Восхождение. Том 3. Часть 5

   Рандар, сидевший дальше всех, оставался без внимания собравшихся, а потому никто не заметил его горестной улыбки: этот подонок год назад увещевал наследника Наргилоса в необходимости войны с Поварином, в том, что именно Поварин должен стать показательной жертвой для демонстрации силы Духарта.
   Однако даже тогда он, в перерывах между убеждениями в необходимости начать войну, незаметно подсовывал в подсознание мысль, что Поварин, ровно как и Духарт, лишь жертвы в этой ситуации, которым приходится идти на ужасные меры, чтобы защитить себя. Он уже тогда знал, что будет использовать этот аргумент в переговорах с Поварином. Он всё просчитал.
   Впрочем, негодование Рандара разделяли и вельможи северного княжества. С претензиями в глазах смотря на вынужденного союзника, бароны разочарованно мотали головами, дивясь тому, как столь открыто можно было лгать.
Равир прекрасно видел их реакции, но не стал меняться в лице, говоря тем же уверенным тоном:
   - Благодаря нашему союзу, мы обзавелись богатым продовольствием, более крупным войском, весомым запасом ресурсов и большей казной. Наше столкновение потребовало потратить много, однако, благодаря нашей предусмотрительности и заблаговременной подготовке к долгой войне, у нас остались внушительные запасы оружия и брони из Салингарна, а также много ресурсов для подготовки дополнительного снаряжения.
К несчастью, как бы не хотелось прибегать к этому, но нам всё же придётся повысить сборы дани: теперь нам потребуется больше карет и лошадей, придётся восстановить старые форты и направлять туда стражников, а также, вероятно, придётся повысить число рекрутов, чтобы избежать появления разбойничьих группировок в отдалённых регионах.
   Впрочем, все мы знаем, что самое трудное в данной ситуации, как правильно заметил казначей Демут, объяснить народу, для чего это делается. Нужно воодушевить воинов и вселить в них надежду. Если всё это будет сделано, с повышением податей и сбором воинов не будет никаких проблем.
   - Интересно, для чего нам покупать дополнительные экипажи, - поинтересовался расчётливый барон Малег, подозревавший, к чему клонил князь Духарта.
   - Теперь нам придётся вести ресурсы между двумя фронтами, - пожал плечами Равир, который также прекрасно понимал, что вельможи уже догадались, какова будет его стратегия. – Дополнительные извозчики, лошади, стражники – всё это требует ресурсов.
   - Может, нас просто позаимствовать всё это у хозяйств? – Предложил командир Талив. – Если уж мы решили взымать больше, пусть это касается всего. Меньше придётся тратить.
   - Народ взбунтуется, - щенячьим взглядом смотрел на ветерана барон Панвин. – Что тогда будем делать?
   - У народа можно будет что-то изымать только в худшем случае, если ничего другого не останется, - согласилась с бароном командир Ягонрута.
   - Мы поняли Ваш план, князь, - потирая весок, заговорил раздражённый барон Тураг. – Что именно Вы намерены делать? С войсками, с командирами – какая у Вас военная стратегия?
   - Возможно, я вызову гнев собравшихся, но иного выхода у нас нет, - стойко произносил каждое слово Равир, испытующе смотря на вельмож Поварина.

***

Деник стоял на пороге казармы, подозрительными глазами осматривая проходивших мимо людей. Они одаривали капитана недобрыми взглядами, однако, к счастью, отчётливой ненависти или жажды отмщения видно не было. Лишь бы они ничего не выкидывали.
- Ты, мать твою, что творишь? – Послышался озлобленный голос со стороны.
 Деник тут же обернулся, волнуясь за то, к кому и по какой причине могли так обращаться. К сожалению, его подозрения подтвердились. В паре десятках метрах от казармы стоял один из его подчинённых, возвышавшийся над взволнованной женщиной. Подчинённый смотрел за спину, выслушивая порицания покрасневшего от злости стражника Поварина.
   - За что мне это проклятье, - злобно произнёс юный капитан, с силой приложив раскуренную трубку о деревянный отлив рамы окна.
   - Да я-то что делаю? Просто разговариваю, - пожимал плечами бывший разбойник.
   - Отойди от женщины, живо! – Продолжил повышать голос стражник.
   - Что здесь происходит? – Ворвался в разговор Деник, осуждающе смотря на подчинённого.
