезда на лето в деревню. Поэтому дождь и холод ей только помогают. Она учится экономить, почти не покупает продукты, готовит из того, что на кухне осталось. Дома обнаружила две кучки мелочи, пересчитала, разделила, но в магазине сказали, что у них монетами весь сейф занят. В сбербанке, чтобы сдать монеты, надо писать заявление и принести паспорт. Только пятаки в магазин и сдала…
   По поводу любви на новом месте в деревне. В соседнем доме Марине нравится один молодой мужчина, он служил в горячих точках, теперь работает в полиции. Но он не знает, что ей нравится. У него горячий взор, который просто испепеляет бедную старую даму при встрече. Еще ей немного нравится шофер из того же дома, который работает на скорой помощи. Он на работу уезжает в своей машине, но у него есть любовница в ближних домах. А у полицейского нет машины, у бабки Марины машины тоже нет. Поэтому она на него смотрит, без оглашения своих чувств. Но в том же доме и подъезде живет молодой таксист, жгучий брюнет, он напоминает о последней любви, которая ушла в прошлое. Бывший жгучий брюнет стал седеть и нашел себе другую даму сердца.
Тут у соседки семидесяти двух лет муж помер, а у соседа восьмидесяти пяти лет жена померла.  Года не прошло, а эти вдова с вдовцом ходят в обнимку, с улыбкой, излучая полное счастье. Их ушедшие партнеры были лежачими больными, и им пришлось тяжко, а теперь они во все тяжкие пустились и ходят друг к другу, и ходят по улице, держась друг за друга под ручку. Пусть порадуются жизни. И они радовались два с половиной года, пока партнер не умер. Сейчас нет и сорока дней после его почтенной смерти в возрасте 89 лет.
Да… Помолчим.
А распушилась пандемия. По поводу коронованного вируса. Есть ощущение, что он третий в перечне: пневмония и туберкулез.  Вирус явно цепляет тех, кто болел скрытно. И теперь все пути перекрывают между странами и между людьми.  Совсем не смешно, а страшно. О себе сказать Марине больше нечего. Старая. И все же она заболела короной, лежала дома три недели пока в больницу не увезли, но в этот момент она с постели уже не поднималась, после КТ ее отправили в реанимацию, лежала в отдельном боксе с поражением легких 75%, но об этих процентах узнала уже перед выпиской. Путь ее был в три недели, 9 дней реанимации, потом больница, потом госпиталь. Главное не паниковать в реанимации, а выдержать испытания, описывать более подробно пока тяжело.
   Желто — зеленые клены и зеленые березы — это пейзаж, который скрывает некую убогость внешнего вида зданий. Что делать, дома стареют, как и люди. Чем лучше дом, тем дольше он существует. Из района, где живет Марина богатые медленно, но выезжают. Остаются те, кто не может этого сделать.
Что далеко ходить, начнем с женщины Марины. У нее хорошая фигурка, она всегда со вкусом одета, всегда причесана до последнего волоска. Ей далеко за сорок лет, за всю свою жизнь у нее был один брак, она вдова полковника. У нее есть дочь и внучка. У нее квартира содержится в превосходном виде. Ее дочь замужем, но не работает, а воспитывает дочь. Зять, естественно, живет с ними. Они все четверо ежегодно отдыхают на юге или заграницей.
Жизнь офисная чревата увлечениями, падениями, удачами и неврозами. Во времена социализма на Руси в одном офисе родственники не сидели. А сейчас человек — хозяин, а не начальник лаборатории, как раньше, теперь он может сидеть в помещении по диагонали от супруги. Он всем судья и отец родной.
   Небольшой фирмой управляли супруги вдвоем, он — принимал на работу, она увольняла на правах отдела кадров. Так и развлекались они много лет. А каково быть между ними, когда они ссорятся? Ужасная ситуация. Во время ссоры жена кричит больше мужа. Невроз передается окружающим, в частности — Марине. И все это страшная ерунда, но она не выдержала их очередного скандала, ушла с работы и осталась без денег.
   И, работая в такой фирме, деньги не очень ее радовали своим наличием. Когда фирма получала приличную прибыль, начальник пускал деньги в дело: покупал квартиры себе и родственникам, делал детям ремонты на европейском уровне. Почему-то пустить деньги на дизайн изделия ему было бесконечно жалко. То он мог развернуться и взять в аренду огромный офис, или несколько помещений, сделать в них руками сотрудников скромный ремонт. Набрать лишних человек двадцать-тридцать.
   А потом заказ накрывался. Почему? Он у одной фирмы покупал изделия, наклеивал на него свой ярлык, и продавал по другой цене. После того, как деньги из реки превращались в ручеек, супруга на правах отдела кадров по одному начинала увольнять сотрудников. Работы у нее было много, и она в награду от супруга получала — норковую шубу. Как все просто. По одному начинали сдавать назад офисы, денег на их аренду не хватало. Офис, где люди сидели, имел мраморные колонны, видимо они и просили денег.
   А, где же еще мужчины? О, это просто и сложно, и является тайной, которая почти раскрыта и не раскрыта в этом романе. За многие годы жизни, много воды утекло, много жизней покинуло этот мир; ушли в иной мир и мужчины Марины, не все, конечно, но кое-кто покинул лучший мир. В старые времена она ходила в великий университет слушать лекции по аутотренингу. Знания по поводу передачи энергии у нее были самые разные. В настоящее время она мудрыми и дорогими лекарствами омолаживала тело, но старость надо кому-то отдать.
Взрослые всегда хотят на пенсию, пенсионеры хотят быть взрослыми, поэтому трудно провести черту между ними. Официальный возрастной пенсионный ценз значения не имеет. Балерины на пенсию уходят в 35 лет! Летчики с 45 по 65 лет находятся в пенсионном, но рабочем состоянии. Инженеры они в 35 лет только входят в число знатоков своего дела.
   Получается, что нельзя балерин учить только балету, если они могут гулять по дорожкам парка до 80 лет. Как хотите, но до 65 лет нормальный человек может работать, гениальный человек может работать до 80 лет. Очень тяжело люди морально переходят из состояния взрослых в пенсионеры, речь не о больных людях, у которых длину жизни определяет болезнь.
   Странно, чтобы не говорили официальные данные, но самая распространенная болезнь среди женщин после 45 лет — диабет. Они еще ходят, но меньше всего по лесным дорожкам, они предпочитают ближние лавочки. Они чаще теряют зрение, они чаще пьют лекарство, они чаще полные, чем худые. Очень трудно передвигаются, ноги часто опухают. Умирают внезапно, если месяц не пьют лекарство.
   Все бы ничего и люди их могут просто не заметить, когда диабетики твои соседи, с которыми живешь в одном доме. И Марине иногда хочется сладкого, поэтому она никогда не измеряет сахар в крови, вдруг — она еще здоровая!
   Чем еще страдают дамы?
   Болезни ног. Очень часто они со вкусом произносят слова из могучей серии артрозов. Марина смеется над болями? Она их проходила. Для дам придумали Тонус клуб. Дорого, но когда три дня не сможешь сесть, встать, ходить, то это просто выход. Тонус клуб только для женщин всех возрастов. Не для ленивых женщин, а для тех, которые хотят быть здоровыми. 6 лежачих тренажеров легко восстанавливают подвижность, остальные тренажеры: ролики, велосипеды, вакуумные штаны и куртки помогают работать сосудам. Здорово, но дорого. Марина отходила в Тонус клуб целый год.
   После Тонус клуба многие женщины идут в фитнес клуб для всех, где есть тренажерные залы для мужчин и женщин, бассейн и все виды прыгающих и растягивающих видов спорта. Но, если у вас запущенная физическая немощь, то можно начинать с физических нагрузок, а потом идти в фитнес клуб. По поводу дачников. Особая когорта людей, но все вышеперечисленное им не чуждо.
   По поводу тех, кто пьет. Люди все больше пьют воду, кто пил 40 градусную воду, как-то быстро ушли в мир иной, легко перейдя границу взрослый человек, не дойдя до пенсионера. Велика страна. Богатые и бедные сейчас сильно перемещались и разделились. Дело здесь не только в географии страны, хотя и в ней тоже. Кто беднеет, кто богатеет, у кого какие способности и предрасположенность. Одно можно сказать, что весна идет с юга на север, так и богатство идет, но откуда и куда — неизвестно. Вот так.
     Летом Мартин ездил на поезде к морю, и в поездах продавали мороженое, но такого низкого качества, что вспоминать и то неприятно. Может быть, в городах, которые он проезжал, и было мороженое хорошим, но в поездах это было не мороженое. Мартин всегда зарекался, что не купит мороженое, но покупал, а потом думал, куда его выкинуть, как и те дыни, которые случайно покупал, их протягивали в вагон в пакетах. Покупка не глядя.
     Марина мельком посмотрела в сторону Мартина, который сидел в электричке впереди нее, но мысли поговорить с ним у нее не возникло.
Они хорошо друг к другу относились, они полностью друг другу доверяли, они спорили по политическим вопросам до самозабвения и с большим удовольствием. Они пили одни напитки, могли и крепкие напитки выпить с чувством, и продолжить свой спор.
Мартин некогда работал с пожилым конструктором, который говорил такие слова:
— Все очень просто. Конструкторов уничтожили как класс. В 70 и 80-х годах конструкторов было много, работы конструкторской было много, за космические проекты платили по два оклада. Люди работали не отвлекаясь. Но все знания остаются за бортом, когда исчезли фирмы в 90-х, когда появились компы. Появилось требования знать все конструкторские программы. А человеческий мозг конечен.
Человек, способный держать в голове тьму знаний, способный разрабатывать новое, космическое, не всегда может закинуть в голову очередные программы. Конструкторов с 90-х увольняли целыми отделами. А новые конструктора со знанием конструкторских компьютерных программ порой не представляют, как именно надо конструировать изделия. Потеряна смена поколений.
— Почему решили, что конструктор в 65 лет не может работать? – спросил Мартин.
— И их увольняют. Конструктор – это человек без вредных привычек с острым умом, который может творить долго, очень долго!!!
С 2000-х годов в конструкторских разработках практически не участвует государство. Все фирмы маленькие и частные. Было время, когда на работу будил заводской гудок, когда звонил звонок на проходной НИИ. И люди умирали, если опаздывали. К чему это?
В Сети появилась фотография первой смерти на скамейке у дома, умерла пожилая женщина, которая вышла из дома во время изоляции. Люди по сути своей более чем дисциплинированы, нарушений сердце человеческое не всегда выдерживает.
— Вы, почему на карантин не ушли?
— Ухожу, договорю и уйду. Из всех объяснений, почему людей 65 + усадили на нескончаемый карантин самый важный один, чтобы ИВЛ в больницах не занимали. Это понятно. Но не все старые люди вызывают себе социальных работников, волонтеров и родственников. Явно кто-то помрет дома и скорую медицинскую помощь не потревожит.

Тут еще выяснилось, что у Добрыни Никитича была бывшая жена – Изабелла. Куда она делась? Женаты они были слишком мало. Изабеллу у него кто-то попросту забрал.
Инга журналистка решила познакомится с Изабеллой, чтобы узнать какая она на самом деле. Она встретила Изабеллу, вела она себя странно, ее поведение легло в основу истории. Им пришлось вдвоем прожить несколько дней в гостинице в одном номере. Оказывается, женщина еще в юности решила, что она будет женой олигарха, а замуж она собиралась выходить именно за самого богатого человека города.
   Далеко в горах, но недалеко от Южной столицы, существовало поместье Изабеллы. Она видимая невидимка. Что о ней можно сказать? У нее есть мужчина – Хозяин Гор, его имя история не упоминает. Он настолько влиятельный, что она постоянно находится под тщательным присмотром мужчин, которые ходят в штатской одежде, точнее в костюмах и белых рубашках. Ох, жизнь ее далека от гарема. Она сама целого гарема стоит. Она сама способна на самую крутую любовь.
   Еще Изабелла очень любит не ванны, а небольшие пластмассовые тазики яркого цвета. Она может в них сидеть. Или она берет тазик, а скорее всего ей приносят тазик с теплой морской водой, когда она сидит в кресле, тогда она опускает свои ступни в воду и так смотрит на большой экран. На экране она видит своего мужчину в работе. Господин работает. Жена всегда его ждет. У нее есть бассейн и ванна, и душ, и целое море. Но она любит тазики. И так бывает постоянно.
   Молодая женщина часто проводит время в одиночестве. Поэтому у нее есть своя развлекательная программа из кремов и бутылочек. Она иногда позволяет себя смазывать кремами и делать ей массаж, но чаще она сама себе наносит крем практически на все части тела. Если посмотреть ее распорядок дня, то его половина уходит на грязи, мази и тазики.
   Губы и щеки Изабеллы слегка увеличены то ли от природы, то ли от заботы косметолога. Ее косметолог ходит с лицом настолько натянутым, что сразу видно: уколов красоты очень много остается от знатной дамы. Сказать, что у Изабеллы утонченное лицо? Нет, у нее просто лицо без признаков морщин.
   Но у нее есть тайна: она курит кальян. Тайна — тайной, но запах от кальяна далеко уплывает из ее покоев. Она сама колдует над прямоугольными угольками, которые разогревает на специальной плитке. Потом она закладывает в кальян нужный табак и угольки. И курит через трубку. Благоуханье расходится по ее дворцу. У нее великое множество разных сортов табака, в этом она охотно разбирается сама.
   На экране футбол, а у нее в руках трубка от кальяна. Изабелла отдыхает от мазей и грязи. Если ей скажут, что она княжна, то она с этим не согласится. У нее бриллиантов столько, сколько друзей у ее мужчины. У нее огромные серьги. У нее драгоценные украшения, у нее божественные платья. У нее есть все, кроме свободы в перемещении.
   Конечно, у Изабеллы есть компьютер и сенсорный телефон, но сама она не оставляет о себе напоминаний в социальных сетях. О ней пишут другие. Изабелла благосклонно о себе читает. Она великая и легендарная. Она читает, что у нее есть дети, но детей у нее пока нет. Животик появился, но от чего еще непонятно, вдруг это такой фасон у платья. Жизнь прекрасна, когда ноги медленно входят в воду перламутрового тазика.
   Еще к Изабелле липнут подруги, иногда так прилипают, что она просит их не пускать, а из телефона их номера просто сбрасывает. Но если она увидит подругу, то улыбнется ей своими жемчужными зубами, словно и не закрывала перед ней дверь руками слуг. Она умеет хвалить в глаза, но зло смотреть, когда думает, что ее не видят. Она четко отделяет нужных подруг от ушедших в тираж. Изабелла любит открывать дворцы, мероприятия, быть на виду, но тут же уходит в тень своей охраны.
   Господин в свое время был обычным человеком, но всегда стремился жить там, где для него было лучше. Изабелла была его не первой дамой. Его первая дама чем—то напоминают вторую, одинаковые овальные черты лица.
Изабелла выросла во времена тазиков в бане, во времена трамваев и никогда не ездила на машине. У нее дома не было телефона. Она умела жить без больших потребностей, отличалась скромностью и спокойствием, не стремилась к светской жизни. В моде в то время были разведчики из фильмов. И вот она, будучи еще девушкой, встретила голубоглазого блондина, похожего на разведчика из фильма. У него был автомобиль, который ему подарил дед по материнской линии. Дед работал поваром в царской столовой. Дед рассказывал внуку о царской жизни, вот внук и захотел быть царем. Чай с одной кухни питался. Вылитый разведчик, оказался на самом деле разведчиком, он женился на первой даме. У них родилось два сына. Прошло время, и дети выросли, а их мать состарилась.
Разведчик стал к этому времени лордом и нашел себе Изабеллу. Вот и вся история, у которой нет конца. Но сказки обладают свойством оживать, но не в этой истории. Зои история—сказка почти понравилась, тазики коробили слух, но у Изабеллы действительно не всегда была дома ванна или душ, а были – тазики на табурете. Сказка—сказкой, но Инга выполнила задание Ильи Львовича. Изабелла точно отношения к стене праха не имела.


Глава 8. Танцевальная площадка

После очередных трудов праведных Марина поехала в обычный санаторий. Санаторий начинается с дороги. Нет, он начинается со сборов, когда на руках есть карта санаторная. Все вещи разложены по стопочкам. Выбирается чемодан на колесиках. И Марина без ошибки выбирает чемодан внука: большой и скромной расцветки. В него вошли все вещи, все, что она хотела взять с собой. Но чемодан она не смогла приподнять. Пришел внук поднял чемодан, но ехать-то Марине. Достает она остальные сумки и чемоданы. Скромно выбирает свой яркий чемодан меньшего размера. В него все не вошло. Рядом выросла кучка отвергнутых и нужных вещей. Часть из них она укладывает в сумку.
   Сбор тех, кто едет в санаторий, находится рядом со станцией метро. Но отпустить ее в метро с сумками внук не согласился и повез бабушку на автомобиле, по дороге заехали на рынок. Вещей на рынке много, но купить себе Марина уже не могла. Внук купил то, что нужно было ему, и они продолжили дорогу. Подъехали к метро. Недалеко толпилась толпа людей с чемоданами, к ним примкнула Марина Павловна. Она сделала шаг к будущему отдыху, муж уехал.
   Молодое поколение перешло на сенсорные телефоны, в которых есть все необходимые функции связи. Марина пользовалась сотовым телефоном без интернета, ей хватало телефонной связи, СМС, фотоаппарата и времени крупными цифрами. Таким телефоном она могла пользоваться без очков.
В ноутбуке интернета в санатории не было, а у соседки по комнате с современным сенсорным телефоном интернет был. Пожалуй, это основное преимущество соседки и еще она была моложе не 9 лет. 6 дней пролетели довольно быстро. За это время население санатория увеличилось в два раза. Лето. В стране чемпионат мира по футболу. В санатории — танцы вечером, а до вечера процедуры, тренажерный зал и столовая три раза в день. О чем писать, если Марина живет в санатории без романов, отошло ее время, но у других есть санаторные романчики, хотя очень мало. Люди все больше лечатся и кушают, да смотрят на природу и друг на друга.
   Соседка Изабелла пишет дневники в записной книжке, когда Марина это узнала, перестала рассказывать о себе, разговоры все витают вокруг жизни в санатории. В центре внимания всегда переодевания, выход из комнаты похож на выход на сцену. Людей много везде на небольшой территории.
   Старый парк, пронизанный восьмью аллеями, каждый приходится пересекать в разных направлениях. Корпус, столовая и клуб находятся на одной стороне парка и это просто удобно. У столовой зачастую продают землянику стаканами, зелень и малосольные огурцы. Вещевой рынок приютился в фойе кинотеатра, расположенного перпендикулярно столовой. Лечебный корпус и питьевая галерея используют местную минеральную воду. Если первая вода почти обычная, то вторая вода уже с привкусом, а четвертая просто оригинальная. Но ванны делают из первой воды. Жирки сжигают циркулярным душем из первой воды и танцами.
   Танцевальная площадка в вечернее время — это натуральное средство для похудания и развлечения. Песня о санатории — гвоздь программы. Три часа ночи, почти четыре. За окном поют птички; «Сим, сим, сим». Естественно, что танцуют в основном женщины, а мужчины стоят за пределами танцевальной площадки. Каждая пара находится под прицелом взглядов. Любая одежда запоминается, а потом говорят: «Он ей платье купил». С мужчинами не разговаривала и не танцевала. Соседка по столу Изабелла шутит, что если кого пригласить на танец, то потом можно об этом и написать. Совет хороший, но Марине он не подходит. Куража нет. Вот она и пошла в бассейн, вместо танцев плавала туда—сюда сорок пять минут.
   Маленькие радости находятся, а большие расходятся. Себя можно чувствовать молодой и похудевшей, но посторонние все равно видят перед собой пожилую женщину, которая пляшет и танцует, но мужчин не привлекает.
И вдруг. Белый танец. Он рядом. Танец. Грубый вопрос:
   — Вы откуда приехали? Как Вас зовут.
   В женщине от вопросов мужчины возник один ответ:
   — Всегда на отдыхе это первые вопросы. Вы сейчас пойдете танцевать с другими женщинами.
   — Все проехали.
   Танец продолжался. Одна рука на плече, вторая в его руке, которая чувствовала себя неуютно. Она вторую руку положила ему на лечо.
   — Вы меня совсем своим сделали — грубо сказал он.
   Танец продолжался. Она чувствовала себя не в своей тарелке.
   — Вы слишком красивая, чтобы с Вами танцевать — выдал он необычную для нее фразу.
   Танец кончился. Музыка сменилась. Толпа стала танцевать под ритмичную музыку. Они держали друг друга в поле зрения, но в глаза не смотрели.
   Медленный танец. Он подошел совсем рядом. Она сказала:
   — Идемте танцевать.
   — Что Вам от меня нужно?
   — Танец и больше ничего.
   — А Вам нужно волшебство? — раздраженно спросил он.
   — Только танец.
   Они разошлись в разные стороны. Танцевали ритмичные танцы рядом, но не вместе. На парный танец мужчина пригласил женщину в длинной кофте и длинной юбке. Она была с темными, ровно подстриженными волосами до середины шеи. На следующий танец он пригласили невысокую, но молодую девушку в юбке средней длины.
   Этого мужчину Марина заметила несколько дней назад, как только он появился на танцевальной площадке. Он обычно топтался в центре танцующих отдыхающих или в центре площадки. Женщина тогда вокруг него крутилась в розовой юбке разной длины по периметру. Прическа у нее была похожа на ее юбку: с одной стороны головы волосы были очень коротки, а с другой стороны головы длинные. Их пара просуществовала два танца.
   Бижутерия — удел санатория. Все вещи и украшения не привезешь, а если участвовать в мероприятиях, то надо постоянно менять облик. Кто мало взял вещей, тот ходит грустный. Купила Марина себе два кольца и сережки. В украшениях центром было синее стекло, которое изображало его величество акваторию.
   Женщина под семьдесят лет сделала маску для лица и для рук, которую купила на том же прилавке, что и кольца. Лицо у нее было практически без морщин, а после маски стало совсем молодое. Она с двадцати лет ухаживала за лицом. Сколько денег вкладывала в массажи, маски и кремы! Вот старость и не была для нее старостью. Все в меру.
   Вечером она слегка закрутила волосы. Лицо покрыло тонким слоем пудры. Нанесла серые и темные тени на веки, провела черным карандашом небольшие полоски над ресницами. Добавила губную помаду на губы. Соседка по комнате, которой всего под шестьдесят лет, пришла в восторг от ее нового облика. Обе женщины оделись по погоде, танцы были на улице, и отправились танцевать. Мужчина в белой рубашке пришел и стал танцевать недалеко от Марины, посматривая ей в лицо. Она, чувствуя его взгляд, глазами с ним не встречалась.
   Медленный танец он танцевал с невысокой женщиной в куртке, похоже, он ей тоже нагрубил, и потом уже сидел один. Марина стала танцевать ритмичный танцы там, где ему ее не увидеть, а ей его. Он вскоре ушел. Она решила, что он местный. И успокоилась.
   Надо сказать, что врачи в санатории помнят о людях, Марина уже была два раза у терапевта, раз у гастроэнтеролога, делала УЗИ. Ходила на процедуры и в тренажерный зал, добавила бассейн и не пропускает танцы. Результат? Брюки, в которых она приехала, с нее просто свалились с закрытой молнией. Еще? Номер на третьем этаже, и раз 5-6 в день поднимается и спускается вместе с соседкой по номеру. Жизнь бьет ключом
   Как-то так. Отдых в санатории обчинится к завершению. Подошли к концу процедуры в лечебном корпусе, стоят птички подписей напротив занятий в тренажерном зале и в бассейне. Осталось три дня и три ночи. Один визит к врачу. Досмотреть 2 серию кинокартины в кинотеатре. Еще есть танцы вечером, но уже нет прежних пар, все пары обновились, а одиночек намного больше. Зачем ходить в санатории на танцы? Встряхнуть организм от быта.
   Танцы — это четыре быстрых танца, когда танцует толпа и один медленный, когда танцуют пары. Марина прочно занимает место среди одиночек. Она может поменять круги общих танцев, но принцип белого танца для нее окончательно перешел в ранг невозможного. Вот воду себе она выбрала не без помощи врача: утром 4, вечером 1. Вода 2 ей не подходит.
   Третий раз ходила к реке. На этот раз ушла с соседкой по столу Изабеллой за реку, через мост. Места красивые. Огромное поле, холмистый горизонт, а дошли до сосен. В этой местности растут и цветут шикарные липы. Черемуха не цветет, на ней уже черные ягодки. Прошли по полю. Солнце печет. Летний зной.
   За столом в столовой сидели четыре женщины. За полмесяца они сдружились. Сегодня одна из них уехала домой. Она родилась в пяти километрах от города, всю жизнь работала на одном заводе инженером — расчетчиком. Получает от завода добавку к пенсии. Рост средний женский, фигура до 67 лет в норме, одевается нормально, волосы со стрижкой по моде 80—х. женщина улыбчивая. У нее точно есть мать и брат, с ними она и живет. На танцы она не ходила, проходила их мимо.
   Рядом с ней сидела женщина 72 лет. Выглядела она резко старше, перенесла инсульт, руки у нее вибрируют, когда она масло на хлеб намазывает. Она любит ходить по окрестностям. Она родилась в Сибири. У нее есть сын и дочь, внучка. Лицо у нее благообразное, рост и фигура среднее. Волосы седые, завязанные в хвостик. Ходит в основном в длинной юбке в клетку. Мать и бабушка у нее были ссыльные. В столице живет лет 9.
   Рядом с Мариной сидела худощавая, высокая женщина родом из южного города. После института работала 46 лет на заводе бухгалтером. В столице живет официально года 4, и 6 лет, как приехали. Она купила с мужем квартиру. Они сделали ее, и он умер, не дождавшись внуков. Дочь живет в Питере, детей нет. Сын живет в столице, детей нет. Дети у нее успешные, но без потомства. Женщина очень скромная, очень экономная. Любит ягоды, постоянно их покупает стаканами у местных продавцов.
   Что еще объединяет женщин? Сотовые телефоны, а не смартфоны. Видимо, их мозги уже заполнены информацией, и осваивать сенсорные смартфоны им не с руки. Липы цветут. Вековые липы отцветают, дождь смыл цветы с деревьев и повсюду видны желтые соцветия, они скатываются в клубки, липнут к ногам и разносятся по корпусам. Все дорожки липового парка покрыты плитками железобетонными, между ними растет зеленая травка, которую усердно закрывают желтые цветки липы.
   С погодой повезло, две недели были летние, ходили в легкой и светлой одежде. Сегодня прошел скромный дождь. На развернутом зонте еще не высохли все капли, а уже птички чирикают. Речка плавно несет свои воды. Вчера на ней рыбачили два рыбака и одна рыбачка. Марина гуляла с благообразной женщиной до реки, где находится мост, и, где находится серо — водородный родник. К нему ходят за молодостью, утверждают, что если умываться водой из пахучего родника, то лицо становится молодым и гладким.
Деревенские дома с каждым годом становятся приличнее, или старые ремонтируют, или возводят новые. Киоск в деревне стоит у поворота к роднику, в нем даже мороженое есть в холодильнике. Все прилично. А вот дома в санатории несколько ветшают, дожди краску лихо смывают с кирпича. Внутри много скрипа. Линолеум положили на паркет, любой шаг по такой поверхности вызывает скрип. Еще жутко скрипит матрас на кровати от любого поворота, в ночи этот звук усиливается.
   Потолки высокие, вверху висит лампа, два пожарных пластмассовых корпуса, с десяток подтеков. Обои в цветочек, в некоторых местах они залеплены обоями совсем другого рисунка. Это называется бюджетный номер для отдыхающих по социальной путевке. Кроме трех кроватей, стоят два квадратных столика из светлого дерева, с точеными ножками. Столешницы их давно стерты, видные следы светлого лака.
   На подносе кувшин для воды и два граненных стакана. Слышно жужжание мух. Зонт почти высох. Жизнь прекрасна. На танцы вчера не ходила. Сильно болели ноги. Желудок здесь лечат водами и диетическим питанием. Ноги устали от избытка движения: тренажерный зал, бассейн, танцы, прогулки по окрестностям. Вечером пришлось ноги мазать мазью от ступней до поясницы. Сегодня боли уменьшились.
   Солнце появилось. Санаторий на тысячу с лишним мест, с тремя источниками, с 8 корпусами, со столовой, физкультурным комплексом, с медицинским корпусом, с домом культуры, с административным корпусом и с двумя танцплощадками: летней верандой и зимним залом. Спасибо санаторию с большой историей.

