И времени больше не будет

Аномальное существо на Баскервилльских болотах,
Падший вершитель в портрете живет,
Злой делатель - пес,
Подобно в аномалии тверской,
Медведь в комнате потаенной,
Скуратов испытывает новичков,
Троекуров ведет гон
На Дубровских,
Хуже, чем братья против Иосифа,
Аристократический дом,
Дерево родовое,
Судьбу обидимым творит все же Господь,
Иона и Иов,
Но твердят, как на Павла апостола:
"Не должно жить таковому",
Отпадшие в городе,
За ощутимый дар Благодати малым достойным,
Сперва слушали все же Павла, доколе не сказал о равном достоинстве с избранными из народов,
Язычники вторят подобно,
Послушав сперва, но после,
Когда беса изгнал из ворожейной матроны,
Приносившей много дохода,
Возненавидили многие лжеиудеям подобно, восстали против заповедей первой и равно второй,
Заговорщики с иезавелистым големом,
Двоеполые и бесполые,
"Египет с Содомом",
Прогнили нити поперечная и продольная,
На ткани сердца лепра бледная с кровавым и темным,
Греется в толпе Петр,
Но служанки ложного синедриона,
Повивальницы худьшие фараона,
Из гробов раскрашенных, побеленных,
Вычисляют с шестерками, не нравится говор,
"Да, отличаюсь от вас, самарянин, да, но именно тем, что я - добрый",
Отвечает Господь, малых Слово,
Пастырь добрый, агнцы и овцы,
Не то, что Наполеон прельщающий общество,
Воланд;
Дуче обольщает контролем тоталитарным народ,
Кот Бегемот,
Бирон;
Григорий Грязнов,
Ленин Распутин смущающий исцелением ложным Родину,
Рыцарь смерти Коровьев,
Борис Годунов,
Лжеслужащий лжеблагородный;
Еще Бей Булатович со сталью клыков,
Спустившийся с гор,
Азазело, ложный Иосиф с Гулагом тридцатых годов,
Призрак, недостойный чиновник,
Подбрасывает улики сей оборотень,
Формальный и хладный, не берегущий остаток народа,
Заведомо метящий в простецов,
Кардинал Ришелье с индульгенцией вымогающим человеческую тушенку,
Соблазняет функционеров надстройку:
Чтобы было "бегство зимой и в субботу
В вечную скорбь",
С легионом,
Мышка в лапах у маниакальной злой кошки,
Исцеляются лишь укрывшиеся за канавкой стоп Богородицы,
Но это не в моде,
Ни у мирских, ни у псевдо церковных,
Есть все же волосы с мирром у стоп Логоса против Иуды Искариота,
Волосы мысли подобные обличают даже в доме фарисея Симона,
Плеть назорея из кос,
На торгующих ложью неудобоносимых бремен,
Украшения Мефистофеля для общества, на аппаратной машине, в народе,
Сансары колеса,
Призраки допотопные самовоспроизводятся
В этих когортах,
Только о Серафиме Саровском Дева Мария сказала "этот нашего рода" мученицам и апостолам, братьям и сестрам,
Хватит себя иначе все величать и прельщать, как нашептывал Еве драконт,
Вместо кроткого Бога Любовь,
Равных Троицы,
Как и сотворствующих вместе в Господе двух природ,
На равных и крестно,
Сим победиши, иго легко,
Не нужно иной операционной,
Горе принимающим эльенский образ зомби.