Интервью И. П. Дмитроченковой

 ИНТЕРВЬЮ К ЮБИЛЕЮ ОПУ


"Звон евро, долларов, рублей
 Слышнее колокольных звонов,
 Но им не одолеть законов
 Благословенья кораблей."

   Ирина Дмитроченкова


А.Н.-7 июля этого года исполняется 10 лет нашему Объединению Православных учёных. Насколько я понимаю, вы стояли у самых истоков, вы были из тех самых первых, можно сказать, основателей этого Объединения. Может, расскажете, как это было? Помните?

И.П.-Ну, я бы не сказала, что я основатель, мне просто посчастливилось принять участие в первых самых заседаниях, никакой организационной работы я не проводила. Но когда я узнала, что там будет проходить такое значительное заседание, мне батюшка сказал: иди вот туда, в здание, мы пришли туда и стали разговаривать. Там было не очень много людей, но это было уже заседание, не оргкомитет, и это было в 2012 году. Я помню, что меня потрясло то, что люди, про которых никто бы на улице может и не сказал бы, что это люди православные, профессора, люди такие умные, и вдруг они оказываются наши. Меня это так порадовало, было ощущение …

А.Н.-…Как будто пришел разведчиком в тыл врага и увидел там знакомых людей. И такая мысль: «они тоже с нами».

И.П.-Да - да, это было совершенно замечательно.

А.Н.-И кто там был, кого вы помните?

И.П.-Помню Шахова Сергея Васильевича, нашу Ирину Ивановну, всем известную…

А.Н.-Отец Геннадий, конечно…

И.П.-Ну, во-первых, отец Геннадий. Его даже можно не называть, потому что он во - первых там был.

А.Н.-А другие священники там были в тот момент?

И.П.-Вы знаете, я не могу сейчас вспомнить, кто там был ещё, потому что у меня тогда было много разных событий в это время: в 2012м году мы занимались проблемой разработки никеля в нашей Воронежской области, такие батюшки тогда заинтересовались и поддержали население, как отец Стефан, и еще один батюшка из Бутурлиновки, отец Александр, они приходили к людям, к общественным организациям, и говорили о том, что это дело благое и это надо поддерживать. Отца Стефана я вообще очень люблю, это удивительный человек, у них династия в городе, отец Александр - его сын, его внук - отец Николай, и в Москве служит еще один его внук. Отец Стефан - богослов и он пишет иконы. Я заметила, что почти все священники, которых я знаю, одарены какими-то талантами. В плюс к священническому дару они почему - то еще, как правило, могут либо, как наш отец Геннадий, писать замечательные канты или рисовать. Вы знаете, что отец Геннадий у нас тоже как бы художник, до того, как он стал священником, он после университета подрабатывал художником оформителем?

А.Н.-…А отец Игорь Шацкий – уникальный аранжировщик и прекрасный музыкант…

И.П.-…Я знаю, и матушка Елена тоже музыкально одарена, и их дети. Я знаю, что матушка Нина Вараксина имеет таланты не только педагогические, но и драматургические, она умеет писать великолепные сценарии. То есть я хочу сказать, что почему – то к нам идут самые лучшие, самые талантливые люди…и мы идем тоже к ним…к тем кого Господь одаряет, выбирает, совершено замечательные люди . Кстати я помню, что с самого начала с нами был Сергей Сергеевич Кочедыков.

А.Н.-А сколько народу было на самых первых заседаниях? 5 человек? 10 человек? Или сразу много – человек 20,30?

И.П.-Я не помню, человек 20, наверное, было, когда я пришла.

А.Н.-Может, какие - то поездки вам запомнились?

И.П.-Так получилось, что это время было у меня в выездном плане неудачным. Я как раз тогда была вынуждена уйти из пединститута, и у меня была финансовая яма. Поэтому поддержать коллег я не могла, и мои научные изыскания тоже остановились. Я ушла в практику по специальности: я профессиональный психолог, помощь психологов востребована очень, потому что у людей очень много проблем.

А.Н.-Эту профессию в своё время вы выбрали сознательно? Вы хотели быть психологом? Мечтали с детства? Или уже потом что-то подтолкнуло?

И.П.-Даже стесняюсь сказать. Дело в том, что у меня мама была психологом, а у подростков и у молодых людей сначала бывает как бы такой «бунт». Мы хотим отделиться и свободные валентности занять те, которых родители не занимали. Хотя поначалу папину линию я пыталась продолжить. Я хотела стать космонавтом, потому что папу в свое время записали в отряд космонавтов. Я училась в аэроклубе …

А.Н.-А ваш папа был космонавтом?

И.П.-Нет, мой папа был ракетчиком, и его рекомендовал к зачислению в отряд совершенно удивительный человек -его первый командир Маргелов.

А.Н.-Тот самый, который основал ВДВ?

И.П.-Тот самый, который основал ВДВ. Когда началась война, мой папа был в Москве, и перед этим он был чемпионом московской области по стрельбе и по лыжам. Сейчас это называется биатлоном. А тогда, возможно, это было двоеборье. В 17 лет он пошел на войну добровольцем, и как раз тогда Василий Филиппыч Маргелов организовал рейд по фашистским тылам в Ленобласти, но папа там был всего лишь чуть больше, чем 2 недели ,а потом Василий Филиппыч отправил его учиться .Он сказал: «Тебе 17 лет, нам офицеры нужны», и послал его учиться на Камчатку, на Дальний Восток. Там тогда шла война с японцами. У папы лежит фотография - два курсанта его выпуска, с которыми он дружил, они там погибли. После этого училища он попал в Севастополь на наш Черноморский флот, потом на Балтийский флот, а потом стал ракетчиком. Он был морским артиллеристом. В 1961 году армия перевооружалась, и грамотные офицеры были очень востребованы для того, чтобы сделать ракетный щит над Родиной для того, чтобы никакие агрессоры не могли к нам вообще подступиться.
Несмотря на то, что папа был офицером Советской Армии, наша семья была верующей, старшее поколение веру православную хранило. А меня отец Геннадий окрестил, потому что я в тот момент забыла, что я крещеная, такая формула есть: «аще не крещена была, то окрещается». А потом мне рассказала бабушка, и я вспомнила. На лето меня маленькую отправили в Смоленскую область к бабушке, меня бабушка носила на руках в поликлинику, потому что я засунула себе в ухо семечку. Она бежала бегом через речку, через мостик, я это помню очень хорошо. Там все было нормально, и я помню, что по пути оттуда мы зашли в монастырь в городе Рославль Смоленской области. Бабушка говорит: ты помнишь, что тебя окрестили здесь, в монастыре?» Оказывается, я была крещеная уже. Сама бабушка окончила , как и моя мама, гимназию, там Закон Божий был, и поэтому за стол в нашей семье всегда садились, только перекрестив и стол и лоб. Обязательно. Оба дедушки заканчивали семинарию: папин отец заканчивал учительское отделение, а мамин -фельдшерское. Но об этом как – то не говорилось дома. Не положено было. Когда я узнала, что отец Геннадий стал священником, я очень была рада.

А.Н.-Вы же батюшку знаете с самой юности?

И.П.-Да, он еще в университете учился. И матушка Галина еще училась.

А.Н.-Вы познакомились в студенческой компании какой-то?

И.П.-Да, мы познакомились в студенческой компании наших биологов и физиков, там была очень хорошая дружная компания.

А.Н.-А вы были биологом или физиком? Или психологом?

И.П.-Бросив физфак, я все-таки пошла по маминому пути.

А.Н.-Интересный зигзаг! На каком же курсе вы бросили физфак?

И.П.-Я полтора года проучилась, а потом долго поступала на психологию, в университет, туда был очень большой конкурс в Ленинграде.

А.Н.-И у вас были друзья биологи и физики? Вот в этой компании…

И.П.-Ну да, это как бы «смежно»: раз я бывший физик, а в Воронеже психологии не было, вообще как факта.

