Хроника пикируещего глянца. Эпизод десятый

О вкусах не спорят.
Посвящается деду Николаю и бабушке Елизавете Рафаиловне

В детстве любимым блюдом были галушки, сваренные на простой воде, сдобренные хорошим, со слезинкой, коровьим маслицем и твёрдым, натёртым на старой бабушкиной тёрке сыром.

В помощь им молодая мама подавала дышащие свежестью дачные помидоры, типа «бычьего сердца», под растекающимся дымком семечковым нектаром, добываемым из большого зелёного эмалированного

бидона

из Старого Дома.

Старым Домом в семье называлось место, которое построил мой дед…

В сорок седьмом году, от голода и последствий войны, наша семья оказалась в степях Караганды. Дед, человек невероятной силы и ростом выше двух метров, вырыл землянку в стылой осенней почве за считанные дни. В этом нехитром жилище и жили первое время он с женой и двумя маленькими дочками.

За несколько лет труда дед «вывел» из землянки — «дом до самого неба», как говорила моя мама, будучи совсем маленькой.

В семидесятые великой стране понадобилась дорога, и дедовский дом снесли… Всё, что пережило переезд в квартиру, по молчаливому семейному приговору называлось понятным только своим словосочетанием:

из Старого Дома.

Например:

— Принеси кружку.

— Какую?

— Да ты знаешь, ту, из Старого Дома.

Или:

— А где рушник?

— Какой?

— Из Старого Дома.

…вот и этот гнутый, зелёный, скрипучий бидон был верно любим мной не только за чрево, что хранило в себе свежедавленое масло, но и за тайны нашего Старого Дома —

места, о котором мне рассказывали мои старшие родственники,

места, которое приходит в тревожных снах,

места, которое я  не застал…