Поздняя любовь

Они познакомились в каком-то клубе для “одиночек”. Оба — в более чем зрелом возрасте: каждому было хорошо за пятьдесят. Она — старше на пару лет, но какое это имело значение? Она прекрасно выглядела, благодаря природной миловидности, а может быть и красоте, и еще оттого, что была женственна и уделяла внимание всему, что эту женственность подчеркивало. Причёска, маникюр, косметика, элегантный наряд и украшения были подобраны и носились со вкусом, в правильном соотношении и в соответствии с обстоятельствами. Ее лицо было привлекательным: большие светлые глаза, точеный носик, красивый рот, чистый пропорциональный всему остальному, лоб. Очень хорошо было это лицо, эта светлая нежная кожа и светлые волнистые волосы, обрамлявшие его. Она была  невысокого роста, и при этом всё было в ней соразмерно и приятно для глаза. Дополнялось это мягким богатым тембром и интонациями голосом и плавными ловкими движениями красивых рук.

Он был невысок и полноват. Его волосы уже заметно начинали редеть, но зато их рыжевато-русый оттенок скрывал седину. Он был прекрасным  рассказчиком: знал много занятных историй и увлеченно их передавал слушателям, а если их не было, то ей одной. В нём не было представительности или бросающейся в глаза мужественности. Взгляд его был скорее неуверенным. Казалось, что он за что-то извинялся, хотя не было понятно в чем его вина. Рассказывая, он иногда вытягивал сложенные трубочкой губы, и снова возникало ощущение, что он пытается преодолеть невидимый никому внутренний барьер. Чуть смущенной была и его улыбка. Впрочем, это ощущение исчезало всякий раз,  когда он начинал от души хохотать над какой-то шуткой или историей, которую в это время увлеченно рассказывал. Он мог казаться простодушным, но во взгляде его иной раз можно было заметить глубоко спрятанную  хитринку. Казалось, что рассказывая, он одновременно наблюдает за слушателем и оценивает его реакцию. Впрочем, если это и было так, то исключительно как подсматривание  актера за реакцией публики, и отнюдь не для того, чтобы “подловить” слушателя.

Каждый из них к моменту знакомства уже прожил длинную и непростую жизнь. Жизнь эта во многом уже установилась, определилась,  но при этом в ней отсутствовала полнота, законченность, то внутренне равновесие, которое, как правило, не дано одиноким людям. И для него и для нее эта  встреча оказалась большой удачей, и, хотя у каждого был свой “багаж”, соединились эти две жизни очень гармонично.

Это не был брак по расчету, но и романтической авантюрой, увлечением он тоже не был. Два взрослых разумных, в особенности она, человека решили соединиться на всю оставшуюся им жизнь. Это был союз равных, в который каждый из них сделал свой вклад. Им не было важно кто что и сколько внес, кто в чем превзошел другого — важно было то, что они гармонично дополняли друг друга и представляли собой единое целое.

Она любила готовить, а он был благодарным ценителем ее кухни. У нее были свои “коронные” блюда, неизменно украшавшие их стол. Кроме того, она охотно придумывала новые рецепты. Один из еe салатов настолько полюбился родственникам и друзьям, что его стали называть просто — “Эльзин салат”.
 
У него было две дочки. Одна — красивая и успешная, другая была куда менее удачлива и в личной жизни, и в работе. У первой: любящий, красивый и преуспевающий муж, удачные дети, похожие на нее и на отца, и отлично складывающаяся карьера. У второй дочери семьи не было и с работой тоже всё было на перекос. Он гордился первой, но чувствовал близость скорее со второй. Тепла он тоже  получал больше от той второй, неуспешной.  Когда у него появилась новая жена, дочери приняли ее очень хорошо. Отчасти они были подкуплены  щедростью их новой мамы, но еще и от того, что понимали: отцу достался счастливый лотерейный билет. Теперь за него можно не переживать.

Ее дети, к тому времени уже совершенно самостоятельные, были рады, что мама встретила хорошего, любящего человека и уже не будет одна. (Их отец в своё время ушёл к молодой, и детям, особенно дочери,  было жалко маму).

Как ее, так и его дети жили довольно далеко от них. По этой причине встречались не слишком часто: в основном по праздникам, и это тоже способствовало добрым отношениям.

