Сорбейна Ч 3 Богиня Солнца Хеннал

Сознание возвращалось не рывком, а мягким, плавным всплытием из темноты, словно я поднималась со дна океана, наполненного звездами. Последнее, что я помнила, была жгучая боль, пронзившая мое тело и вкус крови на губах отдающей металлической ржавчиной, а еще, серебряные глаза беловолосой, расширяющиеся от удивления, когда обломок теплового резака вошел в её висок. А затем , лишь бесконечная, сплошная тьма.

Но вместо того, чтобы очнуться на грязной койке в своем убежище, я открыла глаза и увидела яркое небо.

Огромные, каменные своды уходящие высоко в самый вверх, пронизанные трещинами, сквозь которые пробивались редкие, но удивительно теплые и мягкие на ощупь - солнечные лучи. Они падали на пол длинными, золотыми полосами, освещая танцующие пылинки и древние фрески на стенах, полустертые временем. Воздух был наполнен запахами старого камня, сухих трав и чего-то сладкого, неуловимого, словно далекое воспоминание о некоем, цветущем саде.

Я медленно села опершись на свои руки, и замерла. Подо мной был не мокрый от дождя и грязи - асфальт, и не холодный металл, а гладкий, теплый мрамор, усыпанный миллиардами золотых прожилок. Вокруг меня, за пределами храма, простирался пейзаж, который просто не мог существовать в настоящей реальности.

Слева раскинулась бескрайняя пустыня, где песок переливался всеми оттенками охры и золота, а барханы тянулись к горизонту, теряясь в мареве белого песка. Справа, возвышались буйные и дикие, тропические леса, где лианы переплетались с цветущими деревьями, а воздух, казалось, дрожал от влаги и жизни. Прямо же перед самим храмом, за моей спиной, внизу раскинулась горная долина окруженная острыми пиками, уходящими высоко в облака. И в центре этой долины, словно ковер, сотканный из самой ночи, распустились тысячи черных цветов. Они колыхались на прохладном ветру, и их лепестки отливали фиолетовым и синим - бликами в солнечном свете.

- Красиво, правда?

Голос раздался откуда-то сверху, ленивый, томный, с легкой хрипотцой, от которой по моей коже пробежали мурашки. Я резко подняла голову.

На вершине белой, мраморной лестницы, на троне, вырезанном из цельного куска белого камня, отдающего холодной синевой, словно впитавшего в себя свет луны, сидела она.

Я никогда не видела такой красоты. Она была нечеловеческой, и даже не божественной, она была какой-то первобытной, дикой, звериной и опасной.

Длинные, золотые рога, закрученные в причудливые спирали, уходили назад, теряясь в гриве темно синих как море - волос, переливающихся пляжной, лазурной синевой. Её глаза, словно две расплавленных золотых монеты - смотрели на меня сверху вниз, с ленивым, сытым выражением хищницы, которая уже поймала свою добычу, но не торопилась её есть. Пухлые, чуть розоватые губы тронула легкая, насмешливая улыбка.

Она была одета в свободное, струящееся одеяние глубокого, синего цвета, расшитое золотыми и оранжевыми листьями клена. Ткань мягко и тесно облегала её огромную грудь, практически не оставляя той простора, и струилась вниз, открывая длинные ноги и изгиб рельефных, мощных бедер, от которых даже у меня на миг перехватило дыхание. Из-под его подола виднелся длинный, чешуйчатый хвост с золотым наконечником в форме листа, который лениво постукивал по ступеньке.

- И вот мы опять встретились, - Произнесла она, и её голос эхом разнесся под сводами храма. - Второй раз за тысячу триста сорок пять лет.

Я открыла было рот, чтобы что то ответить, но даже не нашла слов. Тысяча триста сорок пять лет? О чем она говорит?

- Но ты, естественно, этого не помнишь, - Поспешно добавила она, заметив мою озадаченность, и легкая тень досады скользнула по её идеальному лицу. Она поднялась с трона, и её ногти - длинные, заостренные, покрытые золотом - медленно прошлись по гладкому мрамору подлокотника, издавая тихий, скрежещущий звук. Словно она готовилась сыграть какую-то древнюю, давно забытую мелодию на клавишах из камня.

- Что ж... - Она сделала паузу, и её хвост замер. Затем, неожиданно бодро, она хлопнула в ладоши и резко выпрямилась гибко потянувшись, отчего её одеяние еще сильнее натянулось на груди и бедрах вот вот готовое разойтись по швам. - Ладно.

Она медленно начала спускаться по ступеням. Её босые ноги ступали по холодному мрамору легко и бесшумно, но каждый шаг отдавался в моей груди громким, странным звоном. Она говорила, не останавливаясь, и её голос заполнял всё пространство внутри храма разливаясь по нему звенящей рекой.

- Я, богиня, Хеннал. Смертные, называют меня богиней солнца, духи же называют меня ведьмой, съевшей последнего дракона древних богов, змея Хрюпотаруса, - на краткий миг она скривилась, произнося это имя, словно оно само было кислым на вкус. -  А твари бездны, зовут меня госпожой золотых цепей. У меня много имен, но суть одна.

Она остановилась на полпути, глядя на меня сверху вниз с высоты нескольких ступеней. Её золотые глаза блеснули в луче света, пробившемся сквозь крышу.

- Когда-то давно, богиня вод и озер, Лесдбенг’ ха’ - Аль, вмешалась в противостояние молодых богов и древних творцов. Ценой своей жизни она оказала мне одну услугу. В обмен, я пообещала ей, что у её дочери будет два шанса на перерождение. - Она сделала паузу, и её взгляд стал тяжелее. - В первое твое перерождение я не вмешивалась, посчитав, что судьба всё расставит по справедливости.

Она поморщилась, словно от легкой боли которая причиняла лишь еле заметное неудобство , и нехотя добавила:

- Я заблуждалась.

Она быстро подняла руку, останавливая готовый сорваться с моих губ -  вопрос.

- Поэтому, - Её голос стал тверже, но в нем всё ещё звучала та ленивая, звериная нота, -  В этот раз ты оказалась здесь. Я предлагаю тебе перерождение в мире, где когда-то жила твоя мать.

Я удивленно моргнула. Моя мать? Я никогда не знала своей матери. В моих воспоминаниях были только трущобы, дождь, холод и одиночество. Суккубы в моем мире не рождаются от матерей, они просто появляются из мощных сгустков негативной энергии и остаточного чувства отчаяния. Или я в чем то ошибалась?

- Моя мать? - Мой голос прозвучал хрипло и неуверенно. -  У меня нет матери. Я суккуб. Мы не...

- Ты ошибаешься, - Бесцеремонно перебила меня Хеннал, и в её голосе прозвучала мягкая, почти печальная нотка. - Ты не просто суккуб, дитя. Ты - дочь Лесдбенг’ ха’ Аль, богини вод и озер, павшей в битве, которую ты даже не помнишь. Твоя духовная сущность была разбросана по мирам, чтобы защитить тебя от врагов твоей матери, которые охотились за твоей кровью. Ты перерождалась снова и снова, каждый раз теряя свою память и каждый раз начиная заново. И с каждым разом твоя сила лишь росла, но ты никогда не достигала пика своего потенциала.

Она спустилась на последнюю ступень и оказалась прямо передо мной. От неё пахло живым теплом солнца, нагретой землей и сухими, цветочными травами с лугов. А её золотые глаза, так смотрели на меня в упор, что в их глубине, я видела отражение далекой бесконечности неизведанного мною мира.

- Я предлагаю тебе выбор, - Сказала она тихо, и её хвост обвился вокруг моей лодыжки, словно приковывая меня к месту. - Ты можешь вернуться в свой мир, в свое тело, к своим подругам. Ты можешь продолжить свою войну, свою борьбу, свою боль. Или ты можешь принять мое предложение и переродиться в мире, где когда-то жила твоя мать. В мире, где магия течет бурными потоками рек и, где боги ходят среди смертных, где ты сможешь стать той, кем должна была стать с самого начала.

Она наклонилась ближе, и её горячее дыхание коснулось моего уха.

- Ты можешь стать полу - богиней.

Её слова повисли в воздухе, тяжелые, как мраморные своды этого храма. В то время как за моей спиной, бесчисленные черные цветы в этой долине колыхались на теплом южном ветру, а пустыня дышала жаром, тем временем тропические леса словно тихо шептали ей свои древние тайны.

Я смотрела в её золотые глаза и чувствовала, как внутри меня что-то просыпается. Что-то древнее, забытое, но всё ещё живое.