Совсем забыли про младшее поколение. У Инги и Феликса родился сын
Ефим. У Илья Львовича и его жены Лианы была дочь Лина. Иногда происходят встречи в следующим поколении.

   "Ветер, одетый в снег, называется метель", — так думал Ефим, идя навстречу сильному ветру, который готов был пронзить холодом каждого, кто выйдет на его тропу. За ночь намело небольшие сугробы снега, которые мирно переливались маленькими симпатичными искрами. Мальчик натянула капюшон на шапку, вынул варежки из карманов, подтянула молнию к подбородку, и продолжил свой путь сквозь метель.
   Путь до школы проходил мимо высоких многоуровневых домов, утепленных по последнему слову строительной техники. Город, в котором он теперь жил, небольшой, но интересный. Можно сказать, что это город мудрецов. Ефим из третьего поколения жителей, живущих в царственном городке магов. Некогда мэр распорядился организовать городок великих магов, дабы они не волновали умы простых смертных.
   Для магов возвели белые многоуровневые дома, которые заканчивались заостренными башенками, увенчанными иглами антенн. Центральной частью городка был Магический лес, его окружала широкая дорога, а за дорогой — располагались дворцы, школы и дома магов.
   Если посмотреть сверху на городок, то можно было заметить, что он состоит из чередующихся кругов? состоящих из леса, дорог, домов, дорог, леса, дорог, домов, пересеченных радиальными линиями небольших дорог. Почему городок магов назвали Лес? Вероятно, хотели подчеркнуть значимость острого ума магов.
  Илья Львович проводил дочь Лину только до своего авто, покрытого слоем снега. Он посмотрел дочери вслед, включил снегоочиститель. Через пару минут его машина была чистой, но на ее чистую поверхность уже садились снежинки, принесенные метелью. Отец еще раз посмотрел в ту сторону, куда ушла его дочь, сел в машину. Ему предстояла поездка за пределы города. На пульте управления он набрал название пункта, куда ему предстояло поехать. На карте четко выделилась дорога, и появилась предупреждение о малой скорости перемещения по дорогам.
   Госпожа Метель постаралась замести проезжую часть дороги снегом. Машины ехали шагом. Никакие новинки техники по уборке снега не могли быстро справиться с госпожой Метелью. Летом госпожа Метель жила на севере, в круглой яранге, с отверстием в потолке и смотрела передачи по многоканальному телевидению. Очень ей понравился город Лес, но летом она в него не могла попасть. И только в конце января, когда ветры смешиваются со снегом, она смогла посетить город магов.
   Итак, Лина шла из третьего круга домов во второй, где и находилась ее школа технической магии. Ученикам не разрешалось ездить в школу на личных мини машинах, которые были у каждого ребенка с семи лет для перемещения по городу. Лине было лет 14, значит, уже много лет она училась в школе технической магии, и еще долго ей предстояло в ней учиться.
   Госпожа Метель знала, что заметает улицы великого города. Ей было не все равно, куда наметать сугробы. Лина преодолевала сильные порывы ветра, слегка наклонив туловище вперед. В такой позе ее увидел Ефим, он улыбнулся девочке холодными щеками и пошел рядом с ней. Им оставалось пройти мимо школы кубиков, где учились дети от двух до семи лет. Ефим был крепким парнем. Дети магов с рождения были вовлечены во все полагающиеся им школы: спортивные, образовательные, художественные, музыкальные, танцевальные.
   Высший совет магов уделял должное внимание школьникам. Занятость у детей была полной, отдых включался в расписании. Итак, Ефим и Лина, преодолевая метель, подошли к школе. К крыльцу школы с двух сторон шли дети и маги — учителя. Дворники небольшими машинами убирали снег, который метель вновь перемещала с места на место.
   Метель с большим удовольствием резвилась на чистых улицах, делая сугробы в самых неожиданных местах. Она пела морозные песни. Она крутилась, юлила, и вторгалась во все уголки, заметая их снегом. Это был ее день. Ветер подмигивал Метели. Они были знакомы с давних лет. Старые приятели с удовольствием кружили по волшебным улицам. Они заметили Лину и Ефима. Метель обсыпала их снегом. Ветер мешал им идти к школе. Но дети пришли в школу магов. Над дверью школы висело табло, на котором высвечивалось время.
   При входе в школу сидели охранники, окруженные аппаратурой слежения и оповещения. На первом этаже пол был вымощен мраморными плитками, чтобы многие поколения школьников прошли по ним до вершины своего обучения. Стайки детей резко возрастали в раздевалке и разлетались по своим классам. Звонок возвестил о начале занятий. Магия уроков была священна.
   Метель, бросив на прощание пригоршню снега в спину девочке, присела на школьном крыльце и попала под машину дворника. Госпожа Метель вскрикнула, вцепилась в шею мужика со снегоочистителем и повалила его на дорожку, прибитую к крыльцу, чтобы дети не скользили. Дворник явственно чувствовал, что его кто-то держит, но звонок прозвенел, а на улице было пусто. Глазами он никого не видел, но он чувствовал объятия холода. Ему стало страшно. Дворник пополз, окутанный и опутанный Метелью.
   Один из охранников посмотрел на экран, где виднелось крыльцо школы. Он заметил огромный снежный шар. Ему на мгновение стало страшно. Он толкнул локтем второго охранника. Второй охранник, увидев нечто странное на крыльце школы, резво вскочил с места и бросился на улицу. На крыльце возвышался сугроб. Из сугроба торчала нога дворника. И тишина.
   Ветер с Метелью завернули за угол, и оттуда посмотрели на дело рук своих. Увидев, что дворник в надежных руках охранника, они поспешили выполнять свои функции за пределами школьного двора. Друзей неудержимо потянуло в Магический лес. Они с наслаждением покружились над елями, которые дольше всех деревьев сохраняли снег на своих ветвях.
   В крещенские морозы чистый снег покрыл деревья легкими пушинками, не забыв приукрасить сугробы. Дворники в одинаковых формах боролись с красотой зимнего дня, забрасывая снег с дорог на нежные снежинки. Дети, настоящие ценители зимнего дня, строили снежную крепость. Редкие прохожие шли ускоренным шагом, словно в морозы нельзя пройти медленно.

   Зима настоящая царила за окном. Выходной день для выхода в заснеженную красоту природы подходил к обеду. Лина позвала Ефима выйти в лес на лыжах. Он согласился. Лина и Ефим надели куртки, взяли лыжи и пошли в лес, расположенный за внешним кольцом городка. Войти в заснеженный лес равносильно вхождению в сказку.
   Огромные, заснеженные деревья божественно красивы. Воздух — кристально чистый. Снег, выпавший в холодный день, белоснежный. Возникает огромное ощущение счастья. Появляется прилив сил. Лина и Ефим встали на лыжи и плавно заскользили по снегу. Скольжение на пластиковых лыжах — великолепное, их не надо покрывать мазью, все и так хорошо.
   По лыжне шли лыжники всех возрастов. Под елью стоял молодой мужчина без лыж, рядом с ним лежала сумка, содержащая банки, которые явно меняли конфигурацию сумки. Он пил из холодной жестянки.
   Лина проговорила:
   — Можно, мы вас объедим?
   Мужчина благосклонно кивнул головой. Ребята углубились в лес. Поваленное дерево полностью перегородило лыжню. Пришлось корни дерева обходить вокруг. Ефим упал, поворчал, но встал быстро. На обратной дороге, он упал так, что лежал без единого движения, и без единого звука вытянув вперед руки с палками.
   Лина остановилась, посмотрела на друга, подождала немного, да как закричит:
   — Ефим! Ефим!!!
   Полная тишина была ей ответом. Ефим не шевелился. Появилось ощущение, что он потерял сознание. Лина на лыжах стала приближаться к парню с дикими криками. Он пошевелился. Встал. Сказал:
   — Больно, — показывая на шею в области сонной артерии.
   Что-то его на минуту выключило, но длилась эта минута вечность. На обратной дороге, под елью стоял мужчина, рядом с ним валялись выпитые банки, в сумке оставалась явно одна банка.
   — Разрешите, мы еще раз вас обойдем, — проговорила Лина, обходя мужчину, и не делая ему замечаний. И еще долго в ее голове стоял образ мужика с банками. Странный мужик из металлических банок пил на морозе.
   Ребята доехали до пешеходной тропы, сняли лыжи и пошли пешком домой. Вечером Ефим вновь пожаловался своей бабушке Настасье Николаевне на боль в шее. Вероятно, он шеей ударился или о носок лыжни, или еще хуже — палки. Но внешне на шее ранок не было. "Словно внука вампир коснулся", — невольно подумала Настасья Николаевна.
   На следующее утро, проснувшись до будильника за двадцать минут, мама Лины, Лиана Федоровна, тихо встала. Она привела в порядок кухню. Разбудила дочь, чтобы она в школу собиралась. Мать готовит в выходные дни и не является основным домашним поваром. Вчера она готовила борщ и творожный пирог. Основное воскресное блюдо — это и есть творожный пирог.
   В понедельник мясные блюда в доме готовит — робот. Мясо и курица с вечера лежат на серебристом подносе и размораживаются. Робот выбросила мусор, потом вымыла стаканы, которые всегда появляются после ночных хождений. Она не всегда включала посудомоечную машину.
 Инга Сергеевна, мама Ефима, посмотрела в компьютер, чтобы определиться с целями на текущий день. Глаза ее уже накрашены, пусть это не всем нравится, но так она себя чувствует увереннее. Теперь пора одеваться. Ефим уже сидел и одевался, иногда потирая шею, на которой никаких следов от удара не было. По дороге на работу мама Ефима посадила к себе в автомобиль маму Лины, и рассказала ей о происшествии на лыжне. Но услышала параллельный ответ.
   — В целом люди стали пить меньше. В прошлые годы люди пили больше, чем резко сокращали жизнь, сохраненную по воле случая на войне. Лекарствами мало пользовались, спиртное заменяло лекарства от боли, от нервов, тем самым активно защищало больные органы от любого лечения. Но есть люди, которые пьют, да еще как! Один мужчина с хорошей фигурой и ясными глазами стал пить энергетические напитки во время обеда, потом перешел на вино, водку. Напившись водки досыта, он умер довольно быстро, — высказала свое мнение мама Лины.
   — Робот спроектирована, как странная женщина, то вся такая правильная, а то она курит. Поначалу она курила и пряталась, а потом отстояла свое право на курение. Курит много дорогих сигарет. Готовит она великолепно. А потом она пьет, вначале она пила вкусное вино, а теперь она пьет за вечер — две бутылки, — высказалась мама Ефима о своем поваре — роботе.
   — Ужас, — пролепетала мама Лины. — Отец мой был большой труженик, он работал столяром — плотником в бригаде, и никогда не соглашался на должность бригадира или мастера. Отдыхал он даче, которую сам построил из досок, которые сам и настругал. Отец сам вскопал кусок целинной земли, и привез на нее много машин перегноя. Он окончил агрономические курсы, поэтому его шесть соток давали хороший урожай. Особенно он преуспел с клубникой, которая давала урожай с мая по сентябрь. Так вот он тоже мог выпить. Ай, что говорить на эту тему! Мы уже приехали.
   За окном автомобиля появились фирменные корпуса, едва видневшиеся сквозь заснеженные деревья. В школе учат академическим знаниям, и приучают к трудностям жизни. Лину в школе научили пришивать пуговицы. После этого она захотела сшить рубашку. Ее мама возразила:
   — Лина нельзя начинать шить рубашку. Сшей фартук.
   — Вечно ты все испортишь, — проворчала девочка.
   Первые стежки на швейной машинке были неровные, нитки постоянно рвались. Но Лина оказалась упорной швеей и стежки становились ровнее, а нитки она сама заправляла в иглу и настраивала швейную машинку. Она сшила для себя фартук.
   В это время Ефим со своим отцом Феликсом, магом строительных сломанную стиральную машинку на части. Отец решил, если стиральную машинку нельзя починить, так хоть выбросить ее можно с большим смыслом. Сын постигал устройство стиральной машины при ее разборке, авось, когда сможет отремонтировать. У них был огромный набор отверток, вот они и пригодились.
   Ефим уже не играл в игрушки, не собирал машинки и домики из пластмассовых деталей. Освоил он конструктор за несколько детских лет, он больше к нему не возвращался. Теперь он строил на экране компьютера. Он строил дворцы, дома, изготавливал мебель, — но все это было виртуально, и никакого беспорядка в доме от его игр уже не было.
   Иногда по сети Ефим играл с Линой. Было время, когда они висели на телефонах и на экранах. Теперь у них наушники, камеры, микрофоны. Игра проходит тихо и пристойно. Но бывает, вспомнят детство и убегают играть на улицу. После общения среди снежных крепостей, они возвращаются домой в абсолютно сырой одежде, но довольные и счастливые.
   У мамы Лины, Лианы Федоровны, было древнейшее увлечение. Представьте русскую избу, печь, скамью. На печи лежит лоскутное одеяло. Лоскутная техника с тех пор сделала шаг вперед. Женщина придумывает одеяло — покрывало. Она покупает ткань, вырезает кусочки, создает рисунок. Сшивает кусочки, делает прокладку и обратную сторону одеяла. Получается внушительное покрывало, которое может украсить любой интерьер.
   Мама Ефима, Инга Сергеевна, шить не любила. Она любила вязать. Она пыталась вязать на вязальной машине, но это ей не понравилось. Она любит тишину, мягкие движения спиц, соединенных лесками. Она вяжет без швов, в этом ее фишка. Иногда она выбирает сложные узоры, но быстро переходить на простые способы вязания, чтобы не участвовать в процессе всеми клеточками мозга. Так она вяжет и погладывает на экран телевизора.
   Отец Ефима, Феликс, любил улучшать жилье. Он сам уложил кафель в ванне, он два раза перестилал пол на кухне, пока не получил хороший результат. Он сам придумал мебель для кухни, но сам ее не делал, а просто заказал. Если осмотреть его квартиру, то в любой ее точке, можно увидеть дело его рук. Он постоянно придумывает и осуществляет задуманное дома, на даче.
   Отец Лины, Илья Львович, ничего глобального дома не совершает, он лишь понемногу улучшает все, чего коснется. У них дома всегда полный порядок. Никакие вещи не нарушают покой квартиры. Если жена сама убирает глобально, то ее муж без звука поддерживает созданную супругой чистоту. Чем не хобби? Лина чаще находится в своей комнате, убирать комнату ей вовсе не хочется при таких работящих родителях. Поэтому она прибрала в комнате учебники, и это можно отнести к подвигу девушки.
   Робот среди этих двух семей свой и чужой. Робот прекрасно готовит и абсолютно не любит убирать. Но его зовут, он умеет за два-три часа наготовить на пять рабочих дней. После его прихода проблем с едой ни у кого нет, и все могут работать и заниматься своими увлечениями.
   Так чему учат в школе? Практически всему, любые навыки легко прикладываются к знаниям. Поэтому, построив дом на экране, Ефим уходит на тренировку. У него сборы, тренировки, соревнования занимают свободное от учебы время. После того, как Лина сшила фартук, она ушла на занятия по бальным танцам, потом у нее занятия по углубленному изучению языков. Ее мама, сшив несколько лоскутков, села к компьютеру, в "Одноклассники". У нее есть клуб по интересам среди любителей ручного труда.
   Мама Ефима отложила вязание и открыла свою страницу "В контакте", где она любила рассматривать фотографии. Отец Ефима, разобрав с сыном стиральную машину, сел в машину и уехал по делам. Отец Лины уткнулся в книгу, он вообще никому не докучал и сам себя обслуживал. Робот открыл игру в сети, он любит выращивать виртуальные цветочки и придумывать новые блюда для своих потенциальных клиентов. За окном светило солнце, освещая дома, проникая в сердца и души людей. Мороз на улице не раздражал, при солнце он казался естественным, как естественным является любая смена дел и поступков жителей городка.
Иногда земные неприятности заменяются вселенскими.

Инга, добровольный помощник детектива сидела в офисе и в «ус не дула», поскольку усов у нее не было. Стадия скуки сменилась интересом, когда к ней забежал человек и стал кричать, что пропало вещество, из-за потери которого срывается полет на саму Луну. И, чтобы вы делали на ее месте. Повернули пальцем у виска? Тут появился и сам Илья Львович, короче, им пришлось окунуться в историю, в которой о себе они скромно умолчат.
  Илья не мог жить на дачах, можно сказать любых, от деревянных домиков на шести сотках и каменных домов на восьми сотках, до домов - дворцов на огромных участках. Везде был по работе, везде ему неуютно. Люди спешат из столицы в свои загородные особняки на отдых, а Илья Львович этого не понимает.
Совсем недавно был на закрытых дачах, естественно на одной, которая находится среди других за забором и с охраной. Сидел, кофе пил. И вдруг открывается входная дверь. А он от той двери далеко. Минут через десять вышел из-за стола, дошел до входной двери, она действительно была приоткрыта. Закрыл ее, и пошел по дому, по узким лестницам.
На что это похоже? На возврат обитателей в прошлые века, отличие в наличии в доме мест цивилизации. Детективу предложили пожить в этом доме пару недель, но его хватило на полчаса, потом ему стало казаться, что за окнами кто-то ходит. Он не трус, но ему не комфортно в комфортном доме за двумя заборами по периметру.
Судя по всему, знатоки поисков маялись от безделья.


