Несколько вопросов К. Чуковскому о русском языке
Праздник ежегодно отмечают в день рождения писателя и поэта Александра Сергеевича Пушкина.
А потому именно сегодня независимый журналист М. Михайлов мысленно обратился
к К. И. Чуковскому с вопросами, беспокоящими его последнее время.
Корней Иванович Чуковский (при рождении — Николай Корнейчуков) — русский и советский поэт, публицист, литературный критик, переводчик и литературовед, детский писатель, журналист.
Родился 19 (31) марта 1882 года в Санкт-Петербурге. Умер 28 октября 1969 года в Москве. Похоронен на Переделкинском кладбище.
М. М. – Уважаемый Корней Иванович, в наше удивительное время, когда мы внезапно оказались в новой цифровой реальности, когда виртуальное общение в сетях хоть и значительно расширило возможности, почти вытеснило живое человеческое общение, язык, мягко говоря, очень упростился и оскудел. Многих образованных людей это весьма тревожит. Известный лингвист Максим Кронгауз в 2008 году выпустил книгу «Русский язык на грани нервного срыва», в которой анализирует изменения в русском языке XXI века: расшатывание орфографических и орфоэпических норм, смешение стилей, появление неологизмов. Книга стала бестселлером. Как Вы считаете, можно ли бороться за чистоту языка?
К. Ч. – С блюстителями чистоты языка такое случалось не раз: стремясь очистить нашу речь от сорняков, они то и дело прихватывали и добрую траву, и тучный колос.
М. М. – Вы думаете, надо пустить дело на самотек?
К. Ч. – Русский язык так своенравен, силен и неутомим в своем творчестве, что любое чужеродное слово повернет на свой лад, оснастит своими собственными, гениально-экспрессивными приставками, окончаниями, суффиксами, подчинит своим вкусам, а порою и прихотям.
М. М. – А что Вы думаете о засилье жаргона в нашей речи?
К. Ч. - Только у мёртвых языков не бывает жаргонов.
М. М. – Конечно, это обнадеживает: значит, язык постепенно справится. Но хотелось бы чаще слышать более грамотную, культурную речь. Кстати, что Вы считаете культурной речью?
К. Ч. - Лишь та речь может по-настоящему называться культурной, у которой богатый словарь и множество разнообразных интонаций.
М. М. – Как можно молодому человеку выработать такой язык?
К. Ч. - Культура речи неотделима от общей культуры. Чтобы повысить качество своего языка, нужно повысить качество своего интеллекта.
М. М. – Разве качество языка так зависит от интеллекта?
К. Ч. - Основа основ языка — это разум.
М. М. – Вероятно, так и есть. Однако среди моих знакомых встречались люди с высоким интеллектом, прекрасные профессионалы, весьма начитанные и при этом – косноязычные. А были виртуозно владеющие речью, про которых говорят «с хорошо подвешенным языком», но не блиставшие умом. Возможно, не всегда тут связь прямая. А что Вы думаете о некоторых чиновниках и журналистах, чья речь состоит из одних шаблонных выражений? Их слушать долго просто невыносимо, хоть иногда приходится. Что с этим делать?
К. Ч. - Мало добиться того, чтобы люди не говорили «выборА» или «мне ндравится». Иной и пишет, и говорит без ошибок, но какой у него бедный словарь, какие замусоленные фразы! Какая худосочная душевная жизнь сказывается в тех заплесневелых шаблонах, из которых состоит его речь!
М. М. – Почему человек, говорящий без ошибок, не может выражать свои мысли и чувства живым языком?
К. Ч. - В огромном большинстве случаев каждый словесный шаблон — и здесь главная его суть — прикрывает собой равнодушие. Шаблонами люди чаще всего говорят по инерции, совершенно не переживая тех чувств, о которых они говорят. Поэтому в старое время было так много шаблонов именно в бюрократической речи, созданной специально затем, чтобы прикрывать наплевательство к судьбам людей и вещей.
М. М. – Боюсь, что это касается не только былых времен. Но такая речь, по-моему, говорит об отсутствии у людей чувства языка и скудости духовной жизни. А если говорить о литературе и авторах, хочется привести слова К. Г. Паустовского: «Стертость и бесцветность прозы часто бывают следствием холодной крови писателя, грозным признаком его омертвления. Но иногда это просто неумение, свидетельствующее о недостатке культуры».
К. Ч. -- Человек, не испытавший горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью, не прошедший через эту эмоциональную выучку, навсегда останется душевным уродом, как бы ни преуспевал он в науке и технике. При первом же знакомстве с такими людьми я всегда замечаю их страшный изъян - убожество их психики, их «тупосердие».
