de omnibus dubitandum 4. 485

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ (1581-1583)

Глава  4.485. КАК СТАРАНИЯМИ ИСТОРИКА-ИЕЗУИТА БЕЛЬСКИЙ ПРЕВРАТИЛСЯ В ВЕЛЬСКОГО…

1583 год

    За романовской завесой, раскинутой над руской историей XVI века, оказалось скрыто, среди прочего, одно очень важное обстоятельство. У отстраненного от власти царя Ивана V Ивановича, по-видимому, был СЫН. Звали его Дмитрий [19 (29) октября 1582 г.р.]. Вероятно, мальчик не вызывал особых опасений у новых царей, чья власть была законной и прочной. Его не уничтожили, но, на всякий случай, постригли в монахи. Что, по московским обычаям, лишало его права занимать престол.

    Но случилось по-другому. Постриженный царевич через некоторое время вырвался из монастыря и начал борьбу за власть. Это и был «Лже»-Дмитрий (19.10.1583-17 мая 1606)[сын Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой - Дмитрий Иванович, с 1605 г. «Лжедмитрия I» - Л.С.], таинственный «самозванец» на руском престоле. Уничижительно, прозванный, своими противниками «Григорием Отрепьевым», от слово «отребье», отбросы.

    Как пишет католический историк российского происхождения, иезуит, директор Славянской библиотеки в Париже, Павел Осипович Пирлинг (Pirling) в своей книге Дмитрий Самозванец. Ростов-на-Дону. "Феникс", 1998: Опекуном малолетнего царевича был назначен Богдан Вельский*.

*) БЕЛЬСКИЙ Богдан Яковлевич (? — ум. 7 марта 1611, Казань) — видный деятель опричнины, участник Ливонской войны. Оружничий (1578), окольничий (1599) и боярин (1605).

