Память

Первые сорок дней я  невольно искала тебя в тех местах, где ты мог бы быть. Прислушивалась к звукам, которые мог издавать ты.

Я знала, что тебя уже нет, но чувства, что связывали нас, говорили, что ты еще рядом, и потоки твоего тепла  успокаивали меня.
Ты был моим другом, моим утешением и поддержкой. Ты чувствовал меня как никто другой.

Ты был так умен, что это поражало всех.
Мы никогда не расставались надолго, и большая любовь была взаимной.

Два года я боролось за твою жизнь. Бесконечные ежедневные процедуры, специальное питание и лекарства. Иногда приходилось срываться посреди ночи и везти тебя в клинику.
Тебе становилось то лучше, то хуже, но  посещение врача не оставило надежды – твое большое ( во всех смыслах) сердце, исчерпало себя.  Ты несколько недель смотрел на  меня грустными глазами, словно прощался.

В последнюю ночь ( и я знала, что она последняя), тебе было очень плохо – непрерывный кашель не  давал тебе лежать, легкие отекли.
Всю ночь  я непрерывно молилась святому Власию, чтобы ты не мучился долго.
Ты ходил и ходил, но, даже в таком состоянии, ты следовал за  мной везде по квартире.

Ты пришел умирать к моим ногам. Я взяла тебя на ручки и прижала к себе, пожелав -
Светлого тебе пути и лучшего перерождения мой Малыш, мой Пушистик, мой Черно-белый, мой Санчо.