   - Да я просто хотел поговорить с дамой, а на меня уже тут накинулись, - виновато, даже как-то по-детски отвечал верзила с высоким лбом. – Что я такого сделал?!
   Женщина в сером платье с обмотанными платком волосами перевела взгляд на Деника. В нём не было страха, лишь беспокойство. Кто же не забеспокоиться, когда такой вот подходит к тебе?
   - Нечего вам с простыми людьми заговаривать! Держитесь от них подальше, – продолжал восклицать стражник, тыкая в подчинённого Деника указательным пальцем.
   - Не тыкай в меня своим обрубком! – Не выдержал разбойник. – Нормально разговаривай.
   Женщина перепугалась сильнее. Возле орущих воинов начала собираться толпа. Люди в ожидании смотрели на происходящее, ожидая неминуемой драки.
   - Неужели сейчас прям рубить друг друга начнут? – Ахала старушка.
   - А ты что думала?! – Отвечал ей старик. – Это должно было когда-то случиться.
Деник краем уха слышал переговоры жителей города. Когда ситуация, казалась, начала приобретать характер вынужденной меры терпеть своего бывшего врага ради общего блага, нельзя было допустить возгорания конфликта. Иначе ни о каком улучшении ситуации не придётся и мечтать.
   Но что же делать: разнимать этих дураков – бессмысленно. Они сами втянут капитана в своё противостояние.
   - Что тут опять происходит? – Прогремел голос позади толпы.
   Расталкивая стражников, к собравшейся толпе вышел мужчина средних лет с суровым лицом. Судя по авторитетному животу и пагонам на чёрном кафтане, на которых виднелись три вертикальные золотые линии, этот грозный мужчина был никто иной, как капитан стражи.
   Кажется, если поднатужиться и прошерстить память, именно его лицо возникнет в голове, когда Деник вспомнит, кто встречал воинов Духарта при в ходе в столицу Поварина и распределял их по казармам.
   - Что тут у вас, остолопов, происходит?! Почу визжите на всю улицу? Заняться нечем?
   - Простите, капитан, - тут же обернулся к офицеру стражник, начавший ссору, - но эти… из Духарта – мешают жителям города.
   - Ничего я не мешал! – Повысил голос разбойник.
   - Заткнись! – Гневно сквозь зубы процедил Деник, стараясь не ухудшать ситуацию.
   Капитан городской стражи обратил взгляд на Деника, стоявшего в простой одежде. С чего бы его, такого мальца, стал слушать рослый воин?
   - А ты кто, пацан? – Обратился к нему капитан из Поварина.
   - Капитан пехотного боевого отряда, Деник, - отчитался воин, соблюдая какой-никакой воинский устав.
   - Ты? – Переспросил капитан, удивившись.
   Разбойники, стоявшие позади своего юного капитана, подтвердили это кивками.
Капитан из Поварина оглянулся по сторонам, потёр подбородок, после чего произнёс:
   - Капитан, пойдём отойдем. А вы, придурки – держите пасти закрытыми и не открывайте их, пока мы не вернёмся. Вам ясно? – Гаркнул мужчина, после чего размеренным шагом направился в сторону от толпы.
   Деник, серьёзно посмотрев на своих подчинённых, направился за капитаном из Поварина, стараясь не показывать волнения, чтобы к нему испытывали должное уважение.
   Отойдя на несколько метров, так, чтобы их никто не услышал, капитаны заговорили на полтона ниже:
   - Удивляюсь я Духарту – брать в командиры и капитаны таких молодых. Вам ещё… Да, в прочем, это не моё дело. Так – что делать будем?
   - Разгоним их, показательно сделаем выговоры, чтобы другим было не повадно. А то скоро все друг с другом начнут грызться.
   - Факт! Учитывая, что нам ещё ни в одном сражении вместе участвовать, надо их держать в ежовых рукавицах, - вздохнул капитан из Поварина. – Надо же – из-за обычной бабы могли начать рубилово, болваны.
   Лучше тебе за ними пристально следить. Да и я своих приструню. До этого всё складывалось неплохо, пусть и дальше пока просто привыкают друг к другу. Жаль только, что нам придётся бдеть за этими придурочными.
   - Удастся ли только следить за всеми? – Решил поддержать тему трагедии офицеров Деник, повторяя попытки влиться в роль капитана.