М. М. – Конечно, жаль этих людей, хотя, по-моему, они далеко не всегда достойны столь резкой оценки. Бывают вполне добросердечные люди, обстоятельства жизни которых сложились не столь благоприятно, чтобы у них была возможность приобщиться в искусству. Их речь может быть не вполне грамотной, но по-своему яркой.
Ведь, как писал К. Г. Паустовский, «Нет таких звуков, красок, образов и мыслей — сложных и простых, — для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения».
Поблагодарив знаменитого собеседника, наш друг М. Михайлов решил больше работать над качеством своего языка и, по возможности, интеллекта.
А мне разговор о языке хочется закончить словами К. Г. Паустовского:
«Языку мы учимся и должны учиться непрерывно до последних дней жизни. Должны учиться всюду, но прежде всего у народа, у бывалых людей, у писателей, прославленных обширностью и живописностью своего словаря».
И обладая такой богатой литературой, будем же ценить доставшееся нам наследие.
С днем рождения А. С. Пушкина, друзья!
Свидетельство о публикации №226060601302
Сразу окунулась в знакомую атмосферу, к которой нас адаптировали учителя русского и литературы в советскую эпоху. Потому тут же вспомнились строки из "Евгения Онегина", которые применяют к разным подтекстам: "Привычка свыше нам дана: замена счастию она". )
Сейчас не знаю, как это происходит на уроках в школе. Ищу иногда современные программы по культуре речи, но они обходят меня стороной. Есть беседы о литературе, конкретных писателях, книгах. Но наплыв бескультурной речи ныне прогрессирует в "ругательных оборотах", в признанном СМИ постройке речи с противником, и в общей среди среди подростков слышится "мат" постоянно. Бранный язык, язык брани, войны. Он сменил советскую эпоху, "боровшуюся" показательными примерами отточенной дикторской речи с простонародными оборотами в бытовой среде, он сменил "англицизм", как когда-то наплыв "французской речи" в предпочтении создания "культурного образа" человеческой речи. Мы пережили две смены, чтобы открылась снова "непаханая нива" под закладку культуры. Какой - неизвестно. Но он явно сформируется под то дело, которым занято большинство людей в идущем времени.
"Англицизм" - это по старым меркам. В эпоху компьютеров и нтернет-связей для облегчения приобщения создаётся сленг, которым пользуются молодёжь. Это уже огромный словарный запас совершенно чуждых уху "стариков" и "пожилых людей" выражений. Потому без переводчика этот язык не освоить, если ты не общаешься в той самой молодёжной среде. Это подобно тому, как с новыми объектами всегда появляются и новые слова. Язык обновляется. Что-то вживляется и сродняет нас с текущим. И это не просто слова, а целые обороты речи, используемые в международном общении. Интернет создаёт именно такие условия для общения. И конечно ведущим программ СМИ в первую очередь приходится вставлять новые сленги, являться двигателями оного языка в массы просвещением. Потому всегда был язык общения и обобщения основных понятий, и язык культуры, как это выражал К.Ч. - горячего увлечения литературой, поэзией, музыкой, живописью. Вот этот язык культуры останется и будет дополняться новыми оборотами. Труднее обновляется язык религиозный, где читается (почитается) "духовная литература".
В своё время я читала тексты "древней художественной литературы" и удивлялась: там одно предложение было расписано на целую привычную нам страницу. Потому из этого сравнения можно делать вывод, что пока язык идёт к сокращению. НЕ хочется думать, что язык общения становится не только больше деловым, но и "программным", то есть совершенно не выражающим чувство. Потому как нам опять же привычнее, что языком мы выражаем то, что чувствуем. Потому часто называем это языком любви, выражением немого безмолвия. Ведь чувствуем мы молча, переживаем что-то глубоко тоже молча. А если кричим, то это точно не культурная речь, которой заговаривается боль. ) И, конечно, таким языком "заговора" идеальным считается поэзия, песнопение с ярко-выраженной волновой функцией. Ведь и запоминается что-то в длинных текстах, если они читаются нараспев и создаются таким образом. По сути это мы и называем культурой речи. Ведь если ты изучаешь живопись, музыку, архитектуру, историю, психологию или ландшафты, то связываешь ум с тем, что созерцаешь. И это точно язык любви, понимания, единения. Потому как язык войны, брани - другой, короткий, отрезающий тебя от соединения, понимания другого человека, глубоких причин происходящего в событиях. Только в любви язык, речь лечит, соединяет.