Старший из двух сыновей дворянина Якова Лукьяновича Скуратова-Бельского и племянник известного опричника Малюты Скуратова. Сподвижник Ивана Грозного [на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.] в последние годы, был его агентом в разных дипломатических поручениях (в частности, в переговорах с Англией).
Начал свою деятельность опричником при дворе Ивана Грозного [на самом деле тридцатитрехлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), а не 27-летнего Юрия (Георгия) Углицкого (30.10.1528-24.11.1563) дауна-аутиста, младшего брата Ивана IV Грозного который, способен был только явиться и, сидеть, где ему скажут. – Л.С.], участвовал в ряде походов и сражений Ливонской войны 1558—1583 годов.
В царском походе 1571 года из Слободы (в период противостояния ордынско-казачьей земщины, возглавлямой Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем – Л.С.) — рында с большим саадаком.
В походе 1572 года — рында с рогатиной. В октябре того же года на свадьбе царя Симеона-Ивана VI Бекбулатовича и Марфы Собакиной назначен «с царём в мыльне мыться».
В зимнем походе, в декабре 1573 года у государя рында с рогатиной.
В походе 1574 года рында с царским шеломом (шлемом).
В государевом походе 1577 года ездит за царём Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем с царским шеломом. В августе того же года, перед походом на г. Чисгвин, вместе с В.Ф. Воронцовым составлял роспись полкам для приступа. В августе 1577 года послан во главе отряда в 2603 человек против г. Скровный (Ашерад) и 26 августа город взял приступом, а 28 августа послан к г. Вольмар. В сентябре того же года послан «искать место, где стоять полкам и нарядам». По росписи 01 июня 1577 года — оружничий в государевом полку.
Вскоре был замечен царём Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем и стал его приближённым, спал в одной с ним комнате. Умный, энергичный и властолюбивый царедворец пытался пробить себе путь на самый верх, но, несмотря на все старания, царь не счёл нужным дать ему при дворе высокий чин. Даже за ливонский город Вольмар (Владимирец), сдавшийся русским в 1577 году благодаря, в большей степени, усилиям Богдана Яковлевича, Иван Грозный (на самом деле Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) наградил его лишь золотой цепью и португальским золотым. Ему Иван Грозный (на самом деле Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) поручил свои личные дела, касавшиеся переговоров с английским послом Боуносом о женитьбе на племяннице английской королевы Мэри Гастингс. В ведении Б.Я. Бельского были всевозможные гадалки, колдуны, астрологи, собранные по случаю появления хвостатой кометы и предсказавшие скорую смерть царя. Имеются сведения, что царь поручил ему опеку над своим сыном Дмитрием Ивановичем от Марии Нагой.
В 1583 году в Москве происходили большие волнения, народное движение, в котором участвовало до 20.000 чел., направлено было главным образом против Богдана Бельского: на него напали с таким ожесточением, что он принуждён был спасаться в царских палатах, затем послан был в Казань — управлять этим городом.
Царь умер в присутствии Богдана Бельского (по одной из версий, благодаря фантазиям английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, после установления колониальной зависимости в Московском государстве от английских колонизаторов Московской торговой компании, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) был задушен им и Борисом Годуновым), когда они с ним играли в шахматы. Назначен Иваном Грозным (на самом деле Симеоном-Иваном VI Бекбулатовичем – Л.С.) в регентский совет при своём сыне Фёдоре Иоанновиче.
После смерти царя Ивана Грозного (на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.) Богдан Бельский был обвинён в измене и отправлен в почётную ссылку — воеводой в Нижний Новгород (1584). Вскоре был прощён и в 1591 году, во время татарского набега на Москву, вошёл в состав военного совета при главнокомандующем Ф.И. Мстиславском. Зимой 1591—1592 годов участвовал в большом походе в Финляндию. В 1593 году был одним из уполномоченных, заключивший мирный договор с крымским ханом. Постепенно сумел вернуть немалую часть былого влияния (детей Бельского хоронили в кремлёвском Вознесенском монастыре рядом с могилами цариц и царевен). В 1596 году был назначен начальником засечной черты против крымских татар.
После смерти царя Фёдора Ивановича в 1598 году Богдан Бельский выступил одним из лидеров антигодуновской оппозиции, созвал в Москву из своих вотчин вооружённых людей, дабы посадить на престол внука Симеона-Ивана VI Бекбулатовича. Несмотря на это, в том же 1598 году Б.Я. Бельский подписал постановление Земского собора об избрании на царский престол Бориса Фёдоровича, сына Федора Ивановича и внука Симеона-Ивана VI Бекбулатовича, получившего  (благодаря фантазиям английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, после установления колониальной зависимости в Московском государстве от английских колонизаторов Московской торговой компании, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности, прозвище Годунова - Л.С.). В 1599 году новый царь Борис «Годунов» (кавычки мои – Л.С.) пожаловал Богдану Бельскому чин окольничего. Богдан Бельский был двоюродным братом царицы Марии Григорьевны (урожденной Скуратовой-Бельской), жены Бориса Фёдоровича, сына Федора Ивановича и внука Симеона-Ивана VI Бекбулатовича «Годунова» (кавычки мои – Л.С.).
В 1600 году Б.Я. Бельский послан на Северский Донец строить город Царёв-Борисов, из-за разговоров («Борис в Москве царь, а я в Царёве-Борисове!») в 1602 году вновь обвинён в измене вызван на суд в Москву. Богдан Бельский был приговорён к лишению части чинов и владений, и отправлен в ссылку в Сибирь (по другой версии — «на Низ в тюрьму»). Согласно «РБСП», один из телохранителей Бориса Фёдоровича, сына Федора Ивановича и внука Симеона-Ивана VI Бекбулатовича «Годунова» (кавычки мои – Л.С.) по имени Габриель, по приказу хозяина (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, после установления колониальной зависимости в Московском государстве от английских колонизаторов Московской торговой компании, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.) выщипал Бельскому всю бороду «по волоску».
Существует версия, что Богдан Яковлевич Бельский основал слободу Бельскую (ныне город Старобельск), известную по источникам лишь с 1686 года.
В 1605 году после смерти царя Бориса Фёдоровича, сына Федора Ивановича и внука Симеона-Ивана VI Бекбулатовича и вступления на царский престол его сына Фёдора; Богдан Бельский был амнистирован правительницей — своей двоюродной сестрой вдовствующей царицей, и возвращён из ссылки в столицу. При приближении к Москве войск Лжедмитрия I подтвердил, что тот является истинным царевичем, и заявил, что лично его спас, за что получил боярский чин.
После воцарения в 1606 году Василия Шуйского боярин Богдан Бельский назначен вторым воеводой в Казань, став «товарищем» (заместителем) первого воеводы, боярина В.П. Морозова. В 1609 году Богдан Бельский получил от царя Василия Шуйского грамоту с увещанием оставаться верным царскому престолу.
В марте 1611 года в Казани воевода Богдан Бельский, отказавшийся принести присягу Лжедмитрию II=Сигизмунду III Ваза, сыну Ивана V Ивановича Молодого и Катажины Ягеллонки, был убит толпой горожан под руководством дьяка Никанора Шульгина.

