Остап Бендер и великая цифровая комбинация

Если бы великий комбинатор Остап Бендер воскрес в наши дни, первым делом он бы искал не бриллианты в стульях. Он бы искал пароль от Wi-Fi.

А ведь он и воскрес!

Итак, в один прекрасный сентябрьский вторник — а все судьбоносные вещи случаются именно во вторник, ибо понедельник занят страданиями, а среда — уже раскаянием — Остап Бендер обнаружил себя сидящим на скамейке в центре незнакомого города. На коленях лежал прямоугольный стеклянный предмет, который мигал, пищал и настойчиво требовал обновления операционной системы.

— Гражданин, — сказал Остап проходившему мимо молодому человеку в наушниках размером с пельмень, — что это за город и который сейчас год?

Молодой человек снял один наушник, посмотрел на Остапа с таким видом, с каким смотрят на говорящего попугая — с интересом, но без удивления — и ответил:

— Москва. Две тысячи двадцать шестой.

— Превосходно, — сказал Остап, застегнул воображаемый китель и добавил: — Это меняет всё.

Первым делом Остап отправился в кофейню. Она называлась «Коворкинг-кофе-хаб имени Достоевского», что само по себе говорило о многом — в частности, о том, что Достоевский продолжает страдать и после смерти.

Внутри сидели двадцать три молодых человека с одинаковыми MacBook и одинаковыми взглядами куда-то в пространство между монитором и вечностью.

— Простите, — обратился он к соседу по столику, худощавому молодому человеку с ноутбуком, на котором было наклеено тринадцать стикеров о саморазвитии, — чем изволите заниматься?

— Я эдтех-предприниматель, — ответил молодой человек с таким достоинством, словно только что провозгласил себя королём Испании.

— Понятно, — сказал Остап, хотя на самом деле он ничего не понял, но вида постарался не показать. — А не хотите ли вложиться в уникальный проект?

—А у вас есть питч-дек? —спросил молодой человек и открыл новую вкладку.

— Питч-дек? — Остап секунду помолчал с видом человека, которого спрашивают, есть ли у него почки. — Разумеется есть. Он находится в стадии финального редактирования. Мы убираем из него всё лишнее — в частности, все буквы, так как инвестор двадцать первого века воспринимает только эмодзи и графики роста.

Молодой человек засмеялся. Остап понял, что в этом городе можно жить.

Через неделю Остап арендовал офис. Офис назывался «флексдеск в опенспейсе», что в переводе означало «стол у окна, который надо было каждый день занимать с боем в восемь утра". Но великий комбинатор приходил в половину восьмого, раскладывал на столе три телефона, ноутбук и распечатку каких-то графиков и смотрел на окружающих с таким победоносным видом, что никому не приходило в голову оспорить его право на это место.

Ипполита Матвеевича Воробьянинова Остап обнаружил совершенно случайно — в LinkedIn, где тот значился как «Ипполит Воробьянинов, карьерный консультант, эксперт по нетворкингу, топ-100 LinkedIn 2023».

Фотография на аватаре изображала Кису в деловом пиджаке поверх тельняшки с видом человека, который перепутал дресс-коды, но решил не сдаваться.

Остап написал ему в личные сообщения:

«Киса, я вас узнал. Давайте встретимся. У меня к вам деловое предложение. Ваш О.Б.»

Воробьянинов ответил через три минуты:

«Не понимаю, о каком Кисе вы говорите. Меня зовут Ипполит Матвеевич. Но да, готов обсудить сотрудничество. Мои консультации стоят от 15 тысяч в час».

Остап усмехнулся. Горбатого могила исправит.

Они встретились в том же кафе. Воробьянинов вошёл с видом человека, уверенного в своей значимости, но слегка растерявшегося от необходимости её доказывать. За прошедшие десятилетия он мало изменился — разве что добавил к усам бороду и заменил галоши на лоферы.

