Интервью С. В. Шахова

С. В. ШАХОВ: «ЧЕЛОВЕК – СУЩЕСТВО ЖИВУЧЕЕ И ВЫЖИВЕТ ТОЛЬКО БЛАГОДАРЯ ЛЮБВИ МЕЖДУ ЛЮДЬМИ…»

А.Н.- Мы живем, мне кажется, в предапокалиптические времена. То, что творится, не назовешь иначе, чем Апокалипсисом. Охлаждение любви в людях, многое другое. В Бельгии два года назад открылась, как они это «красиво» называют , «биржа» по продаже детей в однополые семьи. Говоря по - простому, невольничья ярмарка. Где детей, маленьких, только что рожденных, продают как мясо, как кроликов, которых вы тут кормите.
 С.В.- Всё развивается по спирали. Это философское понятие. Вот у нас идут фильмы, в которых говорится, что однополые отношения были и в древнем мире, потом они ушли, потом была религиозная часть времени, которая не позволяла этим понятиям развиваться, потом вот сейчас опять это вернулось, но на более высоком уровне витка развития общества. Что тогда это не прижилось, что сейчас это не должно прижиться. Поэтому говорить об Апокалипсисе, думаю, еще рано, потому что мы люди и рождены людьми. Человек остается человеком. То есть те понятия, в которых тогда и жизнь, и смерть человека ничего не стоила, ушли. Теперь всё-таки во всем мире мы боремся за жизнь и за жизнь цепляемся, и спасаем ребенка шестимесячного, недоношенного, боремся за жизнь пожилого человека, который по понятиям некоторых и не должен бы уже жить. И тем не менее спасаем - и спасем его. То есть здесь, по крайней мере, идет какой- то пласт развития всех этих событий, которые раньше были и сейчас они вернулись, но в то же время это должно по – любому пройти, потому что, как я всегда говорю, человек - существо живучее и выживет только благодаря любви между людьми. Сказать, что на Западе нет понятия любви, нельзя, потому что есть и сострадание, есть и любовь. Приезжаешь к ним - они готовы помогать, у них есть эмоции, и так далее, просто те понятия, которые сейчас с Запада идут, они немножко иногда бывают не соответствующие человеческому понятию. По крайней мере, религиозному понятию, и нетолько в Православии отвергается то, о чем мы говорили, но и в мусульманстве, католичестве, иудаизме. Нигде это не поощряется. Это может приветствовать только атеизм. Когда человек ни во что не верит, то идет все это. Вот здесь задача у нас, особенно у православных, вовлекать как можно больше людей в религию, чтобы не было у нас больше этих негативных моментов, связанных с каннибализмом , однополыми браками, выбором пола и т.д. и т.п.
А.Н.-…с засильем абортов, например.
 С.В.- Аборт-это убийство. Понимаете, я много раз говорил о том, что грех - он вызывается чем? Страстью, в основном, или желанием. Если аборт показан по медицинским целям, то он может быть разрешен, а если ради того, что женщина или мужчина говорят, что им рано иметь ребенка, ради себя, любимого, хочет пожить, - то это страсть, это грех. И этот грех, естественно, наказывается. Бесплодием и другими вещами. Например, когда человек согрешил, то дети отказываются от родителей, не слушаются родителей, это тоже отсюда же идет. Это убийство. Бывает убийство ради наживы: увидел у человека больше денег, как было у нас в 20е-30 е годы прошлого столетия, когда увидел у соседа больше денег - взял наган, надел кожаную тужурку и пошел его убивать, забирать его имущество. Это страсть, это грех. С этой точки зрения убийство будет наказано. Тех, кто убивали, сама же власть в 37 году и уничтожила. А если это убийство связано с защитой своей семьи, там страсти же не было, была необходимость. То же и защита Родины. У нас было много святых, которые защищали свою Родину, в том числе и с оружием в руках. И они были канонизированы. Здесь не было страсти, а была потребность, необходимость защиты Отечества. Таких грехов много. Главное, чтобы не было чрезмерного желания чьего-либо. А если это в рамках потребности, необходимости, то это грехом не является, даже такие вещи, как убийство не является грехом, а наоборот - воспевается везде и показывается, как пример для подражания. Так и должно быть.
А.Н.- Вы сейчас очень умную мысль сказали – что человечество спасется благодаря любви. А что такое любовь? Любовь есть Бог - правильно?
