Тайна затерянного скита

    3.


У Виктора происходил тяжёлый разговор с мамой. Тяжёлый, потому что нельзя было прямо  сказать ни ему, ни ей  многое из того о чём постоянно думалось, Виктор боялся причинить боль маме, а она ему.
С тех пор, как Виктор побывал в гостях у Савелия, познакомился с его семьёй, сдружился со своим годком Федулом, прошло больше года. Виктора забрали служить в армию, где и случилась непоправимая беда. Через год службы у него обнаружили лейкемию.
Наверное, её спровоцировало радиоактивное облучение.  Среди  современной техники уничтожения людей невозможно, даже соблюдая все правила безопасности, уберечься от невидимой заразы.
Лейкоз крови страшная болезнь, это приговор к смерти с небольшой отсрочкой. Во всяком случае, так было у Виктора. Его комиссовали  из армии и назначили срок два месяца.
- Это в лучшем случае – сказал ему лечащий врач.
И вот теперь, боясь обидеть маму, Виктор хотел сказать ей о своём решении  уехать на месяц к Савелию.
- Ты меня прости, мама, но мне гораздо тяжелее будет ждать  своего конца здесь с тобой, чувствуя твоё горе. И испытывая стыд за то, что его приношу тебе я. Пока у меня есть ещё силы я хотел бы побывать снова у Савелия, увидеть красоту тайги, посидеть на берегу реки, прислушиваясь к разговору вечности и подготовить себя к встрече с ней.
- Сынок, я понимаю тебя и не против, но вдруг..
- Никакого «вдруг» не будет, врачи пока не научились ещё лечить рак, но рассчитать  отпущенный срок они умеют. И потом, какая разница, где это произойдёт, может так даже лучше будет.
И вот простившись с мамой, Виктор добрался на катере, идущем вверх по Ангаре, до устья реки Ковы, где его дожидался Федул с двумя верховыми лошадьми.
Оба были очень рады встрече. Рядом с Виктором Федул выглядел богатырём. Широкие плечи, крутая грудь, сильные, проворные руки и неутомимость в движении,  всё это так гармонировало с его лицом, украшенным небольшой  юношеской бородкой.
- Вылитый Стенька Разин - смеялся Виктор, дергая Федула за бороду.
- Ненадолго она, осенью меня заберут в армию, сбрить придётся - смущённо говорил тот, а добрые пытливые глаза излучали тепло, которое обливало Виктора.
- Мы ведь зимой перебрались в другое место с Бирюсы. Несколько лет пробивали  конный путь в верховья Ковы на её приток Бидерма,  где теперь и остановились. Три семьи перебралось, остальные собираются  на следующий год переезжать, кто водой на лодках, кто на лошадях, «Буранах». Места там не хуже чем на Бирюсе, теперь мы живём  в Иркутской области.
- Тогда всё понятно, а почему на лошадях, не проще было бы на лодке за мной примчаться?
-  Видишь ли, попутно хочу я места здешние посмотреть. Где то здесь в тайге стоит старообрядческий скит, монахи его  в 1906м году построили, потом постепенно вымерли. Последний из них принёс письма к общинам староверов.
Монахи в скиту переписывали старообрядческие  книги , хранимые со времён раскола. Также у них хранились самые древние иконы. Один образ Исуса обладал силой неимоверной, мог исцелять больных проказой и другими болезнями.
- И что же стало с этой иконой?
- Монах, что добрался до общины, слёг от болезни, но в бреду всё повторял, что скит стоит в том самом Беловодье, которое уже столько лет ищут старообрядцы.
- Что за Беловодье?
- Наши старики передают из рода в род, что есть такое место на земле. И даже книга существует о нём.  Я сам читал её, вот что там написано:
"Нужно пересечь степи, горы и леса, сохраняя направление на Восток, к солнцу. Если судьба предназначила это вам с рождения, то Вы увидите Беловодье. Эта страна не принадлежит никому, с незапамятных времен здесь царила истина и доброжелательность. Это действительно чудесная страна".
Ты ведь знаешь, что староверы сами учатся грамоте по своим книгам. В нашей семье самым грамотным считают меня, люблю я учиться, особенно хочется  прочитать все наши книги.
Однажды прочитал  я одну, она написана как наставление, чтобы найти  Беловодье. Называется «Путешественником».  Среди старообрядцев много разных толкований и есть толк скитальцев. Эта община не сидит на месте, постоянно в поисках новых земель и  Беловодья.
"Града настоящего имамы, а грядущего взыскуем", - такова их первая заповедь.

         И вот этот монах в бреду говорил о белой, молочной реке, что течёт невдалеке от скита, говорил о том, что звери там не бояться и не трогают человека, и что хранит эту страну Седой Волк, он страж её.
- О Беловодье мне пришлось слышать. Под Минусинском Виссарион тоже говорил о таком месте и что, мол, оно находиться здесь и прозвал его даже «городом Солнца», раем на земле. Спасибо твоему отцу, что вытащил меня из этого рая, хотя подумать задним умом, останься я там может, здоров был бы.
- Считается, что Бог насылает на человека болезнь, но и Он, же исцеляет его. А судьбу любого из нас только Он знает, вот Иона во чреве кита не усомнился в божьей милости, возможно и у тебя как раз такой случай. Ты только обращайся к Нему постоянно: « Господи, помилуй меня грешного».