— Значит, вы живы, — сказал он, садясь напротив Остапа.

— Слухи о моей смерти, — отозвался Остап, — были несколько преувеличены. Как и ваша карьера карьерного консультанта, смею предположить.

Воробьянинов вздохнул с таким облегчением, что чуть не сдул скатерть.

Новый план Остапа был великолепен — как все его планы — и прост — как всё гениальное.

— Киса, — произнёс он, щурясь на экран смартфона с видом хирурга над интересным пациентом, — человечество наконец созрело. Прежде люди прятали деньги под матрасом и хотя бы немного стеснялись. Теперь они добровольно демонстрируют состояние в социальных сетях.

— С какой целью? — насторожился Ипполит Матвеевич.

— Исключительно из любви к искусству. Фотографируют еду, собак, детей, отпуск и долговые обязательства. Осталось только прикрепить к снимку комбинацию от сейфа.

Воробьянинов уважительно покачал головой. Ничего не понял, но уважение счёл уместным.

Через неделю на просторах интернета возникли авторские курсы «Как стать миллионером за три дня».

— Но позвольте, — заметил Киса, — мы сами не миллионеры.

— Именно поэтому, — терпеливо объяснил Остап, — нам необходимы ученики.

На рекламном ролике великий комбинатор стоял на фоне арендованного на два часа автомобиля.

— Друзья! — говорил он с интонацией человека, знающего что-то очень важное и готового продать это за разумные деньги. — Всё, что вы видите вокруг меня, я не купил благодаря этим курсам. Но мог бы.

Роль успешного выпускника исполнял Воробьянинов.

— До встречи с Остапом я был беден, — сообщал он с убеждённостью актёра, впервые выучившего реплику.

— А теперь?

Киса выдержал паузу, достойную Художественного театра.

— Теперь я по-прежнему беден. Но смотрю на жизнь значительно увереннее.

Ролик неожиданно стал вирусным. Публика решила, что перед ней — тонкая ирония и подлинная мудрость. Через месяц у курсов насчитывалось десять тысяч подписчиков.

Вскоре объявился первый недовольный клиент.

— Где обещанный миллион?

Остап не смутился ни на секунду.

— Вы неверно трактуете условия договора. Миллионером необходимо ощущать себя изнутри.

Клиент задумался. Что-то в этом, безусловно, было.

Он приобрёл расширенный курс.

Но прежде чем грянула история с NFT, в жизни великого комбинатора возникло непредвиденное обстоятельство.

Мадам Грицацуева нашла его в социальных сетях.

Остап обнаружил это в пятницу утром, когда открыл телефон и увидел триста семьдесят два уведомления. Все — от одного аккаунта. Профиль назывался «Люся_Сердце_Огонь» и был украшен фотографией женщины необъятных душевных достоинств на фоне герани.

— Киса, — медленно произнёс Бендер, листая сообщения, — вы верите в судьбу?

— Смотря что вы имеете в виду.

— Я имею в виду, что некоторые люди находят нас даже тогда, когда мы этого категорически не планировали.

Грицацуева писала обстоятельно. В первых ста сообщениях она рассказывала, как скучала. В следующих ста — как плакала. В оставшихся семидесяти двух прилагала фотографии борща, который она готовила, думая о нём.

Борщ, судя по снимкам, был выдающийся.

— Ответьте ей, — посоветовал Воробьянинов.

— Ни в коем случае. Это всё равно, что открыть дверь тайфуну из вежливости.

Однако мадам Грицацуева не нуждалась в ответе. Она уже подписалась на курсы, оставила пять восторженных отзывов и записалась на индивидуальную консультацию.

Записалась под именем «Анонимный слушатель».

Остап узнал её по первой фразе.

— Ося, — напечатала мадам Грицацуева, — это я.

Великий комбинатор на секунду закрыл глаза.

— Здравствуйте, уважаемый анонимный слушатель, — ответил он голосом человека, читающего заранее написанный скрипт. — Чем могу помочь в достижении финансовых целей?

