Величие Пушкина. Бессарабская командировка

                Ко Дню Рождения А.С. Пушкина.
               
                Цыганы шумною толпой
                По Бессарабии кочуют.
                Они сегодня над рекой
                В шатрах изодранных ночуют.
                Как вольность, весел их ночлег
                И мирный сон под небесами;
                Между колесами телег,
                Полузавешанных коврами,
                Горит огонь; семья кругом
                Готовит ужин; в чистом поле
                Пасутся кони; за шатром
                Ручной медведь лежит на воле.
                Всё живо посреди степей:
                Заботы мирные семей,
                Готовых с утром в путь недальний,
                И песни жен, и крик детей,
                И звон походной наковальни.
                Но вот на табор кочевой
                Нисходит сонное молчанье,
                И слышно в тишине степной
                Лишь лай собак да коней ржанье.
                Огни везде погашены,
                Спокойно всё, луна сияет
                Одна с небесной вышины
                И тихий табор озаряет…

           Эти волшебные строки из легендарной поэмы А.С.Пушкина «Цыганы» ни с чем не спутаешь. И они не зря  выбраны эпиграфом к данной публикации, поскольку мне хочется рассказать о собственных результатах исследований на не такие уж и далёкие, с астрономической точки зрения, события Пушкинской эпохи. А именно, его пребывании в Бессарабии (Молдове) в период с 1820 по 1824гг. Почему Бессарабия? На это есть две причины. Первая, и главная из них - это то, что этот период считается наиболее важным и плодотворным во всей биографии поэта. Вторая – это то, что автор этой публикации удостоился возможности жить в этой стране в самый интересный её момент – времена Брежнева, времена СССР с 1969 по 1989гг. К этой теме мы вернёмся в отдельной публикации. А пока рассмотрим вкратце время, которое выпало на долю поэта, и других личностей задействованных в тех событиях. На этот счёт написаны тысячи трудов, в том числе и именитыми мэтрами истории, профессорами, просто исследователями. И мне ни в коем случае не хочется идти по их стопам, а дать вам картинку с несколько иного ракурса. Версий этого путешествия масса. Пребывание Пушкина в Бессарабии называют и Южной ссылкой, замененной, якобы на ссылку в Сибирь. И даже делают его личным, незримым агентом Царя - Александра 1. Мы не будем идти путём вынесения каких-то крайних оценок и мнений по этому поводу, а станем сторонними наблюдателями, и заглянем в то время с нескольких точек наблюдения.
     1.Традиционно, я не могу не вплести в канву монолога ведические учения, которые нам говорят, что мир – это большая иллюзия, и он является просто движением высшего сознания, Бога. В силу этого движения, возникают миры, и как результат – мы с вами. В этом мире происходит постоянное течение энергий, положительное и отрицательное. Как плюс и минус. Или другими словами – вибраций, низких – демонических, и высоких – Божественных. Поскольку мы живём в эпоху Кали-Юги (демонического века), то это время официально данное Богом для проявления этих энергий. Поэтому тогда и сегодня, вот уже 5 тысяч лет подряд идёт беспрестанная борьба между добром и злом, когда демонические вибрации успокаиваются более высокими, божественными. А на поверхности Земли, в нашем материальном мире, это выливается в постоянные периодические конфликты между народами. Кто за какие энергии воюет, мы с вами хорошо знаем. Крылатая фраза нас, русских – «С Нами Бог!» всё сразу ставит на свои места. Одним из таких знаковых событий стала война 1812 года с Францией, с Наполеоном Бонапартом, которая прочными нитями вплелась в судьбу поэта.
    2. Не могу обойти стороной и труд Льва Николаевича Гумилёва «Теория пассионарности этносов». Эта теория на практике доказала свою жизнеспособность, поскольку многие события, предсказанные Гумилёвым происходили и происходят сейчас с точностью швейцарских часов. И хоть его творческий путь датируется более поздним временем, он жил 1912 -1992г, но всё же актуален и для Пушкинского времени, и это будет очень важным аспектом нашего дальнейшего исследования. Графики «пассионарности» (желания, творения и действия) этносов (народов) показывают нам, что каждый народ добирается до пика своего развития в различное время, а потом происходит резкий спад, выражающийся в разрушении государственности и всех устоев. Так вот Европа давно прошла свой пик, что мы и наблюдаем сегодня, а Россия ещё до него не добралась. И говорить об отсталости России  - это явное заблуждение. Мы просто ещё молоды. Мы моложе Европы примерно на 500 лет. На Западе это хорошо понимают, поэтому над теорией Гумилёва работают целые институты. И слова, сказанные однажды Гумилёвым о том, что вскоре Россия будет владеть Европой, там поняли буквально и напряглись. Вот и раздаются лозунги, что «Русские идут», а в Гугле исправляют его графики пассионарности, потому что там точно указаны даты развала Европы.