А.Н.-Вы не с первого раза поступили?

И.П.-Не с первого. Я упорно поступала и на третий раз поступила.

А.Н.-Удивительная целеустремленность!

И.П.-Просто я уже поняла, что это надо. Я как Иммануил Кант. Помните его известное выражение: «Ничто не поражает наше воображение так, как звездное небо над нами и нравственный закон внутри нас».

А.Н.-Да.

И.П.-По поводу звездного неба. Я сначала пошла на физфак.

А.Н.-Но потом поняли, что нравственный закон значит больше.

И.П.-Ну да. Поэтому я пошла туда. И даже не думала, что я повторяю путь родителей. Просто это было интересно и нужно.


А.Н.-Понятно. И вы в студенческой компании … Это была какая - то вечеринка? Вы пришли и увидели …

И.П.-Знаете, я не помню сам момент знакомства. Мы познакомились в Воронеже. Тогда он был ещё просто Гена, он ухаживал за Галей, мы все трое часто встречались в студенческих компаниях, общались, разговаривали. Они с Галей ездили в Питер, там я тоже с ними встречалась, я помню, как мы шли по улице, беседовали, очень здорово. Около Черной речки есть мост, где Пушкина убили. Мы там шли втроем, разговаривали. Помню.мы говорили о Пушкине.

А.Н-Кто в основном говорил?

И.П.- Отец Геннадий. Но я не могу сейчас вспомнить точно, что он говорил.

А.Н.-А вы Пушкина любите?

И.П.-Конечно! Как же можно не любить Пушкина?

А.Н.-Никак. Мне кажется, Пушкина должны любить все. Он проникает в сердце каждого человека. У того, кто не любит Пушкина, наверное, нет ни сердца, ни души. Начиная от детей самых маленьких. Я помню, как я читала в детстве его стихи. Многие стихи других поэтов тогда мне казались скучными и непонятными, но Пушкин - как родной, у него понятно все буквально. И в юности , и в зрелом возрасте многое другое опять же кажется блеклым, неинтересным, смешным, непонятным, тупым даже, а Пушкин опять интересен.

И.П.-Да, и может быть, это нас тоже тогда объединяло. Отец Геннадий – он же тоже поэт. А тогда его назвали не отец Геннадий, его тогда называли Князь.

А.Н.-Ого! А почему? Он был властный, наверное?

И.П.-Ну во первых, Заридзе -это княжеский род, во вторых, уже тогда в нем было что-то такое аристократическое.

А.Н.-Да. Кровь – она, конечно, чувствуется, не сомневаюсь.

И.П.-Мне интересно, он знает или нет, что его так называли?

А.Н. -Теперь прочитает интервью – узнает.

И.П.-Вы знаете, это было очень уважительное звание. Мы все очень его уважали, он был душой компании здесь, в Воронеже.

А.Н.-Понятно, он был душой компании, vox populi присвоил ему титул - негласный, но всеми признанный, его уважали, он был интересным человеком и тогда, наверное, он уже пел и играл на гитаре?

И.П.-Да, он играл на гитаре и пел. Многие из его песен были им написаны еще до того, как он стал священником, и тогда это было уже на очень хорошем уровне.

А.Н.-И потом, когда он уже стал священником, вы тоже с ним общались да? С ним, с матушкой? Пересекались, встречались?

И.П.-Да. Как я сейчас помню, я приходила в гости домой к ним, они жили в маленькой 2х-комнатной квартирке, там были сделаны для детей 2х-этажные кровати, и туда приходили все время разные люди, сидели на крохотной кухоньке, разговаривали. Не знаю, как Галя выдерживала, ей, наверное, было трудно: и гостей чаем напои, и с четырьмя маленькими детьми управляйся.

А.Н.-А вы? Вы тоже возились тогда с детьми? брали их на ручки маленьких?

И.П.-Нет, но я помню, что когда они были подростками, мы делали очень интересную передача на телевидении «дом, дерево, человек», а отец Георгий нынешний тогда был просто Гоша.

А.Н.-И сколько Гоше было лет?

И.П.-Подросток. Я их пригласила на эту передачу, их и матушку Галину. Это был интересный такой период. Она тогда работала физиком в школе, и ей говорили : а чё, у тебя муж –поп, что ли? Она им говорит: да, муж - поп, да! Так вот, они у меня, и Вова, и Гоша на передаче были, передача была очень интересная. Там мы делали такой «обмен ролями», у нас взрослые были как бы «детьми», играли эту роль, а дети были как бы «взрослыми». И такой был Гоша умный, рассудительный, у меня, кстати говоря, это запись есть на кассете, надо оцифровать.

А.Н.-Умный мальчик, рассудительный был?

И.П.-Да. Он так здорово объяснял всё этим «подросткам», которыми были их родители, почему то или иное действие будет правильным или неправильным. Уже тогда…

А.Н.-…Будущий проповедник в нем чувствовался?

И.П.-Да, совершенно верно, в нем уже тогда эти зерна прорастали, все от семьи.

А.Н.-От отца: яблоко от яблони…

И.П.-Мы, взрослые, приходили к отцу Геннадию, разговаривали, вели умные беседы, а дети ютились там, и матушка с ними занималась, чтоб они вели себя тихо. Представляете, в каком тесном помещении все это происходило.

А.Н.-И тогда уже к нему ходили люди…тогда уже толпой. А дети еще были маленькие…

И.П.-Да.

А.Н.-Уже тогда это началось, этот бесконечный поток людей, которые его не оставляют нигде, даже в больнице, наверное, даже и во сне не оставляют.

И.П.-Вы правы. Он служил в Покровском соборе, и тогда у него с сердцем было плохо. Я пришла навестить его в больницу «Электроника», и это было ужасно. Около палаты стояло человек 10 посетителей.

А.Н.-Очередь заняли друг за другом.

И.П.-Да. Помню, медсестра выходит и говорит им: «Он под капельницей, вы подождите», но народ стоит. Ну, я - то шла просто навестить, я дождалась, когда там рассосется, и заглянула к нему в палату, дала ему апельсины и яблоки, а он говорит: «Да не надо, у меня их вон сколько», открывает тумбочку и сует мне - «давай, я тебе лучше с собой дам»…
А.Н.-Уже тогда в нем это было: вот я не помню чего-то у кого –то -то берущего отца Геннадия, все время он кому-то чего -то дает….и не оскудевает рука дающего, и он дает, даёт, даёт…. Значит, и тогда уже….

И.П.-А мои апельсины он взял, но надавал мне взамен чего-то еще, и я была рада, что он хотя бы взял мои апельсины.

А.Н.-Ну и слава Богу. Я тоже рада и понимаю вас: приятно и давать что- то когда-то.

И.П.-Да.

А.Н.-Хорошо. Вы ходили все время в храмы, где он служил. В Покровский приходили, а потом в Отрадное, когда он получил там приход…

И.П.-Он служил не только в Отрадном, он и в Репном служил, и в Боровом. Да, в Покровский я тоже ходила. Там он венчал моих друзей, а я была свидетельницей, и вот тогда он меня окрестил второй раз, потому что свидетельница должна быть крещеной. А я тогда и не помнила : крещеная я, или некрещеная.

А.Н. -Я понимаю вас. Я тоже помню, что крестилась, а кто-то как будто стер из памяти сам обряд крещения.

И.П.-Я была очень маленькая, когда меня бабушка крестила.

А.Н.-А я была большая, и все равно не помню. Бывает.

И.П.-… С 2001 года батюшка стал служить в Отрадном…

А.Н.-А вы помните самое начало? Говорят, что сначала там были развалины, просто камни, которые надо было восстанавливать… И как говорят, он сам принимал участие, буквально сам таскал эти камни, много чего делал сам…

И.П.-Он вообще много что может делать руками. Дом, где он сейчас в Новой Усмани живет. Когда они купили, там ничего не было, они делали дом сами.