Комментарии
•  В некоторых работах по-прежнему встречается утверждение, что отцом Богдана Яковлевича Бельского был Яков Семёнович Бельский — сын князя Семёна Фёдоровича Бельского. Однако в настоящее время большинство исследователей придерживается мнения, что род Богдана Бельского (включая его дядю Малюту Скуратова) был различного происхождения как с князьями Бельскими-Гедеминовичами, так и с князьями Бельскими-Рюриковичами. Да и само существование князя Якова Семёновича Бельского вызывает сомнения.
•  По словам Горсея, Боус <…> требовал от царя, чтобы престол наследовал сын Иоанна от будущей царицы-англичанки <…> Иоанн (на самом деле Симеон-Иван VI Бекбулатович – Л.С.) будто бы согласился, но это шло вразрез с планами Годунова и Богдана Бельского. Когда с царём во время игры во дворце случился обморок, и во дворце подняли переполох, тогда царь и был удушен <…> Рассказ этот остаётся, конечно, на совести Горсея; только дьяк Иван Тимофеев намекает на такую же смерть Грозного (на самом деле Симеона-Ивана VI Бекбулатовича – Л.С.).

    Это был один из ближайших доверенных покойного государя; он же был его посредником при связях с Поссевином.

    Уже в самом начале царствования Федора Ивановича по отношению к Дмитрию была принята совершенно необычная и исключительная мера. По распоряжению царя, малолетний брат его был отправлен в Углич, Может быть, такое решение имело в виду ослабить борьбу придворных партий. Может быть, оно ставило своей целью предупредить попытку дворцового переворота. В таком случае нельзя не признать этого хода достаточно ловким.

    Богдан Бельский не уехал из Москвы вместе с маленьким царевичем. Он остался в столице, этом центре государственных дел и политических интриг; однако он удержался здесь недолго. Предлогом для его удаления от двора явился народный мятеж. Бельский был назначен наместником в Нижний Новгород и, волей-неволей, должен был расстаться с Москвой.

    Между тем с прибытием Дмитрия давно пустовавший и скромный Угличский дворец сразу оживился. По соседству с ним устроилось все семейство Нагих. Вместе с царевичем в Углич прибыла вся обстановка маленького двора. Ребенок был окружен целым штатом женщин; при нем постоянно находилась мать; за ней стояли его дядья. Конечно, по утверждению историка-иезуита и, Борис Годунов не терял Дмитрия из виду. Заботился ли он о его благополучии? Выжидал ли удобного момента, чтобы погубить царственного ребенка?

    Никому не удалось разрешить эту загадку, и само время не рассеяло окутывающей ее тайны. Во всяком случае, рано начали ходить какие-то зловещие слухи. В 1588-1589 гг. в народе толковали, что царевича пытались отравить, но неудачно; высказывались опасения, как бы малютка не пал жертвой того, кто сам мечтает сесть на престол после смерти, по утверждению историка-иезуита, бездетного Федора...

    И вот, внезапно (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, после установления колониальной зависимости в Московском государстве от английских колонизаторов Московской торговой компании, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), вместе с ударами набата, из Углича донеслась страшная весть. Царевич убит; толпа растерзала убийц, захваченных на месте.

    Как всегда, в передаче события было много смутного и противоречивого. Шли речи то о несчастном случае, то о злодействе, то о народном смятении, то о восстании...

    Москва была поражена как громом. Борис Годунов понял, что нельзя медлить с разъяснением дела. Было слишком опасно позволять подозрениям собираться над его головой. Немедленно была назначена правительственная комиссия: ей было поручено безотлагательно выехать в Углич и произвести следствие. Разумеется, Годунов позаботился ввести в комиссию самых подходящих людей. Во главе их стал Василий Шуйский.

    Дмитрий Иванович, младший, пятый, сын великого князя московского и Государя всея Руси, царя Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии, дочери окольничего Федора Федоровича Нагого (умер осенью 1611 г.) [на самом деле сын Симеона-Ивана Бекбулатовича и Марии Нагой - Дмитрий Иванович, с 1605 г. «Лжедмитрия I» - Л.С.].

    Родился 19 октября 1583 г. Назван двумя именами: первое имя Дмитрий — в честь великомученика Димитрия Солунского (умер осенью 306 г.) и великого князя Дмитрия Ивановича Донского, второе крестильное имя — Уар, в честь египетского христианского мученика начала IV в. (умер около 307 г.).