   - На местах, конечно, будут возникать ссоры и драки. Но это мелочи – гаркнул и разошлись. Главное, пытаться сохранять какой-никакой мир и порядок, пока война не закончится и нам больше не придётся сотрудничать. Так что дерзай, пацан, объясни своим, почему сейчас всем лучше дружить.
   На этих словах капитан сплюнул на землю и властным шагам направился к своим подчинённым, которые действительно держали рты закрытыми.
   - Ещё раз, придурки, мне придётся вас, как детей обучать, всех отправлю выгребные ямы отчищать! Устроили балаган. А ну – марш в казармы!
   Стражники, стоявшие поодаль, послушно развернулись и отправились дальше по улице к своему посту. Тот, кто зацепился языками с разбойником, гневно посмотрел на воина из Духарта и также направился за товарищами, пока капитан провожал его взглядом.
   Наконец, когда подчинённые удалились, капитан Поварина и сам поспешил покинуть место ссоры, заверив толпу, что самое время расходиться. Женщина, из-за которой начался спор, быстрым шагом ушла с улицы первой – кто знает, будет ли ей что-то за то, что двое воинов чуть не сцепились.
   Деник облегчённо выдохнул – к счастью, капитан оказался толковым мужиком, не стал обвинять и требовать извинений. Вероятно, одному Денику не удалось бы развести двух дураков.
   Юноше даже стало радостно, что в Поварине остались люди, которые думают головой, а не поддаются эмоциям. Кажется, капитан из Поварина был прав: если кому-то и удастся примерить воинов и обычных людей, так это офицерам и вельможам – тем, кто видят всю картину и понимают, что будет дальше.
А самому Денику не будет лишнем поднатаскаться в лидерских качествах. Уже в ближайшее время, когда война продолжится, придётся внушать такое уважение, чтобы его приказы выполняли беспрекословно.
   Главное, чтобы вельможи двух княжеств придумали, как сократить количество возможных конфликтов и предотвратить вероятное возобновление вражды между Духартом и Поварином.

***

Воины из Духарта и Поварина, перемешенные и отправленные в южные уделы северного княжества для восстановления полей и поселений, сейчас трапезничали, сидя за одними столами и переглядываясь.
За прошедшее время и совместную службу, охраняя строителей, землепашцев и караваны, воины двух княжеств успели притереться друг к другу. Хотя отношения представителей Духарта и Поварина оставались натянутыми.
Стражники строительной бригады, сняв с себя обмундирование, доедая похлёбки и пытаясь растянуть время, чтобы как можно позже вернуться к бессмысленной и тяжкой работе, изредка перекидывались фразами. Воины из двух княжеств не стремились заговаривать друг с другом – только по необходимости. Так что даже за столом следовало следить за языком, чтобы не вызывать ненужных споров и разводить распрей.
- Я слыхал, что сегодня князь Равир явился в Поварин, - шептал один из воинов Духарта своему близкому товарищу. – Наконец, хоть сейчас вельможи и командиры начнут что-нибудь делать!
- Если бы не ваш Равир, - дерзнул ответить воин из Поварина, случайно услышавший переговоры вынужденных союзников, - мы давно разобрались со всеми  проблемами. А теперь придётся воевать со всем королевством!
- А ты, значит, был бы согласен отдать ваши земли Умрату вместе с княгиней Верией? – Злобно осведомился стражник из Духарта, начавший разговор. – Если так, ты просто трус!
- Нежелание восставать против всего Вундрата не трусость, а показатель ума, - с той же дерзостью отвечал воин Поварина. – О чём Вы думали? Теперь Умрат, Наргилос и столица нас всех задавят! Мы все – трупы.
- Если будешь меньше языком трепать, - неожиданно для всех, осадить юного и дерзкого воина вызывался его же сожитель из Поварина, - и больше будешь делать, может, доживём до следующего года. Нечего ссоры начинать – нам ещё долго вместе служить. Не хотелось бы разводить конфликты и заводить врагов среди новых товарищей.
- Мы друг другу не товарищи! – Злобно произносил каждое слово юный воин, брызжа слюной. – Мы тут все друг другу враги. Победа над Будином ещё не означает, что мы должны подчиняться Духарту – дуэль была договорённостью вельмож. С чего это мы, обычные люди, должны соглашаться с правилами, о которых нас даже не спрашивали? К Андарону всё это – бред собачий!