А.Н.-Вы хотите сказать, что отец Геннадий сам построил свой дом? Своими руками?

И.П.-Да, он строил.

А.Н.-Как он умудрялся и людей принимать, которые толпой к нему все время, и строить дом, и при этом протоиерейское служение, которое занимает наверняка кучу времени и сил …Как он все выносит? Где он столько силы берет?

И.П.-Бог дает…

А.Н.-Да, Бог даёт, слава Богу! Не скудеет рука дающего! И Господь дает ему и силы, и время, и много что еще…

И.П.-Я помню, когда он строил приют, тоже был очень интересный момент. Я прихожу и говорю: ого! Чего там выросло, какое здание! А он стоит, карманы выворачивает и говорит: Ирин, представляешь, денег нету. Вообще нету. А откуда- то появляются, вот и строимся.
А.Н.-Да верю, все ведь от Бога! Бывает, у человека карманы, полные денег, а ничего нет. И все только во вред. А бывает: нету денег- а откуда-то что -то берется. И все нужное есть, и все в пользу. Это как Господь даст. Отец Игорь говорит: «деньги - категория духовная». Возможно, он кого – то цитировал. Это очень точное изречение, и я запомнила на всю жизнь это выражение. Может, это именно отец Геннадий ему сказал.

И.П.-На тему «не оскудеет рука дающего» вы правы: батюшка помогает всем. Однажды в 2014м или 2015м году уже шла война на Донбассе. Мои друзья, которые туда ездили с гуманитарной помощью и со всем остальным, пришли в храм. Они меня попросили: можно, мы просто подойдем к отцу Геннадию. Они не говорили ничего о том, что они что-то будут просить, Саша Мосолов и его друг, но они пришли в форме донбасской и стали с ним разговаривать, а он раз - и им тоже денежку дает…

А.Н.-Видимо, он понял, что им нужны деньги.

И.П.-Наверное.

А.Н.-Говорят, такой случай был, я просто слышала, что женщина, которая перед ним со своей проблемой пришла к какой - то гадалке, к бабке, и никому об этом не говорила, а потом пришла к нему, и вообще никто не знал об этом, кроме той бабки и её, а он, видимо, как -то почувствовал по ней, увидел и стал её ругать, почему, мол, к бабке ходила, как тебе не стыдно. В общем, по кочкам понес её. Откуда он узнал? Вот откуда? Говорят, он прозорливый. Вы такие примеры знаете? из этой серии прозорливости?

И.П.- Я не знаю про прозорливость, может быть, оно и так, потому что он говорит часто то, о чем ему не говорят, а он откуда- то знает.

А.Н.-Да, это правда.

И.П.-Он мою маму исповедовал и отпевал. Он к нам в дом ходил, тогда еще, в давние времена. Он всю мою семью знает.

А.Н.-Вашу маму, вашего отца, вашего брата, вероятно.

И.П.-Да всех знает. Этот человек очень мне не чужой. И мне всегда бывает очень жалко, когда он себя плохо чувствует, а народ не расходится. и стоит к нему.

А.Н.-Я помню, как вы сердились на людей, которые ходили к нему толпой, как вы возмущались.

И.П.-Я не возмущалась, просто в недоумении была, ну неужели не понятно, что надо батюшек поберечь?-

А.Н.-Вы правы, разумеется, но людей тоже можно понять, у них у каждого своя проблема .Своя какая -то боль.

И.П.-Понятно.

А.Н.-Но с другой стороны конечно у вас какая -то правота тоже есть, в том плане, что надо подумать не только о себе, но не будем никого судить. Господь для всех судья. Проехали.

И.П.-Тут не в суждении дело, просто жалко человека.

А.Н.-Конечно. Но Господь бережет его и хранит, и может именно потому, что он помогает людям. Он удивительный человек, второго такого нет на свете. И ведь именно ему Господь дал стать основателем первого и единственного в мире Объединения православных ученых: у нас в организации есть иностранцы, но за границей такой организации нет и не было, и в Москве тоже. Первое и единственное в мире, представляете? И у нас в Воронеже! И сделал это наш отец Геннадий, помоги ему Бог!
 
И.П.–По поводу православных ученых. Это очень тогда действие неожиданное было, но, наверное, логичное, а как по-другому? У отца Геннадия ум естествоиспытателя, он сам ученый, вы же помните, как он у Благодатного Огня мерил температуру. Поэтому вполне логично, что он единомышленников – ученых, которые веруют в Господа, наших православных он собрал, а поскольку Князь - поэтому все получается. Это вот тоже дано.

А.Н.-В древности князем называли как бы отца большой общины людей. Он помогал людям защищал их, учил, воспитывал, был строгим, но добрым и справедливым, он заботился о благе своих как бы подданных. В трудные времена люди шли к этому князю за помощью и защитой от врагов. Иной раз - за куском хлеба даже. Видимо, он именно такой Князь. Сейчас времена такие непростые, и люди идут к нему. Наша община – как бы маленькое княжество. И он – наш как бы большой отец или большой князь, а мы его как бы мелкие, ничтожные подданные, и мы идем к нему и молим Бога за него, за его здравие, за то, чтобы он был жив и здоров и чтобы нам и нашим детям и внукам было куда прийти, к кому…

И.П.-Отец Геннадий благословил меня защищать диссертацию, он говорил, что я могу сделать и кандидатскую, и докторскую, и мне стыдно, что я не защитилась, но это не по лености, а из- за сложных конкурентных отношений на кафедре. В прошлом году он мне сказал, мол, защищаться надо.

А.Н.-И вы начали работать над диссертацией?

И.П.-У меня есть диссертация, написанная ранее – та, которую не удалось защитить. Её нужно несколько обновить: время же идет, появилось много новых исследований на эту тему, диссертацию нужно дополнять. Но пока я не защитилась и не очень много печаталась, правда, я создала АНО Институт семейной терапии и организационного консультирования, но достижений у меня немного.

А.Н.-Немного? Вы много знаете людей, создавших институты? Людей, так много практически помогающих людям? Вы слишком скромны - моё мнение.

И.П.-Конечно, я практически много работаю, консультирую, делаю экспертизы, и в предыдущие годы, и сейчас.

А.Н.-И это очень нужно людям! Не всем же спутники запускать и диссертации писать, кто-то должен и дело делать практическое!

И.П.-Конечно, я практически много делаю, я могу рассказать о консультациях по системной семейной терапии с нашими православными, в том числе с семьями священников, они с нами тоже сотрудничают, о лекциях для будущих батюшек в семинарии, которые я периодически читаю, о лекциях во ФСИН. О паломнических поездках со студентами и клиентами, о темах ,которые поднимались мною на разных конференциях, но это….

А.Н.- Это скорее небольшая книга получится, а не интервью. Вы много консультируете разных людей…

И.П.- Мне вот с беженцами в Отрадном не дали возможности поработать, а я это могу на высшем в Воронеже уровне, и я могу рассказать про эти возможности: про кризисное консультирование, про первую психологическую помощь в экстренных и кризисных ситуациях, про работу с травмой и стрессом и его последствиями, про работу с деструктивными культами, про психологическую безопасность…Я сейчас работаю с женщиной беженкой из Рубежного по переписке он лайн. Вот там проблемы. Город на 95 процентов разрушен украинскими снарядами. Сегодня снова был массированный обстрел Донецка. Такого в 2015 году не было.

Сейчас у нас СВО - это новый стресс после пандемии. От которой тоже еще не вполне отошли. Новый стресс для нас для всех, причем это стресс не только для 2 стран, но и для всего мира. Видите ли, мы все православные, и украинцы - это наши братья. То, что они заморочены, это пройдет, главное – они православные, и я думаю, что мы снова придем к тому, чтобы быть вместе.