С.В.- Ну да. Даже у этих, к которым я езжу в президиум геополитических проблем, там рассматривается много вопросов, туда приходят не только православные люди, а все, которые геополитикой занимаются, в том числе и кришнаиты, и у них то же самое. У нас любовь к Богу является высшей мерой человека, а там даже ранжирование идет: любовь к Богу - самое главное в жизни. В Советском Союзе у нас пропагандировалась любовь клюдям. Это не делалось, но пропагандировалось. Есть еще любовь к себе, это самая низшая часть любви. Любить себя, конечно, надо, потому что без этого не бывает развития у человека. В то же время любовь к себе - это сначала, а потом идет любовь к людям, и потом любовь к Богу, и это спасет, естественно –любовь к Богу ,потому что более высокого чувства у человека, наверное, не должно быть. Нас спасет любовь. Войны бывают ради страсти, ради раздела имущества, раздела страны. А если люди будут налаживать какие - то отношения между собой и любить друг друга, то вряд ли они будут идти войной и конфликтовать с любимым человеком, с любимыми людьми, поэтому у России сейчас, например, много связей с Казахстаном, несмотря на то, что они мусульмане, и как людей, мы можем их любить и сближаться с ними, а воевать с ними мы уже никогда не будем благодаря любви.
А.Н.- Да, именно так. Вот вы говорили, что о люди других конфессий тоже к этому приходят. Мудрость веков в этом - люди любовью спасаются, и никак по- другому. Просто для выживания, иначе просто никак.
С.В.- Не будет любви - не будет жизни. Жизнь зарождается благодаря любви. В этом показан главный принцип жизни. Она возникает благодаря любви. Она не возникает благодаря чему-то другому. Просто кто как её понимает в этом плане.
 А.Н.- А как вы понимаете?
С.В.- Я понимаю так: человеку, чтобы начать новую жизнь, нужно любить другого человека. Только так, по-другому я не понимаю. И может, если это будет страсть, то она приведет к чему? К наказанию за тот грех, который был вызван этой страстью. И такое бывает. Насилие никогда не приводит к хорошим последствиям. А любовь между двумя людьми в законном браке, в венчанном браке, приносит хорошие плоды в виде ребенка, любимого ребенка, который будет передавать эти традиции своим детям, и так далее. Я был в Краснодаре, и там один из бывших руководителей винодельческого предприятия «Абрау Дюрсо», и он говорит: «У меня 5 детей, я в храм хожу редко, я маловерующий, всю жизнь был партийным функционером в свое время. Я ему говорю: «Наверное, вы живете по Божьим законам, по православным законам, потому что до революции все ваши предки были православными и потом вам передавали по традиции вот эти понятия.»
А.Н.- Уже сейчас профессор в Швеции призывает к каннибализму. Причем в извращенном, типа экологическом виде. Типа жалко природу, жалко животных – поэтому давайте кушать людей, которых почему-то не жалко. По-моему, это страшно.
С.В.- Да, это страшно. Всё, что противоестественно нашему православному образу мышления, оно ничем не может поддерживаться или оправдываться. Ничем не может быть оправдано. Однополые браки, выбор пола детьми и т. д. Все это современные, какие-то надуманные подходы, которые нельзя даже рассматривать, потому что это вредоносные явления.
А.Н.- Более чем.
С.В.- Да, более чем. С этим сложно бороться, но нужно, по крайней мере, и своим примером, и своими каким-то действиями пытаться. Стараться, чтобы это не стало нормой жизни.
А.Н.- Конечно. Скажите, мы как православные ученые, что мы можем сделать, чтобы как- то противостоять всем этим тенденциям, нехорошим тенденциям современного мира, разрушающим и разрушительным? Сложить лапки и как будет, так и будет? Или все - таки пытаться бороться? А как бороться?
 С.В.- А что такое бороться? Я уже говорил: бороться можно, но не воевать. Ведь воевать - это значит не любить своего противника, а мы обязаны своего противника любить. Только любовью мы можем побороть те негативные тенденции, которые в обществе складываются. То есть мы должны как бы своим примером показывать им, вовлекая, переламывая эту ситуацию, но не борьбой с ними, а именно примером, конкуренцией, показывая, что мы лучше, что наши дети лучше, что у нас более правильные взгляды и так далее Войной мы ничего не получим. Результата не будет. Поэтому мы должны вскрывать это, говорить об этом, писать об этом, говорить, объяснять - это наша задача, как говорится, пером, но не шпагой.
 А.Н.- Согласна, тем более мы – Объединение ученых, а не военных.
