Город мой теперь не мой, он немой

  На конкурс, тема которого "Город, как персонаж".             

Я вернулся в мой город, знакомый до слез,
                До прожилок, до детских припухлых желез.
                Ты вернулся сюда, — так глотай же скорей
                Рыбий жир ленинградских речных фонарей…
                Осип Мандельштам «Ленинград»

Моё детство прошло в Ленинграде, на Васильевском острове.
Васильевский остров — это район города. Его южной границей является набережная Невы, где расположены Академия художеств, дворец графа Меншикова, Ростральные колонны, а также многочисленные памятники архитектуры, музеи и парки. С востока и северо-востока остров ограничен Малой Невой, а его северной границей является речка Смоленка. Если взглянуть на Васильевский остров сверху, с высоты птичьего полёта, то можно увидеть сеть совершенно ровных квадратов, образованных улицами и проспектами. Да, собственно, проспектов здесь всего три, и расположены они параллельно набережной Невы. Над названиями улиц острова особо не мудрствовали, поэтому проспекты получили простые названия: Большой, Средний и Малый. Названия улиц тоже необычны: их называют не улицами, а линиями, и вместо привычных названий они имеют номера — 1-я линия, 2-я линия и так далее. Точнее говоря, каждая улица имеет два номера. Например, одна её сторона называется 2-й линией, а противоположная — 3-й линией. Лишь две линии имеют названия, привычные для жителей других районов города. Противоположная сторона 1-й линии называется Съездовской, а последняя улица носит очень звучное название — Косая.

Одним из развлечений нашего детства и юности были прогулки по гранитной набережной Невы и посещение расположенных там музеев; благо в то время вход в некоторые из них был бесплатным. Обычно я гулял в компании друзей, но охотнее ходил на прогулки один. Я придумал такую игру: проходя мимо какого-нибудь исторического здания или иной достопримечательности, я разговаривал с ними, представляя, что они мне отвечают.

Жил я в доме на углу Среднего проспекта и 8-й линии, откуда до набережной Лейтенанта Шмидта можно было дойти пешком разными путями. Мне нравилось идти по бульвару 7–8-й линий.

Когда мне было шестнадцать лет, наша семья переехала из комнаты в коммунальной квартире в отдельную квартиру в спальном районе города. Но жить без своего Васильевского острова и Невы я не мог, поэтому иногда приезжал туда и гулял по маршрутам детства.

А вот и Андреевский рынок. Сюда мы с друзьями в детстве ходили «пробовать» бесплатно солёные огурчики, квашеную капусту, творог и многое другое. А напротив рынка находится самая старая аптека в городе. Внутри — красота.

— Помнишь меня, старушка?
Слышу ответ:
— Помню, как ты покупал у меня лекарство для мамы, которое не смог найти в других аптеках.

Дальше уже и мост Лейтенанта Шмидта.
— Мост, ты помнишь меня?
— Да. Ты пацаном часто стоял на мне во время ледохода, наблюдая, как льдины со скрежетом крошатся о мои опоры.

Вот и сфинксы. С ними я не разговариваю. С одного из них милиция снимала меня, когда я учился в седьмом классе. Около сфинксов находится здание Академии художеств.
— Привет, Академия!
— Привет, Борька! Да, у меня ты несколько раз подрабатывал мальчиком-натурщиком.

Рядом находится Академический сад. В глубине сада расположена деревянная сцена под навесом-раковиной.
— Сад, а вы меня помните? Нет, нет, подождите минуточку, не рассказывайте. Я сначала поговорю со зданием ВАТТ (Военной академии тыла и транспорта). Здесь мы праздновали выпускной вечер после восьмого класса. В одном из корпусов находилась квартира одного ученика нашего класса, отец которого преподавал в академии.
— А вот теперь Вы, сад.
— Ты после той вечеринки в академии тыла, всю ночь чем-то занимался с одноклассницей у меня в уголке сцены, под навесом.
— Да, вспоминаю. Это была Леночка Бодрова. Дальше — дворец графа Меньшикова. С ним я не мог говорить, поскольку тогда он был просто корпусом Академии тыла.

Теперь мы подходим к входу в университет.
— Привет, уважаемый!
— О-о-о! Я вас узнаю. Вы, учась в седьмом классе, посещали у меня математический кружок.

А вот и Этнографический музей с знаменитой Кунсткамерой.

— Приветствую тебя, юноша! Да уже и не юноша вовсе. Ты уж очень не по-детски интересовался тогда моими экспонатами. Наверно, стал врачом? — Нет, не врачом, но свою жизнь связал с медициной.

По соседству — Зоологический музей. Здесь я бывал особенно часто, и, наверняка, ему есть что обо мне рассказать. Но поспешим дальше — в Военно-морской музей, находящийся в здании Биржи.
— Я хорошо помню тебя. Ты частенько бывал здесь мальчишкой...

Судьба распорядилась так, что моя дочь со своей семьёй переехала из Петербурга в провинциальный городок. Раз уж так вышло, то и мы с супругой, находясь на пенсии решили последовать за детьми и внуками.

Прошло семь лет, и я поехал навестить мой любимый город, мой Васильевский остров. Город стал красив по театральному. Меня не покидало ощущение, что это театральная сцена. Вот сейчас закончится спектакль и все декорации разберут. Нет, я не скажу, что это плохо, но это стал другой, чужой город.

7-я линия, аптека. Спрашиваю, как она без меня жила. Молчание в ответ. — Привет, мост Лейтенанта Шмидта! Нет ответа. Академия художеств… Я же бывал у вас в детстве. Не узнали? Молчит… — А ты, гранит набережной, не объяснишь ли мне, почему город онемел?
— А с кем разговаривать-то? Переехавшее в наш город население даже не пытается, за исключением некоторых людей, впитать его культуру.
— Но ведь есть и много тех, кто родился здесь, на берегах Невы?
— Уважаемый, к сожалению, рождённый в Ленинграде или теперь уже в Петербурге может быть Петербуржцем лишь по документам, а не по духу. Да что я вам рассказываю — мир узнал такие примеры...