Потому что мы, психологи, в своей практике, как и врачи, мы не занимаем какую – то позицию. Больной – это просто организм, который надо лечить, так и у психики. Одинаково. Поэтому я консультирую не только беженцев наших, но и тех, кто находится на Украине. Вчера мне написала девочка из Германии, у неё умерла собака, и она говорит: помогите мне справиться с этим. Она, как и многие, уехала туда, но они к нам все тянутся! Понимаете, что интересно? Не к немецким психологам, а к нам!

А.Н.-Понимаю: тянутся к теплу. К добру и к своим. Когда трудно, тянутся к тем, кто понимает тебя и говорит с тобой на одном языке.

И.П.-Да, мы все говорим на русском. Вы знаете, у меня есть одна коллега в Николаеве, ваша тезка, недавно мы с ней переписывались. Там у них бомбежка. Туда подходит линия фронта. Она мне звуковые файлы шлет. Она рискует. Понимаете, там это опасно. Идет война, прежде всего информационная. Не хотелось бы быть жертвой информационной войны. Нам сейчас трудно оценивать. Думаю, Господь со временем все управит. Да, мы сейчас - форпост в борьбе с какими – то очень негативными вещами. Но вопрос на самом деле очень сложный, и меня больше всего волнует сейчас не идеология, а то, что люди находятся в ужасном стрессе, повышается агрессия. Раздражительность. Этот стресс влияет даже на личную жизнь людей, я вижу по обращению ко мне как к психологу, что сейчас люди, которые сейчас могли бы не разводиться, если бы не было бы этого суммарного стресса, они сейчас и ругаются, и кидаются, и на развод подают, и бедные дети страдают.

А.Н.Сейчас, конечно, трудные времена, на самом деле трудные. Вы говорили об агрессии. Знаете- сейчас само собой, но и … У меня появилась такая мысль. Раньше, еще при советской власти вообще было спокойнее все. А сейчас, даже до всех этих испытаний и сложностей последних 3-4 лет, даже если этого не трогать, даже чуть раньше уже было в отношениях людей: как говорится, спичку поднеси - и все вспыхивает. Правда. Сейчас агрессии почему - то больше. Это льется, по-моему, из СМИ, из телевизора, из интернета. Если раньше в каком - нибудь советском фильме показывали, за 10 фильмов один раз, что кто - то кому - то пощёчину дал – это событие, обсуждение. Там была культура спора, была другое отношение к людям вообще, даже к имеющим другую точку зрения, а тут в каждой почти фильме кого-то бьют. И женщин в том числе, как будто так и надо, и никого это не возмущает, не удивляет. Это как? Это нормально?! Или ребенка бьют или превращают в разменную монету, то отнимают, то грозят этим, то крадут, то манипулируют. Все всех обманывают, как так и надо. Это как нормой жизни стало у них там, в телевизоре, в жизни, к счастью, пока по - другому, но сдвиг в ту сторону очевиден, увы. И эти «нормы» пропихивают нам оттуда. Я сейчас про наши СМИ говорю. Эта агрессия –одно из лиц их «нормы». Неправильной, искаженной «нормы».

И.П.-Я скажу вам, что нам как стране очень повезло, что перестройку мы встретили с подушкой безопасности: у нас был патриарх Алексий. Нам очень повезло на самом деле.

А.Н.-Вот с этого места поподробнее, пожалуйста…

И.П.-Объясняю. Когда нас направили на путь разрушения коренных устоев и стали ориентировать в сторону протестантской этики, в социальном плане мы были т. н. «теплое общество». Плечом к плечу. Князь вместе со своим дружинником. И мы тогда были единым целым. Каждый занимал свою нишу по способностям. «От каждого по способностям - каждому по труду», и поэтому мы друг друга поддерживали. Смешная иллюстрация из моей практики. У меня была подруга санитарочка – Машка. Она ко мне приходила, мы с ней подружились, вместе чай пили, у неё не было никакого образования. Она мне однажды говорит: «Ну я ж не виновата, что у меня мозгов, как у ежика», а я ей говорю: « Маш, я тебя все равно люблю и обожаю, потому что я не могу делать то, что умеешь делать ты». Она – «Марфа - искусница». Она выжигала прекрасные гравюры по дереву, пекла вкуснейшие пироги к чаю, и мы понимали тогда, что трудно сказать, кто выше, кто ниже, каждый человек что-то свое умел делать.

А.Н.-На мой взгляд было самым драгоценным даже не наше умение, а наше отношение, наше умение ценить эти наши умения. Вы ценили, что она умеет что - то делать, а она ценила в вас ваш ум, ваши знания, но главное - это отношение. Важно уважать друг друга за что-то. Уважение к человеку.

И.П.–Наш патриарх Алексий защитил культурные основы нашей русской православной цивилизации. Если бы его не было, если бы он не поддержал, если бы не стали снова по нашей земле купола расти, то мы бы рухнули. Как государство, как цивилизация мы бы не сохранились.

А.Н.-Да. Помните, как сказано в сериале «Спас под березами»? «Земля ведь физическими законами только номинально держится, она на самом деле храмами православными в одно целое сбита, а храм не сам по себе, он вокруг Престола…» Да, все так, в начале 90х Бог послал нам Алексия, в 2000х – Владыку Кирилла и президента Путина.

И.П.-Да.

А.Н.-Алексий был особенный, великий человек, я его очень уважаю, у меня книга про него есть. Между прочим, когда его выбирали, то выбирали между ним и этим ныне анафематствованным раскольником Филаретом. Ведь страшно представить, что могло бы быть. Страшно подумать. И ведь он был почти готов.

И.П.-Мы не можем теперь судить, "что было бы, если". Бог дал так, как дал. Нашей стране помощь Небом была оказана.Внешне в нашей стране процветал атеизм, но внутри, в семьях все это хранилось . И в России, и … вот ваш супруг Нугзар с Грузии, из Аджарии. Там же был кошмар. Они были вроде бы мусульманами. Их перетащили в мусульманство, но внутри каждой семьи хранились христианские символы, ценности, направленность.

А.Н.-Да. Я была там и знаю. Я хочу сказать, что там христианские ценности глубоко спрятанные были. И почти у каждого, в 9 из 10 домов - на почетном месте - портрет Сталина. У всех, и в Тбилиси, и в Батуми. И нигде никаких мусульманских причиндалов. Даже близко я там такого не видела, а я такой человек - если б оно хоть чуть было, я бы застала, заметила. Но –чего не было, того не было даже отдаленно.

И.П.- Илия 2 удивительную вещь сделал: он восстановил христианство в Аджарии. На 4 курсе я была на практике в Грузии, и посетила музей Сталина в Гори.

А.Н.-Да, вы правы. Илия-великий человек. А каково ваше отношение к Сталину?

И.П.-Это был государственник ,православный человек, нам как государству в свое время Господь дал этого человека как лидера. Слава Богу!

А.Н.-Да, слава Богу, знаете, многие сейчас почему – то тянутся к его имени, к этой исторической фигуре, обсуждают его, вспоминают его , говорят о нем. И что бы там бы ни было, у него, как и у любого политического деятеля, были ошибки и перегибы –его ли руками, руками ли других людей, - но я думаю, что преувеличивать это не стоило, а с некоторых пор кто-то почему – то страстно пытался преувеличивать его ошибки, перегибы и недостатки и совершенно затереть его достоинства.

И.П.-Не в его личности дело, абсолютно. Вот Жанна д Арк –она героиня или злодейка? Французы считают её героиней, англичане злодейкой.Но если вдуматься - каков масштаб личности : в 17 лет девочка полководцем стала. И тут мы можем проанализировать это понимание с христианской точки зрения …

А.Н.-Ладно. Проехали. Вы пишете стихи? С самого детства? Можете процитировать-из самых ранних?

И.П.-Могу. Это по поводу полета Гагарина.

А.Н.-Прочтите, пожалуйста.

И.П.-Разрезая пространство и время,
Разрезая веками нетронутый простор,
В космос выйдет романтиков юное племя,
Вечно юное племя во весь опор.