Глава 9. Вертолет в окне

   Весна гуляла по обновленным кварталам и задерживалась на возвышенных местах. Дети бегали по сырым детским площадкам, боясь скатываться с горок в свежие лужи. В лесу дороги превратились в снежно—водяное месиво. Там, где не было асфальта, свежая грязь манила в свои топи, которые обходили с достоинством бродячие собаки. Еще неделя — и, сырость тающего снега исчезнет на год. А пока снега вбирали в себя солнечную энергию и исчезали от избытка чувств.
   Лиана от удивления открыла широко глаза: перед ней на столе появился тройной экран по типу трельяжа. Один плоский экран монитора был перед ней, а с двух сторон он был окружен двумя такими же большими экранами. Кроме экранов она ничего не видела. Стало душно. Вентилятор оказался за экранами. На трех экранах появился самоуверенный молодой человек, его глаза насмешливо смотрели ей прямо в глаза:
   — Ревнуешь? Ревнуй! Ты мне больше не нужна, я не хочу тебя!
   Изображение вернулось и исчезло, а экран потемнел.
   «Кто бы в этом сомневался», — подумала Лиана, глотая безвоздушный воздух. Экраны засветились, на них появился молодой человек собственной персоной в трех видах: фас и два профиля. Лиана вздрогнула от неожиданности.
   — Лиана, идет проверка настройки нового поколения компьютерных экранов, как меня видите?
   — Хорошо, но слишком неожиданно.
   — Перед Вами экраны для разработки внутреннего дизайна кабин истребителей на одного пилота. Заказ от режиссера. Все в фильме должно быть реально, видимо, удобно! Не спешите с выводами. Задание серьезнее, чем можно предположить. Истребитель предназначен для космических маневров. Подъем на орбиту он будет осуществлять в капсуле с термическим покрытием, а в космосе он будет летать между космическими станциями. Так что считайте себя летящей в небе.
   — Круто. Надеюсь, я не одна буду заниматься макетированием истребителя?
   — Вас будет трое, друг о друге вы ничего не знаете, ваши разработки эмблем должны быть независимы друг от друга. Все, что ты придумаешь, расхватают и растащат с экрана по своим книгам и изобретениям. Сколько раз такое уже было!
   — А где у истребителя космические силы? Это небольшой самолет.
   — Он будет летать по энергетическим несущим каналам между космическими звеньями.
   — Так если он будет летать по определенному маршруту, то зачем ему три панели управления?
   — Соображаешь, сокращено до минимума число кнопок всех видов и назначений.
   — Тогда зачем мне три экрана?
   — Чтобы было, — проговорил молодой человек и исчез с экранов.
   Лиана отключила боковые экраны, загнула их на прямую линию с основным экраном, направила на себя поток воздуха. С Феликсом Лиана встретилась зимой. Это он был на экранах компьютеров. Там, где зима, всегда бывает Новый год. Чем она могла увлечь молодого человека? Абсолютной случайностью, которая чаще встречается в канун Нового года. Не верите?
 "И после разлуки жизнь продолжалась, правда, под мелодию из старого кинофильма. Взгляды украдкой, полное молчание и финансовая независимость друг от друга. Чувство потери чего — то близкого и родного постепенно проходило. Иногда бывали мгновения, когда хотелось повернуть историю личной жизни вспять, но люди, оказывается, как реки: они не могут повернуть назад, и хочется повернуть, но все реже и реже", — так думала Лиана.
  Илья Львович зашел в офис, посмотрел на Лиану и вышел. "И пусть, есть и другие люди, которые еще разговаривают со мной и смеются, как солнечные лучи. А прошлое — как отработанное топливо", — подумала Лиана и положила в кружку пакетик чая. Она заварила чай крутым кипятком из чайника и уткнулась в монитор компьютера. Она работала, пока не вспомнила про чай. Вместо сладкого к чаю у нее были гранулы отрубей с клюквой, дающие чувство сытости. Запив чаем нечто, она вернулась к компьютеру, довольная собой и в полной надежде, что аппетит перебила. Вентилятор, стоящий рядом с ней, монотонно пел свою песню.
В безбрежном весеннем небе появился белый вертолет, он планировал за окном, рисуя в небе из клубов дыма сердце. Похоже, что летчик объяснялся кому — то в любви. Нет, у нее таких лирических знакомых не было! Она посмотрела на сердце, которое ветер быстро развеял по небу, и в душе у нее осталось приятное ощущение прикосновения к чужой любви. "Любят же люди", — подумала Лиана и продолжила работу. Желудок требовал нормальной пищи, ее трудовому порыву мешал мелкий и подлый голод. Оказывается, и такое малое счастье, как чувство сытости, ей стало недоступно.
   В небе опять произошла перестройка. Перед окнами висел плакат, на котором было написано одно слово: "Лиана". Лиана не выдержала возникшего любопытства и подошла к окну. Плакат висел под тем же вертолетом. Тоска зеленая объяла все ее существо и засосала под ложечкой. "Что этому вертолету от меня надо?" — прозвучала в голове тоскливая мысль. Вертолет пошумел пропеллером и улетел, плакат исчез в нем, словно его никогда и не было.
   Лиана посмотрела на часы: время обеда неумолимо приближалось, с работой она справилась, а с голодом не удалось договориться.
   По коридору забегали каблучки. Она остановилась и почувствовала, что ее взяли под локоток.
   — Лиана, привет! — проговорил красивый мужской голос. — Тебе понравилось представление с вертолета?
   Лиана резко повернулась, перед ней стоял Илья.
   — Илья, ты опять здесь?!
   — А куда я без тебя, Лиана? Мне известно, что твой любимый Аполлон исчез. И прекрасно! Хватит накручивать любовь в том месте, где ее у тебя никогда не было! Продолжим беседу во время обеда.
   — Но я не хочу сидеть в одном кафе с тобой!
   — Сама себя выдаешь! А мы улетим с тобой в другое место. Вертолет ждет нас на стоянке. Это мой личный вертолет, можно сказать, любимый вид транспорта!
   — Круто и страшно, но я согласна. — сказала Лиана решительным голосом.
   Лифт опустил пару на этаж, расположенный немного ниже первого. Они вышли в боковую дверь и оказались на вертолетной площадке. Полет в обед Лиана еще не проходила. Илья опять взял ее под локоток, и она оказалась в кабине вертолета.
   Они были вдвоем.
   Илья уверенно взял в руки штурвал небесной птицы, он поговорил с диспетчером, и они взлетели. Чувство страха у женщины оказалось намного меньше любопытства. Вертолет вылетел из города, пролетел над полями и лесами, подлетел к поселку новеньких домов. Каждый домик был похож на миниатюрный дворец. Вертолет опустился на площадку, расположенную почти рядом с домом.
   — Лиана, это наша новая загородная резиденция, здесь мы пообедаем, а ты познакомишься с новым своим жильем.
   — Я не хочу жить деревне! А я боюсь жить в таком доме.
   — Но это богатая деревня, здесь все есть! Не бойся, я буду с тобой.
   — Я не хочу быть роботом по уборке этого трехэтажного дома!
   — Здесь есть женщина, которая приходит, убирает и уходит.
   — Я подумаю. — сказала Лиана от безысходности ситуации.
   Лиана вышла из вертолета, посмотрела на долину из полян и кустарников. Дом стоял на небольшой возвышенности, вид от дома на просторы был просто изумительный.
   — А как я буду добираться до работы?
   — А кто сказал, что ты будешь работать, будучи моей женой?
   — Илья, я тебя, оказывается, мало знаю!
   — Лиана, я пошутил, заходи в дом.
   Лиана перешагнула через порог. Комната сияла желтым светом и цветом. Яркость была такая, что она вспомнила о солнцезащитных очках, которые еще после зимы не достала. Неожиданно резко потемнело, на окнах появились жалюзи. Она оглянулась и успокоилась, стол с едой стоял в двух метрах от нее. Рядом со столом стояли два стула, все остальное тонуло в странном сумраке.
   Лиану опять взяли под локоток и подвели к столу.
   — Присаживайся за стол, — прозвучал мелодичный голос.
   "А он не робот?" — мелькнуло в ее голове.
   — Я не робот, ты это хотела спросить?
   Лиане стало жутко.
   — Не бойся, ешь.
   — А я ем! — и она взяла в руки ложку, но ложка наткнулась на стекло. — Так это муляж?
   Вопрос прозвенел в тишине, рядом никого не было. Лиана взяла вилку, но вместо картофеля и гуляша в тарелки был очередной муляж, в полумраке казалось, что все, стоящее на столе, почти съедобно. Она взяла кружку, но та оказалась частью стола.
     Мрак сгущался. Тишина звенела. Жизнь не радовала. Над головой появился свет. Она запрокинула голову. В потолке медленно сдвинулся люк. В круглое отверстие опустилась веревочная лестница. Послышался рев вертолета. Она встала и полезла по лестнице вверх, в очередную неизвестность.
   — Привет, любимая, — послышался приятный голос. — Летим. Я тебе на рабочее место доставлю твой обед. Время обеда подходит к концу.
   — Но я еще не ела!
   — Об этом потом.
   Илья доставил Лиану вовремя в офис. Она села на свое рабочее место. Через окно увидела вертолет, но теперь он не вызывал у нее удивления. Ей безумно захотелось мяса. Она чувствовала его запах. На столе она заметила коробку, в которой лежал ее обед. Она взяла одноразовую вилку, мясо оказалось настоящим. В комнату заглянул шеф, увидев Лиану на месте, закрыл за собой дверь. Да, она работает в основном у компьютера, с некоторых пор они работали в одном здании.
   Вечером у выхода из фирмы Илья ждал Лиану. Она его сразу заметила. Он взял ее под локоток и повел к машине. Машина была белая и перламутровая одновременно. Они подъехали к башне белого цвета, лифт доставил их на последний этаж. От голода Лиана теперь не страдала, видимо, подействовало мясо. Теперь ей было безразлично, какие муляжи он приготовил на ужин. Лиана шла за мужчиной как нитка, вдернутая ушко иголки.
   Квартира занимала весь верхний этаж башни. Лиана ходила по периметру, переходя из комнаты в комнату, везде царил белый цвет и все перламутровые оттенки. Она посмотрела из окна комнаты и неожиданно покачнулась от страха. Женщине показалось, что башня качается. Она опустила глаза.
   Пол ходил ходуном. Лиана упала, пытаясь за что-нибудь уцепиться рукой, но все твердые предметы ускользали от нее. Она подняла глаза и встретила ледяной взор Ильи, стоящего у порога комнаты. Ей стало стыдно за то, что она ничего не понимала, но подняться с пола она не могла!
   Лиана села и невольно осознала, что сидит на водяном матрасе. Это была спальная комната, в которой кровать занимала все пространство. В разных местах лежали разноцветные подушки и скатанные одеяла.
   — Нравится? — ледяным голосом спросил Илья Львович.
   — Не знаю, — еле проговорила Лиана и пошла к выходу.
   Он подхватил ее под локоток. Она поднялась, покидая огромную кровать. Его рука была такой холодной, что ей стало не по себе. Ее пробил озноб. Они подошли к винтовой лестнице, которая вела к люку в потолке. Она уже ничему не удивлялась. Из люка они вышли на крышу башни, здесь уже стоял знакомый вертолет!
Вот, у Ильи Львовича была одна жена Лиана, а Марина - это его подруга детства.

А не пора ли перейти в другое время, например, не за тридцать лет до конца века, а в самое его начало? Итак, отца Марины звали Роман Артемович. Сестра Романа Артемовича, сероглазая Стелла Артемовна родилась в сентябре 1907 года. Она росла в трудные для страны годы. Она была энергичной и способной девочкой, которая всегда хотела учиться в школе. Мать не разрешала ей учиться, но Стелла в школу ходила, училась хорошо, учительница ее любила. Она окончила 4 класса. С 13 лет она работала на железной дороге вместе с другими подростками. Они пропалывали железнодорожные пути и убирали вокруг рельсов, деньги она отдавала матери. Позже она работала на мельнице.
   В 16 лет Стелла уехала в промышленный город, где через райком комсомола устроилась на работу. С первой получки она купила платье и хромовые ботики, и так была рада покупкам, что и не передать словами. Стелла в 1920 году вступила в комсомол, а в 1928 году комсомольская ячейка передала ее в партию. Она была членом бюро комсомольской ячейки, и женским организатором. Комсомольцы ставили спектакли, и показывали их в деревнях. После спектаклей комсомольцы организовывали молодежные вечера с участием деревенской молодежи.
   На одном из вечеров Стелла познакомилась с учителем Николаем Гавриловичем. Они полюбили друг друга. Через некоторое время Николай Гаврилович приехал и сделал Стелле Артемовне предложение. Девушка не отказала, она его очень любила. Он был добрый человек, культурный и с хорошей душой. Своей маме дочь ничего о предложении Николая Гавриловича не сказала. Стелла была комсомолкой, выполняла много общественной работы, — все это ее матери не нравилось.
   Мать считала ее непослушной дочкой. Она хотела отдать ее замуж за другого человека. Пришли сваты и выдали Стеллу замуж за другого мужчину. Счастья не было. Родилась дочь. Муж стал вести нетактичный образ жизни. Стелла решила от него уйти. Так началась ее жизнь матери одиночки, ей помогала ее мать. Николай Гаврилович не женился два года после замужества Стеллы, ждал с ней встречи, но встреча не состоялась. Женился он без любви, счастлив не был.
   Стелла вступила в партию большевиков. А куда еще вступать красивой и интересной девушке? Братья ее всю ВОВ были на этой войне. Она была ранена в Кронштадте, где была комиссаром... Стелла Артемовна была выдвинута на работу в райком партии. Годы для страны были тяжелые: восстановление народного хозяйства, коллективизация. За свою жизнь она работала в райкоме, в парткоме, в политотделе МТС и в совхозе. Окончила она партийную школу. Работала там, куда ее партия посылала. Была исполнительна и аккуратна.
   Стелла следила за учебой младших братьев Миши и Романа, и за первыми их шагами на работе. На работе о них хорошо отзывались. Стелла работала и училась в Ленинграде до войны, но братьев из виду не упускала, посылала им посылки и деньги на жизнь и одежду. В мирное время Стелла любила ездить в санаторий, расположенный на берегу моря, вероятно потому, что в войну она была комиссаром на флоте. Представьте на корабле комиссар — женщина. Стелла была ростом 165 сантиметров, с хорошей партийной подготовкой, что касается личных связей с моряками, они были исключены. Стрелять она умела из пистолета, который был всегда при ней.
В городе—острове она жила и работала за два года до войны. Ей приходилось присутствовать при первом погружении подводной лодки. Конструктор подводной лодки часто просил ее помочь достать что-нибудь необходимое для подводной лодки. Капитаном подлодки был назначен капитан с ее крейсера, где она была комиссаром, — это незримо связывало их всех троих. Женщину на подводную лодку комиссаром не брали. Капитан был тайной любовью комиссара.
   Стелле было немного за тридцать лет. Женщина с партийным стажем и карьерой, с неудачной семейной жизнью, ценила хорошее отношение капитана к ней. Конструктор Николай Павлович ей просто нравился, и она ему помогала, как партийный работник. Подводная лодка встретила войну в плаванье, ей надо было вернуться в порт города—острова, и она вернулась. Команде корабля пришлось участвовать в наземных военных действиях, пока лодку ремонтировали после плавания. Стелла с капитаном встретилась раз, но в качестве медсестры. Ей пришлось стать медсестрой и пройти военные курсы подготовки.
   Комиссаром Стелла была на линии фронта, на любовь время не оставалось, время было на военные действия корабля, и военные действия моряков в прибрежных районах. В результате сильных боев моряков с противником, она была тяжело ранена, и ее отправили в блокадный город. Позже Стеллу переправили по дороге жизни в Медные горы. Ее отправили лечиться в тыл. То есть, тетя Стелла существовала на самом деле с орденом Отечественной войны второй степени.
Дело в том, что в истории первой половины 20 века мало юмора. И войны этого времени еще не превращены в старую русскую сказку. Две большие войны, в которых нет единого героя, вокруг которого можно раскручивать сказку о богатырях, но можно писать былины о героях.
Первая мировая война была по принципу слов: воюют все страны! Это было ужасно. Воевали на четырех морях, во всех странах Европы. Стальные шлемы. Первые танки. Газовые атаки. Первые самолеты — этажерки. Что было! Ужас. Чем кончилось?
Мужчины Европы и приближенных к ней стран воевали. Женщины служили сестрами милосердия. С отдаленных мест забирались лошади, продовольствие. Страны нищали. На фоне войны и тяжелого положения населения стала развиваться партия большевиков. Война стала питательной средой, на которой выросла коммунистическая партия. Война переросла в гражданскую войну внутри страны. Плохо было всем: и белым, и красным. А кто все это начал? Почти забыли. В памяти людей останется рождение новой техники: самолетов — разведчиков, первых танков. О технике говорить легче, чем о людских потерях.
   В памяти семьи Марины осталось то, что первый муж ее бабушки Вари был участником первой мировой войны и домой он пришел раненым и больным, но от него родилась Стелла, или тетя Стелла.
Альтернатива первой мировой войне. Вместо первой мировой войны объявили бы спортивную олимпиаду, о которой в то время забыли. В олимпиаде могли бы участвовать все страны, имеющие военную технику. Виды спорта должны были быть чисто военными. Например, гонки на танках по пересеченной местности. Полеты на первых самолетах. Гонки военных кораблей на скорость, на точность попадания...
   О, так это были бы просто военные учения, в которых могли участвовать цивилизованные страны. Да! А революция? Революции в сытых обществах не бывают. А если бы не было революции, не было бы и сплоченной партии большевиков. Кем бы работала партийная тетя Стелла? Инженером на заводе, естественно на военном заводе или заводе радиодеталей. Гражданская война родила народного героя гражданской войны, героя анекдотов и книги — великого и незабываемого Василия Ивановича Чапаева. И прожил он всего 32 года, а по анекдотам он старый человек и ему все Петька помогал по части женщин.
   Чем Василий Иванович близок Марине? Ее дед был большевиком и был избран председателем колхоза, за что был избит прикладами на глазах у людей. Против большевиков выступали белоказаки. Оказалось, что Василий Иванович воевал против белоказаков в Медных горах! Сошлись биографии. А в чем альтернатива может помочь истории? Деда Марины не избили бы, и он не умер бы в 1936 году. А Василий Иванович? Пусть бы его не ранили 5 сентября 1919 года на реке, тогда бы он возглавлял дивизию, имени своего имени, или бы не был народным героем.
   Вторая мировая война. Историю второй мировой войны многие знают наизусть. Чего не хватало великому Ефрейтору? Победы над всеми людьми континента. Да, Наполеон со временем стал сказочной личностью в истории. Что их объединяет? Наполеоновские планы захвата, блицкриг, шествие по Европе, нападение на Великую Россию, почти в одно и то же время года. Приближение к Москве столице.
   Альтернативная история второй мировой войны. Не было второй мировой войны! Атомные бомбы были бы запрещены при их разработке. Страна, расположенная на восточных островах, не пострадала бы от атомной бомбардировки. Все были бы живы, все были бы заняты творческим процессом и обработкой полей и огородов.
Прошли обычные годы двадцатого столетия…
Бабушка Марины, Варвара Антоновна, родилась в конце 19 века, она вышла замуж за красавца Антона, но его вскоре призвали в действующую армию. Вернулся он совсем больным человеком, и все же у них родилась дочка Стелла, когда Варваре исполнилось 25 лет. Через шесть месяцев после смерти Антона Варвара Антоновна вышла замуж второй раз, за вдового мужчину Артема Ивановича, у него от жены остался сын Митя. Жизнь Варвары становилась все беднее и труднее. Артем Иванович и Варвара решили поехать в Сибирь, поискать счастье. Остановились они в какой-то деревне, поставили домик с крышей над головой.
   Артем Иванович познакомился с политическим ссыльным, помогал ему. Ссыльный был грамотный, он и стал учить грамоте Митю, а дочь учить мать не разрешала. Девочку соседи подкармливали ржаным хлебом с молоком, и это было очень вкусно, шло за лакомство. В Сибири калачики на деревьях не росли, счастье не улыбалось, а холод был жесткий.
   Родители Стеллы решили вернуться на родину, в родную деревню, где им помогли родные, и они остались в деревне. Артем Иванович работал портным, ездил с женой по селам. Они вместе шили одежду тому, кто пригласит, за работу получали в основном продукты. Так они содержали и кормили семью. У них была швейная машинка.
   Варвара Антоновна помогала мужу шить одежду, но вручную. Она умела шить руками, как швейная машинка — такие ровные у нее получались стежки. Во время налета странных людей в униформе машинку у семьи конфисковали. Варвара стала работать поваром и кормила комбайнеров. Артем Иванович умер. Варвара осталась одна с детьми от Артема Ивановича, — Романом и Мишей, им помогала Стелла, которая в это время уже работала по партийной линии. Митя уже был взрослым, он учился, женился, но неудачно, работал в городском финансовом отделе бухгалтером, позднее преподавателем, погиб на фронте. Роман и был отцом Марины.


