Я самая Красивая

     «Я самая красивая», -прошептала она, вглядываясь в зеркало. Слова прозвучали фальшиво, будто выученная фраза. Она вздохнула и поправила прядь волос.
— Не убедительно, — тихо сказала она своему отражению. — Совсем не убедительно.
Девушка отвела взгляд. В глубине души она знала: проблема не в зеркале. Проблема — в том, что она уже много лет пытается убедить в этом себя, а не окружающих. В их семье ложь была недопустима, и врать себе казалось особенно постыдным.

   После школьных выпускных она сразу переехала в город — поступать в медицинский университет. Шесть лет учёбы пролетели как один день: бессонные ночи над учебниками, совместные подготовки к экзаменам в институтской общаге, поиски заболеваний с изучением скелетно мышечного строения прямо на соседях по комнате.
В те годы они жили дружно: помогали друг другу, делились переживаниями, обсуждали редких ухажёров мужского пола в тесном девичьем кругу. Темп и объём получаемых знаний не позволял отвлекаться надолго — одних только латинских названий столько, что крылатые выражения вроде Memento mori («Помни о смерти») или Omne nimium nocet («Всё лишнее вредит») отскакивали от зубов.
Получив диплом терапевта, она осталась в городе — повезло с работой и служебной квартирой от поликлиники. Но рутина постепенно затягивала: дом — работа, работа — дом. Никаких ярких событий.

   Мысли перенесли её в детство. В их деревне каждый знал друг друга. Помощь приходила вовремя — сегодня ты помогаешь соседу, завтра он поможет тебе. Вместе сажали рассаду, убирали урожай, строили дома, а вечером отмечали за обильным столом с песнями.
Особенно ярко вспоминался дед Василий — прирождённый травник. Он всегда что то сажал, сушил, заваривал. Народ шёл к нему со всей округи. Она частенько помогала ему раскладывать пучки трав для просушки, вдыхая пряные ароматы, развешанные под потолком в сенях.
«Чистое тело — чистый дух. Только с головой все надо делать», — любил повторять дед. И добавлял со смехом: «Голова всему голова!»

   Вернувшись в реальность, она вздохнула. Из окна её городской квартиры виднелся лишь дом напротив с зашторенными проёмами. Никакой природы — чтобы увидеть её, нужно специально ехать за город. А после таких вылазок работы у врачей только прибавлялось: отравления, ожоги, переломы…
В поликлинике свой особый  контингент: те, кто трепетно относился к здоровью настолько, что любой чих казался трагедией вселенского масштаба. Они жаловались, требовали разъяснений, записывали всё до мелочей. У каждого врача был протокол лечения, и любое отклонение расценивалось как попытка расшатать систему.

    — Я получаю за свою работу большие деньги. Она мне очень нравится. Я работаю с любовью, и меня любят на работе, — произнесла она вслух, но фраза прозвучала так же фальшиво, как и утреннее «я самая красивая».
 Нет, не так она представляла себе работу врача. В школе она зачитывалась «Записками юного доктора» Булгакова — эти истории с долей цинизма забавляли и вдохновляли. Мало кто знает, что известный писатель, когда-то лечил людей. Тогда она и решила стать врачом.