АН.-Здорово!

И.П.-Но забавны «умности» для маленького ребенка…

А.Н.-...что подтверждает мою давнюю мысль, что стихи пишутся немножко на Небесах тоже. Я лично, когда пишу, я не только пишу – я записываю. И самое моё лучшее как будто кем -то продиктованное, понимаете? Внутренне мне кто-то диктует, а я записываю.

И.П.-Вы правы. Есть два способа - Моцарт и Сальери.

А.Н.-А, ну да. Моцарт записывает, Сальери пишет. А из самого последнего можете процитировать?

И.П.-Стихотворение написано в Пасхальную неделю 2020 года и называется «Санитарный поезд».

В полусне через годы в светлом том далеке
Твоя юная бабка в медицинском платке
          Как звезда на буденовке, надо лбом красный крест,
          Колокольного звона не слышно окрест.
Но не зря её должность зовется "сестра",
Милосердной заботой победит боль и страх.
          На лесном полустанке мысль мелькнет - не догонишь,
          Скоро всем станет легче, скоро город Воронеж.

Живокоста со снытью вчера набрала,
Ведь запас на неделю уж давно извела,
          И проворные руки знают дело свое,
          Всем больным и увечным надежду даёт.
Про "воскресе из мёртвых" тихонько поёт,
И волшебный напиток насильно сует
          В пересохшие горло: "Пей, так смерть ты прогонишь,
          Ведь иначе ты, братец, не увидишь Воронеж!"

Сотни раз перевязка, но зовут вновь её,
На лице её маска, марля в восемь слоёв.
         Ведь бушует "испанка" в мире, в разных краях,
         Добралась и до тех, кто был изранен в боях.
Сквозь усталость привычки блеснула слеза,
Сострадание с любовью в этих синих глазах:
        "Потерпи, мой хороший,ты так жалобно стонешь,
         Скоро Светлая Пасха, скоро город Воронеж"

И целительней силы для него нет на свете,
И ресницы смыкает в том, своём, лихолетьи.
        То ли нежные руки, то ль чудесные травы
        Из груди его гонят лихоманки отраву.
Остановка, чуть слышен лёгкий звон колокольный,
Весь вагон на рассвете разбудил он невольно,
        И глаза открывают, - Видно, рано хоронишь!
        А какой это город?- Это город Воронеж!

А.Н. (аплодирую) - Браво! Вы с такой любовью пишете о городе, с такой любовью говорите о нем! Вы любите Воронеж?

И.П.-Трудно сказать. Я провела юность в других местах.

А.Н.-В каких?

И.П.-В Забайкалье. Мой папа военный, и поэтому мы много ездили: Прибалтика,Забайкалье. Ещё очень много разных мест.

А.Н.-И где вам больше понравилось? Куда бы вы хотели вернуться?

И.П.-На Байкал.

А.Н.-И что вам нравится на Байкале?

И.П.-Сам Байкал и люди.

А.Н.-Люди другие там?

И.П.-Вы знаете - да, другие. Более суровые, но более отзывчивые. Но я сейчас к Воронежу стала относиться немного по – другому. Это после того, как с востока Воронежской области мы вместе с людьми стали бороться против добычи никеля. И в основном эта вот душевная нотка, которая мне симпатична и близка, здесь есть. Воронеж - один из культурных центров России, он, как и Питер, город- поостренный Петром Первым.

А.Н.-Это – города – братья, я считаю : почти ровесники, и у них один отец – основатель и одна мать-Россия. И там, и там Петр строил свой флот.

И.П.-Да. Эти города очень выделяются.

А.Н.-Есть и одно еще у нас общее-ненависть врагов. Почему - то враги России всегда ненавидят наши города - Питер и Воронеж. Гитлер мечтал стереть Питер с лица земли, а террористы поклялись наш город взорвать. Да руки коротки. Во -первых, у нас сильнейшее ФСБ в России, во - вторых эти города под особой Божьей защитой, я помню, как владыка Сергий рассказывал о своей беседе с патриархом Алексием, который сказал ему, что наш город «греют два светильника: Митрофан Воронежский и Тихон Задонский».Не забудем и Петра Зверева.

И.П.-А вот сейчас страдает наш русский город Николаев. Это город корабелов, к нему идет фронт от Херсона в ту сторону на запад. Но там окопались очень нехорошие люди, очень нехорошие, но там очень много и хороших - наших нормальных наших русских людей. Николаев-это русский город. И мне очень город Николаев жалко.

А.Н.-Вы там были в Николаеве?

И.П.- Я там не была, но там живет моя подруга, и мы собирались встретиться. Мы учились вместе на физфаке. Когда мы начинали учиться, нас было несколько Ирин, имя было популярно. Рыжая живет в Николаеве, а еще одна - в Белоруссии. Мы хотели поехать встретиться в Николаеве на море …

А.Н.- И в Одессе вы не были?

И.П.-Была.

А.Н.-Вам нравится Одесса?

И.П.-Да.

А.Н.- Песню помните Утесова: «Есть город, который я вижу во сне…»

И.П.-Я больше хочу в Севастополь, потому что там папа служил.Николаев - он по дороге в Одессу, понимаете? Это русские города. Города, которые основали Екатерина и Потемкин. Херсон, Николаев, Одесса - это наши русские города, и люди там живут русские.

А.Н.- Давайте о хорошем, о светлом поговорим. Значит, вы пишете стихи, вы бард.

И.П.-Не только стихи, музыку тоже.

А.Н.-Вы участвуете в бардовских фестивалях. Часто вы ездили туда?

И.П.-У меня очень слабая гитара. Я хороший мелодист, но я плохо играю.

А.Н.-Но вам не надо играть, как Аль Ди Меола, три аккорда вполне достаточно, ну 4-,5.

И.П.-Нет. Я травмирована в 12 году.

А.Н.-А что тогда случилось?

И.П. -В городе Урюпинске перед казаками и населением другим ( там было 3 тысячи человек) я стала исполнять казачью колыбельную, которая могла бы стать гимном казаков, но поскольку у меня ужасная гитара, то, конечно же, те, кто против нас боролись, умудрились взять это на щит, и были комментарии, что я б, мол, с таким с таким уровнем владения гитарой на публику бы не вышел.

А.Н.-И чем все закончилось? В чем была травма?
И.П.-Я перестала играть перед публикой на гитаре.

А.Н.-Понятно. Это был 2012 год, вы говорите?

И.П.-Да, я играю дома.

А.Н.-А до 12 года вы часто играли на публике?

И.П.-Раньше я была нахальная, мало ли какое там действительно владение! Главное - мелодию этими аккордами поддержать, как у Высоцкого. Я и в пединституте влезала на сцену при большом скоплении народа, и на всякие там разные фестивали ездила. У меня сейчас песни стали лучше, а петь я их боюсь.

А.Н.-Поверьте, я искренно скажу вам: мне действительно искренне очень жаль, что так получилось. Вы же психолог! «Врачу, исцелися сам!» Исцелитесь от этого страха. Назло им выступайте больше! И чаще!

И.П.-Ну, как Бог даст. Значит, мне суждено было не песни писать, а помогать людям в их проблемах.

А.Н.-Все - таки, вероятно, ваша песня была прекрасна, этот гимн казачий.

И.П.-Песни тоже помогают людям. Одна песня у меня есть, которая сейчас стала актуальной. Я сейчас напою вам. Когда я пела её в Новохоперске, там было 10 тысяч человек, и мне сказали: «Ты видела, как там бабушка заплакала, когда ты пела». (поёт) Слава Тебе, Господи! Время пришло собирать дружины, готовить знамена, стало вдруг этот крест земле русской нести тяжело. Ворогов ждут сабли да стрелы калены».

А.Н.-Здорово! Вы поете очень хорошо, я это говорю как профессионал.

И.П.-Я хороший мелодист, у меня хорошая стилизация под Бояново время. Под «Слово о полку Игореве». А сейчас такое время на самом деле.