Глава 10. Темные южные ночи

   Так получилось, что Нимфа Игоревна, мать Феликса, буквально через три дня после окончания учебного года, уехала в мужской санаторий, расположенный на полуострове в горах, с внуком Ефимом и его другом Васькой.
Небо было покрыто облаками. Впереди, чуть слева от дома, расположен пруд или озеро, последние остатки воды от бывшего здесь в незапамятные времена моря. Слева за озером находится кусочек степи, где бегают зайцы и косули. В степи растет колючая трава и красные маки. Иногда зайцы пробегают мимо кухонного окна по одной тропе. В этой части степи земля покрыта мелкими ракушками, что указывает на то, что степь была дном моря.
   Горы имеют белесые прогалины между растительностью. Тропки здесь белые, покрытые мелкими белыми камушками. Если смотреть прямо, то вид закрывается почти ровной, плоской горой, перед которой проходят ленты поездов. Удивительное чувство огромного пространства, которое окружает балкон, украшенный красивыми столбиками перил. То есть везде в природе встречается полосатость.
   С домашнего балкона, размер которого в три раза меньше, виден двор и дом напротив, и кусочек неба. Нимфа Игоревна сидела на пластмассовом стуле за деревянным столом и смотрела во все стороны, она была очарована пейзажем, который не могла фотографировать, но могла описать. Фотографии этого места есть в сети, но живой вид и ощущение простора нельзя ничем заменить. Наслаждение природой прервали кошачьи вопли. Кошка и кот под кустом что—то не поделили. Молодая кошка убежала.
   Кот с горечью мяукал ей вслед. Помяукал и ушел назад. И вся любовь. Нимфа Игоревна ушла с балкона, выгнанная с него порывами холодного ветра. Она почувствовала дикую боль в центре солнечного сплетения, вспомнила свою диету 5П, посмотрела в холодильник и поставила чайник греться. В это время ей полагался завтрак из горячего чая и сухарей.
   Что удивительно, после принятия сих простых продуктов, боль поутихла. То-то ее бабушка на старости лет уважала сухари, залитые кипятком. Оказывается, что все на свете повторяется.
   — У тебя нет друзей. — сказал на днях ей Ефим.
   Нет практически. Друзья — они с молодости бывают, а стоит сменить место обитания, и друзья меняются. А мужья? Кто-то всю жизнь живет с одним и страшно ненавидит тех, кто мужей и мужчин меняет. Это потому, что им повезло встретить долгоживущего мужа. А что делать, если муж долго не живет либо потерял где-то память и домой забыл вернуться? И остается женщина одинокой, и живет она жизнью своих детей и внуков, но иногда и ей хочется, чтобы кто-нибудь о ней позаботился. Дети — да.
     В жизни бывают ситуации, которые возвращают человека в детство, в школу. Нет, в саму школу дорога закрыта, но можно решать задачи по математике. С какой стати? Школьная программа с каждым годом усложняется. Дети успевают узнать новое. Но что еще помнит Нимфа Игоревна? Ее подопечным, Ефиму и Ваське, приходится для успешной учебы осваивать школьную программу и немного больше.
   Иностранным языком они занимались с четырех-пяти лет. Буквы учили с трех-четырех лет. Нимфа Игоревна купила им билеты всем на верхних полках, расположенных в двух купе поезда. Парни легли на верхних полках в одном купе, а Нимфа Игоревна легла на верхнюю полку в соседнем купе. Ночь проспали, а утром нижние места рядом с ней стали медленно освобождаться от пассажиров.
   Рядом с ребятами ехала симпатичная девочка на два года младше их. Ее присутствие немного успокаивало мальчишек. Получилось, что они доехали в двухкомнатном купе. Дети уходили периодически на верхние полки в свое купе и давали бабушке отдохнуть от своей энергии. Они ехали в последнем вагоне, рядом с его сиятельством тепловозом...
   Поезд пришел в южный город вечером, путешественники успели вытащить вещи на платформу с помощью проводника и пассажиров. Нимфа Игоревна смотрела вокруг себя и искала того, кто их встречает. Подошли двое: Он и Она. Чемоданы бодренько поехали к машине, и в этот момент опустилась темная южная ночь.
   На юге трассы не освещают фонарями, здесь светят только фары машин. Дорога с поворотами и небольшими подъемами привела их всех к месту назначения. Им дали маленький домик, расположенный среди гор и холмов, где безжалостно светило солнце. Теперь у Нимфы Игоревны был номер с огромной кроватью. В жизни всегда так: был мужчина, не было кровати на двоих.  А теперь у нее была прелестная комната и огромная кровать. Недалеко от дома росли цветы красные и розовые на кустах и сиреневые в сухой траве.
   На следующий день погода была еще солнечной, хотя облачность все увеличивалась. Нимфа Игоревна с детьми успела искупаться в открытом бассейне, покататься на машинах с большими колесами. День прошел на подъеме. Она посмотрела за окно, рядом с которым сидела, и увидела в отдалении горы и сухую траву.
   Но никогда не поздно в жизни поработать ишаком. Отдых на природе в идеальных условиях никогда не бывает идеальным. Чего-то да не хватит для обычной жизни. Поселились они втроем в домике, расположенном недалеко от дороги. Все хорошо, но коты под дверями мяукают, почуяв запах не съеденной в дороге курицы. Останки курицы, запеченной в фольге, отдали коту. Кот привел с собой еще пару кошек. Они съели то, что ребята в поезде не успели съесть за сутки пути.
   Мальчики приехали на отдых с бабушкой. Она всегда отличалась крепким телосложением и упрямым нравом. Именно она не любила пользоваться машинами, а предпочитала ходить в магазин пешком, повесив сумку через плечо.
   Но в первый день она села в машину, в которую надо было залазить, перекинув ногу через дверь. Машина предназначалась для гонок, двери у нее были приварены к корпусу. Колеса у машины были достаточно большие. Ребята сели в машине на заднее сидение, естественно, они перелезли через задние двери. Нимфа Игоревна перелезла через передние двери и плюхнулась на продавленное сидение, на которое шофер успел положить свернутое в несколько раз одеяло.
   Они поехали по степной дороге. Степь украшали кустики травы, неизвестные сиреневые цветочки и красные маки. Со всех сторон виднелись плоские горы, покрытые лесом или белыми пещерами, которые получились от вымывания полостей водой в незапамятные времена.
   Почва в этих местах больше белая, чем черная. Вероятно, когда-то здесь было дно моря, а плоские горы были берегом, потому что в грунте было много мелких ракушек. Машина подъехала к двум магазинчикам. Ребята из машины выходить не стали. А Нимфа Игоревна, перемахнув через двери, пошла в магазин.

   В хозяйственном магазине было много чего, но ей нужна была метла типа веника и таз обыкновенный. Еще она взяла стиральный порошок. В продуктовом магазине она купила то, что можно было съесть, имея только чайник для кипячения воды.
   В зоне отдыха было одно кафе, но работало оно странно и без удовольствия, когда хотело, тогда и работало. Поэтому надо было иметь продукты в доме на тот случай, если кофе впадет в серию отдыха или будет слишком занято, чтобы обслуживать рядовых отдыхающих.
   Рядом с домиком, где они жили, паслись два настоящих буйвола, просто сказочные типажи. В стороне от них пасся одинокий шикарный конь. И ближе всех к домику стоял ослик. Вот этому ослику и стали Ефим с Васькой относить кусочки сахара. В благодарность ослик издавал гортанные кричащие звуки.
   Но самыми занятными оказались муравьи. На тропинку попал кусочек сахара, его облепила целая колония муравьев и еще в очередь выстроилась. Пришлось смывать муравьев с дорожки холодной водой. Смыв муравьев на траву, Нимфа Игоревна посмотрела на безоблачное небо, вздохнула и пошла стирать.
   Стирка в условиях отдыха значительно отличается от домашней стирки. Дома она загружает в стиральную машину белье, добавляет в нишу порошок стиральный, нажимает на кнопки и отдыхает. А на отдыхе стиральной машинки нет, но есть новый пластмассовый тазик и порошок стиральный. Она выстирала белое белье, потом цветное и в конце стирки — черное. Прополоскала белье и повесила на веревке, натянутой на веранде домика. Сушка — дело ветра и солнца, а если белье еще и капать начнет, так это не страшно, высохнет под гортанные звуки ослика.
   Чем больше хвалишь один день, тем труднее получается день следующий. Всю ночь лил дождь, который преследовал путешественников по дороге, теперь недельный дождь пришел и на южные склоны гор. Днем съездили в ближний магазин, купили немного продуктов и немного хозяйственных товаров. Дети почитали свои книги, поиграли в электронные игры, съели треть запасов. И прокричали, что они голодные и им бесконечно скучно. А на улице все еще шел его Величество дождь.
     Удивительные люди — рыбаки. Они сидят с удочкой на берегу озера часами, не трогая руками удочек. Мимо них проплывают крякающие утки. На берегу стоит ослик и гортанно кричит. В отдалении пасутся буйволы с гигантскими рогами. На берегу медленно отцветают кусты с красными розами. И все это находится на плато, с которого во все стороны видны невысокие горы.
   Над горным озером склоняются обычные ивы. Если пройти по вымощенным тропкам, то можно увидеть не только места для рыбаков, но настоящий музей фильма. То и дело можно встретить героев фильма в полный рост, есть все, нет «Не виноватая, он сам пришел»! Есть ресторан и официант с дичью в руке. Люди приезжают и фотографируются рядом с героями Никулина. Очень уважительный музей.
   Экстрим — вещь непредсказуемая, только что Нимфа Игоревна играла с ребятами в теннис, а уже забрасывает ногу с подножки на борт старой военной машины. Им предложили поездку. Первое впечатление — скорость, второе — тихий ужас, когда машина под углом сорок пять градусов ринулась в озеро и проплыла по периметру водной глади. После этого машина поднялась под тем же углом и, резко набрав скорость, ринулась по степным дорогам.
   Машина уверенно ехала к горам, которые Нимфа Игоревна видела издалека. Древний город располагался в четырехкилометровой цепи гор из ракушечника. В горах были проделаны углубления всех форм и назначений.
   Тучи надвигались, они заняли половину неба. Камни — удивительное место, его тучи обходят стороной. И на этот раз дождь прошел в ближнем городе, но не на Камнях. Неделю шли молчаливые бои за место под солнцем. Что за бои? Нимфа Игоревна с двумя пареньками пыталась выговорить себе и детям питание на территории места отдыха.
   На нет — суда нет. Интернет отключен, деньги на телефоне из-за международной связи исчезали быстро. Телевизор и тарелка на улице изображали рекламный ролик. Жизнь без связи. Ефим и Васька спят. Время девять утра местного времени. Вчера они по компьютеру долго смотрели фильмы на веранде двухэтажного домика. Их голоса в тиши ночи было слышно далеко. Наказание последовало незамедлительно — отключили сеть.
   Нимфа Игоревна устала быть их мамой, у них есть свои мамы, которые задолбили ее вопросами, как она кормит их детей. И все деньги с телефонов уходят на их пытки-следствия. Поэтому Нимфа Игоревна вынула сим-карту из своего телефона, чтобы в случае необходимости можно было позвонить по делу, а не отвечать по телефону.
Позвони папе. Позвони маме. Лучше б картошки привезли. За окном прекрасное утро. Она постирала белье, вымыла пол, потом вымылась в новомодной ванной комнате без ванны, но с подогретыми полами. Интересно, что санузлы, совмещенные с ванной комнатой, стали делать без всяких ванн и поддонов. Кафельный пол сделан так, чтобы вода сливалась сама.
   За окном быстро пробежала лошадь. Потом проехал грузовик. И осталась птичья тишина. Саранча или огромные кузнечики иногда залетают через окно. Дети в какой-то степени тоже галдят, как саранча.
   На днях они вместе с лагерем ездили в горы. Первая остановка микроавтобусов была у магазина, куда Нимфа Игоревна пешком за продуктами ходила. Дети вышли из автобуса на десять минут, а собрались назад через час. Все ехали в горы в поход на четверо суток. Естественно, нам надо было себе нечто прикупить. И все купили — мороженое и ели его. Еще дети купили сникерсы, которые быстро растаяли в пакетиках. Такие запасы явно не на четыре дня.
   Шофер автобуса оказался на редкость словоохотливым полным человеком. Он говорил, что знает всех людей в области, всех он возил на разных маршрутах. Он так хорошо знал дорогу в горы, что выбирал самый дальний путь через железнодорожные переезды. Когда ехали в горах, а путь более 15 километров, автобус словоохотливого шофера застрял в свежем оползне после последнего дождя. Дети вышли из автобуса, чтобы его другая машина могла сдвинуть с места. Канат порвался. Автобус вытащили чем—то похожим на пожарный рукав.
   Предполагалось, что более крепкие ребята из лагеря часть дороги пройдут пешком. В горах дожди уникальные, местного значения. Пошел дождь. Некоторые дети остановились и мокли безвольно под дождем. Машины отвезли в лагерь рюкзаки, маленьких и полных детей и вернулись за детьми, которые шли. Если в степи, где расположен лагерь, дождя практически не было и каждое дерево надо было поливать, то в горах царила тропическая влажность. Детям не поставили палатки, им предоставили хороший многокомнатный дом с печкой и водой.
   Недалеко от лагеря находится место и вовсе редкое, там бурлит небольшая горная река и разводят редкую рыбу. А охраняет редких рыб странный отшельник—монах. Человек начитанный, составивший сам книгу, как обзор прочитанной христианской литературы. Знаток своего дела. Очень скромный и исполнительный человек.
   Нимфа Игоревна немного с ним поговорила, разница в их возрасте была всего два года. Но монах выглядел почтенным старцем. Женщины сварили на его печке уху из пойманной рыбы. Заповедное место, расположенное в тиши яркой зелени, постоянно окропляемой дождевой водой. Святое место в горах. Дети из лагеря возвратились. Без происшествия не обошлось. Один отряд с вожатой пошел пешком, сбился с дороги, свернули не там. Их нашли через телефон вожатой.
   Дети, дети.
   На ближнем горизонте пасется конь. Гордая осанка с высоко поднятой головой у него бывает крайне редко, чаще он виден с опущенной в траву головой и с махающим хвостом. Неделю периодически шли дожди, поэтому конь ел траву с наслаждением. Новая трава появилась повсюду, и расцвели дивные цветочки на своих стеблях, где сиреневые, а где желтые типа мальвы.
   Прошло несколько ливней, но чаще здесь идет дождь, когда капля от капли падает на расстоянии 15-20 сантиметров. Так и трава здесь растет не сплошной поляной, а пучками, удаленными друг от друга, и люди живут не в многоэтажных домах, порой пустующих, а в отдельных приличных домиках. За модными отлитыми заборами слышен лай собак, рядом с домиками часто видны гаражи.
   Дороги в поселке времен давних или совсем отсутствуют. Большой дворец культуры в центре поселка имеет заброшенный вид, только с одного края в нем поместился магазин, именно с этой стороны дворца бывает утренний базар. Рядом стоят два магазинчика. Вся остальная огромная площадь завалена отдельно валяющимися железобетонными блоками.
   Насколько ухожены отдельные домики, настолько безобразна площадь, на которой пасутся козы между блоками. Дорога в этом месте имеет вид древней земельной колеи, словно у поселка никогда не было хозяина. Где есть хозяин, там все ухожено, где царствуют назначенные люди, там полная запущенность, чего нельзя сказать о содержании дорог, имеющих большее значение, нежели принадлежность к одному поселку.
   К домику прибился котенок мужской расцветки, то есть черный с серыми полосками. Теперь он ходит по дому, а если выходит на улицу, то быстро возвращается. По улице (видно из окна) прошел отец котенка, большой и грациозный кот, победитель местных котов. Он кота—соперника одной лапой сбрасывает в воду озера, в котором плавают килограммовые рыбки.
   Сегодня выдалась поездка на море, и котенка закрыли одного. Ехал и до моря минут двадцать пять мимо невысоких пологих гор, поросших различной растительностью. Подъехали к небольшому поселку, на балконах появились полотенца. Чем ближе к морю, тем больше домов с полотенцами стало встречаться. Море возникло неожиданно. Эффект появления волшебного морского цвета на огромной территории всегда удивляет.
   Пляж узкий, но достаточно большой для многочисленных отдыхающих. Песок отменный, но у самой воды он становится крупнее, поэтому соизмерим с клавиатурой, но имеет различную форму. Люди купаются там, где подкатывают первые две волны. Здесь и цвет воды другой. Смысл купания — в нырянии в волны, которые подкатывают плавно к берегу.
   На берегу в несколько рядов стоят платные пластмассовые белые топчаны. Чаще всего они пустуют, а люди располагаются между ними. По берегу снуют продавцы мелкой пищевой торговли. Детвора плещется в волнах. Взрослые дальше детей уходят не больше, чем на метр. На рейде, или точнее на горизонте, видны баржи и теплоход.
   Берег покрыт торговыми точками. Много надутых игрушек, но при таком отличном море мало кто на круге будет плавать. Съели мясные изделия и поехали домой той же дорогой, которая показалась значительно короче. Ветер охлаждал, пейзажи радовали. У домика бродил папа—кот. В доме мяукал котенок.
   На следующий день Ефим властным голосом сказал:
   — Я тебя уговариваю уже десять минут поехать на море, а ты отказываешься! Мама бы со мной поехала.
   — Мы вчера ездили, поедем в понедельник.
   — Нет! Мы сейчас хотим ехать на море.
   — А зачем меня уговаривать? У меня нет машины, не ко мне надо обращаться с такой просьбой, — пыталась Нимфа Игоревна отговориться от поездки.

   Ефим взял сотовый телефон и пошел на улицу. За ним вышел Васька. Прошло четыре часа, а их еще нет. Нимфа Игоревна сходила к администратору и выяснила, что они уехали со вчерашним шофером, но на другой машине. Она думала, что они не уехали, поэтому взяла с собой все для бассейна. Плавала одна. Одна и загорала на белых топчанах.
   Вскоре приехали дети-путешественники, они обошлись без полотенца и перекусов. Довольные, в руках мокрые трусы. Даже борщ съели и поощрительную дыню. И вдруг ополчились друг на друга, но передохнув и съев конфеты из морозильника, успокоились и попросились идти в бассейн.
   Теперь им захотелось плавать в шортах. Поскольку на них оставались шорты после поездки на море. В воде шорты надувались и создавали неожиданные трудности, вызывая хохот. Ребята помирились. Ныряли, кувыркались, плавали. И после купания надели плавки для плавания вместо шорт, сверху майки и пошли гулять. Нимфе Игоревне осталось повесить сушить итоги их плавания. Пятница.
   Вечером стали подъезжать новые отдыхающие. Запахло традиционными шашлыками от других домиков. Котенок весь день сидел задумчиво недалеко от балкона. Похоже, пока она вешала вещи сушить, котенок сбежал с балкона на запах шашлыка.
   Раз на раз не приходится. Ефим, когда отнес вчера котенка, закрывая дверь, отломил ручку от двери. Администратор пообещал, что мастер придет в 9 утра. Как любого мастера, его надо ждать. По этой причине Нимфа Игоревна пошла в магазин после того, как проснулся Ефим. Время близилось к полудню.
Жара усиливалась. Через поле нести сумки с продуктами тридцать минут — занятие не очень легкое. Стоило ей покормить Ефима и Ваську, как Ефим начал звать ее поехать на море. Она отказалась.
   Понятно, что Нимфе Игоревне с детьми в зоне отдыха надо решать проблемы с питанием. Вчера дети поели в ресторане, поэтому ужин остался в холодильнике. Зато дети пришли и не могли напиться, все пили воду из холодильника. А чтобы не было скучно пить воду, они брали из морозильника шоколадные конфеты.
   На улице днем сильная жара. Поэтому Нимфа Игоревна покупает конфеты и кладет их в морозильную камеру холодильника вместо мороженого, а в нужный момент холодные конфеты пользуются популярностью. И она иногда не отказывает себе в удовольствии достать замороженную конфету — и приятно, и охлаждает.
   Нет, мороженое она тоже иногда покупает, но не всегда можно его донести до дома. До магазина идти полчаса по жаркой степи, если она покупает замороженные продукты, тогда покупает и мороженое, сумка работает как холодильник. Но чаще она идет на рынок и покупает фрукты и овощи. Ребята активно ели черешню и наелись, теперь они перешли на абрикосы и дыни.
   У Нимфы Игоревны свои задачи: покормить, убрать, помыть, постирать и смотреть за Ефимом и Васькой. Она на косяке двери сделала метки их роста. Через две недели Ефим подрос на 1,5 сантиметра, а Васька на 1 сантиметр. Едят они практически одинаково, но худой Васька худеет от купания и солнца быстрее крупного Сережи.
   Местные ребята такие худые, что на их фоне худощавый Васька худым не кажется. У местных детей тонкие кости, обтянутые кожей, — это не значит, что им есть нечего, здесь жарко продолжительное время года, а в жару не всем есть хочется, больше пить хочется.
   В выходные в рыбацкую зону отдыха приезжают однодневные туристы. Они катаются на бывшей военной технике, списанной временем, но готовой развлечь отдыхающих. Они катаются на ослике, фотографируются у красочных скульптур героев фильма. Они стреляют по мишеням, купаются в бассейне и ловят рыбу с раннего утра.
   Скоростные развлечения у некоторых компаний сопровождаются шашлыками, которые делают у домиков или рыбацких беседок, куда приезжают на машинах. Вчера котенок сбежал через балкон на шашлыки. Ребята его нашли и принесли домой. Он так наелся, что до утра двигаться не мог, но через день котенок вновь ушел.