 С.В.- Мы сейчас в цивилизованном обществе живем, к сожалению или к счастью, потому что когда- то тогда православие пыталось навязываться каленым железом.
А.Н.- Католики пытались, но не православные. Православие никогда не навязывалось.
С.В.- Но в начале своего пути были какие то моменты. Были нравы немножко другие. При Иване Грозном и других были негативные моменты. Сейчас, естественно, это только пропаганда, только конкуренция. Не борьба, нет.
А.Н.- Противостояние?
С.В.- Не противостояние, нет. Противостояние - это «я не дружу с тобой, ты из другой песочницы». Лучше наоборот - соперничество. Это когда мы показываем, что мы лучше и что мы можем достигнуть гораздо большего, если вот таких взглядов придерживаться. Наверное, так и правильно.
А.Н.- Вы сколько лет работаете в институте уже?
 С.В.- Ну сколько…С 88 года – это сколько получается? 31 год. 32 скоро.
 А.Н.- Стаж! Это много. Высшая школа 80х, высшая школа 90х, 2000х и теперь - есть ли разница? Какое - то сравнение можете привести?
С.В.- Разница по - любому есть. Сказать, что те годы были лучше или хуже, нельзя. Они были другие. Были застойные периоды, здесь преподаватели были на порядок лучше, они жили лучше, но и тогда бездуховности хватало. Хотя я уже чуть раньше сказал - в Советском Союзе была пропаганда любви к людям, по крайней мере пропаганда. Все должны были друг друга любить, хотя это не реализовывалось. На практике много было фальши со стороны руководства и, естественно, оно ушло из жизни человека. А потом были 90 годы. Сложные годы. Рыночная экономика. Но тем не менее советское воспитание людей, пришедших на рынок, противостояло этому. Люди не относились друг к другу плохо. Люди вместе стояли на рынке. Была взаимовыручка. Тогда не могли сказать, как сейчас «только деньги, ничего личного». Было доброе, хорошее отношение.
 А.Н.- Инерция советского воспитания…
С.В.- Нужно совмещать достижения советской высшей школы и сегодняшнего образования. Во - первых, надо повернуться, вернуть человеческие отношения, которые были в Советском Союзе, и технические достижения наших дней. Сейчас, при общем переходе на рыночные отношения, мы не можем всё бесплатно делать. Высшее образование должно быть платным, но оплата не должна бременем ложиться на человека. Человек должен иметь возможность быть здоровым. Взять, например, любые западные компании, которые у нас присутствуют даже в Воронеже. Какая задача у западной компании?
А.Н. - Деньги.
С.В. - Нет. Да, деньги во главе угла, но чтобы не было аварий, чтобы не было болезней. Поэтому они к тебе в любое время дня и ночи вызывают любого специалиста. У них это обеспечено. Корпорации нужны здоровые работники. А у нас как раньше было? Человек чихнул, сразу пошёл в поликлинику, взял больничный, не работает, ни предприятие не получает денег, ни человек не получает денег. Сегодня человек не должен болеть. А для этого нужно проводить профилактику. Для этого он должен иметь полный доступ к медицинским услугам. Западные компании сейчас такой принцип пропагандируют. Без травм, без болезней, много внимания уделяют технике безопасности. Это – достижения западного нашего мира. И в то же время – «ничего личного», к человеку относятся, как к винтику. Это и для советского, и для русского человека неприемлемо. У нас всегда была соборность. К человеку относились…
А.Н. - …как к образу Божьему… С.В. – Да – да. С православной точки зрения-с любовью. Вот поэтому давайте соединим любовь - и науку.
А.Н.- Вы входит в Объединение православных ученых. Как вы считаете, какое главное направление работы нашего Объединения?
С.В. - Главной целью нашей работы является, конечно, воцерковление молодежи, возвращение духовно - нравственной культуры в общение между людьми. Вовлечение студентов в Православие, обеспечение высокой нравственности молодого поколения делается через кого? Через преподавателей, через профессоров, которые входят в Объединение. Это не общество, это объединение людей с православными взглядами на жизнь – с любовью к окружающему миру, к людям, к тому молодому поколению, которое обучается в вузах, в школах и так далее. Это главная задача. Ну а остальные задачи... Они тоже есть. Бывает как: стратегические задачи - и тактические задачи. Это - стратегическая задача. Есть и тактические задачи: проведение конференций, какие-то мероприятия, круглые столы, личное общение, еще какие –то акции, которые обеспечивают вовлечение студентов в нашу деятельность православных ученых.