         Россия Пушкинского времени, да и всех других времён, во все века тоже представляла угрозу для Европы своей непредсказуемостью. Именно поэтому у нас  сначала появилась немка, императрица Екатерина II, а в последствии Наполеон решил померяться с нами силами. Но в это время уже Царствовал Александр 1, который слыл реформатором и не простым многоуровневым игроком на международном поле. Без России в то время не решался ни один вопрос, хоть сам Царь никогда не считался опытным полководцем. Помимо внешнеполитических и внутренних реформ, проводимых его правой рукой Аракчеевым, он проводил реформы образования и внутриполитического климата страны. Помогал ему в этом М.М. Сперанский. Одной из самых судьбоносных реформ Александр считал реформу образования. Он захотел создать учреждения, где бы были объединены среднее и высшее образование, целью которых была подготовка высококвалифицированных госслужащих нового типа, элиты государственной службы. Так 19 октября 1811 года был открыт Царскосельский лицей, который ставил своей целью обучение и воспитание молодёжи на уровне университетов. Под здание лицея отвели флигель Екатерининского дворца, который был перестроен под нужды учебного заведения. И вот в этом клубке событий, а на носу была война с французами, и проходило детство юного Александра Пушкина. Ему исполнилось 12 лет, и естественно он был немедленно зачислен в штат лицеистов. В лицее ему предстояло провести 6 лет. Мы знаем, что уже в это время Пушкин проявил свои незаурядные способности в поэзии и литературе. И как бы апофеозом становления Пушкина как личности, как поэта, и его дальнейшей жизни и судьбы, явилось окончание войны с Наполеоном в 1814 году, после которого состоялось возвращение и расквартирование в Царском Селе Лейб-гвардии Гусарского полка, в котором служил юный подпоручик Николай Раевский. А в 1816 году в полк прибыл Пётр Чаадаев. Знакомство с этими двумя фигурами было знаковым для юного Пушкина. Их знакомство произошло в доме Николая Михайловича Карамзина – великого русского писателя, историка, реформатора литературного языка. Юный Раевский несмотря на возраст, прошёл с отцом, Раевским старшим, великим полководцем,  всю войну с Наполеоном. И даже был награждён многими наградами, одной из которых был орден Святого Георгия 2-й степени за отличие при взятии Парижа в 1814 году. Напомню, на тот момент ему было 13 лет, он был на два года моложе Пушкина. И тут я хочу сделать отступление от своего повествования, чтобы разъяснить читателю удивительный факт, который с трудом укладывается в наших головах. Почему такие молодые Пушкин, Раевский,и другие так рано начинали свою деятельность. Они что вундеркинды? Ответ на этот вопрос кроется в ведическом учении «Шримад-Бхагаватам» песнь 3 глава 11. Название - «Различные шкалы времени, начиная с атомной». И если говорить в двух словах, то само понятие времени имеет сложную структуру и находится только в юрисдикции самого Господа. Время, которое текло во времена Пушкина и Раевского текло значительно медленнее. В их дне были реальные 24 часа. Если кто-то читал мои публикации о Вселенной, то там я озвучивал, что сутки после 2012 года были равны 16 часам. То есть время пошло быстрее. Но сегодняшние реалии говорят об ещё большем ускорении времени. Сутки, согласно экспертным оценкам, сейчас составляют 12 часов. То есть мы живём в 2 раза быстрее, чем жили Пушкин, Раевский, Чаадаев. И даже если мы посмотрим на старые фото наших родственников из прошлого века, то они 30-40-летние выглядят как мы сейчас в 50-60. Именно поэтому можно утверждать, что и Пушкин и другие в свои годы были примерно в двое старше относительно нашего времени. Ну, и естественно, такая героическая жизнь Раевского и ум Чаадаева оставили глубокий отпечаток в сознании поэта. Чаадаев был вольнодумцем, состоял в масонской ложе и в последствии примкнул к Северному тайному обществу декабристов. Знаменит своим произведением «Философические письма» в котором он размышлял о путях человечества к высшей свободе и великому единству. Но если вернуться ко Льву Гумилёву, происходило недопонимание всеми участниками тех событий того времени, что сытая и модная Европа, которую они увидели тогда, когда гнали французов домой и Россия представляют собой совершенно разные миры. Европа проходила свой пик развития, жила на халяву высасывая из своих колоний ресурсы. А со стороны казалось что мы отсталые, серые и недоразвитые. Всё это находило ложный отклик в умах того времени, искусстве, литературе, и конечно не обошло чувствительную натуру Пушкина, развив в нём критическое мышление, остроту ума, взрывной характер, экспрессивность в творчестве.