Так они ехали, разговаривая, верхом на лошадях уже часа три по старой, но наезженной дороге, которая вела к затопленному Богучанским морем посёлку. Федул сказал, что там они заночуют, а уже утром станут пробираться по тайге, визирой и по компасу напрямую к новому месту жительства.
Впереди затарахтел мотоцикл, выехавший им навстречу. Остановился и его водитель поздоровался с ними, сказал, что едет с рыбалки, узнав у Федула, что они хотят заночевать у посёлка, замахал руками.
- Вы что ударились головой? Да там, как вода в Ангаре поднялась и затопила кладбище, люди не ночуют и обходят стороной это место. Такие страхи по ночам, что волосы дыбом. Я вот тороплюсь до темноты до устья реки добраться.
- Ты покойников боишься?- спросил Виктора Федул.
- Я сам скоро им буду – грустно ответил тот.
- А я боюсь любой чертовщины, давай проедем это место дальше в тайгу километров за пять, там и заночуем.
- Как хочешь, лошади, наверное, устали?
- Потерпят, они привычные.

Остановились у небольшого ручья, здесь уже была, когда то ночёвка, срезана береста с трёх пузатых берёз, кора на месте среза темнела коричневым цветом. Виктор подошёл к ручью, и пока Федул рассёдлывал лошадей, разжигал костёр, подставил ладони под струю воды, бегущей и падающей с выдолбленного обрубка дерева, вставленного в русло ручья.
Вода была холодная с таёжным  привкусом всех кустов, растущих по берегам и прямо из воды.
Виктор наблюдал, как Федул нащипал лучины из сухой сосны, затем зажёг пучок спичкой и только после сунул разгоревшееся пламя в приготовленный костёр.
- Почему ты сразу не зажигаешь костёр спичкой?
- У нас принято любой огонь разжигать с лучины, в доме лучину зажигают от лампады и только после от неё зажигают керосиновую лампу или печь. Лучина очищает огонь от спичек или зажигалки.
- Неужели даже в тайге вы соблюдаете все эти ваши обычаи и законы?
- Иначе нельзя,  несоблюдение их ведёт к смерти. Вот у нас один мужик жил, начал с малого - спичкой огонь разжигал, после вино попробовал с мирскими, потом табак. Табашником стал вонючим, и сквернословить начал, вся община от него отвернулась, кому хочется его грех на себя принимать. Дошло, что напьётся он и ругает всех срамными словами, бесы, значит, в нём поселились.
Никто с ним разговаривать не смел, обходили стороной, вот он собрался и с семьёй к мирским переехал.
- Сурово у вас.
- В этом вся сила нашей веры. Живи по заповедям, и Бог сохранит тебя. К нам даже нашей крепости в вере приезжают набраться староверцы из Австралии, Канады. Вот сестру нашу старшую сосватали и увезли в Канаду.
 И то, что каждый из нас соблюдает свои законы, даже находясь среди иноверцев, не должно обижать их, мы ведь не навязываем никому следовать и поступать по-нашему, но и чужое для себя тоже не примем.
- И как мы с тобой с одного котелка есть будем?
- Просто, у тебя своя миска, ложка и кружка, у меня своя.
- А вот, к примеру, если ваша девушка влюбиться в мирского парня, может ли она за него замуж пойти?
- Если влюбиться то - да. Только наши девки очень разборчивые и сильны в вере. Расскажу тебе один случай, от отца слышал.
           - На Татарке это было. Один геолог влюбился в староверскую девушку. Встретились они на берегу Ангары и стали там свидания друг другу назначать. Геолог парень красавец и характером огонь, но и наша девка ни в чём не уступит ему. Любовь от этого только яростнее становилась, кто кого подчинит.
Так всё лето прошло, геологу уезжать в город, а любимая, ни в какую. Вот он и пошёл на подлость, взял её силой.
После уехал, а она родила, как срок пришёл. К  ней, конечно, в деревне отношение плохое, но она терпела всё. Подрос немного мальчишка её, вылитый геолог, она в город поехала, нашла отца и говорит тому:
- Вот сын твой, желаешь, чтобы он без отца рос и фамилии твоей не знал – откажись, а если отцом быть хочешь, то принимай веру нашу и женись на мне по нашим законам. Тот так и поступил. До сих пор на Татарке живут, восьмерых  сыновей она ему родила.
- Значит, верх всё же геолог взял, завоевал сердце таёжной красавицы.
- Как сказать, кто кого завоевал.
- Скажи, Федул, а почему вы решили, что затерянный староверческий скит в этих местах?
- Савелий, отец мой, несколько раз видел в этих местах седого волка. Говорит, что тот стоит и смотрит на него, не шелохнувшись, словно сказать, что - то хочет, а потом исчезает.

После еды и чая, стали устраиваться на ночлег. Виктор лежал и смотрел, как летят вверх искры костра, слушая монотонный говор ручья. Иногда в ночной тишине слышалось бряцание колокольцев на шее пасущихся лошадей.
За день он очень устал, но с удовольствием подумал, что только пару раз вспомнил о своей болезни.
- Скажи, Федул, как думаешь, на том свете можно будет вот так  лежать у костра, смотреть на звёзды, слушать ручей?
- На том свете каждого ожидает новая жизнь, а какая, только Бог знает.
- А я бы хотел, чтобы всё вот так же было без всякого изменения, если радость то радость, печаль так печаль. Лучше жизни пока ничего на свете не придумано.
- Правильно. Но давай спать, завтра тяжёлый день.
Уже засыпая, Виктор увидел, как из темноты на них смотрит волк. Пламя костра отражалось на его серебристой седой шкуре. Глаза у волка смотрели на него, как глаза мамы; печально и любяще.




         продолжение    http://proza.ru/2026/06/06/242