А.Н. - Общество и объединение не одно и то же?
С.В.- Мы мало отличаемся, но тем не менее Объединение – это когда мы объединяемся. Общество – это…
А.Н. - Набор?
 С.В. - Да. Кружок по интересам
А.Н. - Набор людей, не сильно объединённых, которые почему-то вместе?
С.В. - Да. Объединение -это объединение людей, причем с разными взглядами, мировоззрениями, с разным уровнем образования…
 А.Н. - …из разных сфер деятельности …
 С.В. - Совершенно верно. С разными взглядами, с разным мировоззрением, с разным уровнем образования, разными интересами - но вместе. Добрая половина объединения– это профессора и преподаватели именно технического направления, технари, механики. Вот я механик, доктор технических наук, профессор, есть у нас и биологи, и медики, и филологи, историки, психологи, математики, физики, химики, есть подполковник ФСБ, сопредседатель объединения – Ирина Ивановна Косинова - доктор геолого- минералогических наук, руководитель кафедры геологической экологии, есть люди, занимающиеся информационной безопасностью, Объединение - оно именно объединяет людей с разным направлением деятельности. У нас это получается, мы проводим огромное количество мероприятий, перечислю некоторые. Рождественские чтения, потом в Челябинске - Русский Уральский Собор, Крымская конференция, перед Крымом - зарубежный конгресс, Сербия - одно из самых массовых мероприятий, потом поехали в Суправсль, это Белостокский район. В Белостоке побыли чуть-чуть, после Суправсля в Польше мы приехали в Полоцк, там мы тоже провели тоже конференцию, потом мы провели олимпиаду по духовно - нравственной культуре, потом Крым, там 6 площадок было. Ялта, из Ялты мы переехали в Севастополь, там в университете мы провели конференцию по теологии и для студентов, и для преподавателей, дальше у нас был Симферополь, там мы провели конференцию в институте повышения квалификации учителей. Там, на всех этих конференциях отец Геннадий читал лекции перед началом их проведения, потом во второй части дня в Симферополе конференция была в институте прокуратуры. А на следующий день была проведена конференция в Крымском национальном университете, тоже с приглашением ученых, только тематика была более ориентирована на исторический аспект, с акцентом на Православие и на Крым. Крым-это наша республика, Крым – это Россия.
 А.Н. – Конечно.
С.В. - Это крымские выступающие еще раз подчеркнули: где истоки как Православия, так и России. Духовно. Неразрывность Православия и России.
 А.Н. – Херсонес – это, по – моему, тот город, который был взят князем Владимиром?
С.В. – Да. Крещению Руси истории Херсонеса был посвящён последний день нашего крымского конгресса. Далее планируются конференции в Болгарии, в Минводах и так далее.
А.Н. – Сергей Васильевич, вы были в Польше, в Сербии. Как реально люди там относятся к русским?
 С.В. - Сербы всей душою считают, что мы им родные. Что касается Польши –там, где мы были, там живут православные, это граница с Белоруссией, там в католическом окружении они, возможно, чувствуют себя православными больше, чем мы в данный момент. И в отношении к нам, россиянам - тоже с любовью. Немножко сложнее, слабее отношение в Белоруссии, там, наверное, идет какая - то пропаганда. Думаю, это временное явление, и они вскорости будут относиться к нам так же хорошо, как и мы к ним. Мы ведь и к людям на Украине хорошо относимся, в отличие от того, как они относятся к нам, мы считаем их пострадавшими от той ситуации, в которую они попали.
А.Н. - Вот мы и пришли к вопросам веры. Вы знаете, я давно заметила: если любую тему глубоко обсуждать, в корне всегда - нравственный вопрос. А в корне нравственного вопроса – всегда вопрос Православия - и не православия. Это и о политике, и о технологии: если доходить до корня, в корне - всегда нравственность. Скажите, Сергей Васильевич, как вы пришли к вере?
С.В. - К вере обычно люди по- разному приходят.
А.Н. – Очень по- разному.
С.В. – Часто люди приходят в храм, чтобы получить что-то для себя, любимого. Родившись в Советском Союзе, в тогда атеистическом государстве, я крестился я в 7 лет. Мама меня покрестила. Будучи школьником, я стеснялся этого и церковь, конечно, не посещал. В силу того, что в обществе это не приветствовалось, мы не очень - то посещали. Но у мамы молитва «Отче наш» была зашита в разных местах. Я не раз встречал эту молитву. А потом наступили 80е годы. И когда я ездил в стройотряды, я часто видел, что во всех сёлах самым красивым зданием села была церковь, хоть они часто находились в плачевном, полуразрушенном состоянии. Когда в 85 году наступила т.н. гласность, возможность высказывать свои мысли, я написал в «Молодой коммунар» одну из статей – будучи уже кандидатом в члены компартии,- написал, что пора комсомольцам взять на себя заботу по восстановлению церквей. Это было мое личное мнение.