А.Н.-Да, замечательная песня, прекрасно.-

И.П.-Спасибо.

А.Н.-Но вы не только бард, не только психолог. Вы рассказывали, что вы управляли самолетом, прыгали с парашютом, стрелять умеете хорошо…Про это расскажите. Откуда такие мужские умения и навыки? Ах да, отец же офицер, да?

И.П.-Это семейная традиция. Папа нас, маленьких, учил стрелять.

А.Н.-Насколько маленьких?

И.П.-Нас четверо было.

А.Н.-Ого!

И.П.-С младшим братом у нас разница в 8 лет. Не знаю, насколько он освоил стрельбу, но папа нам с Володичкой давал даже пистолет ТТ. Он с огромной отдачей. Представляете, вот такой шкет берет пистолет, а он с отдачей. Из винтовки мы стреляли, из карабина стреляли. И в школе у нас НВП было.

А.Н.-Слушайте, если сейчас у вас будет оружие, вы спокойно возьмете, выстрелите и попадете, если надо будет?

И.П.-Вы знаете, я по живому никогда не стреляла, но в цель я стреляю великолепно, несмотря на плохое зрение. В мишень в тире мне очень приятно стрелять.

А.Н.-Здорово. А самолеты, а парашюты?

И.П.-Самолет я один раз всего пыталась вести. Я пилот- планерист.

А.Н.-Скромненько так. ( улыбаюсь) Вы учились этому, или как?

И.П.-Я ходила в аэроклуб в Чите.

А.Н.-Долго?

И.П.-Ну, весь 10 класс. Нас там учили летать на планере. Но для этого надо было сделать три обязательных прыжка с парашютом.У меня есть значок.

А.Н.-Вы сделали три прыжка. Не было страшно?

И.П.-Ну, когда мы маленькие, мы же глупые.

А.Н.-То есть тогда не было страшно? Было интересно?

И.П.-Было не страшно, было, наоборот, какое - то воодушевление. Когда у нас был 2й прыжок, вместе с нами в самолет, в АН, загрузили мальчиков - десантников будущих, ДОСААФовских, мы, планеристы, там из всей группы были всего 4 девочки из 25 человек, и к нам еще ребята - десантники. Некоторых мальчиков инструктор выпихивал из самолета ногой. А мы глупые, мы прыгали так.

А.Н.-Понятно. Надеюсь, все обошлось без травм?

И.П.-Ну да.

А.Н.-Здорово! А потом вы сели за штурвал вашего планера…

И.П.-А на планере мы летали (до прыжков) с инструктором и с парашютом. У меня было два удивительных инструктора. Один был ветеран Великой Отечественной войны, летчик, который летал на истребителях, а второй был помладше, воздушный хулиган. Помню, летим мы на небольшой высоте - 350 метров. Он там нас специально сваливал в штопор на этой высоте. Я чувствую - пошла правая педаль и так закрутило сильное ускорение, и мы идем в пике в пике в землю, а он потом у земли самолет вытаскивает, потом чувствую - самолет скорость набрал, надо «мертвую петлю» сделать. Приземлились, а он и говорит: «Ты молодец, не заорала», а я просто напугалась.

А.Н.-….что сил не было орать?

И.П.-Заорать никак не могла. Меня потом мальчики уважали сильно: все орали, а я не заорала.

А.Н.-Молодец.

И.П.-Нет, просто напугалась.

А.Н.-Бывает.

И.П.-Самостоятельно я вылетела, успела. Сейчас я расскажу еще про Маргелова. Когда я прыгнула с парашютом, мой папа был замначштаба Забайкальского военного округа ракетных войск, и он там дежурил. Там ему подавали списки всех тех, кто прыгал с парашютом. Он приходит домой и говорит: «Так, а ты мне почему не сказала?» Я боялась, что он ругаться будет, а он притащил домой ящик лимонада, и мы это отпраздновали, и тем же вечером ему позвонил Василий Филлиппыч. Маргелов был первым командиром папы,и именно он его рекомендовал в отряд космонавтов. Он говорил: «Что мы все туда летчиков посылаем? Нам нужны там грамотные инженеры".

А.Н.-Логично: хороший инженер всегда нужен.

И.П.-Он ему: «Батя, у меня дочь прыгнула с парашютом, вашего полку прибыло», а он говорит: «Дай ей трубочку». И я с Василием Филиппычем разговаривала по телефону.

А.Н.-С Маргеловым…

И.П.-Да.

А.Н.-И о чем вы говорили?

И.П.-Не помню. Сколько мне лет, кем я буду, как я учусь...

А.Н.-Здорово! Вообще, вы говорили у вас интересная семья. В вашем роду были чуть ли не испанские гранды ,из Прибалтики кто-то, из казаков. Пожалуйста, расскажите о ваших предках.

И.П.-Мы же русские, а это означает, что в нашей крови очень много разного. Русские чем интересны? Своей христианской веротерпимостью и тем, что собирают всех. Какого - то негра Пушкина великим русским поэтом сделали, шотландца Лермонтова то же самое, Багратион - великий русский полководец…

А.Н.-…Даль – датчанин…

И.П.-Совершенно верно. Ну, вот и у нас в семье так. Интересно то. что у нас с 2х сторон похожие семьи : по маминой линии-испанцы, по той линии – немецкая.

А.Н.-С какого города, с какого века?

И.П.-Вы знаете, бабушка это рассказывала. Её деревня называется Де Бивар (или Вивар: по-испански «в» и «б» читаются одинаково). Оттуда её род, и она говорила о том, её предком был сам Сид …

А.Н.-Ого! Тот самый великий испанский рыцарь, Сид Кампеадор, знаменитый герой великой трагедии Корнеля?

И.П.-Да, тот самый, про которого сложена самая известная эпическая поэма в Испании, как у нас «Слово о полку Игореве», он предположительно является моим прапрапра….прадедом по женской линии. Он был полководец, идальго, кабальеро. У него было 2 дочери, которых король Альфонсо 2 ,после того, как их первые их мужья как-то кто обидели Сида ( об этом как раз пишется в поэме), наказал тех бывших мужей и выдал их снова замуж за 2х королей. Один из них – король Арагонский. От кого из них у нас идет ветка - не знаю. Деревня де Бивар –то место, откуда Сид родом.

А.Н.-…И его настоящее имя – Родриго Диас де Вивар, Стало быть, вы потомок испанских королей по женской линии. И как ту аристократическую испанскую девушку занесло в Россию? Вышла замуж за русского и приехала сюда?

И.П.-Не знаю, как занесло. Она вышла замуж за русского, уже когда была здесь.

А.Н.-Возможно, она приехала сюда учиться?

И.П.-Не знаю, возможно, скорее всего это моя прабабушка. В средине 19 века она приехала сюда и вышла замуж за русского.

А.Н.-А со второй стороны?

И.П.-Со второй стороны тоже интересно. Там из Латвии в Россию приехал один из младших сыновей барона Юргена. Тогда там был майорат, и наследование шло по старшему сыну, а младшие шли в священники, военачальники, что-то еще. Мой прадед Пауль Юрген поехал в Вологду обучаться сыроварению, там он встретил, как это всегда бывает, совершенно прекрасную девушку Алёну, православную. И Алена сказала ему, что она за него не выйдет, пока он из лютеран не перейдет в православие.

А.Н.-Он перешел?

И.П.-Ну, куда деваться - любовь…

А.Н.-Ну да. Это тоже 19 век, да?

И.П.-Ну да. Это похожие семьи, похожего возраста. Там гимназия и семинария - и там гимназия и семинария.-

А.Н.-Очень интересно. Ну а потом они как – то познакомились, соприкоснулись, пересеклись…

И.П.-А потом мама с папой познакомились в Москве. Мама училась в МГПИ на психолога, а папа учился в академии в Питере, но как - то попал в Москву.

