Что бы ты выбрал? Диалог с Владимиром Высоцким

СОВСЕМ НЕ ФАНТАЗИЯ

 
   Москва. 1968 год. Гостиница «Россия», в одном из номеров которой я только что провела «летучку» с тремя представителями творческой интеллигенции:

Константином Алексеевичем Васильевым, художником (3.09.1942 – 29.10.1976),
Юрием Васильевичем Чвановым, певцом (26.12.1940 – 16.01.2018),
Владимиром Семёновичем Высоцким, поэтом и актёром (25.01.1938 – 25.07.1980)

   Прибыв на машине времени из XXI века и не скрывая этого факта от своих гостей, я попробовала предупредить их о грядущих проблемах, с которыми они могли бы справиться по принципу: знал бы, где упасть, соломки подстелил. Подстелют ли они себе соломки, я узнаю, когда вернусь в 2018 год. Может так случится, что Константин Васильев не попадёт под поезд, будет жить долго, получит звание народного художника Российской Федерации и напишет много шедевров мирового значения. Владимир Высоцкий не умрёт в 1980 году, будет жить-поживать и добра наживать вместе с Мариной Влади, отпразднует 80-летний юбилей, получит награду из рук президента, а ещё ранее звание народного артиста России. В этом можно не сомневаться.

   А вот что будет с Юрием Чвановым меня волнует больше всего. Несколько минут назад я устроила ему встречу с самой собой, той что из 1968 года, юной поклонницей его таланта. Если они поладят, то его будущее изменится. Она, то есть я, для него сдвинет горы: голос Чванова будет звучать и по радио, и по телевидению, его пластинки, записанные фирмой «Мелодия», будут выпускаться большими тиражами, гастроли за рубежом станут реальны, он получит звание народного артиста России и т.д. и т.п.. Сейчас он и я образца 1968 года находятся в номере гостиницы, который, прилетев из XXI века, я сняла накануне. Пока они ищут общий язык и точки соприкосновения, решаю прогуляться по Москве. Возле гостиницы замечаю Владимира Высоцкого, с которым рассталась минут десять тому назад. Подхожу:

   - Ты не опоздаешь на репетицию?

   - Уже опоздал. Ловлю такси тщетно.

   - А Костя где?

   - Васильев ушёл, очень спешил. Проводи меня до Таганки, если не торопишься.

   - С удовольствием.

   Мы двинулись вдоль набережной.

   - Ну, рассказывай, как ты докатилась до жизни такой, что путешествуешь одна без охраны через пространство и время? Или ты нас разыграла, а сама из какого-нибудь провинциального театра? – Высоцкий закурил.

   - Я не из театра.

   - Ты же говорила, что в ТЮЗе работаешь с маститыми режиссёрами.

   - Сейчас ещё не работаю. Это случится вскоре, если только сегодня не поменяется моё будущее.

   - Я подумал, что ты актриса.

   - Без пяти минут певица. Занимаюсь вокалом у народного артиста Ленинградского театра музыкальной комедии Валентина Ивановича Свидерского и в студии эстрадной песни у Михаила Петрова, брата композитора Андрея Петрова.
 
   - Так ты ещё и певица?!

   - Да. Но на эстраде вы меня не увидите.

   - Почему? Не хочешь на сцену?

   - Хочу в 1968-м. Но потом пойму, что от шоу-бизнеса лучше держаться подальше. Там сплошные змеи и пауки – задушат и сожрут. Я к такому исходу не готова.

   - На театральных подмостках то же самое, - соглашается Высоцкий. – Поэтому я нахожу отдушину, когда пишу песни и пою для друзей и для всех, кто пришёл послушать.

   - Ты в песни вкладываешь душу. А в театр вкладывать душу нельзя. Это всё равно, что продать её дьяволу. Твои песни, Володя, народ любит, знает наизусть и слушать будет всегда. Потом издадут твою книгу стихов.

   - А сейчас никто не хочет меня печатать.

   - Ещё не время. Многое приходит с опозданием, особенно признание и слава. А тебя и печатать будут, и спектакли ставить по твоим произведениям, и фильм про тебя снимут.

   - Неужели правда? А кто меня сыграет?

   - Будет у нас в XXI веке один гений. