Бобы со свининой

Несмотря на соблазны больших городов, жизнь в сельской местности имеет своих почитателей. Они не богаты в городском понимании, у них другие потребности. У Сола есть взрослый сын Дик, который еще со школы мечтал объезжать лошадей и пойти по стопам отца. Все свое свободное время он проводил на конюшне. Твиттер или Фейсбук для него не представляют интереса. Его круг общения составляют соседи. Он любит поиграть на гитаре и спеть о своей жизни в местном пабе. Посетители его песни принимают с восторгом.
Он дружил со школы с соседской девочкой, и после ее окончания они поженились. У них есть небольшой участок земли и дом-трейлер. Кимберли родила дочку и сына. Дик работает на ферме конюхом, хозяин его ценит и неплохо платит: он объезжает для него всех скаковых лошадей. Кимберли занимается детьми и своим огородом. Они счастливы без «мерседеса», без итальянской мебели, без поездок на отдых в Европу или на Карибские острова. Скоро у них будет третий ребенок.
О чем поет Дик? Благодарит Бога, что он не конторский служащий, что у него вихрастый сын, добрая жена, которая вкусно готовит, и что он любит свою ласковую дочку. Он благодарит Бога, что не стал продавцом в магазине или заправщиком на бензоколонке. Они дружно живут, и такое счастье не купить ни за какие деньги ни в одном городе.
Скажете, работать на Уолл-стрит и получать семизначные суммы годового дохода — неплохое дело? Да, я с вами согласен. Но это дело не Сола, не Дика, не Кимберли и не мое тоже. Я вообще считаю это не делом, а легализованным обманом. Обманщик выгоден государству, оно с него получает через налогообложение суммы большие, чем с фермеров или владельцев мелких и средних производств. Это государство позволяет надувать пузыри на недвижимость, золото, нефть, информационные технологии, а потом сдувает пузырь и возвращает зажравшихся спекулянтов в реальность с потерей неовеществленных миллиардов, и баланс денег в стране восстанавливается сам. Налоги и другие поборы были всегда. Усложняется лишь система их расчета. Это одна из форм ограничения инициативы для облегчения контроля за доходами. Налоги нужны, но разумного в нынешней системе их исчисления мало.
У меня был в Бруклине знакомый Сергей, который делал козырьки над магазинами от непогоды и клеил на них названия бизнесов. За это он брал с заказчиков по 30 долларов за квадратный фут. Побывав на отдыхе во Флориде, он узнал, что там такая же работа оценивается в 120 долларов. Посовещался с женой, и они переехали в Майами. На месте оказалось не все так просто. Там пришлось открывать один бизнес на изготовление козырьков, а второй — на нанесение надписей. И налоги оказались не самыми низкими, да и все платят чеками, а не наличными. Посовещавшись еще раз, супруги решили остаться жить возле теплого моря, правда, не став богаче в четыре раза, как рассчитывали. Добавило ли им это счастья в семейной жизни? Не знаю, после их отъезда из Бруклина я с ними только по телефону разговаривал. А счастлив ли человек, можно определить только по выражению глаз, а не по словам в телефонной трубке.
Глаза Дика и Сола грустнеют только в церкви по воскресеньям, куда они ходят со всеми своими семьями. О чем они грустят? О смерти Иисуса на кресте. Они чувствуют Его боль. Чувствует ли боль распятого человека начальник Нью-Йоркской биржи Дункан Нидерауэр — я не знаю. У него тоже иногда глаза сияют счастьем, если судить по новостям ТВ. Но у него другое сияние и другое счастье, не такие, как у простых фермеров, и по совершенно другой причине.
Я дочитал передовицу газеты о постройке дата-центра и отложил ее в сторону. Сол закончил свой завтрак из консервной банки и шейным платком вытер нож, с которого ел. Не оборачиваясь ко мне, он начал рассказывать очередную историю своей жизни. Это ковбойские притчи, как у царя Соломона в Библии. Скажете, неправомерное сравнение? Так и времена другие, и состояние кошелька мыслителей тоже разное, но оба обращаются в своих притчах к простым людям. Что толку учить уму-разуму царей и вождей?
— Начинал я объезжать лошадей не совсем успешно, — начал Сол. — Денег почти не было. Отец даже прислал письмо, мол, если станет совсем худо, то возвращайся, я вышлю тебе пару баксов на проезд в автобусе. Дома тебя всегда хорошо встретят, но о родео тебе придется забыть навсегда. «Сол, помни: потерпеть неудачу — не означает потерять мечту детства. Высылаю тебе в последний раз двадцать долларов, сделай еще попытку». А в то время двадцатка была хорошими деньгами, Биг-Мак стоил 15 центов. Я вышел на хайвей 11 и стоял в раздумье: ехать ли домой и помереть с тоски, упившись дешевым виски в салуне, или послушаться отца и начать все снова. Я воздел руки к небу и дико закричал. Нет, меня не ударила молния и не спустился Господь Бог с небес. Меня за плечо тронула молодая женщина. Я обернулся. Она посмотрела в мои голодные, полные слез глаза, открыла сумку, достала банку бобов со свининой и протянула мне со словами: «Эй, парень, не дури. Мы видели с отцом, как ты объезжал соседского бронко, и нам понравилось, как ты по-доброму обращаешься с дикой лошадью. Приходи завтра на ферму Гарримана пораньше». После этих слов она пошла по тропинке к дому. Звали ее Молли. Через два года она стала моей женой. Теперь эта ферма моя, но я каждое утро на завтрак ем банку бобов со свининой. Это моя благодарственная молитва Богу, который услышал мой голос.
— Вопиющего на дороге, Сол, да, — пошутил я.
Сол не стал обижаться и продолжил:
— Так вот, Владимир, я разговаривал с владельцами ферм. Мы и наши дети будем жрать бобы со свининой еще сто лет, а Цукерберга с его миллиардами пошлем ослу под хвост. У животноводов есть проблемы поважнее. В этом году в Техасе опять появились мухи, которые откладывают яйца в тело бычков, и из них выводятся черви-паразиты — screwworm, делающие мясо непригодным для продажи. Цена говядины выросла на 75% при резком снижении поголовья. Общий убыток в экономике от вспышки этой болезни может составить 1,8 миллиарда долларов. Губернатор вводит карантин. А миллиардер Илон Маск успел за короткий срок пребывания в Белом доме сократить расходы на контроль за этими паразитами, и вот мы опять имеем проблему, которую решили еще в 1966 году. Зачем нам дата-центры, если жрать будет нечего?
— Да, дорогой Сол, виртуальная жизнь сильно отличается от реальной. Это новый наркотик, который уводит сознание людей в мираж. Поэтому Билл Гейтс и его приспешники внедряют мясо, сделанное в лаборатории. Мы будем есть продукт химической реакции, а он — мясо бычка из Аргентины.