А.Н.-Может, он приехал в командировку, в гости к другу, да как угодно: Москва есть Москва, столица нашей Родины. В общем, они встретились.

И.П.-Ну да.

А.Н.-И получилось, как в песне: « Друга я никогда не забуду, если с ним подружился в Москве».

И.П.-Они оба были люди патриотические, и родственники мамы, и родственники папы, принимали участие в войне, мамины родственники были в партизанском отряде. Бабушку даже чуть не расстреляли. Там удачно получилось: наши разбомбили тюрьму. Там был какой - то летчик, и они убежали. А по папиной линии у меня есть тетя Люся, которой 22 июня этого года исполнится 100 лет, и я поеду к ней в гости. Она ветеран войны, имеет государственные награды, она врач, совершенно замечательная на самом деле женщина. Она и по сейчас находится в здравом уме и твердой памяти. Такие вот у нас люди.

А.Н.-Удивительные!

И.П.-Да.

А.Н.-Задам немного неожиданный вопрос. Знаете, в детстве и ранней юности у нас были популярны рукописные анкеты, и лично мне было интересно было читать эти анкеты, отвечать на вопросы и читать, что ответили другие. Там интересные вопросы иногда были. Задам вопрос один оттуда - тот, что лучше запомнился. Так вот. «В каком веке и в какой стране вы бы хотели бы жить». Я помню, что одна моя подруга написала: «Хочу в 17 век, во Францию». А я подумала ,представила, и что-то мне не очень туда захотелось: подумалось почему-то, что там было грязновато. И я написала, что я хочу остаться там, где я есть - в 70х годах 20 века, в СССР. Недавно в интернете враги какие - то тоже провокационный вопрос задавали - мол, вы, кто хочет вернуться в Советский Союз, куда вы конкретно хотите? И иезуитски – подленько подсказывали: «20е разруха. 30 репрессии . 40 война» и так далее. Словом, про каждый период писали самое гадкое и объективно от страны не зависящее. Как будто про Европу с Америкой про те же годы то же самое нельзя было сказать, а то и хуже (великая депрессия, фашистские режимы, голод, нищета трудящихся, социальное неравенство и др. и пр.), а уж про современную эпитетов не хватит самых убийственных. Единственное исключение - война, которую та же Европа и устроила. Так вот я сразу подумала – что эти гады напишут про 70е? что они там объективно плохого для людей найдут? Нашли. Дефицит. Ой, подумаешь! Напугали ежа дефицитом! Я написала – и там и там - «ХОЧУ В 70Е В СОВЕТСКИЙ СОЮЗ!» Пусть там был дефицит некоторых продуктов –(кстати, искусственно созданный, и продукты эти были не самые нужные, да и если это поставить целью -практически все можно было достать.)Зато там не было дефицита покоя, дефицита уважения человека к человеку! Там не было дефицита тепла – тепла человеческого тепла чувств и просто тепла в трубах центрального отопления! Там не было дефицита уверенности в завтрашнем дне и дефицита доверия к педагогам и врачам. Дефицита чувства локтя и хороших фильмов, которые можно было смотреть детям и самым верующим людям и которые не вредили психике людей и их физическому здоровью! И все, кто это помнит, - все мы там прекрасно жили! Во всяком случае, те, кто не носил камня за пазухой по отношению к обществу и к людям. Я бы с удовольствием жила бы всю свою жизнь в Советском Союзе – таком, как я его помню! В моей прекрасной Родине, которую я помню и люблю, в том обществе, которое было в те годы. Честно говоря, я этот вопрос задала вам, чтобы сказать об этом и услышать ваше мнение на эту тему. Вот если бы вам задали бы такой вопрос: Где бы вы хотели оказаться здесь и сейчас? В какой стране, в каком времени?

И.П.-Один из моих любимых авторов - братья Стругацкие. То, что они писали в 60е – 70е годы, удивительно сбывается сейчас, пусть и в другой форме, но реализуется. И в одной из тех книг, «Хищные вещи века», они описывают, как наши сбросили всю нечисть танками в море и как восстанавливается нормальная жизнь…Я верю, что это будет, потому что Стругацкие про это написали…

А.Н.-Интересно и заманчиво. Нечисть в море? Что ж, очень может быть…

И.П.Все территории, которые нечисть которые оккупировала, будут от неё освобождены. Например, Прибалтика. Вы знаете, у меня ощущение, что там описывается Прибалтика.

А.Н.-…и Америка недалеко от моря находится, и Англия, так что …..очень, очень может быть…неглупо, неглупо…

И.П.-Я понимаю. И вот у меня двойственность. С одной стороны, вроде бы как те времена, о которых вы говорите, меня притягивают, а с другой стороны –то, что должно реализоваться и, возможно, в ближайшее время…

А.Н.-Я понимаю. Согласна с вашей глубокой мыслью. Я знаю – вы любите фантастику, сами пишете, я читала на сайте «проза ру» ваш роман, и это очень здорово.

И.П.-Спасибо.

А.Н.-А кроме фантастики что вы любите читать? Дюма, например, или русскую классику? Или что-то другое, чего я даже и не знаю? Ваша любимая книга? Несколько любимых книг?

И.П.-Сейчас вы будете смеяться. Русские народные сказки.

А.Н.-Не буду смеяться. Очень мудрое дело. Вы мудрый человек. Я обожаю русские народные сказки (и русские песни кстати). Вообще, сказки - это очень мудрое дело. Я читала армянские сказки, грузинские, сказки Андерсена, Уайльда. Сказки воронежской земли. У армянских есть особенность - они очень длинные, с заворотами, сюжет - ну сериал просто. Русские попроще, но четко – и в бровь, и в глаз. Обожаю сказку про то, как лиса делила сыр медвежатам, например. Или как лиса выгоняет зайца, а медведь потом восстанавливает справедливость – очень кстати современно звучит. Русские сказки -одни из самых мудрых и вечных. Люблю.

И.П.-Что еще. Герцен «Былое и думы», очень интересно написано. Я недавно начала перечитывать, знаете, зачитываюсь.

А.Н.-То есть русская классика и русские сказки. Ну что могу сказать? У вас очень хороший вкус. А музыка какая вам нравится? Классическая? Современная? Что вы слушаете? Или, может, слушали в юности?

-Вы знаете, я всеядна.

А.Н.-То есть и классика, и попса.

И.П.-Классика нравится, джаз, рок. А поп –музыка-это примитивно и глупо.

А.Н.-Ну, поп музыка, как и классика очень разная, мягко говоря есть образцы высокого стиля, высоких чувств, скажем, Таривердиев, Тухманов.

И.П.-Я бы не отнесла их к поп музыке. Это эстрадная музыка, так же, как Пахмутова, она гениальна, но это не поп музыка, это классическая эстрада.

А.Н.-Поняла, в вашем вкусе классическая эстрада. а попса - это примитив.

И.П.- Даже в мелодическом отношении попса - примитив.

А.Н.-И гармония тоже.

И.П.-«Зайка»?

А.Н.-Ну да. Кстати, вы слышали, Киркоров творит какие -то кощунства.

И.П.-Даже мусульмане вступились за нас.

А.Н.-Да, я знаю. Я бы сказала шире – за нас , за людей… И вот мы подошли к этой теме, которую я обязательно хотела осветить: теперешние времена. Скажу так: я уверена, что вы тоже заметили. Сейчас откуда - то вылезли какие - то совершенно инфернальные силы, которые просто борются против Божьего создания-человека. Это они говорят, что борются только против русских, против православных, а на самом деле они просто борются с тем, что на свете живут люди.

И.П.-Да.

