Извивы Ольги Седаковой

Недавно я открыла для себя Ольгу Седакову. В одной из передач её представили как крупнейшую современную русскую поэтессу. Помимо поэзии, она известна как литературовед, переводчик, критик и исследователь культуры.
Я прочитала её стихи и послушала несколько интервью и лекций. Больше всего меня заинтересовали не сами стихи, а её размышления о литературе, Данте, поэзии и языке.
Ранние стихи Седаковой показались мне довольно холодными. В них много размышлений о смерти, много интеллектуальной работы, но мне не хватило того, что я прежде всего ищу в поэзии: внутренней энергии, музыкальности и непосредственного чувства. Возможно, дело во мне, возможно, в особенностях самой поэтики автора.
Особенно интересными мне показались её лекции о Данте. Седакова много говорит о воле, желании, духовном пути человека. Однако её толкование не всегда кажется мне убедительным. В финале «Божественной комедии» Данте приходит к знаменитым словам о любви, движущей солнце и другие светила. Для меня это означает, что любовь не противопоставляется воле и желанию, а соединяет их. Любовь становится одновременно и целью, и движущей силой человеческого существования.
Похожую мысль можно встретить и у Шекспира. В его сонетах любовь выступает не просто чувством, а основой человеческой природы. А многие мыслители Возрождения, в том числе Джордано Бруно, видели в любви источник творчества, познания и самой жизни.
Вероятно, именно поэтому меня всегда смущает поэзия, в которой интеллектуальная конструкция начинает преобладать над живым переживанием. Мастерство необходимо, но без искренности оно становится похожим на красивую архитектуру без жильцов.
Я также не вполне согласна с критикой редких или устаревающих слов в поэзии. Седакова приводит в пример строки из стихотворения Александра Блока:
«В кабаках, в переулках, в извивах,;В электрическом сне наяву...»
Ей не нравится слово «извивы». А мне кажется, что именно такие слова часто создают особую музыкальность стиха и пробуждают воображение. Поэзия не обязана ограничиваться словарём повседневной речи. Иначе мы потеряли бы значительную часть её выразительности.
Не случайно многие поэты экспериментировали с языком. Достаточно вспомнить Владимира Хлебникова , который создавал новые слова и искал новые звуковые возможности речи. Поэзия живёт не только значением слов, но и их звучанием, ритмом, внутренней энергией.
Для меня поэзия — это прежде всего разговор человека со Вселенной. В таком разговоре искренность не менее важна, чем мастерство. Иногда даже важнее.
По-разному можно определять поэзию, но мне ближе всего мысль, что её движущей силой является любовь — та самая любовь, которая, по словам Данте, движет солнце и светила.
Война же не жизнь и  основана на лжи. Поэтому любая неискренность, каким бы мастерством она ни прикрывалась, в конечном счёте работает на сторону войны. Именно поэтому искренность поэта представляется мне не менее важной, чем его литературное мастерство.
Возможно, именно поэтому меня до сих пор удивляет, что человечество тратит на вооружения неизмеримо больше сил и средств, чем на исследование космоса. Мы гораздо лучше научились бороться друг с другом, чем понимать Вселенную, частью которой являемся.
И всё же поэзия существует именно для того, чтобы не дать человеку забыть о горизонте за пределами повседневности — о любви, свободе, красоте и бесконечности мира.