Подорожник к сердцу приложи. Созидатели

А где-то в параллельной реальности...

Пусть говорят – ушли все поезда,
И поздно ожидать еще чего-то.
А я отвечу – это ерунда…
Еще есть корабли и самолеты!!!
Начиная с самых ранних лет, наши пытливые умы и не менее пытливые руки стремились познавать мир. Иногда наши попытки и изыскания приводили к поломкам изучаемых предметов. Сколько разобранных игрушек и механизмов прошли через наши умелые руки, даже не припомнишь.
Если, разобрав изучаемый предмет, при его обратной сборке  поломались детали, или остались лишние, или после сборки и он вовсе мало похож на первоначальный экземпляр, то ничего, это тоже полезный опыт для будущих созидателей.
Все теплое время года у нас были временные убежища помимо квартир и домов. Мы строили шалаши. Из камышей можно быстро соорудить шалаш типа вигвама. Но его может унести или разломать ветер. Поэтому мы старались строить более долговечные шалаши, используя рельеф местности. В небольших ложбинах и оврагах, ставили палки опоры и палки мауэрлаты и накрывали стены и крышу камышом.
Но самые отличные строения получались под большими опорами столбов линии электропередач. Там тебе все готово, крепкий каркас. Только обвязывай камыш внутри опор, накрывай крышу на нужной высоте и походный дом готов. Но, почему-то, электрики, наши дома регулярно демонтировали. И при этом, громко ругались и грозили нам что-нибудь пооткручивать, если мы еще раз хотя бы приблизимся к этим опасным столбам.
У бабули за огородом рос огромный ясень. И мы с друзьями построили на нем наблюдательный пункт. Залезать на него надо было по веревочной лестнице, которую мы тоже сделали сами. Площадка, сколоченная из досок, крепилась и упиралась в расходящиеся скелетные толстые ветки ясеня. А так как листва была очень густая, а мы сидели высоко-высоко, то с земли нас было практически не видно.
А нам было видно все. Высоко сидим, далеко глядим. Мы тайком брали дедовский бинокль, взбирались по веревочной лестнице наверх и играли в разведчиков, или в пограничную заставу. Охраняли наши рубежи от вторжения иноземных захватчиков.
Еще на окраине поселка, а точнее за его пределами стояла старая кирпичная водокачка. Просто пустой кирпичный домик. Мы играли в нем в войнушки. Как-то раз из стен водокачки выпали пару кирпичей. Мы это увидели и подумали, к чему бы этот знак.
А потом, руководствуясь неизвестным порывом, мы разобрали это строение за пару дней. Полностью, до основания, сровняли с землей. Куда дели кирпичи? Часть дефектных кирпичей растаскали, разбросали, разбили, часть – сложили рядом аккуратной кучкой.
Еще одна водокачка стояла в поле. Она была открыта. В ней стоял большой насос для перекачки воды из болота в арык, для полива поля, и дизельный двигатель, гигантских размеров. Мы его рассматривали и изучали, но не разбирали, не ломали, потому что в этом арыке мы запускали корабли, и демонтировать насос было не в наших интересах. А сама водокачка была бетонная, поэтому ее так просто не разберешь, как ту, кирпичную.
Пацаны постарше не мелочились шалашами, а построили настоящий блиндаж. Под высоковольтной линией, где поле не возделывалось, когда-то был вырыт небольшой котлован. Но с ним ничего не сделали, и он зарос травой.
Пацаны вычистили траву, подровняли стены и пол в котловане. Потом сколотили из досок крышу, накрыли ее толем и выложили сверху землю с дерновой травой. Не забыли сделать люк, который тоже был поросшим травой, поэтому снаружи блиндаж было совершенно не видно. Вниз вела деревянная  самодельная лестница. А внутри в блиндаже, стоял крепко сколоченный топчан. Нас, младших, старшие туда пускали только на экскурсию, посмотреть. Основательное было, конечно, строение. Генеральский командный штаб.
Помимо строительства и архитектуры, мы также пробовали себя в кораблестроении. Сооружали из досок и камыша плот. И он отлично плавал по болоту, но только, почему то без нас. А с нами он сразу же тонул.
Потопив пару-тройку плотов, и пытаясь выловить один из них, мы наткнулись в болоте на кое-что другое. Потянули за что-то непонятное и выловили... самолет. Не совсем, конечно, самолет, скорее, планер. Для самолета небольшой, а для авиамодели, довольно внушительный, размах крыльев метра полтора.