А.Н.-Современное западное общество суицидально. Оно не настроено на развитие, на продолжение, оно быстро вымирает, и кто - то сделал это целенаправленно. Совершенно жуткую картинку видела недавно в одном из ведущих западных изданий. Самое ужасное не картинка, впрочем, а подпись к ней. Изображена красивая, милая белая женщина, аккуратная, даже приличная с двумя детьми, один из которых совсем маленький – то есть то, что веками считалось свято в христианской культуре и вообще в мире цивилизованном –до этих последних во всех смыслах времен. И подпись совершенно фашистская: «те, кто родил 2 ребенка, убивает природу будущего», примерно такой текст, представляете?! А эти все законы, которые они принимают?! В Канаде, например, совсем недавно принят закон о «добровольно - принудительной эвтаназии», а проще говоря устранении, а еще проще говоря - убийстве тех, кто «не смог обеспечить себе достойный материальный уровень жизни». Мерзкая, лукавая, расплывчатая формулировочка, под которую можно подвести кого угодно, особо не напрягаясь! Может, уровень «достойности жизни» для кого-то - золотой унитаз?! Или два золотых унитаза?! Две операции по смене пола в год или 100 половых партнеров в месяц (год неделю день)?! Пять убитых собственноручно младенцев ?! или ….Вы знаете –те, кто придумал такие законы и нарисовал такие картинки, легко может придумать такое и хуже.

И.П.-Это на самом деле ужасно.

А.Н.-Да. Во многих странах запада проговариваются, обсуждаются  законы, геноцидные по типу и фашистские по существу. Вот недавно, на давосском форуме исчадия ада обсуждают с упорством, достойным лучшего применения, как «сократить человечество». Смотрю - и просто в ужас прихожу. Я думаю: люди, как вы это терпите?! Неужели я одна, как тот мальчик, вижу, что «король - то голый»?! Вы только представьте: собрались убийцы и стали говорить: «Я планирую убить 25 человек: Иванова, Петрова, Сидорова, Козлова, того пистолетом, этого кастетом. Потому что у тех хочу их деньги, а этот просто раздражает. Второй говорит « А я хочу убить 100 человек –Джона, Смита, Франца, потому что мне скучно. Третий говорит: «А я хочу убить Янга, Хасимото, Абрамянца, Адамиани, Запупыренко, Збышевского, Косталетти и Зильберштейна просто потому, что я никого давно не убивал. С позавчерашнего дня. Давайте обсудим, кто, где, почему, как.» Все друг другу похлопали. Если б полиция узнала, что было бы этим людям - обычным.? Правильно. А чем соросово сборище убийц и подонков лучше, стесняюсь спросить?! Тем, что они собираются убить не сотни, а миллиарды?! Или потому, что у них в карманах не сотни, а миллиарды?! Давосский форум в моем понимании - это выходят убийцы и говорят: « Мы хотим, чтобы те жили, те нет». Кого - то они собираются убить оружием, а для кого то понапринимать законов, чтобы те сами поумирали, а главное – никого не родили и не оставили после себя. И все это, чтобы на выходе было как можно меньше людей! Кто они вообще, эти инфернальные упыри?! Эти исчадия ада?! Это же убийцы, понимаете, убийцы! Ни в одной стране мира нет оправдания убийства. Пока что. Надеюсь, и не будет. Во всех странах за убийство или казнят, или пожизненное, или еще как - то наказывают, и строго. Везде это так. Но почему кто - то позволяет себе выйти и говорить: «Давайте придумаем, как сделать, чтоб меньше было людей», то есть как поубивать разными путями, медленно или быстро, целые народы?! Почему этих сволочей никто не наказывает, не сажает, не казнит, как убийц?! Потому что они за деньги купили тех, кто это по идее должен сделать?! Стало быть, права Библия-нельзя служить одновременно Богу и маммоне, потому что мамона рано или поздно возгордится и попрет против Бога.
Мы – православные. Нашу беседу мы с вами начали с разговора о нашем Объединении ученых. Скажите, как вам кажется, мы - православные ученые можем что-то с этим сделать? Сделать что-то, чтобы остановить этот ужас Как вы думаете? Мне иногда кажется, что наше ОПУ создавалось в том числе и для этого – для противостояния силам зла в их стремлении бороться с Богом и погубить в этой борьбе все человечество. Злых людей в сотни раз меньше, но они пока что лучше объединены. А значит- чтобы их победить, мы тоже должны объединяться друг с другом, объединяться с Божьим именем на устах и с Божьими Заповедями в сердце… Чтобы просто выжить- другого пути у нас нет. И я думаю, что отец Геннадий, создавая наше ОПУ, думал в том числе об этом. Чтобы какой –то оплот был нормальных сил самосохранения человечества. И чтобы притягивались к нам самые лучшие люди – добрые, хорошие, образованные, вооруженные двумя мечами - Православной верой и самым современным научным знанием в самых разных областях человеческой деятельности. И чтобы мы все были всегда с Богом- и тогда у нас все получится….А вы как думаете? Я бы хотела ваш развернутый ответ на эту тему.

И.П.-Давайте я прочитаю вам стихотворение, которое я посвятила Сергею Васильевичу Шахову в 2015 году. Мой ответ вы найдете там.

А.Н.-Давайте.

И.П.-Обид и бед опять не счесть.
Зачем трясти оружьем ржавым,
Былым величием державы,
Утеряны и долг и честь…
                Молчи, ничтожный мизерабль,
                Зря ядовито шепчешь что-то -
                Стоит на набережной "Гото
                Предестинация", корабль.
                Звон евро, долларов, рублей
                Слышнее колокольных звонов,
                Но им не одолеть законов
                Благословенья кораблей.

Где двадцать три гребных галеры,
И пушки выстроены в ряд,
Они всем молча говорят
О торжестве горячей веры.
                Стоит на набережной храм,
                Прожить потери и страданья,
                Пройти позор и поруганье
                От века помогает нам.
                Снести истерику и блеф
                И стать сильнее и спокойней,
                Ловлю я в звоне колокольном
                Благословенье кораблей.

И если враг придёт опять,
Докажем споро и умело:
На крепость духа крепость тела
Увы, никак не обменять.
                Иудаизма и ислама
                И прочих разных там сильней,
                И мы сильнее вместе с ней -
                Святой Руси простор и слава.
                Как оберег лесов, полей
                В душе волшебный колокольчик –
                Начать легко, дай Бог закончить
                Благословеньем кораблей.

Сознание не растащить
Нам выбором приоритетов,
Альтернативы духа с телом
Не подымаем мы на щит.
                Я к ней никак не доберусь,
                К стране гармонии разумной –
                То еле слышно, то так шумно,
                Но где-то есть Святая Русь.
                В сиянье света и во мгле,
                Путь к ней то прям, то вновь околен,
                И стоном тысяч колоколен,
                Благословеньем кораблей.

Ведь сам архангел Михаил
За нас с мечом острей булата,
За простодушием солдата
Всё воинство небесных сил.
                Благословение пути -
                Избегнуть змей и лютых тигров,
                Иначе смысла не постигнуть,
                Без смысла цели не достичь.
                Бесовский вой сильней и злей,
                Чуть мы становимся к ней ближе –
                Ещё лишь шаг, и я увижу
                Благословенье кораблей.

Чтоб остальных вести с собой,
Лишь только равный с равным могут,
Присев пред дальнею дорогой,
Седлать космический прибой.
                Глядят царям глаза в глаза
                Те, кто своей великой силой
                Вернет могущество России –
                Поэт, священник и казак,
                Моряк, учёный – чтоб пройти
                Над раскрывающейся бездной,
                Из рук указ приняв любезно,
                Благословением пути.
А.Н.-Добавить нечего, говорю честно: это гениальное стихотворение, самим Богом вам продиктованное. Это марш и, может, даже гимн. То, что вы сказали стихом, прозой уже добавить нечего. Спасибо вам за стихи, спасибо за беседу, надеюсь, встретимся еще.

И.П.-Спасибо. Мне тоже было интересно разговаривать с вами, вы такие вопросы задаете, которые заставляют думать, осмысливать, большое вам спасибо.

А.Н.-Спасибо вам.

2022г.