     Окончив лицей в 1817 году Александр Пушкин начинает новый этап своей жизни. Он определен на государственную службу в Коллегию иностранных дел (по нашему МИД) в чине коллежского секретаря. Молодым чиновникам поручали переписывать дипломатические послания, готовить выписки и справки. Благодаря знанию французского языка, Пушкин так же занимался переводами. Однако государственная служба не привлекала поэта. Он считал её скучной и однообразной. Его больше интересовала светская жизнь Петербурга. Посещение театров, балов, выставок, музеев. Он становится завсегдатаем любых увеселений, бывает везде, где только может. И именно в это время, давая выход своей неуёмной энергии, реализует  новый для себя вид деятельности, интеллектуальные дуэли – эпиграммы. Служба и творчество перемежались с бурными кутежами и эпатажными выходками. Принадлежность к известному семейству, среди предков которого были знаменитый "Арап Петра Великого" Абрам Ганнибал и основатель Черноморского флота Иван Ганнибал, открывала любые двери в столице. Но вскоре его деятельность выходит за рамки политкорректности. Он начинает строчить эпиграммы на высокопоставленных чиновников и самого Государя, чем вызывает постепенное раздражение. И некоторые из современных Пушкинистов убеждены, что это спровоцировало власти отправить Пушкина в ссылку в Сибирь. Это само по себе является спорным фактом, поскольку надо понимать, что поэт являлся родственником самого Ганибалла. Он уже был в системе, которая исправно работала и работает сейчас. Максимум, что ему могло грозить сейчас – это попасть в списки иноагентов. Вот и тогда влиятельные персоны похлопотали и решили удалить его с глаз императора, придумав ему должность на южных окраинах империи. Так Пушкин в 1820 году направляется с сопроводительным письмом в Кишинёв. Он едет туда Коллежским секретарём, сотрудником Попечительского комитета по делам колонистов. Но фактически работал в аппарате бессарабского генерал-губернатора, генерала Ивана Никитича Инзова. В частности занимался переводом на русский язык, составленных по-французски, молдавских законов. С согласия царя на дорожные расходы Пушкину выделили щедрую сумму в 1 тысячу рублей. В сопроводительном письме главы МИДа, Ивана Антоновича Каподострии (Ставшему в последствии первым президентом Греции) генералу Инзову отмечалось, что молодой сотрудник направляется не для наказания, а для воспитания, и что его покровители полагают, "…удалив его на некоторое время из Петербурга, доставив ему занятие и окружив его добрыми примерами, можно сделать из него прекрасного слугу государству или, по крайней мере, писателя первой величины". Инзов был довольно крут с подчиненными, но, получив такую инструкцию от руководства, окружил Пушкина почти отцовской заботой. В ответном письме Каподистрии он так характеризует своего нового подчиненного: причина "погрешностей" молодого поэта — не "испорченность сердца", "но по молодости необузданная нравственностию пылкость ума". Едва устроившись на новом месте, Пушкин получил отпуск и вместе с семьей генерала Николая Раевского (командира Киевского армейского корпуса) отбыл "на лечение" в Крым. Его отлучка со службы составила целых четыре месяца, за которые он успел побывать на Тамани, в Керчи, Феодосии, Гурзуфе, Бахчисарае и имении матери генерала Раевского в Каменке. Именно этот период жизни оставил в душе поэта неизгладимые впечатления на всю оставшуюся жизнь. Если перечислять по названиям произведений, написанных в период нахождения в Бессарабии,  то список будет не маленьким. Но основные из них нам хорошо знакомы: «Кавказский пленник», «Бахчисарайский фонтан», «Братья разбойники», стихотворение «Батынскому из Бессарабии», где Пушкин говорит о Бессарабии как о месте, священном для его души, и упоминает Державина и Овидия, так же стихотворения «Мстислав», «Вадим», «Вова», пишет первые две главы «Евгения Онегина», заканчивает поэму «Руслан и Людмила». Кроме того, в Бессарабии Пушкин создал молдавские песни «Чёрная шаль», «Нас было два брата — мы вместе росли», «Песню Земфиры».  После поездки на Кавказ, для продолжения службы чиновник явился уже в Кишинев, поскольку в июне Инзов приступил к исполнению обязанностей наместника Бессарабской области. Примечательно, что о переводе Инзова в Кишинев было известно еще в мае, поэтому местом работы Пушкина изначально рассматривалась столица Бессарабии.