    После смерти отца получает в «уделъ градъ Углечь со всемъ уездомъ и з доходы», в который уезжает 24 мая 1584 г. вместе со своей матерью и родственниками. К г. Угличу Дмитрий получает на правах удельного княжества города Дмитров и Городец.

    С юных лет, по свидетельству современника, английского посланника королевы Елизаветы I (из Тюдоров; умерла 24 марта 1603 г.), Джильса Флетчера (умер в 1610 г.), в Дмитрии «обнаруживаются все качества отца». А по рассказу шведского дипломата Петра Петрея (умер 28 октября 1622 г.), подрастающий Дмитрий иногда играл в совсем недетские игры.

    Однажды «он велел наделать из снега и льда несколько человеческих статуй, потом каждой фигуре дал имя какого-нибудь московского князя и большого боярина и сказал: «Вот это князь, это наместник, это думный боярин, это канцлер, это казначей, это Борис (Борис Годунов — фактический правитель государства при царе Федоре Ивановиче; из Зерновых. — Д.В. Донской) — и так дальше до 20 человек. После того велел принести саблю и молвил: «Когда буду великим князем, тогда вот что сделаю с большими боярами», — и, сперва срубил голову у фигуры, представлявшей Бориса Годунова, потом у другой руку, у третьей бедро, четвертую заколол, и так далее, одну за другою, пока ни одной не осталось».

    Однако этим планам царевича не суждено было сбыться. 15 мая 1591 г. при невыясненных обстоятельствах Дмитрий якобы погибает в Угличе. Согласно официальной версии, царевич закололся ножом в припадке падучей (эпилепсии); по другим сведениям, убит по приказу Бориса Годунова его людьми «в присутствии его дорогой матери Императрицы (sic!)».

    Старший брат Дмитрия, царь Федор Иванович (фантазиями английских диссидентов эпохи Реформации, противников Ордынской Империи, писавших руСкую историю, после установления колониальной зависимости в Московском государстве от английских колонизаторов Московской торговой компании, настраивавших читателей против имперской власти и, слепо поддержАвших их лукавых романовских фальсификаторов и их верных последователей: современных, заслуженных, дипломированных, продажных горе-историков, в основном еврейской национальности - Л.С.), поручает возглавить Следственную комиссию князю Василию Ивановичу Шуйскому; последний — по мнению летописца, «неправедно» — докладывает царю, что царевич «заклал» себя сам, а случилось то «небрежением» его родственников Нагих. Царь кладет опалу на Нагих, мать Дмитрия Марию Нагую велит постричь в монахини (с именем Марфа) и отослать в Николо-Выксинскую пустынь (на берегу озера Выксино в Новгородской губернии), а жителей Углича жестоко наказывает за случившийся после смерти царевича мятеж.

    По свидетельству, французского автора записок о Московии, Жака Маржерета (умер около 1618 г.), царевич «был среднего роста, с сильными и жилистыми членами, смугл лицом; у него была бородавка около носа, под правым глазом; был ловок, большого ума, был милосерден, вспыльчив, но отходчив, щедр; наконец, был государем, любившим честь и, имевшим к ней уважение». Дипломат Петр Петрей также отмечает, что княжич «был смуглолиц, как и мать его».

    22 мая того же года царевич Дмитрий был погребен в Угличе в соборной церкви Преображения Господня митрополитом Геласием (умер 26 августа 1601 г.); на самом месте гибели царевича была поставлена часовня.

    3 июня 1606 г. по указу царя Василия Ивановича Шуйского из Углича в Москву митрополит Филарет (с 1619 г. патриарх; умер 1 октября 1633 г.) и князь Иван Михайлович Воротынский (умер 8 января 1627 г.) привозят его останки и перезахоранивают их в Архангельском соборе Московского Кремля «у столпа клироса праваго» (юго-восточный столб. — Д.В. Донской); в 1630 г. по повелению царя Михаила Федоровича, сына бездетного Федора Ивановича (из Романовых, умер 13 июля 1645 г.) его останки, переносят в серебряную раку.

    Несмотря на очевидные факты смерти Дмитрия Ивановича, имя его неоднократно использовалось русскими и польскими авантюристами и самозванцами в период Смутного времени (1604-1611 гг.), выдававшими себя за спасшегося царевича. Известие о докторе, подменившем царевича на другого ребенка, стало официальной версией самозванца Лжедмитрия I (убит 17 мая 1606 г.).

    Русская Православная Церковь причислила князя Дмитрия Ивановича к лику святых как мученика.