Глава 11. То жара, то ливни

   С балкона размером 15 метров квадратных открывается вид на горы с двух сторон. Справа надвигаются тучи, и обзор закрыт ближним холмом, из-за которого вечером выкатывалась круглая луна, после того как слева за дальними горами зашло солнце. Очаровательное зрелище, когда видно заход солнца и восход луны буквально через несколько минут.
   Так иногда хотелось Нимфе Игоревне повернуть жизнь вспять и вернуться домой, под крыло мамы и папы. Их уже давно нет, нет и первого мужа. О чем тосковать? Все было, все прошло. 43 года канули в лету. На окнах капли дождя. За окном степь, сопки. Небо серое, горы на горизонте чуть темнее.
   Оказывается, во времена социализма здесь находился совхоз-миллионер, выращивающий табак. И то, что она называет степью, было поливными полями. Прошло лет двадцать после того времени, и степь стала степью, а не полем. Если посмотреть на огромные просторы, которые видно с балкона домика, то можно увидеть прямоугольник всего одного поля, и то — поле скорее частное.
   Интересно, а космический корабль, который неудачно стартовал, кому принадлежал? Государственных заводов мало, и те поделили на частные секторы. Многие технические проекты становятся частными. А за космические разработки особо не платят. Деньги, как вода, дождем сыплются, но мало их попадает в нужную точку. Обиженные исполнители могли быть. Получить государственный заказ трудно, он расходится по своим людям, по крепкому знакомству. И пусть.
   Сегодня весь день лил дождь, на небе все еще гуляют серые облака, из вертикально приоткрытого окна дует прохладный воздух. Птицы щебечут и не спешат в окно залетать, как это было перед ливнем. Нимфа Игоревна перестала вспоминать свое недавнее прошлое, как несбыточную мечту. Зачем ей проблемы, которые могут возникнуть от общения?
   Эх, а она в свое время вышла замуж за молодого ученого. Беда его была в том, что он хвалился полученными знаниями, унижал других, кто менее его знал его предмет. Результат: ученый девальвировался, как ученый он не рос, остановился в своем развитии. Ей муж не подчинялся, он распылился на просторах страны в трудные девяностые годы, как облачко. Может, это он в виде хмурого облака плывет за окном? Вероятно, и его работы были на орбите, но это было давно.
   Космос хорош тем, что долгие годы питал и питался умами людей. А сейчас кто-то потерял бдительность и осторожность при запуске космических ракет. Секретность и охранная сигнализация в таких делах просто необходимые атрибуты. Нельзя в прямом эфире показывать запуск ракет. Это секрет номер 1, а его нарушают постоянно.
   Чем меньше людей знают время и место запуска, тем всегда лучше для дела. Еще в ракетостроении раньше применялась тройная защита, тройная надежность всех блоков. А сейчас что происходит? Экономия на надежности несет плоды неудач на старте.
   Северный ветер несет прохладу и темные облака прямо в окно, значит, окно смотрит на север, и Нимфа Игоревна тоже смотрит на север, который спрятался за длинной горой. Горизонт ограничен горой. На ближнем склоне растут кустарники, чуть ниже находится озеро, в котором купаются только рыбы. Сегодня у озера праздник — воды немного, но прибыло благодаря дождю. После дождя дня через два будут заметны новые побеги. Цветы начинают цвести веселее.
   Вчера ливень шел весь день, сегодня отголоски от ливня, и небо, затянутое пеленой облаков, где светлых, где темных. Воздух замечательный... Нимфа Игоревна вышла на балкон, где вчера повесила сушить одежду мальчишек. Они умудрялись за день сменить по два комплекта одежды. Или их кто-нибудь обливал, или они в шортах ныряли в бассейн, или под душ вставали мыться, не сняв всех вещей, или мокли под дождем.
   Мальчишки десятилетние способны на многое, особенно они не любили чистить зубы без приказа, не любили мыть головы, не любили читать внеклассное чтение, не любили стричь ногти. Дети на каникулах — это что-то, это неуправляемый сгусток энергии. Они даже не рисовали целый месяц после школы. И только два дня назад они взяли в руки карандаши и стали рисовать с планшетки автомобили. Два дня перед сном рисовали машины, называя их марки. Благодать, когда в ночи тихо и дети рисуют. Местный телевизор их не отвлекал, в нем всего одна программа, и та показывает клипы все стран.
   Сеть или есть, или ее сразу нет. Это ведь своеобразная дача, на которой находились Нимфа Игоревна и ее подопечные Ефим и Васька.
   Нимфа Игоревна посмотрела на небо в белых барашках, на прекрасную гладь озера после двухдневного дождя, на коня, которого поставили пастись против моего окна, и вошла в спальню, примыкающую к балкону. В таких апартаментах она еще не жила. Комната большая, потолок ровный, белый, на нем замысловатая бело-желтая люстра. Обои желтые. Два окна на двух стенах прикрыты легкими белыми капроновыми шторами и парчовыми портьерами с блестящей нитью цветом чуть темнее обоев. То есть цвета абсолютно солнечные.
   На одной стене висит картина, написанная маслом, на ней изображено море во время шторма. В четвертой стене находится дверь на балкон и к ней примыкает спинка огромной кровати, на которой в одиночестве она спит. В комнате есть лестница на первый этаж, к перилам лестницы приставлен трельяж и комод, все в тон кровати. Декор простой, но продуманный, и ее вовсе не раздражает.
   Дети три недели спали в этой спальне, потом перешли спать на огромный диван, расположенный на первом этаже. Диван раскладывается, и это их устраивает. На первом этаже есть санузел, холодильник и кухня, все к их услугам, и не надо ходить по лестницам. Они иногда поднимаются на второй этаж, но для того, чтобы выкинуть сырое яйцо с балкона и посмотреть, как оно разобьется. Или посмотреть на гнездо птицы, расположенное под крышей балкона.
   Нимфа Игоревна всю жизнь прожила в маленьких квартирах с большим числом людей. Как-то так получалось, что жила она по большей части в двухкомнатных квартирах. Но в начале жизни в такой квартире жили две семьи, а когда они получили трехкомнатную квартиру, то недолго она жила одна в комнате, вышла замуж за студента из общежития и уехала с ним в общежитие. Потом получили маленькую двухкомнатную квартиру на троих, потом их стало четверо, а когда стало пятеро, то муж сбежал.
   Такие хоромы, в которых Нимфа Игоревна жила сейчас во время отпуска, ей и не снились. Что плохо? Тиха и темна ночь в одиночестве. Первое время мальчишки тоже боялись ночи, но вчера им бояться надоело, и они устроили ночной бег на улице, после чего довольно быстро уснули.
   Нимфа Игоревна готовит им еду на кухне, где есть дубовый овальный стол и уголок, на котором мальчишки сидят. У нее давно не было возможности готовить, негде и некогда. А теперь она полностью отвечает за питание мальчишек, поэтому исправно ходит в деревню в магазин и готовит пищу для детей и себя любимой.
   "Пора завтрак готовить детям", — подумала она, и отложила в сторону ноутбук. И началось. Завтрак в час дня. Ефима заставить есть либо читать практически невозможно. Васька подчиняется после небольшого окрика. Довели так, что Нимфа Игоревна, у которой деньги подошли к критической отметке, сказала:
   — Ефим, если ты не сядешь вовремя за стол, уедем домой через три—четыре дня! Продуктов осталось на четыре дня, денег только на обратную дорогу.
   Сыр-бор разгорелся не на шутку. Прошло несколько часов. Ребята ушли к рабочим в домик. Здесь вообще не с кем общаться, поэтому дети идут туда, где их принимают до поры до времени. Если подумать — все хорошо, если еще подумать — все плохо. Остается искать выхода или ждать, что жизнь сама образуется, а пока, чтобы не конфликтовать с окружающими в критические минуты, ей остается выпить пару успокоительных таблеток и надеяться на лучшее.
   За окном ливень третий день. Для данной местности такой дождь праздник. Вся зелень оживилась. Были мысли позвонить туда, сюда. А зачем? Радостных новостей нет, а кого интересуют чужие проблемы? Да никого, их еще и усугубят, чтобы самим веселее от этого стало. Поэтому Нимфа Игоревна решила помолчать, пусть другие говорят.
   И раз дети ее не слушали сегодня, то их не надо звать кушать, пока сами не явятся. Вот так она решила все проблемы. Заставляла она ребят читать, но читать то, что дают десятилетним детям по программе — это не то, что им хочется прочитать. Чтобы читать школьную программу, взрослым нужно адское терпение, чтобы заставить детей читать то, что не читается!
   Внеклассное чтение по школьной программе — это огромный семейный раздражитель и повод для больших и маленьких семейных ссор. Его проще было назвать историческим чтением, потому что это больше похоже на историю, чем на чтение. И заинтересованность детей к чтению историческим чтением не воспитаешь. Детям скучно читать родную, но такую чужую по времени речь. Конкретно? Возьмите книги для внеклассного чтения от четвертого до шестого класса.
   Духота на улице. Кондиционер трудится. Облака клубятся. Лоб загорел, исчезла челка в отросших волосах. Ефим и Васька пересели на новый вид транспорта, состоящий из четырех колес и сидения. Они быстро привезли хлеб из магазина. До этого продукты привезла мать Ефима, которая приезжала навестить сына. Он хотел домой уехать, но ехать пока некуда, ремонт дома еще не закончен.
   Инга приехала по причине, которую назвал Ефим по телефону: он не спит до трех ночи. Причина одна — он боялся уснуть — это дачный синдром. Если человек всю жизнь прожил в многоквартирных домах, то ночлег в индивидуальном домике страшен своей непонятностью. Это Нимфа Игоревна по себе знает, и ей не по себе ночью в чужой местности без фонарей. Но, на их счастье, приехали соседи в соседний домик, и ощущение ночной жути почти исчезло.
   Они съездили на море, которое в июле намного теплее, чем в июне, когда они ездили в прошлый раз. Вторая поездка была менее эмоциональная, море уже не вызывало зрительного восхищения, зато появилось ощущение морской воды, из которой бабушка и мальчишки не хотели выходить.
   Произошел маленький конфуз, только сняла Нимфа Игоревна с себя халат, как ее купальник — расстегнулся, да так звонко, что соседний мужчина повернул голову. А Нимфа Игоревна стоит и держит купальник по бокам. Инга завязала купальник на узел, так как сломалась одна из металлических застежек. Узел купаться не мешал, позже она вылезла из своего плена.
   Самое главное качество при общении с младшими поколениями — это терпение, без него трудно выживать, можно только плакать от обиды, но слезы у пожилого человека в дефиците, поэтому остается — терпеть или принимать сторону подрастающего или уже выросшего поколения. Это легко сказать, но трудно выносить.
   Благополучие старшего поколения полностью зависит от способности подстраиваться к новому времени, которое неизменно идет с каждым новым поколением. Когда показывают нищих стариков, это значит, что показывают тех, кто в свое время сошел с рельсов подчинения младшим или не захотел принимать условия новой жизни, или гордость для них дороже благополучия, или лениво смотрели за своим здоровьем, или лечились не движением, а одними бесплатными таблетками.
   Очень трудно выживать с младшими, очень хочется внимания к себе любимой, но его не получить, можно только заботиться о каждом новом члене семьи, пока он не подрастет до самостоятельного возраста. Ефим уже в чем-то обошел бабушку в свои девять с половиной лет. В его голосе уже появляются командирские нотки, а Васька ему почти беспрекословно подчиняется.
   Поэтому в условиях обычной жизни у Васьки есть боевая подружка, которая верховодит в их детской паре. А у Ефима есть умная девочка, которая ловко маневрирует в отношениях с ним, опираясь на достижения всех компьютерных устройств. Ефим в любой момент может записать высказывания Нимфы Игоревны или снять ее на фото, если она начинает его воспитывать. Подвох — дело тонкое.

   Малооблачно. Вчера прошел отвесный ливень с громом и молниями. В результате выключили интернет и электричество, которое через 3 часа включили, а интернета опять нет. А он чем хорош? Можно почитать книги, можно свое написанное перемещать на сайтах. Жизнь дачная приближена к природе максимально: нет лифтов и нет транспорта. Дети обходятся четырехколесным транспортом. Начали с осла, потом пересели на четырехколесный транспорт. Иногда он ломается, иногда они переворачиваются вместе с четырьмя колесами, но с осла они тоже падали.
   Дети в бассейне больше ныряют, чем плавают, проплывают его по всей длине, нырнув один раз. Земля впитывает влагу быстро, последствия дождя практически не видны, но чувствительно подрастают ветви деревьев. А дети подросли на 1 сантиметр. Ефим просит творог, но с рынка творог есть не хочет, а в магазине творог не берут на продажу из-за малого срока годности.
   Местные йогурты ребята все попробовали и больше не просят. Интересно, что в начале приезда они охотно ели мороженое, теперь не берут его вовсе. Дети больше не едят мороженые конфеты, вероятно, они привыкли к жаркому климату и дополнительное охлаждение им не требуется, кроме бассейна.
   Новые люди медленно закрывают собой старые интересы. Но природа! В столице все равно, зашло солнце или нет, а здесь, в районе божественных мест, все измеряется заходом солнца. Все стараются переехать с места на место до захода солнца, после захода солнца наступает кромешная тьма с огромным звездным небом, на котором четко видно созвездие Большой Медведицы и млечные пути.
   Тихая ночь — птицы и те не поют до рассвета, только потрескивает пересохшее дерево в домах да слышны всевозможные шорохи. Проходящие мимо дома люди с фонарем вообще покажутся инопланетянами или коварными злодеями. Жуть безграничная царствует до трех ночи, пока не начинает светать.
   Пять часов тьмы еще надо пережить, прочувствовать бесконечный страх в каждой клетке. Бывает, что ночь проходит быстро, но чаще это мучение, сопровождаемое страхом тьмы и шорохов. Это происходит не только с бабушкой, но и с ее подопечными. Свет, только свет спасает от тьмы, и соседи в соседних домиках, которые — то есть, то нет. Сейчас есть, приехала большая семья с личным вертолетом и заняла пару домиков. Их слышно и видно, и уже не так жутко. А местные жители строили дом к дому, и каждый держал собаку, чтобы предупреждала людей своим лаем.
   В соседский домик заехали новые жильцы. Вечером увидала Нимфа Игоревна двух жгучих мужчин...
   Из перерезанного горла кровь быстро вытекала в ведро.
   — Печень есть будешь или в фарш добавим?
   — Ой, нет! Сам подумай, вкус печени люди сразу почувствуют, ее лучше отдельно съесть.
   — А я не знал, что лучше! — ехидно ответил невысокий мужчина в белой одежде, моя нож под струей воды.
   — Ай, не остри! Тебе сегодня шкуру снимать.
   — А я не хочу спускать кожу, я горло перерезал, а дальше твоя печаль.
   — Опять глаз положил на хозяйскую жену?
   — Тебе какое дело, скажи? Он ее за собой всюду возит, возит.
   — Лето, вот и возит, чтобы она отдохнула на природе.
   — С маленьким дитем отдохнула? Она сегодня просила меня плов ей приготовить.
   — Вот ей и приготовишь печень, а то у нее кровь жидкая.
   — Она красивая, очень красивая женщина. Сам подумай, с чего бы у нее кровь жидкая была? У ее мужа все есть: вертолет есть, дома есть, магазины есть, стадо есть!
   — Еще ты у них есть, повар недоделанный! — рассердился тот, кто резал горло.
   — Это ты только и умеешь, что горло перерезать! — крикнул сдавленным голосом повар. — А Лена — хорошая женщина, очень правильная мать, дите кормит грудью сама. Не переводит на молоко из коробочки.
   — Да, ты готов за нее все делать!
   — Что попросит, то и сделаю.
   К этому времени кровь из горла барана вся вылилась в ведро, из него вышло все из желудка, осталось снять с барана шкуру и приготовить свежее мясо для начинки.

   Утром решила поехать в магазин за обогревателем, что и сделала, купив кроме него мед и семечки из тыквы. На рынке, посмотрев на пряжу, поняла, что вязать ее не хочет, и купила сливы. Поела на обед уху и пишет, или думает, что пишет. На улице 11 градусов тепла, вчера сняли верхний слой асфальта на въезде в деревню с шоссе, а сегодня работы не продолжили. Как-то так. Реальная старость отличается от сказочной молодости в старости, а когда-то все начиналась иначе...
Было время, когда хорошими людьми считались те, кто работает, те, кто достиг чего-то в своей профессии. А теперь большими людьми стали те, кто ущипнул государство в нужном месте на миллиарды и почивает на лаврах успеха в домах на 1000 квадратных метров. Тех, кто украл меньше миллиарда — осуждают, а тех, у кого их много — не трогают. А подруга? Она необычный человек.
   Новая приятельница Лена в это время рассказывала Нимфе Игоревне причины, по которым она хочет покинуть страну мужа и переехать в страну, где живет Нимфа Игоревна. Главная причина — отсутствие тепла в квартире в зимнее время.
   — Знаешь, как я плакала этой зимой? Дети маленькие, живот большой, а надо носить дрова, уголь, чтобы квартиру топить! Мы все вместе зимой живем в одной комнате. Муж сделал печку в комнате! У нас газа нет, свет есть не всегда. Последний раз газ был в девяностые годы, все про него уже забыли! Вот у тебя много ковров в доме?
   — У меня в доме нет ковров, — ответила Нимфа Игоревна.
   — Как вы живете! У нас у всех много ковров, на полу не один ковер лежит, чтобы ногам тепло было! Зима холодная, дети зимой гулять не ходят! У нас в сентябре дожди идут! Детей гулять не пускаем, одежду сушить негде. Я их в этом году и в детский сад не водила, как их поведу?! У меня живот, спина болит, уголь носить надо.
   — Лена, а у тебя браслет золотой?
   — Конечно, золотой! Ты чего спрашиваешь? У нас золота много должно быть на женщине, иначе о ней плохо подумают. На мне еще не все мое золото. Я себе еще мелкие жемчужные бусы куплю, а то с крупными жемчужинами в отпуск не поедешь, — и она покрутила кольцом с мелкими камнями, которого еще вчера у нее не было.
   — Понятно, главная причина переезда — холод зимой в самой жаркой стране!
   — Ой, знаешь, как у нас холодно!
   — А когда у вас зима заканчивается?
   — В феврале.
   — Но у нас зима с октября и по апрель, то есть в эти месяцы еще снег бывает, а у твоей мамы зима с ноября по март. Она живет южнее столицы.
   — Нимфа Игоревна, у тебя тепло, у тебя топят, у тебя свет есть. И у мамы все есть. Я у своей мамы спросила: «Мама, ты меня с детьми к себе возьмешь, а с мужем не возьмешь?» Она ответила: «Лена, я тебе не помощница, тебе помочь может только муж». Мне все говорят: муж тебя кормит, одевает, ты не работаешь, хороший у тебя муж. Мы продадим квартиру. Дом на земле купим рядом с тобой.
   — Зачем тебе дом на земле? С ним хлопот много!
   — Главное, чтобы газ был и свет. А у нас газа нет, люди делают насосы и выкачивают газ из системы, а если его в трубах нет, то и насосы не помогают.
   — Лучше квартиру купить рядом со мной, маленькую квартиру, чтобы тепло было.
   — Я смотрела большую квартиру в элитном доме, у меня столько денег нет. У нас мебель сделана по специальному заказу, кровать огромная и высокая, — и Лена показала фото кровати и стола.
   — У нас такой стол и ставить негде! Тебе детям надо два письменных стола.
   — Что ты, мы на этой кровати зимой все спим, а за столом все будут сидеть и заниматься. Я с детьми по очереди занимаюсь, если заниматься сразу с двумя, то они много шумят и не слушают.

