Мрамор золотых моих дней

Я вступаю в чертог, где царит тишина,
Где моя золотая застыла волна.
Дни былые — резные фиалки из сна,
Им цена — ледяная моя седина.
Каждый миг, что горел, — ныне мрамор и прах,
Каждый лик, что смотрел, — замурован в слезах,
И брожу я по тем галереям впотьмах,
Где держу я свой свет на остывших весах.

Мрамор дней, мрамор дней,
С каждым шагом слышней,
Ты звенишь всё больней
Тишиной площадей.
Я твой вечный и пленный, я твой корифей
Без огня, без страстей.

Этот холодный музей, где колонны из роз,
Где под аркой надежды разбитый утёс.
Этот мраморный сад, где ни смеха, ни слёз,
Только пульс, что во мне навсегда не дорос.
Я касаюсь рукой завитка на стене —
То улыбка твоя в ледяной белизне.
То свиданье в огне, наяву, не во сне,
Что осталось лежать на застывшей волне.

Мрамор дней, мрамор дней,
С каждым шагом слышней,
Ты звенишь всё больней
Тишиной площадей.
Я твой вечный и пленный, я твой корифей
Без огня, без страстей.

О, мой зодчий слепой, что из света творил,
Ты меня в этот склеп золотой замурил.
Ты живую росу в саркофаг облачил
И последнюю страсть в акведук заключил.
Но и я — только часть этой гулкой беды,
Я — изгнанник, что ищет глоток той воды.
Я — жилец золотых ледников и вражды,
Я — последняя буква твоей череды.

Мрамор дней, мрамор дней,
Ты во мне, ты сильней,
Ты разбитых церквей
Красота без ключей.
Я твой призрачный голубь, летящий ничей,
Всё быстрей, всё быстрей.

Я усну в этих залах, где вечность — как медь,
Где ни помнить, ни плакать, ни боль одолеть.
Лишь бы только успеть, леденея, допеть,
И на сердце твоё, словно иней, осесть.
И тогда ты, мой мрамор, обнимешь меня,
Золотой пеленою навек осеня.
Без креста, без укора, без ночи, без дня,
Только мрамор — и я, растворённый, звеня.