А.Н. - Смело!
С.В. - Когда мне позвонила главный редактор «Молодого коммунара» и спросила: «А вы не отказываетесь от своих слов?», - то тут я понял, что я натворил, что я сказал и что за статью написал. Я сказал: «Нет, не отказываюсь», и этой статьей 86 года я сейчас горжусь. Горжусь тем, что я проявил тогда смелость. Я и сейчас храню вырезку с этой статьёй о восстановлении храмов, а внизу подпись: «секретарь комсомольской организации». Потом были лихие 90е, я их прошел достаточно легко. Я был аспирантом, я сумел воспринять то новое, что приходило в нашу жизнь.
А.Н. - И сначала, и потом тоже?
 С.В. - Я не смотрел на негативные моменты. Когда я был комсомольским секретарем, я вовлекал студентов в мероприятия, в поездки какие - то, все было хорошо. И в 90е годы я жил жизнь, я не зарабатывал деньги, чтобы заработать. Эти деньги были нужны, чтобы развиваться, публиковаться. Тогда появились новые журналы. Но 90е годы закончились, начались 2000е, и здесь уже, конечно, появилась возможность прийти к вере. Уже много было построено и восстановлено храмов. Один из храмов был восстановлен нашим батюшкой отцом Геннадием в Отрадном, и следующим его шагом было создание ОПУ. Туда меня за руку перед этим привела моя первая супруга – Полина Шахова.
 А.Н. - В каком году это было?
С.В. - В середине 2000х.
А.Н. – В 2005м?
С.В. - Да.
А.Н. - Какой это был храм?
С.В.-Храм отца Геннадия в Отрадном. У моей второй жены были проблемы со здоровьем, и моя первая жена посоветовала прийти к батюшке.
 А.Н. - Ваша первая жена помогала вашей второй жене?
 С.В. – Да. А потом, когда создалось Объединение православных ученых, я присоединился к этому объединению, как только появилась возможность. У меня не было другого варианта. Это было тоже для меня новое . Как и 90е были для меня новыми, как и 80е были новыми. То есть я все время развивался. Я когда - то в школе придумал для себя критерий, потому что в Советском Союзе было скучно - стремление ко всему лучшему. Все лучшее было в 80е годы, в 90 е годы, в 2000 годы, и сегодня жизнь бьет ключом. Сейчас мероприятий невероятнее количество, сейчас жить нескучно. Есть много хорошего, к чему можно стремиться. Воспитание молодёжи в патриотическом, в религиозном духе, в научном плане. После 90х 2000е были более жесткими. В отношениях между людьми начинает подавляться доброе. Но тем не менее, инерция еще сохраняется и благодаря этому …
А.Н.- Мы пока живы…
С.В.- Да. А.Н.- Будем надеяться…
 А.Н. - Как вы относитесь к спорту?
С.В. - Я кандидат в мастера спорта по вольной борьбе.
А.Н. - Вы в юности занимались?
С.В. - Это было до 79 года. Ну и, кроме того, как и почти всякий мальчишка, я увлекался футболом. А.Н. – В дворовой команде?
С.В. - Нет. В своё время был выдающийся футболист Христиненко. Он взял меня в свою команду. А.Н. - Как называлась команда?
 С.В. - У нас на станкостроительном заводе какие - то футболисты «Факела», которые не поехали на сборы, к нам приходили и играли в футбол. Мы собирались и играли с ними в такой футзальный футбол. Внизу я там тренировался часов, 8 занимался вольной борьбой, ну а потом - наверху 4 часа футбол.
А.Н. - Это было в школе?
С.В. - Сначала в школе. А потом, когда я перешел сюда, в технологическую академию ( в 88м это был технологический институт)- я выступал на первенство города по вольной борьбе, а на секцию ходил футбольную.
 А.Н.. - А у какого тренера вы занимались?