В прошлом он не раз  пробовал разные авантюрные предприятия, которые заканчивались разорением. Упорно стремясь к успеху в бизнесе, он пробовал одно начинание за другим, но, похоже не был предназначен для этого. Иногда он рассказывал о своих прежних, давно забытых приключениях, и в его рассказах они неизменно складывались удачно и приносили  хороший доход. Но даже если в некоторых случаях это так и было, он почему-то не разбогател и годами продолжал бросаться то в одну, то в другую сторону в поисках удачи.

Она принесла в его жизнь стабильность и достаток. С  ее появлением у него появились и новые возможности, так как, ведя очень разумный и осмотрительный образ жизни, она сумела кое-что скопить за счет, пусть небольшого, но постоянного заработка,  а также благодаря выплатам, которые ей регулярно высылал  первый муж. Понятно, что эти переводы прекратились как только она снова вышла замуж.

Как-то, услышав о том, что кое-кто успешно зарабатывает на автоматах по продаже всякой снеди, он захотел попробовать и  этот вид деятельности. Деньги на первоначальный взнос у них нашлись, но на остальное пришлось взять кредит в банке.

Теперь он постоянно был “при деле”. По утрам уезжал на объекты, чтобы снять выручку, пополнить товар, а если требовалось, то и сделать небольшой текущий ремонт. Были еще поездки к поставщикам, квартальные встречи с бухгалтером, В общем времени скучать не было, и это радовало их обоих.

— Как дела у нас? Как наш дебит с кредитом? Мы в плюсе, я надеюсь, —  как-то вечером спросила она. Дело в том, что обычно разговорчивый, он в последнее время обходил упоминание о своем бизнесе. Это казалось странным, и она решила спросить напрямую.

Внимательно изучая крупинки риса на тарелке, — они почти закончили ужин и она встала, чтобы налить чаю — он как-то неуверенно ответил:                — В основном…думаю, все образуется к концу месяца.                В конце месяца предстояла очередная выплата по кредиту.

Но ни к концу месяца, ни через месяц ничего не изменилось — бизнес не пошел, оказался убыточным.

Она поливала цветы стоявшие на высоком подоконнике в кухне, когда он подошел к ней сзади, обвил руками талию и, не говоря ни слова, положил ей голову на плечо. Все было понятно без слов.

Она не упрекала и не осуждала его, и лишь старалась подбодрить и поддержать. Благодаря ей, он и эту неудачу перенес легко, а благодарность, которую он к ней почувствовал ещё больше укрепила их взаимную привязанность. С этого момента он уже больше не пытался заняться бизнесом. Не  желая сидеть сложа руки и жить за счет жены, он взялся за самые простые и доступные, хотя и не сулящие богатства дела вроде доставки посылок и рекламы проспектов. Но его неуклонно, хотя и медленно  ухудшавшееся здоровье положило конец и этим трудам.

Теперь оба они не работали и спокойно жили в своем красивом доме, изредка путешествуя, тем самым внося разнообразие в свою жизнь. В дальних поездках они покупали вещи, которые им нравились. По возвращении они украшали свой дом всем, что приобрели в поездке. Многие уникальные произведения человеческих рук находили путь в их просторный, красивый и уютный дом. С годами его наполнили картины, скульптуры, всевозможные поделки, шкатулки, вазы и удивительные безделушки. Эта незамысловатая “выставка чудес света” вызывала у каждого посетителя ощущение, что он попал в своеобразный музей диковинок, в своего рода кунсткамеру.

Эти поездки по свету давали ему интересные темы для рассказов, всегда живых и богатых подробностями. Когда окруженный немногочисленными гостями, он описывал что и где с ними приключилось, в его глазах появлялся блеск, и лицо его краснело от возбуждения. Рассказывая,  он переводил взгляд  с одного слушателя на другого, следя за впечатлением, которое он производил своим рассказом. Эти моменты доставляли удовольствие обоим. Ему нравилось рассказывать и быть в центре внимания, а ей как и всем остальным, слушая и иногда вставляя короткие реплики участвовать в его рассказе.
 