   Накануне они разговаривали первый раз, а после этого разговора Лена с семейством уехала.
   Нимфа Игоревна вспомнила, что ей рассказывала о своей судьбе Лена...
   Мама Лены в свое время уехала на целину и вышла там замуж. Она родила двух дочек, и все было прекрасно, пока не родилась Лена. Девочка родилась красивая, черноволосая, черноглазая, пухленькая, но она совсем не переносила климат. Родители Лены собрали пожитки, взяли трех дочек и поехали в теплый город, из которого они и приехали на целину. Продали они квартиру на целине, а купили в теплом городе. Пожили-пожили, и решила мать Лены, что климат ей не подходит, к этому времени у нее еще родился сын, а потом и дочь. Пять детей! Шустрая женщина оставила подросших дочерей в теплом городе, взяла с собой младших детей, мужа и поехала в Поволжье.
   Подросла красавица Лена, волосы у нее длинные, кожа светлая, лицо холеное. Вышла она замуж за местного жителя, весьма делового предпринимателя. У них родились мальчики-погодки. Симпатичные дети со смешанной генетикой по материнской линии. Странное дело, но у Лены оказалось гражданство российское, хотя она родилась на целине, а жила в жарком городе. Это ее мама постаралась сделать детям свое гражданство после переезда независимо от того, где ее дети жить остались.
   Итак, Лена не была гражданкой одной страны, ее дети принадлежали по паспорту только ее супругу, они были вписаны в его паспорт вместе с фотографиями. Лена стала матерью трем детям, на которых прав не имела. Внешне она выглядела восточной женщиной, вся в ажурном золоте, говорила на трех языках, а паспорт меняла в России. Детям пора в школу, а она в трансе, она не знает, куда отдать их в школу.
   Вечером Лена и Нимфа Игоревна сели на скамейку недалеко от обрыва. Дети играли в прятки и не мешали разговаривать.
   Лена стояла на краю обрыва, на груди у нее висела сумка для ребенка, на руках она держала маленькую девочку, которой не было еще и полугода. Она только что покормила ее грудью, сидя на скамейке, расположенной под деревьями недалеко от обрыва.
Горизонт закрывали небольшие горы, под обрывом находилось поле, обработанное тракторами, которое простиралось до гор. Бирюзовое небо постепенно темнело. Нимфе Игоревне пора было возвращаться домой из очередной поездки.
Дети с директором уехали ловить форель с ночевкой, они взяли с собой гитариста, теплую одежду и продукты. Там, где разводят форель, а именно в запруде горной речки, дожди очень частые. А здесь солнце работает на полную катушку, но загар не особо липнет. Нимфа Игоревна просто выходит из домика и загорает минут по десять раза три в день, дольше она не выдерживает.
   Хорошо загорается во время движения, когда она идет через степь в магазин, но тогда загар получается местного значения, что открыто, то и загорает. Наметился день отъезда, но до него еще есть время на тьму и солнце. Инга привезла их всех троих домой на машине, все вернулись домой.
   Стадион — это поле с белой разметкой и трибуны с синими сидениями. На предпоследнем ряду стадиона сидит Нимфа Игоревна. Она здесь сидит на тренировке Ефима. С каждым годом его тренировки интереснее и интенсивнее. Стадион расположен в замечательном месте на берегу небольшой реки.
   На противоположной стороне реки находятся производственные корпуса. А перед ней только поле стадиона, на котором нет деревьев, но есть столбы освещения и высокие ворота. На поле идут тренировки ребят разных возрастов. По ребятам видно, что год от года они становятся лучше, спортивней. Часто тренировки начинаются с бега по периметру стадиона, но скоро у ребят будет ответственная игра, и сегодня они без раскачки приступили к выработке профессиональных навыков истинных регбистов.
   Скоро в школу, а сейчас идет последняя неделя летних каникул. На поле ребята легли отжиматься от земли, теперь они качают пресс и хором считают. На том берегу реки стоит фирма, где Нимфа Игоревна работала последние годы, но сейчас у нее затянувшийся отпуск под названием пенсионный.
 Вот время пробежало…
Нимфа Игоревна посмотрела в окно: дым из трубы вертикально уходил в небо. Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна.  И нет чуда. Хотя после длительного и упорного труда, и многотысячных исправлений, она в очередной раз сдала свою работу. Последнюю неделю у нее глаза выворачивались от напряжения, но документация тянула ее к себе и требовала, чтобы она привела ее в божий вид и отправила в производство. Она завершила титанический труд. Вариантность изделий завершена. Ощущение? Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна. Хотя, появилась первая капель новой работы.
Раздался звонок сотового телефона, звонил внук Ефим с соревнований по регби:
— Бабуля, сфотографируй мой паспорт и вышли мне на телефон.
— Внучек, так мой телефон на это не способен.
— Разбуди маму, пусть она со своего смартфона передаст мне фотографию.
— Так мама пришла после ночной смены и спит. А, где твой паспорт?
— У меня во втором ящике стола.
Нимфа Игоревна открыла второй ящик стола внука. В ящике лежали пачки табака для какого-то устройства с трубкой, кальяна. Она собрала все пачки табака, положила их в коробку из-под платы для компьютера. В ящике стола лежали диски игр в коробках, но не было паспорта! Она еще раз посмотрела все предметы, потом пересмотрела все ящики – паспорта не было!
Бабуля позвонила внуку:
— Ефим, паспорта нет в твоем столе.
— Бабуля, понятно, — и отключил телефон.
Зато бабуле было непонятно, где новенький паспорт юного внука. Раньше таким юным и паспорта не давали. Она осмотрела все доступные места для паспорта, карманы курток. Паспорта нигде не было.
Проснулась Нимфа Игоревна и подключилась к поискам. Она обнаружила кучу курток. В это время пришел сын с соревнований, команда противников на игру не явилась, им записали победу, но они поиграли сами с собой.
Мать Инга кидала с вешалок куртки на пол:
— Ефим, померь куртку? Мала?
Из курток для разных сезонов получилась куча, из куч образовалось два мешка с одеждой внука. Одна куртка была совсем новая, женская, бабуля ее вытащила из кучи и спрятала среди новых курток в шкафу. Из двух мешков и маленького пакета появилась в укромном месте снежная баба.
Но паспорта не было! Его искали среди документов, нашли по очереди нужные документы для получения паспорта. Посмотрели в Сети, что надо делать в случае утраты документов. И отложили вопрос на следующий день. Настроение у всей честной семейки было несколько подавленное.
Ефим даже заболел. Заныло горло. Затребовал лечения. В школу на следующий день не пошел. Все занимались своими делами, но периодически проходили в поисках потерянного паспорта по всей квартире, по всем местам, где лежат бумаги. Нашли свидетельство о рождение, страховое свидетельство, медицинскую страховку. Паспорта в обложке не было! Решили еще день поисков и пойдут заявлять о пропаже.
По очереди устраивали друг другу допросы, кто, когда и зачем ходил с паспортом. Выяснили, что месяц назад паспорт и медицинская карточка нужны были для получения справки для спорта. Месяц назад документ был. Периодически кто-нибудь, что-нибудь друг другу высказывал.
Внук сказал, что отдал паспорт матери. Мать сказала, что паспорт сыну возвращала. Бабуля вспомнила, что внук ходил в поликлинику еще детскую, но один и с документами в руке. Справка от врача гордо лежала на видном месте, а вот зеленой карточки и паспорта – не было.
Внук ушел в школу. Мать его работала. Бабуля пошла в комнату дочери, пересмотрела все бумаги. Ничего не было. Совсем недавно дочь купила себе новые бюсты, и как новые предметы они лежали просто на полке шкафа. Бабуля подняла бюст ажурный… Правильно. Под новым бюстом лежал совсем молодой паспорт…
Нимфа Игоревна вспомнила свое детство и решила прокатиться на старых лыжах с внуком.
         Безоблачная голубизна небес пела о первом дне календарной весны, такая погода в этот день была однажды в выходной день. Елена надела свои лыжные ботинки, еще выданные тренером во времена юности, взяла в руки лыжи тех же времен, палочки были новые, и отправилась на лыжах за железную дорогу, на горках кататься. Морозный снег, ослепленный солнцем, остался в душе, лучом лыжной прогулки.
   Идти сквозь заснеженный лес до горок было не просто приятно, Елена испытывала истинное наслаждение от вида самой окружающей зимней атмосферы. Лыжи катили нормально, по дороге встречались лыжники всех возрастов. Чем дальше от жилых массивов, тем больше поваленных деревьев, но медведи по ним не бегают, на сваленных деревьях лежит слой снега всей зимы.
   Горки. Скатилась с них пару раз и достаточно, пора домой, в лесу автобусы не ходят, надой найти силы дойти домой на лыжах. Вот и весь спорт спустя годы после спортивной лыжни юности. Великий социализм вместе с лыжами уходил в далекое прошлое.
Много Нимфа Игоревна наговорила в своей жизни в уши еще одного человека – Киры Матвеевны. И дошло это до нее через десятилетия! Когда все поезда личной жизни ушли. Было время молодости, когда молодые нравятся молодым. Но на работе случалось всякое. Кстати, иногда легче наговаривать на себя напраслину, а еще проще говорить о себе правду.
Елена уже в возрасте, ее лучше звать по отчеству или Нимфа Игоревна. У нее есть внук Ефим.
Ефим тихо сказал Нимфе Игоревне:
   — Бабушка, у тебя еще пенсия есть! Ты богатая.
   Слов нет. Живет бабуля Елена в подвешенном состоянии в деревне, квартира нормальная, но до города две остановки или 2 километра. Правда данную квартиру выставили на продажу, а сколько продажа продлится — неизвестно. Часть вещей осталось дома, в том числе ее большой компьютер. Но Ефим выручил, он усовершенствовал ее маленький ноутбук, добавив к нему экран, клавиатуру и мышку.
   — Але, подбросьте 1.5 миллиона рублей для спокойствия!
   В ответ тишина. Того, кто мог подбросить, уже нет и никогда не было.
   Вот Ефим опять забежал, посмотрел, убежал, словно он в Интернет зашел и вышел. А вот еще один, по тому же принципу, зашел, посмотрел, вышел. Смотрины сегодня что ли? — думала Елена, глядя на темную синеву за окном, где снегопад, наконец, прекратился. 'Если женщина просит'. Да, ничего она у них не просит, пусть входят и выходят. А, что если? Не надо.
Нимфа Игоревна покормила Ефима, он выпил две кружки чая. Она взяла спирт, растерла ему спину, надела на него жилет, который сама вязала из шерсти. Потом она растерла парню ступни ног спиртом и надела на ноги носки, которые сама и вязала. Дала выпить ему лекарство. Парень пролежал час и стал почти здоровым. Он сделал уроки и сел играть в свои мудреные игры в сети. Его любимое дело покупать футболистов, составлять команды и играть иногда с людьми из других стран, вот тогда он говорит с ними на английском языке. Несколько лет он играл в «Доту», но полгода уже не играет.
 Всему свое время, и сказки переходят в быт обыкновенный.


Глава 12. Разные дистанции жизни

Все это в далеком прошлом. В настоящее время челюсти у Марины сводит от реальности жизни. Говорить не хочется. Что случилось? Телевизор, будь он неладный, как говорила ее мама, забарахлил. Точнее пошли полосы на экране, с каждым днем их становилось больше.  Понятно, если идет снег, то антенну снегом занесло, поэтому помехи.
Но всему есть предел. А зря. Нашла мастера по Интернету, сделала заявку. Разные женщины три раза мне перезвонили по этому поводу. Надо бы было их номера и проверить, но ведь так уверенно они вели разговор про помехи.
Ладно, приехал невысокий мужчина, лет тридцати, с крашенной головой под блондина. И на этом месте надо было бы остановиться.
Посмотрел он на помехи, отремонтировал разъем, настроил телевизор. Вот на этом месте надо бы было остановиться, но он стал говорить про приставку. Поехал за приставкой, взяв деньги, минут через сорок вернулся.
Тут еще надо сказать мастер работал под лай собаки, той - терьер – такая псина, которая вовсе не молчит при посторенних. Лаял, лаял и лаял – это его работа.
Мастер подключил приставку, настроил 113 каналов. Вот тут бы и остановиться, но в комнате была вырвана розетка и без подключения к новому принтеру остался ноутбук. Он сделал розетку. Обновил ноутбук, подключил к принтеру.
И сколько это думаете стоит? 35000 рублей. А денег у пенсионерки – 33000, непосильные накопления. Он решил скинуть часть суммы, как пенсионерке.
Сбербанк выкинул фразу – мошенник. Вот тут бы и остановиться, но мастер сказал он не мошенник. Оплата прошла. Мастер ушел.
Через двадцать минут экран телевизора стал безнадежно голубым…
А до пенсии еще месяц… Нашла его телефон. Он дал схему подключения телевизора. НО на экране стояли упорные буквы – HD. Переключила на родные 10 каналов.
Посмотрела Марина телевизор и задумалась.
Паводки. Начнем с простого вопроса. Что такое пляж? Это место для загара? Нет. Это лежбище реки, моря или океана. У людей есть огромная способность уменьшать пляж-лежбище. Тогда они строят высокую набережную, уменьшая лежбище водоема.
Что такое пойма? Это луга-поля-перелески, которые заливаются периодически рекой. Что делает человек? Забывает, что река разливается в период половодья и дождей, начинает копать огороды в пойме реки. Разумное решение, главное – сезонное. Но человек не успокаивается, если есть огород, то начинает возводить дачку, а потом и дом, где один дом – там возникают поселения.
А река разлилась до своих пределов. Человек кричит: затопило!
Кто прав, кто виноват? Забывчивость. Появляются дамбы – насыпи своего рода. Если люди заселили пойму реки, то надо строить – набережную не из песка…
Все шло в жизни просто. Марина однажды влюбилась в прототип мушкетера из фильма. Это было тогда, когда фильм о трех мушкетерах вышел на большой экран. Мушкетер был высок, худощав, с усами, интеллектуал до мозга костей. Господи! Он был обыкновенный, но не тогда. Тогда он для нее был новинкой вкусной в разговорах и мыслях. Он был умен и ленив до предела.
Рабочее место мушкетера было рядом. Он был насыщен знаниями в области поэзии и картин. Он прекрасно разбирался в технических вопросах. Он помнил все прекрасные стихи разных авторов наизусть.
В результате Марина стала писать стихи, поскольку не помнила стихов вообще, ей приходилось много работать, поскольку мушкетер отлынивал от работы и сбрасывал на нее проблемы технического характера. В него влюблялись другие молодые женщины и медленно начинали враждовать с Мариной. А ему было тогда 30 лет. Божественный возраст для мужчин.
О чем идет речь: Марина стала писать мини стишки. Но невозможно быть начинающему поэту влюбленной в человека, которого и без нее есть кому обожать. Однажды она увидела глаза молодого человека лет 26, он посмотрел в ее глаза, и она забыла мушкетера. Он был в белой рубашке с сиреневыми фигурками. Мода была такая. Эти глаза ее сразили. Она стала писать ему стихи. Назовем его медведем.
Не, она еще писала стихи мужу и детям, одно другому не мешало. Но всему есть предел. Поэтому душа Марины не выдержала треугольника под названием: муж, мушкетер и медведь. Она просто уволилась и перешла на другое место работы.
О. Кто думает, что на новом месте в техническом отделе нет мужчин интересных и умных, тот здорово ошибается. Душа поэта влюбилась по уши. Было кому писать стихи. Но она нашла себе объект мужского рода, который нравился многим женщинам. И был он копией актера из фильма 007.
Муки творчества, любви и жутких проблем свалились на Марину в полной мере. Новый объект был явно Ришелье, но с лицом 007. Да еще медведь перешел к ней на новое место работы. Сочетание: муж, Ришелье и медведь были выше ее сил. Господи. Стихи-стихами, но душа не вынесла проблем. Марина сменила место работы. Но новое место перешел работать ее муж. Медведь устроился на работу рядом. Спросите, а где красавец? До него еще время не дошло. Он появился позже, когда от нее ушли муж и медведь.
Лет девять Марина была одна и писала стихи по воспоминаниям.
И появился красавец молодой парень. Пошли новые стихи, но красавец по сути своей не может быть долго мужем, он ушел своей дорогой.
Все.
Марина была свободна от тенет трех и более мушкетеров.
Душа поэта окрепла, стихи накопились. Она попала в новый водоворот мужских лиц. И это были поэты. Среди них нашлись новые прототипы бессмертных героев. И они могли критиковать стихи Марины. Причем душа и насморк? От критики, от книг в библиотеке у нее появлялся насморк, как предвестник того, что душа поэта находится на очередном пределе.
Надо бы остановиться.
Общение с поэтами дело нужное, но периодическое. Частое общение приводит к перегоранию нервных окончаний. Много поэтов в одном месте сильно повышает сиюминутное вдохновение, если оно не переходит границы, как тесто, которое подошло, или вылезло за пределы кастрюли.
Настало время, когда поэтам предоставили несколько площадок для выступлений. Куда хочешь иди и выступай. Но на каждой площадке образовывается костяк, который и правит балом. Марина побывала на всех площадках и замкнулась.
Возраст берет свое. Это по молодости вокруг молодые люди, к старости вокруг старые, которые быстро уменьшаются в своем количестве. И стихи писать уже некому, и воспоминания все кончились, и выдумывать уже не хочется. Все? Нет, еще можно что-то написать пусть немного, но можно, и это более чем хорошо.
Стихи и сеть более постоянное занятие, здесь можно обойтись без личных контактов. Кто хочет тот и читает, а критика? Автор всегда сам успешно занимается самобичеванием. Нужно ли писать стихи? Пишутся – пишите, выплеск мыслей дело необходимое. Когда в душе наступает переизбыток впечатлений их можно сложить в стихи, снять на кадр, или запихнуть в прозу.

Важно, чтобы на душе не было пусто, она должна быть в деле.
Лето в разгаре. Тепло и солнечно – так бывает редко. Вентилятор крутится, а вокруг него сплотились две собаки и кот. Кот в первый день жары так спрятался, что 13 часов не появлялся на глаза и на обед. Что такое собаки, выращенные кошкой? А теперь они вырастили кота. Собаки домашние, практически не гуляют, у них туалеты стоят на балконе. По размеру они соизмеримы с котом, но одна меньше кота, вторая почти такая. И это 11 лет продолжается. Жутко на самом деле, но домашний цирк в действии и его отменить практически нельзя.
Холодно, потому что нет темы, один звон в голове. Можно написать трактат как быть здоровой. Голову просветили, МРТ сделали, таблетки выписали. Но больше месяца на таблетках лучше не сидеть. Медленно превращаешься в овощ, выйти из этого состояния можно, перейдя на здоровый образ жизни. Надо просто идти на воздух и дышать, ходить, наблюдать. Только упрямые, которые заставляют себя ходить переходят через рубеж в 90 лет.
Люди медленно сходят с дистанции жизни в разные годы. Почему? Наследственность? Лучше сказать, что рамки благоразумия удерживают человека на плаву. В каждой специальности есть нюансы общения. Чего не хватает в образовательной системе? Надо учить людей выживать.
Актеры не выдерживают популярности. Чтобы они выдерживали собственную славу надо их к этому готовить. Технари – у них свои проблемы. Люди умные, но как им друг друга выносить? Как работать без конфликтов и предвзятости? Психология неизбежно должна присутствовать в любом обучении специалистов.
Чего бы можно было избежать в своей жизни? Сказать – не знаю, значит промолчать. Повторить – невозможно. Так складывались обстоятельства.
Что такое замужество? Это сужение общения по всем направлениям. Нет, можно и работать, и учиться, но постоянно чувствуешь, что кому-то что-то обязан. Во всех семьях свои законы внутреннего существования.
Но надо работать, обычный муж семью не прокормит. Зарплаты двух инженеров без дополнительных навыков – были малы. Приходилось куда-то рваться вперед, к каким-то новым делам, работам, зарплатам. При этом вязать или шить, все делать по дому самим. Порой самим себя стричь, делать прически. Все делать самой. Отводить детей в сад, заниматься с ними после школы, но это мог делать муж. Или никто. Занятость – огромная.
Что мешало в работе? Отсутствие притока воздуха. Огромные здания, огромные фрамуги, огромное помещение. Открыть окно – накликать гнев тех, кто сидит с другой стороны окна. Это далеко не мелочь, поэтому в обед просто необходимо выходить на улицу, хоть ненадолго.
Стихи и были отдушиной. Пока были молоды, работали и росли дети, практически некуда и не ездили. Раз на море и раз в Питер. Все. Это за 25 лет жизни. Через 25 лет муж ушел, но вернулся. Он устал. И уже была смена поколения. Можно сказать, что перешла Марина на нытье. Нет, молодость с лихвой все оплатила.
    На юге однажды села Марина в такси, едет. Таксист остановил машину и предложил заняться нормальными любовными отношениями на природе, сказав, что у него жена беременная, ее трогать нельзя. А Марину, значит, можно? А вокруг лесной бурелом. Мог бы до города довести. Марина на юг ездила, прилетела домой и налетела на чужого сердобольного мужа.
   А на юге? Вышла она на пляж. Солнце. Море. Она и поплыла, забыв о береге. Силы кончилась, повернула к берегу. А берег далеко, кругом волны.
   Марина взмолилась:
   — Боже, если ты есть, помоги!
   Хотите — верьте, хотите — нет, но ее нечто подбросило над волной. Она передохнула и поплыла дальше. Пока плыла, ее некая сила подбрасывала вверх. Доплыла до первых камней, а на них сидит аквалангист и улыбается. Это он ей помог доплыть до берега.
     И о Марине вспомнил Мартин! Мартин соскучился! Нужна ему его дама сердца. А его черти носили по свету. Лето в разгаре, нежные тела девушек и женщин гуляют без брючного покрытия, кофточки у них размером в верхнюю часть комбинации, все это как-то окучивает мужской ум и вселяет надежды на реальные чувственные удовольствия.
   В такой теплый период года Мартин невольно осознал, что только Марина быть его партнершей. С помощью сотовых телефонов он стал доставать ее... Она не верила, что он жив и здоров, так долго его не было на ее горизонте! А он твердил, что был в зарубежной командировке и не мог с ней встретиться. Марина, немного поскулив, согласилась на свидание и приехала в хорошо забытый дом зовущего ее молодого мужчины. Но дома Мартина не оказалось…
Два года подряд Марина ездила отдыхать в один пансионат.
Людская память короткая и едет по пути чьих-то интересов. Жизнь прекрасна иногда, но это зависит от мироощущения. Марина перегрелась на солнце и купила гигантское мороженое для внутреннего охлаждения. Во дворе росли ореховые деревья и отгоняли комаров, которые в изобилии клубились метрах в двухстах среди туи и тополей. Местный парадокс: море рядом, а берег звенел от сухой травы, которая впивалась в обувь и издавала странный звук при ходьбе. Кафе, магазины, лавочки выстроились на одной улочке.
   После 16 часов вода в море теплая, на ней хорошо лежать, легко плавать. Соль держит. Но если выйти из воды, ощущается легкий бриз. Ветер с моря несет прохладу. Берег покрыт водорослями, содержащими йод. Море пронизано водорослями, и лишь там, где купаются люди, травы нет. Вечером по пляжу гуляли бакланы и ели крошки, оставленные людьми на песке. Ночь через ночь приносила сон или его отсутствие. Теплое небо, усыпанное яркими звездами, казалось огромным, много на нем звезд, которых не видно на Севере. Ночь кончается на рассвете, остается время для осмысления жизни.
   Марина находилась на маленьком полуострове, под которым находился большой запас пресной воды высокого качества, поэтому в поселке не было высоких домов... Утром она пошла на пляж. Народу было еще мало. Окунулась в морской волне, прошла по морской траве, ракушкам, бархатному песку. Постояла на сухих темных водорослях и пошла за шляпой. Марине срочно помешали большие медузы, заполонившие водоем, на берегу которого она отдыхала. Берег ее отдыха Марине был хорошо знаком, он состоял из трех полос: земля, море, небо — именно этот пейзаж красуется на ее старом сотовом телефоне. Осваивать новый телефон ей совсем не хотелось.
   Когда вернулась, то народу было уже много, пляж был полон жизни. Возникло ощущение, что она все это уже видела. Да, здесь она была, но давно. И поняла, почему здесь отдыхают, а в большом городе с вечной прохладой работают. Тело проявило первый загар морской, а не из солярия. Здесь постоянно по утрам продают вареную кукурузу. Но голову так перегрела, что пришлось пять раз нырнуть под воду, чтобы охладиться. Температура воздуха дней шесть держалась под сорок градусов тепла.
   В степи любое дерево — чудо. Большие деревья — дань человеческому труду, их поливают из артезианского колодца. Питьевая вода вкусная и полезная, она не тухнет от времени. Воду и свет здесь вынужденно экономят. Спать Марина ложится рано, но если открыть окно, то можно услышать музыку с дискотеки. Постоянно ловит себя на мысли, почему она так упорно сюда не ехала. И отгоняет все мысли на эту тему. Здесь можно отдыхать, не пользуясь транспортом и средствами массовой информации.
   Первая неделя оказалась изнурительной, знойной. Немного загара под солнцем, море и загар в тени. Надо сказать, что здесь в жару все загорали в тени. Море и небо, и степь плоская, и сразу видно, что Земля круглая. Здесь царствует фея Солнца. Днем все повторяется: загар, море, тень. Песок серый, бархатный, с ракушками. Марина с соседями познакомилась при поездке на розоватое соленое озеро. Они ехали на джипе, а она на автомобиле, приспособленном для асфальтных дорог. Поэтому сосед вел машину по степным дорогам с завидной легкостью и скоростью, а Марина нещадно отставала из-за травы, впивающейся в дно машины. Вот почему на ниве нужна «Нива» — она легко бы преодолела степные дороги со стерней по центру дороги. Рядом с ветряными электростанциями.
   Везение бывает странным, а ей досталась соседка-косметолог, весьма общительная женщина. Раньше она занималась постановками театра народного творчества, потом косметологией, сейчас преуспевала в третьей профессии.  После поездки на соленое озеро у нее остались грязь и вода из соленого озера, которое находится на месте взрыва самолета. Соленое озеро соединили с воронкой, оставшейся от взрыва самолета, и она наполнилась соленой водой. В соленом озере можно лежать на спине и очень трудно плыть животом вниз, поскольку вода выталкивает пловца.
   Взяв бутылку соленой воды и маленькое ведерко грязи, Марина и женщина-косметолог пошли к морю. На берегу моря они ладошками облили себя соленой водой, дали ей подсохнуть на коже, потом нанесли грязь на кожу по всему телу. Грязь привезли с озера, расположенного в двадцати метрах от соленого озера, ее достают недалеко от осоки, сняв верхний серый слой ила. Грязь на теле подсохла, проявились мелкие кристаллы соли. Через некоторое время Марина легла в море недалеко от берега и медленно смыла грязь. В прошлом году она сама наносила грязь на кожу, а потом еле ее смыла. Маленький секрет состоял в том, чтобы перед нанесением грязи нанести соленую воду.
   Можно точно сказать, что кожа после такой процедуры становится гладкая, блестящая, вылечиваются все воспаления, неизбежные по жизни от контакта с городской водой и моющими средствами. Не у всех есть слуги, некоторые сами слуги себе и своему окружению, а тут становишься князем положения с хорошей кожей. Внешний вид Марины стал лучше, но это никого к ней не привлекло. Пока она ездила, Виктор опять куда-то уехал.
   Посмотрела Марина сегодня фильм об актере Михаиле К. Молодец, пережил всех серьезных, знаменитых и красивых. Смешил людей и все у него хорошо. А она пишет зачем? Люди над ней тоже посмеиваются, доставить им еще удовольствие? Живет по шкале автобусных цен — в пяти рублях от города. По городу —40 рублей, до ее остановки — 45 рублей. Дом с плохой звукоизоляцией, слышимость — хорошая. Вечером ей не хочется телевизор включать, соседям слышно. Сейчас говорят этажом выше.
   Земля богата на чудеса. А за окном везде тающий март. Сугробы чернели своими боками и уменьшались незримо в своих размерах. Приличной темой в продвинутой литературе считается тема о молодых людях, дорога для них в большую печать иногда открывается.
Встреча со вторым бывшим мужем, всегда полная неожиданность. Любовь иногда исчезает от простой лени и нереализованности. А если пойти навстречу друг другу и не полениться, то что-нибудь хорошее получится. Сколько чудес проходит мимо.
Мало того, что Марина не пользовалась автомобилями, она еще не садилась в лифт. Да, такая она странная девушка. Тренировки в огромном спортивном зале Марина начинала с первого тренажера, а потом переходила от одного к другому, выполняя все упражнения по два подхода. Это и была ее разминка. Мужчина, с рельефными от мышц ногами, раскованно прохаживался по центру зала. На его шее царила золотая цепь размером с палец. Он был холеный и накачанный, с хорошей прической. Марина всегда работала без остановок на отдых, воду с собой в зал она не брала, оставляла в раздевалке. В зал вошел красавец тренер. Мужчина с цепью оживился под руководством тренера.
Марина закончила разминку и вышла в холл, где стояли тренажеры—велосипеды. После разминки она пошла в бассейн. Еще раз переоделась, постояла под душем, и с чистой совестью вошла в зону бассейна. Плавать ей всегда нравилось, она обычно плавала минут тридцать без остановки на отдых. А в соседнем маленьком й можно было сделать водный массаж у водной пушки. После бассейна путь лежал в сауну.  Для этого надо было спуститься на этаж ниже.
Сауны было две, одна женская прохладная и жаркая мужская. Последнее время женская сауна почти всегда была закрыта. Все посетители шли в мужскую сауну. Оказалось, что с утра сауну атаковали мужчины, а очередь женщин подходила минут через десять.
Между саунами стол, с двух сторон от него стояли деревянные скамейки. Мужчины в плавках сидели вокруг стола, на одном из них блеснула огромная золотая цепь. С цепью в сауну ходить нельзя, сожжет шею. Они смеялись и дружелюбно смотрели на Марину.
Женщина сказала им несколько слов и вошла в сауну, где уже сидели дамы. Тепло окутало ее и обожгло кожу под золотой цепочкой. Пришлось снять цепь с шеи и положить в карман шапки. Дамы оставили ей самое жаркое место рядом с камином. Вода в бассейне была не очень теплой, поэтому сразу жар не ощущался, но вскоре она вскочила со своего места и выскочила на воздух. Все, на этом ее тренировка заканчивалась.
 