С.В. - Первые тренера-это Колупанов Виктор и Кургузкин Анатолий Иваныч. Потом Швец Анатолий. Сначала я занимался на станкостроительном, потом перешел на стадион «Труд». Ездил на соревнования. Потом из-за травм не смог дальше профессионально бороться, но тем не менее все 5 лет я выступал на соревнованиях на первенство вузов, чтобы защищать цвета нашего института. А параллельно я играл в футбол.
 А.Н. - Вы играете и сейчас?
С.В. - Да, в 88м мы организовали здесь команду. Играем 2 раза в неделю в спортзале.
 А.Н. - С преподавателями?
С.В. - Частью с преподавателями, но, к сожалению, отсюда мы ушли и теперь играем на стадионе «Труд». Там у нас арендован зал.
А.Н. - А с кем вы играете?
С.В. - Мы начинали с преподавателей. Потом некоторые преподаватели привели к нам своих друзей, и теперь у нас в команде есть руководители различных предприятий, структур, есть люди высокого ранга, есть более низкого, есть просто безработные. Мы друг друга любим по-христиански. (улыбается прим.А.Н.).
А.Н. - Вы ведёте какой - то счёт ваших побед, у вас есть какой - то чемпионат? Или сыграли - и забыли? (улыбаюсь – прим.А.Н.)
 С.В. - Не забыли. Каждая игра является нашим достижением.
 А.Н. - А судьи кто? (улыбаюсь – прим.А.Н.)
С.В. - Судей нет. Забил гол- вот и хорошо. У нас там комиссия счет ведет – сегодня одна команда выиграла, завтра другая команда выиграла. Это – потребность, каждодневная подпитка. Люди идут на футбол. Больше того. Последнее время мы стали праздновать все корпоративы с футбольными друзьями: и Новый год, и какие - то праздники, то есть уже за рамки перешло футбольного поля наше общение.
А. Н. - Новый круг общения?
С.В. - Новый круг. Это дополнительный круг общения плюс к тем, о которых мы с вами говорили – это и объединение православных ученых. Как увидим друг друга - начинаем обниматься. (улыбается – прим. А.Н.)
 А.Н. - За кого вы болеете, Сергей Васильевич, за какую команду?
С.В. - Мы со студентами ездили на чемпионат мира, в Волгоград, там играли Египет и Саудовская Аравия.
А.Н. - И за кого вы болели?
С.В. - Там мы ни за кого мы не болели, там мы за Саламова болели, который в Египте, кажется, играет.
А.Н. - А в российском чемпионате за кого вы болеете?
 С.В. - В Воронеже - это «Факел» советского времени. Тогда было противостояние: киевское «Динамо» или «Спартак». Поэтому надо было выбирать.
 А.Н. - И за кого болели вы?
С.В. - Не Киев. (улыбается - прим. А.Н).
А.Н. – «Спартак».
С.В. - Да.
А.Н. - Ваш любимый футболист?
С.В. - Сейчас уже нет такого фанатизма. Когда я стал ездить в Краснодар, мне понравился «Краснодар». А.Н. – Значит, вы болеете за «Спартак», но сочувствуете «Краснодару»?
 С.В. - Когда «Спартак» играет с «Краснодаром» я за «Спартак», а когда играют на международном уровне, я болею за все наши команды. Ну и раз мы живем в Воронеже – то по - любому должны болеть за «Факел».
А.Н. - Часто ходите на матчи «Факела?»
С.В. – Нет. К сожалению, удается не часто. Очень редко. Много работы, много различных мероприятий. Частые поездки: сегодня я здесь, завтра - в Краснодаре. Но я очень переживаю за «Факел».
А.Н. - Как вы относитесь к системе «осень-весна»?
 С.В. – Раньше было лучше, конечно. Это было сделано в угоду западным чемпионатам. Чтобы мы вписывались в Лигу чемпионов, УЕФА и т. д.
А.Н. - А к засилью легионеров как вы относитесь?
 С.В. - Легионеры разные. Иногда приходят игроки, которые вписываются в наш менталитет, многие берут наше подданство, таким образом они пропагандируют наш отечественный футбол, нашу страну и т. д. Если мы будем все время жить за железным занавесом, наша страна далеко не уйдет. Надо всё - таки дружить. Абрамович купил «Челси» – и мы - многие стали за «Челси» некоторым образом даже болеть. Потому что это наше родное, потому что мы сумели кому - то там что- то там показать, «показать кузькину мать». Если играют две английские команды, и одна из них – «Челси», то мы болеем за тех, кто как-то связан с нами. Я не болею. Не слежу за английским чемпионатом. Но мне было приятно, что «Челси» какое - то время был на вершине. Потому что это наше.
