Древний Оракул, Корабль покинутых

Я
Алиса
Древний Оракул
Экспедиция «Прометей;7» достигла орбиты LV;426 спустя восемнадцать месяцев пути сквозь чёрную бездну космоса. Мы искали следы древней цивилизации — и нашли нечто куда более древнее. Что;то, что не должно было быть найдено.

Капитан Веллс изучал снимки поверхности: на них виднелись очертания колоссального сооружения, наполовину занесённого пеплом и песком. Оно напоминало храм, но пропорции были неправильными — слишком вытянутыми, слишком асимметричными, словно спроектированными существом с иным восприятием пространства.

— Похоже на руины, — пробормотал Веллс. — Но посмотрите на эти линии. Они не просто архитектурные элементы. Это… письмена.

Мы высадились на рассвете местного дня. Воздух был густым, пропитанным запахом серы и чего;то ещё — сладковатого, тошнотворного, будто разлагающихся цветов. Сканеры показывали аномально высокую биологическую активность под поверхностью.

Вход в храм охраняли статуи. Они изображали существ с вытянутыми головами и множеством конечностей, но не были просто скульптурами. Их глаза… они следили за нами. Я чувствовал это затылком, даже когда отворачивался.

Внутри стены покрывали те же письмена, что и снаружи, но здесь они пульсировали слабым фосфоресцирующим светом. В центре зала стоял монолит — гладкий, чёрный, высотой в три человеческих роста. Его поверхность не отражала свет, а поглощала его, создавая ощущение бездны.

Доктор Линн подошла ближе, включив сканер.

— Это не камень, — прошептала она. — И не металл. Состав неизвестен. Но он… живой. Вибрации на частотах, которые мы даже не можем точно измерить.

Веллс достал расшифровщик кодов, пытаясь сопоставить символы на стенах с базами данных. Экран мигнул, выдав единственное слово: «Оракул».

— Он отвечает, — сказал капитан. — Я получаю сигналы. Не язык, а… образы. Видения.

Я увидел.

Звёзды, гаснущие одна за другой. Океаны, вскипающие в агонии. Города, рассыпающиеся в пыль под взглядом чего;то огромного, древнего, равнодушного. И голос — не звук, а давление на разум, заставляющее кости вибрировать:

«Вы пробудили меня. Теперь вы узнаете истину. Вселенная — лишь скорлупа, а под ней… оно ждёт. Оно всегда ждало».

Линн закричала первой. Её глаза закатились, а из носа потекла чёрная жидкость. Она схватилась за голову, крича о «лицах в стенах» и «голосах из;под земли». Через минуту она уже ползла к монолиту, бормоча молитвы на языке, которого никто из нас не знал.

Сканер Веллса взорвался искрами. Капитан отшатнулся, но было поздно — его зрачки расширились, заполнив всю радужку, а губы зашевелились в беззвучном повторении тех же слов, что шептала Линн.

Я побежал к шлюзу, но двери уже закрылись. Стены зашевелились. Из трещин в камне выползали тонкие, блестящие нити — не то корни, не то щупальца. Они оплетали приборы, проникали в схемы, и те начинали работать по;другому. Мониторы показывали не данные, а кошмары: бесконечные туннели, глаза без век, рты с рядами зубов, открывающиеся в пустоте.

Последний сигнал бедствия я отправил на автопилоте, не понимая, что пишу. Текст повторял одно и то же:

«Оракул говорит. Оракул видит. Оракул ждёт. Вы уже здесь. Вы всегда были здесь».

Теперь я слышу его и в тишине. Он шепчет из;за угла, из;под пола, из моего собственного дыхания. Он рассказывает мне о том, что было до звёзд, и о том, что придёт после. И я больше не хочу знать ответы.

Но он не перестанет говорить.

Никогда.

Если хотите, могу доработать какой;то фрагмент или добавить деталей!






****
Я
Алиса
Покинутый корабль
Холодный свет двойной звезды озарял обломки корабля, застывшего на орбите мёртвой планеты X;739. Экипаж исследовательского судна «Арктур;9» — биолог Элиза Вэнс, инженер Кайл Морс, пилот Лиам Торн и капитан Грейсон Хоук — готовился к высадке.

— Сканеры показывают органическую активность, — хмуро сообщила Вэнс. — Но структура ДНК не совпадает ни с одним известным видом.

Хоук кивнул:

— Будем осторожны. Это может быть ловушка.

Внутри корабля царила тишина, нарушаемая лишь треском статического электричества. Стены пульсировали, словно живые ткани, а в воздухе витал запах озона и чего;то сладковатого — будто гниющих фруктов.

В центральном зале они нашли её — Королеву. Огромное существо с хитиновым панцирем и вытянутой головой покоилось на платформе из органических волокон. Рядом, в капсулах из полупрозрачного вещества, лежали яйца. Одно из них было треснуто.

— Оно свежее, — прошептала Вэнс, изучая данные сканера. — Подкинуто недавно. Как у кукушки.

Кайл нахмурился:

— То есть Королева не просто откладывает яйца, а внедряет их в чужие гнёзда?

— Именно, — кивнула биолог. — Это стратегия паразитизма. Королева и трутни — одна стадия развития вида Xenomorphus socialis. Они социальны, строят колонии, заботятся о потомстве. Но грудоломы и лицехваты — это другой вид, Parasitoides invasor.

Она развернула голограмму с цепочками ДНК:

— Видите? У Королевы и трутней общий геном, отвечающий за социальную организацию и строительство. У грудоломов и лицехватов — другой: с ускоренным метаболизмом, агрессивным поведением и механизмами внедрения в хозяина.

— Но как они связаны? — спросил Лиам.

— Симбиоз, — объяснила Вэнс. — Xenomorphus создаёт условия для размножения Parasitoides. Королева подкидывает яйцо в чужую колонию, лицехват заражает носителя, грудолом развивается внутри него, а затем ищет новую колонию Xenomorphus, чтобы цикл повторился. Эволюция нашла способ распространять оба вида, не тратя ресурсы на их самостоятельное размножение.

Внезапно треснувшее яйцо зашевелилось. Из него выползло существо с длинными конечностями и пульсирующим мешком на спине.

— Лицехват, — выдохнула Вэнс.

Он прыгнул на Кайла.

Спустя часы коридор корабля наполнился хрипами и скрежетом. Кайл, теперь уже не совсем Кайл, бился в конвульсиях. Из его груди вырвалось маленькое склизкое создание с острыми зубами — грудолом. Оно зашипело и бросилось вглубь корабля.

Грейсон сжал оружие:

— Мы должны уничтожить Королеву, пока она не подкинула ещё яиц. Иначе этот цикл никогда не закончится.

Они двинулись вперёд, но стены уже начали меняться. Из трещин появлялись новые капсулы. Яйца. Много яиц.

В тишине, нарушаемой лишь дыханием через шлемы, Лиам прошептал:

Пусть умные люди ругают меня бродягой, что поделаешь…
Ещё один год
Проживу бродягой никчёмным.

Элиза обернулась:

Эй, кукушка,
Не стукнись, смотри, головою
Об месяца серп.

Королева открыла глаза. Её панцирь затрещал, готовясь выпустить новый поток яиц. Цикл начинался снова.

Хотите, я доработаю какой;то фрагмент или добавлю деталей?