   — Хватит, — твёрдо сказала она себе, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Пора что то менять.
Она встала и подошла к окну. За стеклом мельтешили люди — спешащие, озабоченные, живущие своей жизнью. А она? Сколько ещё лет она будет ходить по этому замкнутому кругу? Бесконечные разговоры с пациентами, которые не болеют, а ищут внимания, протоколы, сковывающие по рукам и ногам, дежурства за тех, кто просто не хочет работать…
В памяти всплыли слова деда Василия: «Голова всему голова. Думай, прежде чем делать, но уж если решила — иди до конца».
Она открыла ящик стола, достала чистый лист бумаги и начала писать заявление. Рука чуть дрожала, но строчки выходили ровными, чёткими — как будто сама судьба направляла её руку.
Перед глазами промелькнули эпизоды последних лет:
та старушка, которая приходила каждую неделю с одним и тем же «давлением», хотя все анализы были в норме;
коллега, в очередной раз попросившая подежурить за неё в Новый год, со сладкой улыбкой: «Ты же всё равно одна»;
утро после бессонной ночи, когда она смотрела в зеркало и не узнавала себя — уставшую, потухшую.
«Нет, — подумала она. — Я не для этого училась. Не для этого мечтала помогать людям по настоящему».
На следующий день, держа в руках сложенный лист бумаги, она вошла в коридор поликлиники. Знакомые запахи — лекарств, хлорки, кофе из буфета — вдруг показались удушающими. Она остановилась у двери кабинета главврача, сделала глубокий вдох и постучала.
   — Доброе утро! Главврач у себя? — спросила она помощницу.
   — Нет, но скоро будет. А вы по какому вопросу? — ответила молоденькая медсестра, поднимая глаза от бумаг.
   — Заявление принесла. На новую жизнь, — иронично улыбнулась она, но в груди что то дрогнуло.
   — Хорошо, передам. Оставьте на столе, — не отрываясь от телефона, ответила секретарь.
  Сердце билось так громко, что, казалось, его слышат все в коридоре. Хорошо, что главврача не было на месте — он бы точно начал уговаривать остаться, приводить разумные доводы, напоминать о стабильности. Но она приняла решение.
День тянулся бесконечно. Она вела приём почти на автомате, механически задавала вопросы, слушала жалобы, выписывала назначения. В голове крутились мысли: «А если не получится?», «Что скажут коллеги?», «Вдруг я ошибаюсь?».
   В дверь постучали.
    — Войдите, — машинально ответила она, не поднимая глаз от карты предыдущего пациента.
    — Доктор, да я вообще то здоров! Мне справка нужна на переосвидетельствование, — прозвучал мужской голос.
Что то в интонации заставило её поднять голову. И в тот же миг дыхание перехватило.
Перед ней стоял он — тот самый мальчик из параллельного класса, в которого она была влюблена в школе. Время будто замедлилось: она заметила, как чуть поседели виски, как появились новые морщинки у глаз, но взгляд остался прежним — внимательным, изучающим, с лёгкой искрой узнавания.
    — Это не ко мне. В отдел справок запишитесь, — машинально ответила она, чувствуя, как дрожат руки.
    — Сказали, сначала к вам, — настойчиво произнёс он, и в голосе прозвучало что то знакомое, далёкое, будто эхо из прошлого.
Воспоминания нахлынули волной: как она старалась чаще попадаться ему на глаза на переменах, как просила списать домашнее задание, хотя сама делала его лучше всех, как ждала его у школы, делая вид, что просто гуляет… А потом он исчез — так же внезапно, как и появился в их городке.
   — Привет! Не узнаёшь? — он улыбнулся, и эта улыбка разом стёрла годы разлуки.
   — Привет, — тихо ответила она. — Узнаю.
На мгновение повисла пауза — та неловкая, звенящая тишина, когда два человека, много значащих друг для друга, пытаются найти слова после долгой разлуки. В кабинете стало жарко, она почувствовала, как по спине пробежала струйка пота.
«Спокойно, — мысленно приказала она себе. — Ты врач. Ты умеешь держать себя в руках».
   — Я тебя искал, — смущённо сказал он, переминаясь с ноги на ногу. — Давно хотел найти тебя. Можем встретиться после работы? Приду к 19:00.
Она на мгновение замешкалась. В голове пронеслось: «А если это ошибка? Вдруг он пришёл просто за справкой и сейчас уйдёт?» Но тут же одёрнула себя: «Нет. Он сказал „искал“. Он искал меня».
   — Да, хорошо, — кивнула она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как мама?
   — Всё в порядке. Нам с отцом удалось поставить её на ноги. Врачи помогли, а травы деда Василия поддерживали организм во время восстановления. Она часто спрашивает про тебя, вспоминает, как ты мне помогала раскладывать пучки трав.
Он говорил, а она ловила каждое слово, каждый оттенок голоса. В памяти всплывали картины: летний день, запах сушёной мяты и зверобоя, его руки, аккуратно перевязывающие пучки, их разговоры о книгах и жизни…
   — Мне пора, — он взглянул на часы. — Не буду задерживать, пациенты ждут. Но я приду в 19:00, если ты не передумаешь.
   — Я буду ждать, — тихо ответила она.

   Выходя из кабинета, она всё ещё ощущала трепет в груди. Подпись на заявлении стояла — решение было принято официально, необратимо. Но
вместо тревоги она вдруг почувствовала лёгкость, будто сбросила с плеч тяжёлый груз, который носила годами.
Она вышла на улицу. Вечерний воздух был свежим, с лёгкой примесью запаха цветущих лип и выхлопных газов — городской коктейль, который она вдруг уловила с новой ясностью.
На скамейке у входа стоял большой букет полевых цветов — её любимых. Она замерла на мгновение, не веря своим глазам. Осторожно подошла, наклонилась, вдохнула аромат — ромашки, васильки, клевер… Он помнил. Помнил даже через столько лет.
В кармане завибрировал телефон. Сообщение: «Я здесь. Жду у кафе через дорогу».

