Давай оставим все как есть... - продолжение. 30

Наступило 1 января 2022 года, субботний день. Проводив друга в пять часов утра, мы сразу легли спать и проспали до часу дня.

Проснулся я от звонка на стационарный телефон. Набросив халат, пошёл к телефону. Звонила хозяйка квартиры (хозяина не стало в год рождения моего правнука). Поздравив с наступившим Новым годом, она заявила о расторжении договора аренды через два месяца, хотя срок по договору заканчивался в сентябре 2024 года, а чеки за аренду им были выданы до конца срока. Я сказал, что постараемся освободить квартиру, но ей надо вернуть чеки за два с половиной года. Она стала объяснять, что у неё есть чеки лишь на 2022 год, другие она не может найти, но готова дать расписку. Я рассмеялся, порекомендовал поискать чеки и положил трубку. Звонок разбудил любимую.

Рассказал ей суть разговора. Не удивилась: «Этого следовало ожидать. Чеки им с дочерью оставлять нельзя. Не мог Ури их хранить где попало, скорее отдал кому-нибудь в качестве будущей оплаты, как залог. Найдёт вдова, не беспокойся, любимый! Сегодня же напишу письмо и завтра отправлю по почте с уведомлением, не со мной им хитрить, на каждом чеке отмечено: "без права передачи". Давай сегодня останемся дома и не будем уходить на прогулку. Хочу провести с тобой первый день года. Угощу тебя горячим, сладким...»

Не дал ей договорить. Обнял, начал целовать её сладкие губы, шептать слова о своей любви, просить прощения за свои постоянные желания близости. Обещал золотые горы за день любви и нежности не потом, а сейчас, сию секунду. Сдалась моя сладкая девочка... Ответила жарким поцелуем, всегда превращающим меня в раба моей прелестницы. «И то правда: женщины нас любят ушками», — подумал я, лаская свою шалунью, забыв обо всём на белом свете. В такие часы уходили в сторону все наши проблемы, была только наша любовь.

Накануне синоптики обещали до плюс восемнадцати градусов. В другие времена мы любили пешие прогулки, но за период пандемии всё изменилось. Наш добряк Меер тридцать первого декабря доставил большую корзину продуктов, зная о праздновании нами Нового года. Там была отборная и очень сладкая клубника, и Наденька решила подать её к ужину со взбитыми сливками, обед мы уже пропустили. А мне захотелось стаканчик капустного рассола. Она пожурила меня за перебор со спиртным, но рассольчику налила и стала греть борщ. Понимал, что мы с другом капитально перебрали, представил, как он мучается весь день. Ему бы тоже не мешало опохмелиться, выпив рюмку водки, съесть тарелку горячего борща, но звонить не стал. Не сказал ему о предполагаемом нашем отъезде, решив это сделать потом. Больше мы с ним не виделись и не перезванивались вплоть до его отъезда.

В конце января перечислил сыну деньги на приобретение мебели и обустройство квартиры. Я не знал, сколько у меня осталось времени... Хотелось всё сделать для любимой красиво и надёжно. Не мог я её одну оставить в стране. Причин было много. Нам даже не позволялось быть похороненными вместе. Не знаю, может, для кого-то это не важно, но я хотел и потом быть с ней, под одним памятником. Понимал, как трудно ей будет в случае моего ухода здесь. Там сыновья и внуки, подрастают правнуки.

Прислушивался к своему изболевшемуся организму, он меня настораживал. Два года без проверок при сложной онкологии пагубно отразились на моём здоровье, но внешне это не было видно, и я был этому рад. Не хотел никаких изменений в нашей с любимой интимной жизни, считая именно это главным лекарством, позволяющим продлевать мою жизнь.

В воскресенье мы вышли на прогулку. Наденька отправила заказное письмо. Вернувшись домой, стала звонить в госпиталь, заказывать очереди на обследование; их предлагали только на июль-август, а с учётом времени приёмов у врачей планировать наш отъезд можно было только на октябрь. Начался поиск квартиры, куда бы мы переехали через два месяца. Предложения были только в пригородах. Нашлась квартирка в два раза меньше нашей, мы заключили договор на год, иначе никто не соглашался, отдав двенадцать чеков. Наденька составила список вещей, необходимых в новой квартире, остальное предстояло продать либо просто выбросить на свалку.

Вся мебель у нас была добротная, быстро нашлись желающие. Первым забирали итальянский спальный гарнитур, с моей любимой широкой кроватью. Щемило сердце: первым уходило ложе любви, словно отрывался кусочек нашей с любимой жизни.  Квартира превратилась в торговый зал. Приходили люди по объявлениям посмотреть, и редко кто уходил без покупки.

К нам прилетел внук помочь переехать. Увидев нашу опустевшую квартиру, очень огорчился. Мы смотрели с ним альбомы с фотографиями нашей доковидной жизни — было чему огорчаться. Там был совсем другой мир.

Неожиданно, дней за пять до нашего переезда в новую квартиру, позвонила хозяйка и сказала о невозможности возврата чеков до сентября: им с дочкой предстояло погасить долг и забрать наши чеки, служившие временным залогом. Покидать квартиру было опасно, и Наденька оформила у нотариуса отказ от аренды с октября 2022 года.

Внука отправили жить в новую квартиру, он решил провести с пользой время до октября, поступив на дополнительные курсы. Я с июля стал проходить обследования...