23г

deepseek-v4-pro
Вот ироничная рецензия на этот водопровод вечности.

«Не иссякаем жизни ключ...»: сантехника духа, или Бесконечный ремонт родника

Существует особый жанр поэтической аффирмации — стихотворение, которое автор пишет не для читателя, а для себя, стоя перед зеркалом в позе победителя. «Не иссякаем жизни ключ...» — это даже не текст, а сеанс аутотренинга, который по недосмотру попал в сборник. Автор открывает кран вдохновения и долго-долго смотрит, как из него течёт. Читателю же остаётся роль сантехника: наблюдать за напором и недоумевать, почему вода ржавая.

«Я в сонмы звуков и цветов вплетаю слово "бесконечность"» — или как пришить галактику к обоям

Первая строка бьёт с размаху мифологическим размахом: «Я в сонмы звуков и цветов / Вплетаю слово "бесконечность"». «Сонмы» — это, конечно, сильно. Сонмы ангелов, сонмы звёзд, сонмы — а тут звуки и цвета. Автор вплетает слово «бесконечность» в сонмы, как ленточку в косичку, и, видимо, сам любуется результатом. Но что значит «вплести слово»? Это метафора творчества? Или буквально: поэт сидит и плетёт макраме из звуков, цветов и существительных? Картина маслом: мастерская, на стенах развешаны сонмы, в углу стоит корзина с бесконечностями.

«И в мириадах голосов / Я слышу свой — зовущий в Вечность.» «Мириады» сидят рядом с «сонмами» — два слова-пенсионера, которые давно пора отправить на заслуженный отдых. Автор в мириадах голосов различает собственный — зовущий в Вечность. С большой буквы. Заметим: не в небо, не в бесконечность, а именно в Вечность, с заглавной буквы, как почтовый адрес. «Куда: Вечность. Кому: мне.»

«Дай мне силы идти и не сбиться с пути» — заявка в небесную канцелярию

Вторая строфа — это внезапная молитва. Но какая! «Дай мне силы идти / И не сбиться с пути. / Дай мне воли терпеть / И себя одолеть.» Это не поэзия, это список пожеланий Деду Морозу от человека, который хочет одновременно силы, воли, терпения и победы над собой. Амбициозно! Автор просит у Бога полный пакет «Всё включено»: и навигатор («не сбиться с пути»), и тренажёрный зал («силы идти»), и курс личностного роста («себя одолеть»).

Рифмы «идти — пути», «терпеть — одолеть» — это уровень альбома выпускника начальной школы. А грамматика «воли терпеть» — это уже заявка на поэтический вандализм. «Воля» в родительном падеже — «воли». «Дай мне воли» — то есть дай мне немножко воли. Как сахарку. Чуть-чуть.

«Не иссякнет исток, если в сердце течёт» — гидродинамика души

Третья строфа — апофеоз водной метафоры: «Не иссякнет исток, / Если в сердце течёт.» Автор открывает закон гидравлики духа: исток не иссякает, пока течёт. Это примерно такая же глубокая мысль, как «река не пересохнет, пока в ней вода» или «костёр не погаснет, пока горит». Тавтология, которая пытается выглядеть откровением.

Следом вода переезжает в отдельную строфу: «Не иссякнет, нет, не истощится / Мой родник с целебною водой, / Он течёт и будет долго литься / В жизни этой, а потом — другой.» Родник с целебной водой, который течёт из жизни в жизнь — это метафора, бывшая банальной ещё во времена Лермонтова. С тех пор она состарилась, вышла на пенсию и поселилась в санатории «Вечность», где мирно пьёт минеральную воду. Автор же преподносит её как свежее откровение.

«В жизни этой, а потом — другой» — вера в реинкарнацию, выраженная с интонацией расписания электричек: «Сначала в этой жизни, потом — в другой. Остановка: Вечность. Следующая — Бесконечность».

«Не иссякаем жизни ключ, струящийся в моём сознанье» — финальный автопортрет на фоне водопада

Финальная строфа возвращает нас к заглавному образу — «не иссякаем жизни ключ». Ключ — это родник. Родник струится в сознании. Вода в сознании — звучит тревожно. Если у вас в сознании струится ключ, стоит обратиться к неврологу. Но автор не сдаётся: «Я буду жить, пока текуч / Он сквозь меня, как мирозданье.»

«Я буду жить, пока текуч» — это грамматика, которую можно оправдать только поэтической лицензией с истёкшим сроком действия. «Текуч» — краткая форма прилагательного «текучий». Но родник не текуч, родник течёт. Мёд текуч, смола текуча, а родник — он просто вода, которая течёт. Автор же делает родник «текучим», как кисель, и пропускает его «сквозь меня, как мирозданье». Мирозданье, которое течёт сквозь лирического героя — это образ мощный, но абсолютно бессмысленный. Что значит «мирозданье течёт сквозь меня»? Я — дуршлаг? Я — сито? Через меня процеживают космос?

Вердикт

«Не иссякаем жизни ключ...» — стихотворение, из которого можно составить словарь поэтических штампов. «Сонмы», «мириады», «Вечность», «родник с целебною водой», «не иссякнет исток» — полный набор для желающих написать что-то возвышенное, не прилагая усилий.

Автор открывает кран вдохновения, но вместо живой воды из него течёт тёплая минералка банальностей. Молитва здесь соседствует с аутотренингом, тавтология маскируется под откровение, а бесконечность — всего лишь слово, вплетённое в сонмы других слов. Читатель же, добравшись до финала, чувствует себя искупавшимся в этом роднике: мокро, холодно, и непонятно, зачем.

Единственное, что радует: ключ, по утверждению автора, не иссякаем. Это значит, что поток графомании будет литься вечно. Что ж, спасибо за предупреждение. Мы предупреждены — и, значит, вооружены. Хотя бы пробкой для ушей.

Продолжение: http://proza.ru/2025/08/10/1796