    Пушкин приступает к работе, но его жизнь здесь, в Бессарабии мало чем отличается от жизни в Питере. Он так же играет в карты, крутит интрижки, много пишет, попадает в щекотливые ситуации, копит карточные долги, знакомится с фольклором молдаван. В общем живёт полноценной жизнью. А в это время на политической арене начинают происходить события, меняющие порядок жизни и в Бессарабии. Изначальным планом была идея о том, что Пушкин направлялся на работу под начало Инзова временно, после чего должен был вернуться в распоряжение Каподистрии. Однако на фоне разногласий с царем в отношении антитурецкого восстания в Греции (1821 год) Каподистрия стал терять политический вес, а затем и вовсе оставил российскую государственную службу. Сменивший грека на посту главы МИДа Карл Нессельроде никаких действий по возвращению откомандированного сотрудника не предпринимал. Пушкин оказался в Бессарабии в подвешенном состоянии, был предоставлен сам себе, при неопределенных служебных обязанностях. Его связь с родным ведомством выражалась лишь в получении приходящего из Петербурга жалования. Видимо, именно этот период Пушкин прежде всего имел в виду, когда писал, что "…ни дня не служил, никому не написал ни одной бумаги, ни одного отчета. Единственной моей службой была литература". Поэт свободно покидал город по своему желанию. Благодаря покровительству Инзова он являлся желанным гостем в дворянских домах, был завсегдатаем балов и других увеселений. Ситуация стала меняться весной 1823 года, когда Инзова на посту наместника сменил Михаил Воронцов, а сама Бессарабия вошла в состав Новороссийского генерал-губернаторства с административным центром в Одессе. "Я оставил мою Молдавию и явился в Европу. Ресторация и итальянская опера напомнили мне старину и ей-богу обновили мне душу. Между тем приезжает Воронцов, принимает меня очень ласково, объявляет мне, что я перехожу под его начальство, что остаюсь в Одессе… о Кишиневе я вздохнул. Теперь я в Одессе – и все еще не могу привыкнуть к европейскому образу жизни – впрочем, я нигде не бываю, кроме в театре", – писал Пушкин в августе 1823 года уже из административного центра Северного Причерноморья. В период правления Воронцова Бессарабия пережила поистине революционные изменения: хлебный бум, широкое распространение садоводства, появление первых мануфактур, обустройство городов, придание столичного облика Кишиневу, налаживание пароходного сообщения. За этим далеко не полным перечнем его деяний стояла напряженная работа команды сотрудников, где существовала в прямом смысле военная дисциплина. Ведь в административной деятельности граф отдавал предпочтение очень исполнительным военным отставникам. Очевидно, что в такой среде привыкший к свободе и живущий литературным творчеством Пушкин чувствовал себя неуютно. К тому же более респектабельная, чем Кишинев, Одесса предоставляла много соблазнов светской жизни. Первоначально безмятежные отношения Воронцова и Пушкина стали портиться. Дискомфорт от необходимости отрываться на "воспитание" всероссийской знаменитости испытывал и сам царский наместник. Ведь в его сферу ответственности входило несколько губерний, каждую из которых он старался регулярно посещать. В течение года, до отставки Пушкина в 1824 году граф неоднократно ходатайствовал о переводе его из Одессы. "Здесь слишком много народа, и особенно людей, которые льстят его самолюбию, поощряя его глупостям... Летом будет еще многолюднее, и Пушкин вместо того, чтобы учиться и работать, еще более собьется с пути... Так как мне не в чем его упрекнуть, кроме праздности, я дам о нем хороший отзыв Нессельроде и попрошу его быть к нему благосклонным", – писал Воронцов в апреле 1824 года. Тем не менее центральные власти возвращать свободолюбивого поэта в столичные города не торопились. В стране фиксировалась активизация заговорщических обществ, с рядом активных участников которых у Пушкина были тесные отношения. Тем более что недоброжелатели Александра Сергеевича слали в Петербург сигналы, гораздо жестче оценивавшие поведение молодого чиновника, нежели Воронцов. Профессор Одесского Ришельевского лицея Константин Зеленецкий вспоминал впоследствии: "…живя в Одессе, Пушкин продолжал шалить… шалости 25-летнего поэта иногда переступали всякую меру, особенно в эпиграммах: это-то, равно как и разные знакомства, было причиною, что вскоре после своей херсонской командировки Пушкин принужден был оставить Одессу".