Но вот и путешествия прекратились. Здоровье уже не позволяло, да и средства приходилось экономить. Старость была на пороге, а вместе с ней увеличивалась потребность в визитах к врачам,  в лекарствах и разного рода приспособлениях. Все это требовало денег.

Они по-прежнему с большим удовольствием принимали гостей, а когда их самих приглашали на семейные торжества, неизменно приносили щедрые подарки. Все знакомые любили их и, побывав в их доме хотя бы  один раз, стремились снова приехать в гости.

Кто из них начал первым серьезно сдавать, сказать трудно. Болезни пожилого возраста наступали на обоих с одинаковым непреклонным упорством. Они не уклонялись от операций, которые могли облегчить их состояние, не избегали лекарств и полностью доверяли своим врачам и советчикам. Они не жаловались и по возможности продолжали радоваться жизни. У них на участке росли цветы и несколько плодовых деревьев. Помидоры, огурцы, разнообразная зелень из своего огорода всегда присутствовали на столе.

Хотя он и был на несколько лет моложе все же болел больше и как-то  более серьезно. Вскоре после того, как всей семьей отпраздновали его восьмидесятилетний юбилей, у него обнаружили рак в неизлечимой стадии. Было сделано всё, чтобы помочь, чтобы хоть немного облегчить страдания и продлить  жизнь. Тем не менее спустя чуть больше года после того, как был поставлен диагноз, он умер. Несколько десятков родственников и друзей проводили его на кладбище. Через несколько месяцев она установила памятник — обелиск из серого гранита, на котором были высечены его имя, даты рождения и смерти и какое-то подобающее случаю высказывание: что-то про светлую память.

Она пережила его на десять лет.  Все эти годы  друзья и родственники продолжали приезжать к ней, и она принимала также, как они когда-то принимали вдвоем. Его присутствие чувствовалось в этом доме даже через десять лет после его смерти. На стенах висели их фотографии,  трубки, которые он курил в своё время по ее просьбе, и все то разнообразное и необычное, что они когда-то привозили из дальних стран.

Мы с женой тоже ездили к ней несколько раз в год, а иногда, правда очень редко, она приезжала к нам отметить праздник. Впрочем, ей это было тяжело, и по большей части неблизкое путешествие совершали мы. При наших встречах разговор рано или поздно обращался к нему.

Вот мы сидим на ее просторной террасе и, как-то неопределенно и рассеянно махнув рукой куда-то в сторону деревьев в глубине заднего двора, она говорит:                — Я помню как Саша привез молоденькие саженцы. Он тогда только переехал ко мне. Как он возился с ними, как ухаживал, заворачивал на зиму.  В тот год морозы были необычно сильными, а они выжили. А вот теперь его нет…
Я не сводил глаз с ее лица, но она не плакала. Она умела владеть чувствами. И все же я ощутил, как ей не хватает его.

В конце жизни у нее появилась постоянная помощница — женщина, которая ухаживала за ней и помогала управляться по дому.  Ей отметили большой день рождения - круглую дату, а потом ещё через пять лет — “ полукруглую”. На этот последний день рождения съехались дети, внуки и даже правнуки отовсюду. У некоторых было ощущение, что это в последний раз, но она дожила до еще одного дня рождения, вскоре после которого вдруг быстро и как-то неожиданно умерла.

В доме оставалось большое количество вещей,  и дети пригласили всех близких, друзей и знакомых в последний раз собраться в знакомом и всеми любимом месте. Это было сделано для того, чтобы они взяли что-нибудь на память, чтобы навсегда сохранили для себя частичку их дома.  Как это иногда бывает, приехали даже те,  кто редко приезжали при их жизни. Все уехали нагруженные изысканными, красивыми и порой экзотическими вещами.

Я не поехал, но моя жена, приходившаяся ему чем-то вроде троюродной племянницы, привезла в рамке цвета слоновой кости фотографию времени начала их знакомства. Оба они моложавые, одетые во что-то светлое и нарядное. Он —  в светлом летнем костюме, она в элегантном легком платье, смотрят друг на друга с любовью и нежностью, шутливо потрепывая один другого по щеке. Их улыбающиеся лица,  светлые с рыжеватым оттенком волосы, создают ощущение счастья,  тепла и любви —  поздней любви, напоминающей теплые лучи солнца на исходе бабьего лета.