   Она улыбнулась и направилась к кафе. Он стоял у входа, засунув руки в карманы, и нервно поглядывал на часы. При виде неё его лицо озарилось улыбкой.
— Ты пришла, — сказал он просто.
— Да, — смущенно ответила она. — Спасибо за цветы. Это так неожиданно… и так трогательно.
— Я хотел напомнить тебе о лете, о травах деда Василия, — он слегка покраснел.
 
   Они зашли в кафе, сели у окна. Заказали чай и пирог с вишней — тот самый, что продавали здесь ещё в их школьные годы.
— Расскажи, как ты жил всё это время? — спросила она, стараясь унять волнение в голосе.
Он рассказал о военном училище, о командировках, о ранениях — не хвастаясь, а просто делясь опытом. Говорил о том, как понял ценность жизни, как научился ценить каждый день.
— После последнего ранения я долго лежал в госпитале. Там многое переосмыслил. И понял, что хочу найти тебя. Не знаю, что из этого выйдет, но я должен был попробовать.
Она слушала, ловя каждое слово, и вдруг осознала: он изменился, но остался тем же — искренним, глубоким, настоящим.
— А я решила уйти из поликлиники, — призналась она. — Хочу работать там, где действительно могу помочь. Может, даже подписать контракт на военную службу.
— Это очень смело, — он посмотрел на неё с уважением. — Но я не удивлён. Ты всегда была такой — готовой идти до конца, если веришь в дело.

   На следующий вечер она была в гостях у его родителей. Дом был уютным, с запахом домашней выпечки и старых книг.
— Наконец то мы познакомились! — тепло сказала его мама, обнимая её. — Сын много о тебе рассказывал.
— Правда? — удивилась она.
— Конечно. Ты ведь помогла нам тогда, с травами. Они действительно поддерживали меня во время восстановления.

   За столом вспоминали прошлое: школу, друзей, деда Василия и его мудрые поговорки. Его отец, бывший военный, внимательно выслушал рассказ о её решении уйти из поликлиники.
— Военная медицина — это не просто работа, — сказал он серьёзно. — Это призвание. Если вы готовы, мы вас поддержим.
— Спасибо, — она почувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы. — Это много для меня значит.

   Позже, когда родители ушли в другую комнату, они остались вдвоём на веранде. Вечер был тёплым, в воздухе кружились мотыльки вокруг фонаря.
— Знаешь, — задумчиво произнёс он, — когда я искал тебя, то понял одну вещь. Мы оба искали не просто кого то. Мы искали смысл. Ты — в работе, я — в жизни после ранения. И вот мы нашли друг друга снова. Может быть, это и есть наш общий смысл?
Она посмотрела на него — в свете фонаря его глаза казались особенно глубокими.
— Ты прав, — тихо ответила она. — Я так долго убеждала себя, что счастлива, хотя на самом деле просто плыла по течению. А теперь… теперь я чувствую, что всё встаёт на свои места.

    Уже за полночь, возвращаясь домой на такси, она смотрела на мелькающие огни города и улыбалась. В голове крутились слова: «Я самая счастливая. Самая любимая». Впервые за долгое время эти слова не казались пустыми — они наполнились смыслом.
Телефон снова завибрировал. Сообщение от него: «Спасибо за вечер. Я рад, что нашёл тебя снова. Завтра позвоню?»
«Да», — напечатала она в ответ и закрыла глаза, чувствуя, как внутри разливается тепло. Мир не изменился — изменились они. И теперь у них был шанс построить что то настоящее.

    Эпилог

    Через две недели они подали заявление в ЗАГС. Впереди их ждала новая жизнь — вместе. Но теперь она знала: это не случайность и не поспешное решение. Это закономерный итог пути, на котором она научилась быть честной с собой, принимать решения и верить в лучшее.
   В день подачи заявления она зашла в старую поликлинику попрощаться с коллегами. Главврач встретил её улыбкой:
— Вижу, вы приняли верное решение, — сказал он. — Удачи вам на новом пути. И будьте счастливы.
Выходя из здания, она вдохнула полной грудью. Где то вдалеке слышался детский смех, пахло свежескошенной травой. Рядом шёл человек, который когда то был её первой любовью, а теперь становился её будущим.
— Куда теперь? — спросил он, беря её за руку.
— Вперёд, — улыбнулась она. — Просто вперёд.

  - Я самая счастливая, самая красивая, самая любимая! Самая любящая!-