         Упомянутая командировка была обусловлена чрезвычайной ситуацией в Причерноморье весной – летом 1824 года, связанная с нашествием саранчи. Для борьбы с этим бедствием направлялись большие людские ресурсы: помещичьи и казенные крестьяне, а также армейские команды. Провинциальным чиновникам поручалось контролировать ход осуществляемых мероприятий. Однако вместо того, чтобы послушно выполнить данное предписание, Пушкин вступил в переписку с Воронцовым, под разными поводами отказываясь от поездки. Современные исследователи полагают, что настоящей причиной такого поведения молодого служащего было желание провести свое 25-летие в Одессе. Когда же по воле неумолимого Воронцова Пушкин все-таки отправился под Херсон, из-под пера поэта-чиновника вышел такой вот издевательский отчет: "Саранча: 23 мая – Летела, летела; 24 мая – И села; 25 мая – Сидела, сидела; 26 мая – Все съела; 27 мая – И вновь улетела. Коллежский секретарь Александр Пушкин". По его итогам Воронцов устроил подчиненному форменный разнос, но никаких серьезных наказаний не последовало. Через месяц же в письме Вяземскому Пушкин сообщал: "…Я поссорился с Воронцовым и завел с ним полемическую переписку, которая кончилась с моей стороны просьбою в отставку". Просьба Пушкина наконец была удовлетворена, и он был отправлен под надзор местных властей в родовое имение Михайловское, что в Псковской губернии. С одной стороны, данный шаг можно рассматривать как ссылку, но с другой – возможно, именно это уберегло гения русской литературы от участия в роковых событиях на Сенатской площади в 1825 году.
         Конечно же, под началом наместников Инзова и Воронцова Александр Сергеевич проявил себя как не самый дисциплинированный и трудолюбивый чиновник. Но вместе с тем, за отведенные ему 4 года жизни на юге, Пушкин успел сделать то, что было не по силам и нескольким десяткам его более прилежных коллег.
Благодаря творчеству гения в русскую литературу проникли незабываемые бессарабские образы, произошла интеграция вновь присоединенного к России региона на духовном уровне. Возможно, в этом и была истинная задумка Каподистрии, когда он отправлял Пушкина в южную командировку. А сама поэма «Цыганы», отрывок из которой стоит эпиграфом к этой публикации, была начата в 1824 году в самом конце пребывания Пушкина в Бессарабии, впервые опубликована в 1825 году, а в 1826 она вышла в свет тиражом. Так же Пушкин первым из всех стал получать гонорары за публикацию первых глав «Евгения Онегина», что выводило его творческую деятельность на новый уровень. Он доказал что сочинительством можно зарабатывать. После ссылки в Бессарабию Александр Пушкин провёл в Михайловском период с августа 1824 года по сентябрь 1826 года. Это время стало для поэта периодом активного творчества, формирования его как художника и углубления творческих исканий. Он завершает поэму «Цыганы», пишет трагедию «Борис Годунов», которая выходит из под его пера после изучения «Истории Государства Российского» Карамзина. Созданы центральные главы романа «Евгений Онегин» с 3-й по 6-ю. Создана шуточная поэма «Граф Нулин», лирические произведения: «К морю», «Я помню чудное мгновенье…», «Пророк», «Зимний вечер», «Подражания Корану», «Жених», «19 октября», «Андрей Шенье» и многие другие. Всего в Михайловском Пушкиным было написано около ста произведений. Пребывание в Михайловском стало для Пушкина временем духовного перерождения, которое обогатило его как человека и как художника-творца и дало импульс всему дальнейшему творчеству.  После окончания ссылки в сентябре 1826 года Пушкин ненадолго вернулся в Михайловское уже как свободный человек. В дальнейшем он периодически приезжал туда, чтобы отдохнуть от городской жизни и писать на свободе.
       В заключении публикации хочется особо подчеркнуть, что творческий гений Александра Сергеевича Пушкина, которому мы удивляемся и поклоняемся, является результатом того, что он нашёл и реализовал своё предназначение. И сейчас я говорю о своей публикации «Вселенная.Человек. Выбор души». В ней сказано, что душа, выбирая себе тело, выбирая родителей, выбирая эпоху жизни и саму цель воплощения, после рождения забывает о своём выборе. Найти его не просто. Пушкин, вот, нашёл. По нашим человеческим меркам он прожил не очень длинную жизнь. Но его жизнь была подобна вспышке сверхновой, осветившей ледяную мглу, и так и оставшись светить и поныне.






          (материалы, использованные в публикации находятся в свободном доступе)