Вероятно, начавшийся спор мог перерасти в настоящую драгу между воинами двух княжеств. Однако, к сожалению или счастью, хлюпанья, чавканья и звон столовых приборов заглушил крик, раздавшийся из ближайшего леса. Обедавшие воины тут же покончили со всеми спорами, прислушались, приподнялись и принялись вглядываться вдаль, пытаясь понять, что происходит.
Через несколько мгновений из-за деревьев выбежал перепачканный кровью и грязью, перепуганный, заплаканный, с побитым доспехом, будто бы по нему были молотом. Этот воин был из второй группы стражников, охранявший строителей во вторую половину дня.
Он, еле ковыляя ногами, хромая, размахивая целой рукой, кричал товарищам:
- Чудовище! В поселении чудовище! – Эти слова заставили всех воинов насторожится, а некоторых даже, те, что поопытнее, схватились за оружия, предусмотрительно закреплённые на поясах.
Вслед за раненным воином из леса выбежало высокое, тонкое существо, выглядевшее, как дерево. Точнее, как сплетение различных жердей. Превышавшее среднего человека в полтора раза, имея вместо рук и ног длинные квадратные жерди, привязанные к более толстому и блинному бруску дерева, на верхней части которого виднелось нечто, напоминавшее озлобленное лицо – вне всяких сомнений, это существо было ничем иным, как жердявиком.
   Чудовище, согласно повериям и мифам, появлявшееся в людских селениях после кровопролитных битв, которое буквально отрывало себя от крыш домов и рыскало в близлежащих землях, чтобы силой заселить людей в пустующие дома. Сложно понять, желали ли жердявики блага для людей, или ими руководствовало нечто, вроде инстинктов, однако люди знали одно – встреча с жердявиком не сулит ничего хорошего.
   Именно это чудовище, по всей видимости, судя по окровавленным жердям, перебившее строителей и стражников, гналось за выжившим воином, стремясь заселить последнего выжившего в свою опустевшую хату.
   К несчастью для раненного воина, он бежал куда медленнее, нежели жердявик. Чудище, ступая на свои балки, служившие ногами, вытянул жердь, служившей рукой, и, к изумлению всех, начал стягивать деревянный обрубок, обхватив воина вокруг живота. Жерди начали скручиваться вокруг воина, подобно змеям, так быстро, что уже через несколько мгновений жердявик полностью обвил бедолагу.
Стражник кричал, вопил, пытался выбраться, но древесина вокруг него стиснулась так сильно, что стражника просто раздавило, словно мягкий кусок сыра, на который надавливают тонкой нитью.
   Воины из Духарта и Поварина, ошеломлённые зрелищем, похватались за оружия и помчались в сторону чудища. Не менее дюжины вооружённых людей бежали на встречу к окровавленному древесному чудищу, готовясь гибели части товарищей.
К счастью, жердявик с искажённой в гримасе гнева лицом, состоящей из двух сучков и нескольких борозд, не успел выпрямится после убийства стражника. Воины порубили чудище, разобрав его на несколько длинных и обрубленных шестов. Монстр был убит, оставив после себя всё тоже недовольно лицо и омерзительные окровавленные жерди.
   - Это был грон? – Пытаясь отдышаться, спрашивал молодой воин, с отвращением поглядывая на раздавленного стражника.
   - Гроны похожи на полноценные деревья, с листвой и кроной. А это – жердявик, неразумное чудовище, - пояснил старший товарищ.
   Воины с горестью посмотрели на павшего товарища. Капитан, прибежавший к месту сражения после всего случившегося, приказал сжечь тело храброго стражника. Останки жердявика он приказал вложить в погребальный костёр.
   Воины, принадлежавшие к Духарту и Поварину, без взаимных упрёков и споров, принялись исполнять распоряжение, высказывая уважение к павшему.
   - Отправьтесь в сторону селения и посмотрите, что там случилось. Целое боевое отделение – не меньше, - продолжал приказывать капитан.
   Воин из Духарта с интересом поглядывал на сожителей и новых товарищей из Поварина. Они среагировали быстро, действовали слаженно, а в момент печали забыли о распрях. Быть может – ещё не всё потерянно. Он надеялся, что во время битв с Умратом и Наргилосом, между воинами Духарта и Поварина зароются все конфликты. Либо воины отринут недовольства и недоверия, став единым войском перед лицом серьёзной угрозы, либо продолжат ссорится, и тогда восставшие княжества не могло ждать ничего, кроме поражения.