Учиться у народа языку мог предлагать Паустовский только тогда, когда ещё не всё население было охвачено поголовной грамотой, когда были диалекты, своеобразные выражения, но в глубинке, подальше от цивилизации. Ныне большая часть населения живёт интернетом. Даже в отдалённых уголках. Потому опять-таки прослеживается тенденция создания единого языка общения, теряющего это самое очарование глубинки, старины, природного дара. Потому тот самый почин "простой глагольной речи", что закладывал Пушкин, продолжается. Это ни хорошо и не плохо, а так, как оно есть. Люди устали от войн. Потому формирование единого языка - это и есть переход во взаимопонимание. И это в свою очередь ведёт к сокращению выражений. А мирное время - это покой, медитация, тишина. Так в Японии, когда на островах "войны закончились", ум погрузился в тишину, чайные церемонии, в безмолвие, выражаемое короткими стихами, наполненными глубоким смыслом.
Для восприятия "мёртвого языка" мы часто представляет латинский, старославянский языки, то есть те, которые не используем для разговора. Но для того, кто не знает другого языка или того же молодёжного сленга - это тоже мёртвый язык, который можно изучать, чтобы им пользоваться в "короткой речи". Культура - это внутреннее взращивание, описание чувствования себя через погружение в безмолвие внутри себя. По сути нет никакой культуры без этого действия. Потому что отвечать на вопрос:"Куда пошёл? Что делаешь?" и т.п., что мы и называем общением, это совсем не культура, а ответы глаголам глаголами. Качество интеллекта - это точно не количество. Качество взращивается единством знания внутри, построением этого единства в едином чувстве, идущим (растущим) в бесконечное. Количеством же мы только делим единство чувства на два. А деление в этом случае обратно росту. Потому да, приходится слушать речь единства порой долгой книгой, учиться удерживать интеллект в тишине. Нам же с книгой нечего делить, и автора мы не видим, значит, слушаем слова внутри себя без разделения.
Простите, что там много высказала. Не умеющий слушать, вряд ли сможет долго высказывать чувство в себе. И таких на Прозе.ру встречается очень много. Потому заходящие с репликами: "Я прочёл, но ничего не понял, не нашёл для себя интересного" - в мягкой форме - культурным чумом не назовёшь. Ведь можно было бы этого и не говорить, не писать отклика чувства, если его не было, не возникло.
А Ваш рассказ поднял чувство, которое заговорило. ) Спасибо! )
Джаля 14.06.2026 22:57 Заявить о нарушении
Благодарю за такой неравнодушный, интересный отклик! Для автора высшая награда - побудить читающего его текст задуматься, вызвать "чувство, которое заговорило".
Для меня некоторые выражения, которые допускают весьма образованные люди, ведущие программы на радио (ТВ почти не смотрю), просто неприемлемы, например, глагол "вылАзить" или "нежели чем".
А Вы заметили, что уже давно почти все глаголы, обозначающие речь (выказал, предложил, заметил, возразил и т.п.)заменили одним - "озвучить"?
Как будто не свои мысли люди высказывают, а только озвучивают чье-то указание, как-то уловленное из пространства (или еще откуда-то). Язык проговаривает отсутствие личного отношения у говорящего.
Но пока есть книги, мы без умных собеседников не останемся. Я с ними "беседую" уже давно.
Желаю удачи,
Елена Пацкина 15.06.2026 19:16 Заявить о нарушении
Мы удивляемся этой тайне превращения мира в свою противоположность. Потому возврат к тем книгам, который говорят об устремлении к духовности, образованности, тонкой культуре, которую нужно чувствовать, а не оценивать, заменяя цифрой в номинале денежной купюры, не просто возврат в рай настоящий и не потерянный, а прикрытый одеждой, бумагой или теперь всё больше просто световой цифрой, электронными картами, криптовалютой. Понимаешь, что и дружба, и любовь тоже оценивается тем же символом "доллара", рубля, счётом в банке. И против этого очень трудно спорить. Тебя в это втягивает сам круговорот. Удивительно и то, что старые фильмы, клипы тех, чьи голоса ты слышал, но не видел их творение вживую, с той энергетикой, которую они вкладывали - всё это и радостно и печально, и уходит. Но что-то остаётся. То есть цифровизация касается всего, но по сути не касается чтения. Потому что во время чтения ты чувствуешь, не видя того, что чувствуешь. И это тоже тайна.
Книги нас привлекаеют не просто так. Это живое слово. Или то, что называют богом, который здесь и его нет, он только в присутствии. Как-то так, если говорить о чувстве во время чтения живого слова. ) Вы тоже это чувствуете. И я рада этому. Вам тоже всего самого доброго в общении со Словом! )
Джаля 15.06.2026 20:57 Заявить о нарушении