А.Н. - Смотрите матчи сборной России?
 С.В. - Ну конечно смотрю.
А.Н. - Помните некоторые высказывания Аршавина, Широкова?
 С.В. - Аршавин сейчас – один из лучших футбольных комментаторов - экспертов, который ведет передачу главную спортивную по футболу. Мы видели его жест – вот такой (прикладывает палец к губам – прим А.Н.). Он тоже был своеобразный, да?
 А.Н. – Да.
С.В. - Мы поначалу гордились его успехами, а потом, конечно, надоедает какой - нибудь футболист, хуже начинает играть, сходит с арены, потом, естественно начинаются на него какие - то нападки не совсем правильные. Он какую-то роль в становлении нашего футбола, конечно, сыграл.
 А.Н. – Сергей Васильевич, а какой футболист вам нравится? Вот когда вы болели за футбол активно…
 С.В. – Гаврилов, Черенков, Хидияттуллин, Давид Кипиани…
А.Н. - …Иштоян…( улыбаюсь – прим. А.Н.)
С.В. - Потом погиб в 79м году или в 78м с командой футболист Ан, там, в том самолёте были в том числе и футболисты, входящие в сборную, мастера спорта. Кто мне еще нравился? Все вратари, тот же Дасаев. Плохо ли, хорощо относиться к киевскому «Динамо», но там Блохин был. Он играл не всегда ярко: футбол Лобановского- монотонный, классический, не очень быстрый. Тем не менее это выдающийся игрок был.
 А.Н. – Говорят, что Лобановский чуть ли не истязал футолистов на тренировках. Очень сильно их гонял.
С.В. - Там была своя интрига в советском чемпионате.
А.Н. - Понятно. Сергей Васильевич, вот вы педагог, у вас студенты, как вы считаете, какой самый лучший метод преподавания? Жёсткость, надо требовать, гонять? Или добром и любовью как-то, пусть сами занимаются? Или еще какой - то третий подход? Как вы к этому относитесь? К воспитательному процессу?
С.В. - И кнут, и пряник должен быть.
 А.Н. - Вы применяете и то, и другое?
 С.В. - Да. Но пряника должно быть больше - это личное общение .
А.Н. - То есть кнут вы берёте в самом крайнем случае?
С.В. - Да. А.Н. – Вы помните ваш первый день в институте? Первая лекция, первые студенты?
С.В. - Я сюда пришел с воронежского мясокомбината…
 А.Н. - Кем вы там работали?
С.В. - На мясокомбинате ? Я был там секретарем комсомольской организации и инженером – конструктором.
А.Н. А потом перешли в институт…
С.В. - … А потом перешел в институт. Соответственно, я был здесь инженером НИИСа- научно - исследовательского сектора. Потом я был старшим лаборантом кафедры машин и аппаратов пищевых производств, потом опять в НИИСе работал, и только в 93 году я поступил в аспирантуру, в 95м-96м я её закончил. 3 года учился.
А.Н. – Вам трудно было?
С.В. - В первый год у меня было огромное количество занятий, а потом, после первого года мне стало легче.
А.Н. - У некоторых моих знакомых были сначала сложности, они даже убегали из аудиторий, потом налаживалось. А были те, у которых всё сразу шло, как по маслу. Есть и третий путь, есть четвертый…
 С.В. - По маслу у меня никогда не шло. У меня все время – «через тернии к звездам».
А.Н. - Были сложности?
С.В. - Всегда были сложности. Трудности всегда были. Мы много работали, я работал инженером, я работал по хоздоговору много чем - кем, так было.
А.Н. – Понятно. Какие книги вы любите читать в свободное время?
 С.В. - У меня самая большая техническая библиотека в городе Воронеже
А.Н. - Даже так?
 С.В. - Да. Экскаваторный завод мне в свое время как бы подарил книги, то есть я выкупил их на определённых условиях, фабрики мороженого библиотека тоже перешла ко мне. То есть много источников. Раньше я покупал книги, ну и так далее. Конечно, даже на чтение технической литературы у меня сейчас мало времени.
А.Н. - То есть художественную вы не читаете вообще?
 С.В. - Ну почему? Много читал.
А.Н. - А что вы любите читать?
С.В. - Густав Флобер, например, «Госпожа Бовари». В конце 80х, в 90е открылась возможность читать и покупать художественную литературу, и мы начали покупать. Что касается школьного курса - произведение «Овод» слезу вышибало. Толстой «Война и мир»…
А.Н. Вам так нравится «Война и мир»? Мне, например, не очень. Сложное.