— Ося, не притворяйся. Я вижу твою фотографию на сайте.

— Это корпоративный аватар.

— У тебя родинка над левой бровью.

Пауза.

— Это родинка нашего бренда, — нашёлся Остап. — Все сотрудники носят одинаковые.

Грицацуева прислала смеющийся смайлик и ещё одну фотографию борща. Потом написала, что запаслась терпением, потому что любит основательно.

Консультация длилась два часа. Остап объяснял принципы финансовой независимости. Мадам Грицацуева соглашалась со всем и между делом сообщала, что недавно купила новый диван — очень удобный, на двоих.

В конце она приобрела годовой абонемент.

— Что скажете? — спросил Воробьянинов, когда всё закончилось.

Остап долго смотрел в окно.

— Киса, — произнёс он наконец, — есть вещи, которые не поддаются никакой комбинации. Мадам Грицацуева — одна из них. Она — стихийное явление природы. Тёплое. С борщом.

Тем временем настоящая комбинация ждала впереди.

Однажды Остап наткнулся на новость о людях, продающих невидимые картинки за тысячи долларов.

— Киса!! — заорал он так, что Воробьянинов выронил бутерброд. — Они продают воздух!

— Воздух не продаётся.

— Уже продан.

— И куплен?

— С аукциона.

Ипполит Матвеевич сел.

Так родилась коллекция «Цифровые сокровища мадам Петуховой».

Первым лотом стал NFT под названием «Стул №1». Изображение было совершенно пустым.

— Почему ничего нет? — спросил Киса.

— Стул уже разобрали, — объяснил Остап. — Это добавляет историческую ценность.

Коллекция разлетелась в течение суток. За ней последовали «Стул №2», «Стул №3» и концептуальный лот «Половина стула №7 (левая)». Один особо вдумчивый коллекционер приобрёл право собственности на воображаемую ножку и написал восторженный отзыв.

Мадам Грицацуева купила «Стул №1», «Стул №2» и «Стул №3».

В комментарии она написала: «Ося, я знаю, что это ты. Ножки очень красивые».

Когда доход достиг внушительных размеров, Остап с удовольствием потёр руки.

— Мир переменился, Киса.

— В какую сторону?

— В единственно правильную. Раньше мы искали сокровища в мебели. Теперь сокровища сами находят нас — через интернет и человеческую доверчивость.

В эту минуту платформа заблокировала аккаунт за подозрительную активность.

Воробьянинов побледнел.

— Всё кончено?

Остап медленно поднялся, одёрнул пиджак и посмотрел на Кису с выражением человека, которому только что вручили новую колоду карт.

— Лёд тронулся, господа инвесторы. — Он обвёл рукой экран, заблокированный аккаунт, стопку купюр на столе и окно, за которым шумел восхитительно доверчивый мир. — Лёд тронулся. Что означает: движение началось, а значит — началось самое интересное.

— Какой же план? — прошептал Киса.

Остап улыбнулся — той самой улыбкой, которую Воробьянинов давно научился бояться.

— Мы откроем курсы по заработку на NFT.

— Но нас только что заблокировали!

— Тем ценнее наш опыт, Ипполит Матвеевич. — Бендер назидательно поднял палец. — Отныне мы официально пострадавшие эксперты. А это, смею вас заверить, стоит значительно дороже.

В этот момент телефон тихонько звякнул.

Новое сообщение от «Люся_Сердце_Огонь»:

«Ося, я тут подумала. У меня есть немного сбережений. Можно я буду вашим инвестором? Борщ уже готов».

Остап долго смотрел на экран.

— Знаете, Киса, — произнёс он наконец задумчиво, — возможно, мадам Грицацуева — это не стихийное бедствие.

— А что же?

— Неотвратимая судьба!

И где-то в глубинах интернета уже рождалась новая великая комбинация.