Как видно, затонул он совсем недавно, потому что, после очистки, выглядел многообещающе. Вместо двигателя у него был интересный механизм, который мы долго изучали. Там были скрученные в рулончики резинки, которые последовательно раскручивались, открывая при этом закрылки, поднимая хвост и, в целом, управляли в полете всем самолетом.
Мы чувствовали себя Циолковскими, Королевыми и Можайскими, вместе взятыми. Гордо, понесли мы его на поле к высоковольтным столбам. Запустить его решили, взобравшись повыше, а лучше с самой верхней площадки. Но тут кто-то свистнул и закричал: "Атас!"
И мы побежали обратно к домам, так как электрики, гонявшие нас со столбов, с нашими шалашами, могли отобрать наше чудо авиатехники. Мы прибежали во двор. Наш аппарат был к полету готов, мы к его запуску вдвойне готовы, и ждать просто невозможно. Поэтому мы решили запустить его с балкона третьего этажа, за неимением, более высоких домов в нашем поселке. Это было нашей ошибкой. Планер долетел; до ближайшего дерева, сначала запутался в ветках, а потом рухнул на асфальт и разбился.
Ну что ж, кораблестроение и самолетозапускание мы испробовали, теперь очередь машиностроения. Увидев в журнале "Техника молодежи" схему велосипеда тандем, мы решили смастерить такой же. Но мы подумали, что ехать в последовательной сцепке не очень-то интересно. А вот в параллельной сцепке – то, что надо, можно даже друг с другом поговорить по пути.
Так как сваркой мы еще не владели, то сколотили основание рамы из деревянных брусков. Но сделали его на глазок, без сложных расчетов и чертежей, без логарифмической линейки и инженерного калькулятора. Поэтому наш готовый параллельный тандем проезжал несколько метров, а потом его задние колеса съезжали друг к друг, как будто хотели ехать в обнимку.
Но все же идея была неплохая, жаль, что мы ее так и не воплотили в работающий агрегат. Потому что потом, все переключились на самокаты. Готовых заводских самокатов мы и в глаза не видели. Зато наши несколько независимых автозаводов из разных дворов, смастерили самокатные доски. С рулем, как у самоката, и с колесами, как у скейтборда.
Только вот колес подходящих мы не нашли, а прикрепили к доске снизу подшипники. Дорога на нашей улице заканчивалась небольшим возвышением. И вот с этой горки, по новому асфальту, мы гоняли на наших самокатах, наперегонки. И грохот от подшипников стоял такой, что мы друг друга не слышали, даже когда кричали.
Наше самодельное творчество было не только хаотичным, но и иногда упорядоченным. В школе на трудах мы постоянно мастерили что-нибудь полезное. Учились пилить, строгать, забивать, вкручивать. Работали на токарных станках по дереву и на металлообрабатывающих станках. Делали кухонные доски мамам в подарок, и украшали их выжиганием. Вытачивали рукоятки для молотков и топоров, мастерили скворечники и, конечно, табуретки, куда же без них. Работали по металлу, делали дверные петли и уголки, для усиления. Изучали электричество, собирали переноски, устанавливали розетки.
Девчонки на своих трудах тоже созидали. Когда они шили какие-нибудь наволочки или фартуки на швейных машинках, то нам это было не интересно. А вот когда они готовили салаты и потом приглашали нас, голодных после шести уроков, попробовать свои кулинарные шедевры, вот тут уже нам было очень интересно, что они там сотворили, вкусно ли получилось?
Позже, в старших классах один день в неделю, у нас был УПК, где мы получали профессию. Девчонки ходили на обувную фабрику и работали там, на конвейере, в цехах. А пацаны ходили на автодело. Изучали двигатель, в разрезе на чертежах, и в целом виде под капотом. Рулили на ГАЗ-53  вокруг школьного двора. Учили правила дорожного движения. А в итоге получали ценный приз, права категории С. Даже если в армию попадаешь, то будешь не простым рядовым солдатом, а водителем, у тебя уже есть профессия.
Так что созидательская наша деятельность, не давала нам сидеть на месте, сложа руки. Ведь половина из нас мечтала стать космонавтами, вторая половина планировала изменить мир, а третья половина – обогнать эти две первые половины.