  Молодая женщина с фигурой амфоры, по имени Вика, дочь Нимфы Игоревны, иногда обладала властным характером и любила менять парики с длинными волосами. Иногда подруга Ирина просто сопровождала Вику, и потакали ее прихотям в дни отдыха. У Вики было свойство делать больно всем, кто находился рядом с ней с наибольшей неожиданностью. Для нанесения психологических ударов она профессионально изучала психологию. Благодаря знанию этой науки она могла легко и легально извлекать деньги из людей и наносить удары тем, кто не платит ей за свое спокойствие.
Ирина, подруга Вики, родилась в семье двух золотых медалистов, а папа у нее был лауреат государственной премии. Дед и бабушка по линии отца у нее были учителями физики и химии. Дед естественно был директором школы. Дед и бабушка по линии матери у нее тоже были учителями, но по математике, и этот дед был директором школы. Итак, гены Ирине достались педагогические, или они закончились на ее предках. Сама Ирина не любила долго быть с сыном, ее сыном занималась няня или помощница по дому, которая тихо подошла и села во второе кресло. Ирина тут же вскочила со своего кресла и ушла по своим многочисленным делам.
Муж Ирины, отец ее сына, был необыкновенным красавцем, умница, труженик, чистюля. Она с ним познакомилась, когда была молодой девушкой. При таком раскладе у молодой семьи быстро появилось две квартиры, которые легко разделились при разводе. С мужем она познакомилась на Севере Африки, на берегу моря. Их объединил серфинг и общая профессия. Она была умна, молода, стройна и привлекательна.  Он был безбожно привлекателен, абсолютно бедный, но с большими амбициями. Высокомерие у него было в крови. Отпускной роман перешел в семейную жизнь.
Сын полностью пошел в отца, это был высокий, умный, надменный мальчик. Младшая дочь внешне походила на мать и любила плавать. Муж по карьерной лестнице взлетел на вершину за считанные годы. Теперь он занимал высокий пост, имел хороший доход, две квартиры в столице в элитном доме и вот этот загородный дом с бассейном. Кристальный человек.
Но появился небольшой нюанс. Кто такая помощница по дому? Практически это вторая жена, занимающаяся детьми и хозяйством. Ирина не любила: мыть квартиры и дом, убирать, готовить, сидеть с детьми. Она умела зарабатывать неплохие деньги и не всегда отвечала на любовь мужа. Вот он и был замечен много раз у дома няни. У него был своеобразный гарем: жена, дочь, теща, мать, помощница по дому, няня, секретарша и сотрудницы на работе, да еще кошка женского рода. И его все просто – обожали.
В этом гареме шли невидимые бои, теща не дружила с его мамой. Пожилые дамы день поговорят, а год молчат. Секретарша не любила звонки его жены. Сотрудницы за него готовы были друг другу глотки перегрызть. Жена шипела на няню. Младшая дочь любила играть одна, и с детьми дружбу не водила. А со стороны все были приветливые и милые люди. Правда кошка забралась на шкаф и ободрала подвесной потолок, но это мелочи. Все отлично в жизни личной у Ирины.
Казалось бы, вот и все, и сказать больше нечего. Нюанс. Теща учуяла неладное, она заметила внимание мужа к няне и доложила свои наблюдения дочери Ирине, которая слова поперек мужу дочери не сказала, она и сама догадывалась о его двойной жизни. Няню уволили. Ирина на время уволилась сама села дома и стала пытаться заниматься собственными детьми. Но все педагогические таланты остались у ее бабок и дедов.
Накопленные деньги она вложила во вторую квартиру, она ее довела до совершенства. Нет, Ирина не делала ремонт, она сама придумала внешний облик нового жилья, наняла бригаду рабочих. А няня? У так увлеклась обстановкой новой квартиры, что забыла все обиды и вернула няню Милу на работу в свой дом. Дети и муж без няни Милы свою жизнь не представляли, они ее видели чаще, чем занятую очередными идеями маму Ирину.
Мать мужа жила отдельно от семейства, она жила одна, всегда сама по себе. Сын иногда высылал ей деньги, она в его жизнь не вмешивалась. Приезжала к сыну раз в два года на неделю, из них три дня плакала от придуманных обид и уезжала. А вот теща постоянно приезжала в барскую усадьбу с бассейном. Она приезжала внезапно, готовила обед из личных привезенных продуктов, убирала 250 квадратных метров жилой площади, немного общалась с внучками и уезжала всегда неожиданно.
Теща мужа, мама не горюй! Это женщина – труженица. Она никогда не сидит без дела, поэтому ее дочь абсолютно не может быть домашней работницей. Все гены домашней работы, готовки, шитья взяла ее мать.
Годы в памяти снуют туда-сюда. Лето было отменное – теплое и солнечное до середины сентября. Осень пришла исподволь золотистой каймой на деревьях. Вкрадчиво и красиво появились островки красной листвы на кленах. Медленно закружились в воздухе листья березы. Приятно и пока опрятно было на улице. 
Вику, дочь Нимфы Игоревны, охватила тоска вселенская, из которой надо выбираться. Возникло ощущение, что кто — то зовет ее выпить пива на небесах. Появилась боль под правым ребром, которая усиливалась с каждой минутой. Скука прошла, появилось тревожное чувство обреченности и бренности жизни. Никто не тревожил Вику.
   — А кому надо тебя тревожить? — тут же спросила Ирина.
   — Некому, если от меня никто не зависит.
Их встречи всегда были мимолетные.
По поводу домашних животных. Ирина держала только котов, которых кормила котлетами, сделанными собственными руками из парного мяса. В результате через полгода, если сравнить кота и кошку из одного выводка, получалось, что ее кот в четыре раза крупнее кошечки, рожденной с ним в один день от одной кошки. Кого держала дома Вика? Естественно, собачку, которую кормила водой и собачьим кормом, и порода у собаки была такая миниатюрная, что гулять с ней не надо, а по размерам она была меньше пушистого кота.
   Так кто лучше в выборе домашних животных? Разумеется, Ирина. Кошка не лает по любому поводу, она тихая. А с точки зрения Вики? Собака лучше, она на пару секунд опережает события, она чувствует гостя за дверью и предупреждает хозяйку лаем, особенно ночью. В чем еще разница между ними?
Что далеко ходить, начнем с женщины Ирины. У нее хорошая фигурка, она всегда со вкусом одета, всегда причесана до последнего волоска. Ей слегка за сорок лет, за всю свою жизнь у нее был один брак. У нее квартира содержится в превосходном виде. Она замужем, но не работает, а воспитывает детей. Муж, естественно, живет с ними. Они все ежегодно отдыхают на юге.
Муж ее уже выбежал из подъезда, у него свои проблемы. Он занимается разработкой и настройкой аппаратуры слежения, ряд ли он вел себя когда-нибудь плохо. Приличный добропорядочный человек, но женат он дважды. Вика помнит, каким он был при первой жене, и каким стал при второй жене. В чем большая разница? Вторая жена одевает его по его размерам, а при первой жене вся одежда ему была элементарно мала.
   В то же время Вика не предала никого. В ранней юности она была высока и фигуриста, определить возраст по ее внешности было весьма затруднительно. Она и повелась на вспыхнувшие к ней чувства в мужчине старше ее в два раза. Она была несовершеннолетней, неопытной и страстной.
   Мужчина предлагала пожениться, она отказалась. Отец Вики, Добрыня Никитич, готов был смести с лица земли первопроходца. В результате жизнь смела с лица земли ее отца. Итак, вокруг Вики всегда вились женщины, что их привлекало в ней — непонятно. Мужчины для нее существовали за горизонтом общения и понимания.
     Жизнь меняет свое направление и от любви к мужчине, было время, она уходила, пока были силы на любовь. Все чаще труднее передвигаются ноги, походка утрачивает свою легкость. Вика приехала навестить свою подругу. Она играла с внучкой. Маленькая девочка перетаскивала игрушки с места на место, быстро обеспечивая полный беспорядок. 


Глава 13. Амфора

У Вики стажа вовсе нет. У нее двое детей от разных мужей. Времена изменились и способы работать. Город вырос в разы, а рабочих мест стало меньше. Раз много людей, их надо обслуживать и кормить, поэтому есть салоны всех типов и магазины. Дома собаки и кошка — расходы страшные. Собаки домашние, для них пеленки и еда в пакетиках. Кошке корм и гранулы. Все это надо менять.
В день рождения, о котором вслух никто не говорил, события в доме нарастали странным образом. В этот день приехал отец внука, но не дал ему денег или дал, но мало. Мать внука с катастрофической силой стала накапливать отрицательную энергию. В это время жили втроем: бабушка, дочь и внук. Квартирка у них была маленькой, но обжитой, она в ней прожила достаточно долго. В то время полы были из линолеума и казались верхом совершенства.
   У отца внука были способности устраивать отдых для других людей, но сам он даже дома бывал редко. У него был санаторий для взрослых, лагерь для детей, базы отдыха в горах и на море. Ему постоянно приходилось переезжать с места на место. У него были жены: законная, гражданская и еще секретарша типа менеджера, которая ездила с ним. Все они друг друга знали, но жили в разных городах, и в разные годы он был с ними.
   Не им ему делать замечания, где он работал, там и была женщина. Поэтому Нимфа Игоревна живет в одной комнате с внуком, а в комнате 15 метров квадратных. В комнате 10 метров квадратных живет его мама Вика, было время, когда сын и мать жили в одной комнате в 15 квадратных метров. Но наступил момент, когда оба этого не выдержали в силу разных моментов и увлечений.
Летом после 4 класса Вика опять поехала к бабушке. На этот раз она умудрилась проколоть уши простым карандашом, точнее эту процедуру сделала мать ее подружки. Но уши не заживали, на них постоянно росли шишки с задней стороны. Шишки вырезали в поликлинике, их прижигали жидким азотом в модной клинике. Сережки носить ей практически не пришлось. Когда уши перестали быть вулканами, начался интенсивный рост всего организма. Вика стала крупной девушкой в девятом классе.
На кого грешить? Она занималась спортом, ей предлагали школу олимпийского резерва, летом она ходила в походы с учителем физкультуры. Она стала тайком курить, но мать заметила, что дочь курит лет через пять. Вика забеременела в 16 лет, но ее мать об этом узнала через пару лет. Почему? Мать все время работала и работала. А Вика с чьей-то помощью умудрилась прервать первую беременность. Вику перевели в вечернюю школу уже со второй беременностью.
Зимой на каникулы Вика поехала к своей бабушке. Через пару месяцев она сказала матери, что у нее беременность 2 месяца. Отца ребенка она не называла. Ей было 17 лет. Школу она окончила, но за аттестатом в школу ходила мать. Вику положили на сохранение беременности. Начались проблемы с кровью. На плазму кровь сдали Нимфа Игоревна и брат Вики Феликс. Осенью Вика родила дочь Алису.
За полгода до рождения ребенка Вики, Феликс ушел из дома к своей девушке. Отцом ребенка был тот, кто жил рядом с ее бабушкой, его имя стало отчеством для Алисы.
Вид у Эдварда был барский, вел он себя независимо и важно, вальяжно. Он любил большие машины типа джипа, тогда они только входили в моду. Он был женат и у него был сын лет восьми, но вид Вики его поразил в самое сердце, молодой мужчина подошел к молодой женщине, чтобы познакомиться.  У Вики в это время была дочь Алиса лет шести, которая и играла на детской площадке, поэтому Вика ходила около детской площадки. Кто знал, что именно Эдвард курирует строительство этих самых детских площадок помимо других своих дел?
Мимолетное знакомство состоялось. Оказалось, что? Ничего. Он был женат. У нее был постоянный молодой мужчина. Замуж Вика из-за своего строптивого характера не выходила. За отца своей дочери она так и не вышла замуж, а он ей предлагал: руку, сердце и дом, но в другой восточной стране. Она к нему ездила после рождения дочери, но только на полгода и вернулась домой с дочкой.
Отец Вики за пять лет до этого знакомства предлагал ей уехать за океан, у него был вызов на работу, который состоял из внушительной пачки бумаг.  Но мать, то есть Нимфа Игоревна, ехать отказалась, а Вика с маленьким ребенком без мамы никуда не хотела ехать. Отец уехал за океан один. Именно поэтому Вика жила со своей мамой и дочкой, а любовь ее носила гостевой характер, она ездила к своему мужчине за 50 километров от дома, а потом возвращалась домой, к маме и дочке.
У Эдварда за океаном жил старший брат, и эта тема их немного объединила. На момент знакомства у Эдварда была новенькая квартира из четырех комнат с сауной. Жена с сыном крайне редко жили с ним. Его жена чаще жила со своей мамой на полуострове другой страны, там и учился его сын. Практически они оба жили-были сами по себе. То есть ничто не мешало их гостевым свиданиям, к которым они и перешли вольно или невольно, но по складу своих похожих характеров.
У Вики со времен школы была подруга Ирина одинакового с ней роста, то есть достаточно высокого и с постоянными белыми волосами. То есть на момент знакомства Вики и Эдварда у Вики волосы были белыми, осветленными, а потом она вернула своим от природы темно-русым волосам – черный цвет. А у Ирины волосы так белыми и остались. К чему это? Вот что получилось.
Эдвард пригласил Вику на открытие нового парка с детскими площадками, строительство которого он курировал. Вика пришла с Ириной. Эдвард чуть было не переметнулся к белокурой Ирине, а Ирина потянулась к крупному Эдварду. На этом школьная дружба между Викой и Ириной закончилась. Вика с Эдвардом продолжили встречаться, но уже без Ирины.
Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна.  И нет чуда. Хотя после длительного и упорного труда, и многотысячных исправлений, она в очередной раз сдала свою работу. Последнюю неделю у нее глаза выворачивались от напряжения, но документация тянула ее к себе и требовала, чтобы она привела ее в божий вид и отправила в производство. Она завершила титанический труд. Вариантность изделий завершена. Ощущение? Тихо. Безоблачно. Морозно. Но не весна. Хотя, появилась первая капель новой работы.
Женщина амфора, с тонкой талией, крупным тазом, с огромной гривой искусственных волос знает магию в совершенстве. Ее волосы – это нечто, приплетенное с помощью косичек к натуральным волосам, в результате получается на голове волнистое море светлых волос. Труд адский, требующий огромного времени окупается видом огромной прически, согревающей голову и плечи, лучше любого меха.
В голове под модной прической находятся мозги, нашпигованные знаниями высшей магии, колдовства, гадания и психологии человека. Женщину амфору зовут Вика, и очень правильно зовут, от слова «дом». Домашняя женщина Вика мало ходит, мало лежит, но она любит сидеть на одном месте. Раньше она сидела и курила, или изучала по книгам нетривиальные качества человека. Сейчас она занимается облагораживанием чужих людей. С ними она вежлива и улыбчива, терпелива и обходительна, с ними она накапливает отрицательную, можно сказать матовую энергию и выплескивает ее на домашних, родных людей.
Ее терпение имеет границы и порой лопается. Она не любит убирать квартиру сама, поэтому предпочитает нанимать чужих людей или использовать своих родственников в мирных целях. А там, где есть мирные цели, не всегда все мирно обходится.
А теперь…
   Внучка Алиса на днях отметила день рождения, который практически никто не отмечает. Она заказала пиццу, бабушка дала половину денег на магазин. Алиса умудрилась в день рождения открыть магазин, и теперь в этот день была занята на работе. Зато она принесла Алисе цветы, которые и сейчас стоят в прозрачной вазе. Телевизор в данный момент выключен, поскольку в пульте управления сели батарейки или это бабушка села на пульт, который теперь не работает.
Алиса вышла из машины матери, и медленно пошла домой к себе, есть виноград с косточками. Пока Алиса шла домой, встретила соседку. Ее одноклассница и соседка по совместительству, в возрасте 26 лет, родила четверых детей. Кто про что. Алиса училась в колледже, училась в институте и работала все время
.    Над экраном с пейзажами стали появляться лица людей, которые, как горы, определяли рельеф населенного пункта. В задачу его входило негативно-позитивное развлечение общества. Он прекрасно понимал, что людям надо давать передышку для решения личных дел вместо переживания за общие проблемы человечества. Он дело поставил так, что известные люди откупались от него еще большей популярностью. Они выворачивали свою жизнь наизнанку на экранах, и это их спасало от еще большей кары в жизни.
Чудо чудное. Домой к Вике приехал Эдвард. Вика, Эдвард и Алиса решили пойти в бассейн, но оказалось, что внучка выросла из купальника и шортов. Пока Вика собирала вещи на троих, Эдвард и Алиса поехали покупать купальник. Купили они купальник, пару очков, короткие шорты вместо спортивных, зато цепочек на них — тьма. Ладно, собрали вещи, и тут внучка говорит Эдварду по какому-то поводу: "Ну, ты!" Эдвард разозлился, раскричался, сказал, что уедет завтра из этого дома, но в спортивный клуб пошли.
   Вика и Алиса вышли первыми из подъезда дома. Эдвард вышел последним, дверь закрыл и исчез. Идут, думают, куда это мужик делся? Приходят к спортивному клубу, а он сидит на лавочке и их ждет, а им говорит, что не пойдет в клуб, сами, мол, идите, купайтесь и загорайте. Свои вещи он нес сам, потом кинул их перед входом в здание и исчез.
   Дамы позанимались на тренажерах, но Алиса проявила такую отъявленную лень, что бабушка пожалела, что с ней пошла. Алиса в основном воду тянула из пластиковой бутылки вместо того, чтобы заниматься. Пошли они в бассейн, вода оказалась весьма прохладной, и внучка плавала хорошо со скоростью, в два раза превышающей скорость бабушки. Из прохладного бассейна они пошли в сауну, погрелись, потом пошли в бассейн, потом опять в сауну и только после этого вышли из спортивного клуба.
   При входе им сказали, что нашли вещи, которые долго стояли недалеко от входа. Люди думали, что там бомба. Посмотрели, а это вещи для спортивного клуба. Алиса взяла вещи, Вика взяла свои вещи, и они пошли домой. Пришли домой, а Эдвард стоит на лестничной площадке, свои ключи забыл, ключи были у Вики, просто, когда уходили, он пошел по лестнице и не поехал с ними в лифте.
   Стоит мужчина и на них не реагирует, зашли они домой, а мужик так и стоит на лестничной площадке, и только минут через двадцать стал в дом звонить, хоть двери для него были и открыты...
   Жил был человек весьма влиятельный и крупный, вылитый барон Эдвард. Он умел общаться с людьми, приближенными к любой власти. Он уважал силовые структуры, устраивал для них праздники. Он строил дома, он делал дороги, он восстанавливал храмы. Как он все это делал? Матом и унижением подчиненных. Он резко не уважал всех, кто был ниже его в финансовой пирамиде. Он делал добро одной рукой, а другой унижал. Но нашелся человек круче его, но мелкий внешне. Он его переиграл. Он его унизил. Чем все закончилось? У него остался сын Джон, который виртуозно ругает всех и вся в играх. Способность ругать и оскорблять тех, кто на время в чем-то слабее его, — вот все, что досталось младшему сыну в наследство от некогда влиятельного отца.
   Итак, крупного победил мелкий, который не носил треуголку на голове, но был весьма властным человеком. У него была жена, которая иногда сопровождала его на светских раутах. У жены была сестра. Властный человек взошел на трон. Через сестру жены пошел финансовый поток. Трон иногда переходит из рук в руки. На троне оказался его брат. И так бывает. Назовем его мудрец, в мудрости ему не откажешь. При смене власти, финансовые потоки иногда меняют свои направления…
   Погода на юге была не очень жаркая, дождливая, как будто всевышние силы усредняли погоду для роскошной женщины и ее детей. Каким-то чудом в Теплой стране у Вики появилась иномарка и особняк двухэтажный из шести комнат с видом на море, на набережной которого ходили царские особы всех стран и времен.
   И женщина перестала ругаться. Она сидела на кухне особняка и пила кофе, ругаться ей не хотелось. А банка с краской? Она давно высохла, мать выкрасил ее в старой квартире. Она очень жалела, что позволила дочери с детьми сменить родную страну на другую страну. Пусть и теплую страну, но с другим языком и другой системой власти.
Вас когда-нибудь обкладывали виртуозным матом на протяжении получаса? О, это для неподготовленного уха весьма обидная процедура. За что матом обложили? За то, что у компьютера сидела и правила текст романа, который давно напрашивался на правку, да времени не было. А надо было изображать домашнюю уборщицу повседневного значения. Нет, Нимфа Игоревна еще не на пенсии и зарплату домашней работницы не получает, но получила оплату – матом. Чистоганом.
   Есть прекрасный совет по воспитанию детей:
   - Постоянно перекладывать на плечи детей проблемы, которые они в состоянии решить сами.
   С этого и надо начинать день, вместо разборок: кто и кому и что обещал. Потребности детей растут в той прогрессии, которую в состоянии поддерживать близкие люди.
   Возможности Нимфы Игоревны с годами уменьшаются, уменьшается и натуральное здоровье, его постоянно приходится поддерживать искусственно. Можно радоваться тому, что есть, но впадать в угнетенное состояние - непозволительная роскошь. Поэтому она делает вывод: решайте детки свои дела сами, тем более что для нее они не являются проблемными, на их решение она потратила много нервных окончаний и денег, которые к ней испытывали всю сознательную жизнь относительную привязанность
Все это происходило в комнате в 15 квадратных метров, в ней они жили, в ней он устроил мастерскую в проводах, деталях для приборов и тканях. В комнате в 10 квадратных метров жила дочь с внучкой. Дочь Вика и муж не работали, в плане денег в дом не приносили.
Нимфа Игоревна работала на двух работах, плюс все дела по дому. Любовь с мужем уже не выстраивалась в ее жизни. Вес у нее тогда был на 30 килограммов меньше, чем обычно. Прямая юбка ее обтягивала. Она была стройной.
   Эдвард из дома за полгода вышел три раза. Его интересовала только подготовка очередной поездки по работе. За полгода он окреп, выглядел хорошо, сам напек себе в дорогу овсяных лепешек типа печенья, которые долго не портятся. Собрал все вещи компактно на тележке с колесиками. Уехал очередной раз в путешествие.
Не лучше были дела у Нимфы Игоревны.
Дочь Вика не могла быть рабой мужчины и вернулась к матери с ребенком, точнее с сыном Джоном. Что интересно, Эдвард – неофициальный муж Вики, и именно он с некоторых пор помогал воспитывать Джона.
   Жизнь так складывается, что первые годы на работе Нимфа Игоревна была младше всех, потом возраст стал средним. И наступает такой момент, когда она почти всех старше, и до пенсии остается так мало времени, что менять работу — смешно и невыгодно из-за оформления бумаг. Как будто она выросла из очередной рубашки. многочисленных
   Жизнь первая — когда живешь под крылом родителей и бабушек. Жизнь вторая — под крылом мужа, и выращиваешь совместных детей. Жизнь третья — живешь без родителей и без мужа, и выращиваешь потомство. Жизнь четвертая — дети переросли родительскую опеку, остается — одиночество, или выбор — выходить замуж в неравный брак. Если честно — одиночество не радует, будущее становится облачным.
Тут, правда, бывший муж позвонил по старой памяти. Приглашал ее на свидание. Раньше Нимфа Игоревна успевала везде: и с внуком Джоном посидеть, и в ясли-сад его отвести-привести, и на работу сходить. Как ей без работы жить, если дочь Вика не хотела выходить замуж за отца внука? Эдвард предлагал Вике выйти за него замуж, но из этого ничего не получилось. Такая она жизнь.
Но если бы да кабы, то она смогла бы передохнуть. Итак, без Вики Нимфа Игоревна прожила очередной год. Пусть немного внук и дочь поживут без нее. Они хорошие, многое могут делать сами, а чего не делали, пусть освоят, и по этой причине она не спешит домой. Вторая причина — автобусы, надо ехать на областном автобусе, пока она не готова стоять по часу на остановке. Они, то часто ходят, когда люди едут на работу, а когда поедет она — у них будут перерывы.
   Переезды с маленькими детьми на роду написаны. Услышали верховные силы мат роскошной женщины Вики. Неизвестно откуда, но у нее появилась одежда. Совершенно случайно на нее свалились деньги на одежду и обувь. Она купила несколько пар обуви, курток, большое количество одежды. Теперь она могла пойти в ресторан. Какие-то рослые качки подогнали к дому две машины, загрузили собранные давно вещи и отправили двумя машинами в Теплую страну. Какие-то странные вещи произошли в атмосфере.
   Погода на юге планеты была не очень жаркая, дождливая, как будто всевышние силы усредняли погоду для роскошной женщины и ее детей. Каким-то чудом в Теплой стране у женщины с двумя детьми, появилась иномарка и особняк двухэтажный из шести комнат с видом на море, на набережной которого ходили царские особы всех стран и времен. И женщина перестала ругаться, и дети получили отдельные комнаты в особняке. Женщина сидела на кухне особняка и пила кофе, ругаться ей не хотелось.
  А банка с краской? Она давно высохла, Нимфа Игоревна выкрасила ее в старой квартире. Мать очень жалела, что позволила дочери с детьми сменить родную страну на другую страну. Пусть и теплую страну, но с другим языком и другой системой власти.