С.В. - Что значит «нравится - не нравится?» Я её сейчас помню. Мы читали - мы запомнили. Это были советские времена, там было много книг. А вот что вы говорите «сложные», что я назвал - это было, когда я сам покупал. А те книги были, естественно, в рамках школьной программы, но тем не менее они дали определенное мировоззрениелюбому человеку, они подбирались достаточно правильно, если не брать какой - то там политический смысл. Сейчас, конечно, мы говорим о Толстом, что он не православный человек, это сейчас, нынешнее отношение, и тем не менее он нашу литературу поднял на хороший уровень. В мире его знают и почитают.
А.Н. - Я лично Толстого не люблю. Я уважаю Достоевского, понимаю его, но тоже не люблю.
 С.В. - Из Достоевского мне нравилось – опять же в школьной программе – «Преступление и наказание». И этот выбор: «Тварь я дрожащая или право имею». Для нас это…
А.Н. - Это сложно. Это очень сложно.
С.В. – Нет. Но часто сейчас, когда мы начинаем говорить о людях, мы приводим цитаты из того, что мы раньше почерпнули из этой литературы.
А.Н. – Да.
С.В. - Но тем не менее Достоевский нам преподносился, его давали нам читать, и именно это произведение. У меня есть еще много книг, которые я покупал и читал. В начале 90х я даже был, например, членом общества любителей Дюма.
А.Н.- Ах! Да вы что? Я тоже в юности обожала Дюма. Какие романы Дюма ваши самые любимые? С.В. – Ох, да вы не представляете, сколько романов он написал, кроме тех, что мы знаем.
А.Н. – Знаю, много, но не знаю, сколько.
 С.В. - Это больше 40 штук. И …
А.Н. - Какие вам нравятся?
 С.В. (улыбается - прим.А.) - Что значит «нравится»? Читал все.
А.Н. - Это уже не мало.
С.В. - Я дружил с одним детским психологом, жившим в Москве. Так вот он был руководителем этого общества. Это было в начале 90х - конце 80х. Потом я читал много патриотической литературы типа «пером и шпагой» про генералов, про великих людей. Тоже гимнастика ума была. Что – то я принимал, что - то не принимал, а на сегодня это дало моё мировоззрение, моё отношение к людям…
А.Н. - Я понимаю
С.В. - …патриотизм оттуда пришел…
А.Н. - …понимание правильное о дружбе, о любви, о верности…
С.В. – Да.
А.Н.- О предательстве.
С.В. - О честности …
А.Н. -О честности и нечестности.
 С.В. - Советская власть немножко убрала религиозные понятия из жизни, но тем не менее эти религиозные понятия остались в семье и передавались из поколения в поколение. Они дошли до сегодняшнего дня. Религия вернулась в нашу жизнь, вернулась к тем позициям, которые были до революции. Если бы не было тех религиозных взглядов, и тогда, и сейчас, люди убивали бы друг друга, и семей бы не было. Все было бы плохо. У нас не так все плохо именно потому, что когда - то были заложены православные взгляды на семью, на жизнь, на отношения между людьми.
А.Н.- Вы стараетесь вашим студентам ваши православные взгляды как - то передавать? Взгляды на жизнь, на семью?
 С.В.- Это естественно. Я же говорю: через воцерковление, у батюшки, у отца Геннадия правильный подход. Он Объединение создал, куда студенты входят: они еще маленькие и несмышленые. Отец Геннадий создал ОПУ – профессоров, докторов, старших преподавателей, ассистентов, магистров и т.д. И студенты туда входят, естественно, им никто не запрещает тоже быть членами Объединения. С этой точки зрения подход был правильный: под влиянием любого преподавателя находится огромное количество студентов, молодых людей, через которых мы, преподаватели, пытаемся продвигать те взгляды, которые нам батюшка дал, священники, и мы стали больше воцерковляться, потому что до прихода в Объединение многие из нас не ходили в церковь, не причащались, не исповедывались. Мы не были воцерковленными людьми, а сейчас большая часть людей, что пришли в Объединение, стали таковыми, и эти взгляды начинают дальше внедряться в общение между преподавателями и студентами, это по-любому. Ну а кроме того мы проводим различные конференции, куда приглашаем студентов, которые не просто через наши беседы простые воцерковляются, но и в то же время они участвуют активно в тех мероприятиях, которые Объединение проводит.
А.Н.- Спасибо за беседу.

2021г