Яд

Ты входишь в кровь — ни снов, ни снов,
Всего один глоток — и плен готов.
Ты то ли друг, то ли палач без слов,
Ты — тихий жрец моих немых основ.
Ни глаз, ни уст, ни стали, ни оков,
Но ты пронзаешь глубже, чем клинки,
Ты изнутри сжигаешь позвонки,
И нет руки — а пульс дрожит в тиски.
Ты — музыка, которой нет строки,
Ты — истина, что режет на куски,
Но я, испив, не вырвусь из тоски.

Яд — это память, ставшая судьбой,
Яд — это жажда быть самим собой.
Ты льёшься в душу, как в пустой пробой,
Ты заполняешь каждый слой золой.
Я не просил, но ты пришёл домой,
Расположился, словно царь немой,
И стал моей единственной кормой,
Моей звездой, и плахой, и тюрьмой.
Ты — поцелуй, пропахший тишиной,
Ты — разговор со смертью под луной,
И я шепчу, объятый пеленой:
«Яд, будь со мной, яд, будь моей виной».

Им метят стрелы, им поят князей,
Его впускают в кубок и в музей.
Он — в горькой травле, в сладости друзей,
В словах, что бросил бывший ротозей.
Но есть другой — не для земных страстей,
Он — свет во тьме, он — пепел без костей,
Он жжёт не плоть, а тени новостей,
И делая прозрачней и пустей.
Я выпил свет — и стал ещё черствей,
Я выпил правду — и разбил цепей,
И понял вдруг, что нету веселей,
Чем быть сосудом для таких гостей.

Яд — это я. Я сам себя пророс,
Я сам себе — вопрос, ответ, наркоз.
Во мне кипит отчаянье и спрос,
И каждый вздох — как папироса, влёт.
Я выпил жизнь, и выдохнул курьёз:
Что ядовитей всех на свете слёз,
Но яд мне дал ту силу, что всерьёз,
И я несу его, как верный пёс.