   Туман сгладил черные очертания раздетых деревьев, и мило завис среди веток рябины, украшенных красными гроздьями ягод, без признаков упавшей листвы. Он проник в желтые листья березы, самые стойкие украшения уходящей осени. Капельки тумана окутали редкие желтые листья клена, оставшиеся там, где ветер не дует. Муж в очередной раз решил, что Нимфа Игоревна создана не для него, слишком она самостоятельная, слишком самостоятельные женщины в ее роду.
        А вот и дочь Вика вспомнила про мать. Надоело ей жить в большой квартире, вот она и звонит:
   — Мама мы к тебе приедем на пару дней.
   — А потом на сколько?
   Иногда Вика не хочет жить в особняке, не хочет жить в большой квартире Эдварда, ей бы в комнату в маминой квартире вместе с дочками, и под крылышко...
Вика приехала в очередной раз от Эдварда. Ситуация такова, если начинать ее вспоминать со времен двадцатилетней давности. Тогда она в первый и единственный раз выкрасила волосы в белый цвет. Ей было 24 года. Ее улыбка была белозубой, зубы от природы ей достались ровные, красивой формы. Фигура у нее была как у породистого скакуна, она была достаточной высокой и стройной молодой женщиной. Вика шла в ста метрах от своего дома, мимо детской площадки. Именно здесь ее увидел крупный мужчина 32 лет от роду по имени Эдвард.
   И стоит машина Вики рядом с особняком, а она вызывает такси и едет к маме. Победила в семье — дружба. Накануне приезда няни с Алисой, Вика пошла и закупила продукты. На следующий день няня с Алисой была уже дома. Книжки и игрушки лежали повсюду в большой комнате, значит, приехала внучка, и навел свой порядок.
   Вика рассказала маме, что произошло с прежней няней, красивой женщиной с педагогическим образованием. Няня умудрилась удалить родинку. На месте родинки у нее остался шрам в десять сантиметров. Последнее время она себя все хуже чувствовала, каждый синяк в месте ушиба разрастался на десять квадратных сантиметров. После осмотра врачей ей стали делать химию терапию. Умерла няня.
   Вика с детства помнила, что родинки удалять нельзя. Бабушка два дня наслаждалась заботой о внучке, квартира порядку не поддавалась, она с ней гуляла, и незаметно два дня прошли. Вика уехала и увезла с собой Алису. Через час после их отъезда все в доме было на своих местах, и тихо улыбался чистый пол. Семейная идиллия, вещь редкая и непостоянная, катить бочки на родных, все равно, что на себя грозу навлекать.
   У бабушки, то есть у мамы Нимфы Игоревны, было проклятие: "Чтоб вас дождик намочил!" И это проклятие вчера полностью сбылось в отношении ее.
Нимфа Игоревна протерла жидкостью стекла и зеркала, уснула минут на двадцать, ее разбудил звонок Вики:
   — Мама, приезжай сейчас, посиди с внучкой, у меня есть дела.
   У Вики от отпуска два дня осталось, встала отдохнувшей и полетела в платье выполнять свой долг, если сидеть в доме, то в платье удобней. Отпустила бабушка молодых по их делам, внучка спала.
   Дети Вики лето прожили в особняке у моря и вместо того, чтобы прижиться и радоваться морю, просто захотели уехать туда, откуда приехали. Вода, обычная пресная вода, рядом с морем, или не очень далеко от него всегда была в большом дефиците.
   Нимфа Игоревна к Вике приезжала на два дня, но со слезами на глазах, без обиды на дочь, просто от тоски, что они живут не на своей родине, выскочила она от своих внучек и вернулась через границу к себе домой. У Вики от местной воды волосы с корнями стали выпадать. Прожив у моря еще три месяца, Вика с детьми вернулась на родину и вздохнула спокойно, но она с собой привезла няню, которая сидела с Джоном.
   Няня, рожденная на море, не смогла вынести климата, в котором жила семья Вики. Няня заболела всем, чем можно и нельзя, и пришлось ее вернуть по месту прежнего жительства, где она и умерла.
Прошло время…
   — А ты кому это говоришь? — Спросила Алиса, после очередных слов бабушки.
   Унижения, к которым надо привыкать вместе со званием «Пенсионерка», — подумала пожилая женщина, и проговорила:
   — Чай просила? Он стоит на столе.
   Нимфа Игоревна вошла в свою комнату и закрыла дверь, в которую то и дело стали стучать, заходить и спрашивать, не слушая ответа.
Отсветы будущего…
На экране рядом с ведущим крутилась телевизионная дива с прической каре, которую уже сделали многие. Недолго думая, Нимфа Игоревна пошла в салон-парикмахерскую, чтобы сделать прическу каре. Девушка, посмотрев на ее волосы, предложила сделать каре на ножке. Она прилежно приступила к стрижке волос, но что-то замешкалась на затылочной области минут на пятнадцать, уделив боковым прядям не более минуты. Результат стрижки превзошел все ожидания. Вспомните висячие усы, так вот в их роли выступали боковые пряди волос, а между ними был выстрижен грот вместо рта. Это было тогда, когда был юбилей 60 лет. Чудный юбилей отметили на работе, дочь наготовила выпечки и привезла свежие продукты в офис. Праздник для всех сослуживцев удался. Вечером юбилей был для родственников в ресторане, живенько прошло, пели в караоке.
   Как-то так или не так.
     Какое приятное слово - фрикадельки.
     Нимфа Игоревна представила прозрачный бульон, в нем плавают нежные кусочки мяса, вермишель, кусочки картофеля. С фрикадельками надо быть осторожными, их надо делать Муж всегда был мужчиной. Но с годами, как будто исчерпал лимит любви и благоразумия, которое в свое время привело его в город умных людей. Всплеск технических знаний сильно поколебали события в стране в начале девяностых годов двадцатого столетия.
Мясо прокрутить два раза, слепить небольшие шарики и забросить их в кипящую воду. А еще фрикадельки можно добавить в тушеный картофель. Замечательное блюдо.
   В сковороду, в масло с водой, поместить ломтики картофеля, фрикадельки, добавить лук, перец, соль. Сейчас бы добавила - морковь. Дочь готовит отменно, она придумывает котлеты с морковью, у нее электрическая мясорубка. Она берет поровну мяса и моркови, добавляет лук, белый хлеб и все помещает в мясорубку. Котлеты, как и все прочие, она запекает под майонезом в модном поддоне с крышкой. Детям можно давать с полутора лет. А еще дочь делает рыбные и куриные котлеты, так ребенок лучше усваивает эти продукты. Почему так приятно писать о мясе, а есть гречку или рис под кетчупом?
Вот подруга Людмила слишком богатая дама, пусть живет своей жизнью, для разговоров есть те, кто ближе живут. На работу больше не тянет, она кажется далеким сном. Есть сосед, который вызывает мимолетный интерес, когда мимо проходит. Один дед на всех бабок. Самостоятельный человек.
Как-то так или не так, но периодически наступает момент времени для переосмысливания жизненного пути, наступает необходимость сменить настройки в мыслях. Это типа того, как с годами наступает запрет на многие пищевые продукты, так и приходится запрещать себе некоторые общества или общение с отдельными людьми. Нет, не из-за ссор, просто не сложились пути на дальнейшую жизнь. У меня всегда в памяти две шестеренки, которые крутятся, иногда они соприкасаются, но в основном их поверхности друг от друга свободны. Да, типа часового механизма.
В голову пришла мысль, если вожак гавкнул, то вся стая начинает подлаивать и облаивать, вот в таком состоянии наступает момент прекращения общения с данной стаей. От лая начинает сдавливать грудную клетку, словно кто-то ее выкручивает, как мокрое полотенце. Сами понимаете в состоянии таком не до общения, тут бы продышаться на воздухе. Если взять отдельных людей, то бывает в мозгу засядет отрицательная фраза и пока она не выветрится, с данным человеком общение просто невозможно.
Короче все это можно назвать простой обидой, но скопление обид перерастает в нечто больше – в отрицание кого-то или чего-то. А сама? Стараюсь не говорить негатива, но в стихах иногда проскользнет суровая реальность, которая возможно через лет двадцать сменит минус на плюс.
   Нимфа Игоревна вспомнила, что где—то на полочке стоит скипидар. Она собрала остатки воли, поднялась, включила воду в ванну, налила в нее скипидар для поднятия давления и для понижения давления. Температура воды была около тридцати семи градусов, она еще кинула в нее какую—то соль, что под руки подвернулась и легла в воду.
   Рост у нее большой, ванна небольшая, поэтому вся она в ней не умещается, так и перемещается, то одно греет, то другое. Через полчаса она вышла из ванны и легла под теплое одеяло на полчаса, но уже включила телевизор и осознанно смотрела на экран. Через час она уже гладила белье, забыв, что полтора часа назад концы отдавала. Вот и весь выход из стопроцентной слабости и внутреннего охлаждения, хотя температура в комнате была нормальной.
Вскоре пришел внук Джон. Он играл в футбол на школьном стадионе прямо на снегу, поэтому был в абсолютно мокрой одежде и обуви.
 Чужой дед пригласил Нимфу Игоревну в церковь. Вероятно, что многие бы женщины пошли бы с ним церковь, но она резко повернула от него и пошла в другую сторону. Он морж, круглый год в пруду купается. Он не ее человек. Сидит вчера этот морж на скамейке у подъезда и кошку гладит, которая полулежала на его ноге.  Эту кошку все пытаются погладить, она красивая и гордая, живет на улице и в подъезд не заходит. От котов кошка бежит с дикой скоростью на ближайшее дерево, а у моржа лежит спокойно на коленях. Женщине можно занять место кошки, но пусть это будет не Нимфа Игоревна. Скучно и грустно. Как она выглядит? Мало ли вокруг ходит женщин в возрасте, представьте ту, которая вам больше по душе.
Вот время пролетело…
А весной, когда деревья распускаются, то все становится на порядок лучше. В Пальмире и то расцвел симфонический оркестр с великолепным звучанием! Звук и зрители говорили о многом, даже если зрители молчали, то оркестр — звучал! Слушала Лиана Борисовна весь концерт, а такое бывает, когда слушаешь живую музыку. И на обломках древнего города появилась жизнь и цветы
   В сети зашел разговор, что такое «откат». Откат - закат очередной работы. Или почему дом не ремонтируют. Если на освоение цели выделена сумма Х, а доходит до цели сумма 0.5Х, то цель не достигнута. Итак, есть три городских дома. В каждом доме живет население приличного населенного пункта. Балконы светились серой краской. А, где откат? На него начальница купила себе целый этаж квартир, сделав в них шикарный ремонт.
Если дети растут умными, самостоятельными, то первое, что они делают, так это замечания своим собственным родителям, бабушкам и дедушкам. Молодые быстрее обучаются техническим новинкам, они лучше чувствуют новое время. Старшему поколению, чтобы не отстать от своего времени, приходится тянуться за своими молодыми членами семьи. Так как насчет любимой фразы оппонентов?
   Детей можно учить родителям пока они маленькие, потом детей учит общество. Родители, бабушки, дедушки только создают для детей микроклимат семьи, обучая их собственным примером. А тут порой происходит странный облом. Дети из-за внутренней противоречивости берут пример с другой семьи, где на их взгляд жизнь лучше и красивее. Ну не хотят они брать пример с бедных родителей тружеников, не хотят слушать их советы, поскольку родители беднее, чем это нужно ребенку.
   А если родители бедные и много работают, то на каком основании они могут давать советы своим детям, как надо жить!? Дети понимают, что что—то в этой жизни не так устроено, как их учат близкие родственники. И вот получается, что у умных, некурящих, небогатых родителей появляется курящий ребенок, который пошел не по их стопам. Ребенок поймет, где и что правильно, он может наделать ошибок, которые его же близкие люди помогут ему исправить.
     Дети, что! Взрослые чудят сильнее.
Но. Но жизнь многообразная, она и жестокая, и милосердная. Есть люди, которые по складу своего характера в принципе не могут жить с мужем или с женой. Они живут сами по себе, либо в семье иного образца и менять свою жизнь они не то, что не хотят – не могут.  У них иной склад жизни и нервной системы. Видов семей – огромное множество, сочетания родственников в семье бывает разное.
В неидеальных семьях появляются любовники и любовницы. Иначе сказать любовь у людей бывает короткой, ее хватает на непродолжительное время. Хорошо, если за это время появится ребенок, но воспитываться он уже будет не в семье папа—мама, а в той семье, где человек жил до ребенка. И за что унижать мать или отца ребенка, если у них любовь была короткой?
   Не очень сладко, но достаточно комфортно жить с мамой. С ними все само дома делалось. По моде столичных пробок она была так мала и худа, что не страдала от лишних потребностей. Она общалась с молодыми людьми на правах друга, но не подруги. Она училась, работала, отдыхала с субботы на воскресенье и в отпуск в теплых странах. Все, как положено. А парень дочери? Пока у них брак носил гостевой характер.
Парень решил разделить двухэтажную квартиру родителей на две части. Дочь от него этого не ожидала. Он нашел заброшенную квартиру, в которой надо было только ремонт сделать. В общем, у дочери появилась квартира для личных отношений. Она должна бы быть счастлива: такая жертва любви на простыне без буреломов!
   Но от такой жертвы счастья не прибавилось. У нее исчезла последняя степень свободы. На юг он ее теперь не пускал, возил ее сам на своей машине. Она стала жить под надзором собственного мужчины! Взгляд влево, шаг вправо — ревность! К чему стремилась то и получила. Что-то в этой ситуации неправильно. А что? Если жить на территории мужчины, то он становится дважды властелин и подчинение женщины более чем естественно. А если жить на территории женщины? Они проверили и эту ситуацию, пока шел ремонт квартиры. Отношения между нами были сносные, но полностью не устраивали дочь. Они расстались.
   Личная жизнь Нимфы Игоревны долгое время была четко определена заботами о дочке Вике. Положительное поведение женщины иногда отрицательно сказывалось на ее внешности. Она несколько хуже выглядела, чем можно и нужно в ее возрасте. Дочь росла. И она выполняла один из принципов педагогики: у детей не должно быть свободного времени.
Детская площадка была видна из окна, двери подъезда находились со стороны окон квартиры... На детской площадке стояла черепашка — это такое железное сооружение, на котором выросло два последующих поколения детей. Через год — два число детей возросло еще, люди стремились обжить новые углы и сразу ухудшить свои жилищные условия.
   На детской площадке появилась группа мальчиков и группа девочек, так они и росли двумя параллельными группировками, очень быстро все выросли и почти у всех давно уже есть свои дети, и многие из них остались в этом подъезде. Теперь уже заходит речь о том, что дома будут лет через пять сносить. Но их не снесут, это не сносимая серия.
   Некогда молодые родители, приехавшие с малыми детьми в дом, резко постарели, и их седые головы видны у подъезда летом, когда пенсионеры собираются кучками поговорить о жизни. Число людей старшего поколения неизменно сокращается, давление в общей их массе возрастает, здоровье убывает, и никто из них не мечтает о полетах на самолетах.
   При хорошей погоде они гуляют в ближнем лесу, и не всем им доверяют сидеть с внуками. Старые и усталые люди. Двор зарос огромными деревьями, черепашку куда—то увезли. Двор стареет. Молодые стараются покинуть подъезд, старые остаются. Нимфа Игоревна не хочет, чтобы ломали ее дом. Ей дом нравится, она привыкла к комнате и крошечной кухне. Она долго привыкала к этому дому и привыкла. Пролетел апрель, май...
Листва впитывала в себя влагу из влажного воздуха, мелкий дождь прохладно уходил в траву. Прохладный июнь скорее закономерность, чем климатическое исключение. Небо включало в себя все оттенки серого, изредка мелькало голубое небо. Солнце и тепло - отдыхали или работают, но в других областях и краях.
Жизнь несколько затормозилась, выходить без особой надобности под темные тучи, желание не возникало. Вот это и есть отдых в выходные дни. Именно в такие моменты понимаешь, как умны люди, что придумали занятость учебой, работой, мероприятиями.
Любое одиночество хорошо в меру, иногда безумно хочется поговорить, но за излишним общением иногда следует еще более полная самоизоляция от разговоров. Наступает перебор. Малознакомые люди более тактичны в отношении друг друга. Бывает, что общение между людьми становится все более частым, это порой заканчивается взаимным молчанием.
Можно проверить поговорку: 'Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать'. Сорок лет Марина и Нимфа Игоревна разговаривали друг с другом по телефону и не могли наговориться. Жизнь столкнула их на одной жилплощади. Они вместе жили дней десять и разбежались в разные стороны. И молчат уже три месяца.
Такая ситуация часто возникает на работе, когда сотрудники друг в друга влюбляются. Здесь всех ждет странная ловушка. Люди, которые хорошо ладят друг с другом на работе, в семейной жизни не выдерживают друг друга и суток, дня, часа. Их ждет тяжелое разочарование, так и хочется крикнуть: «Не путайте дом с работой! Жена - женой, а сотрудница – сотрудницей».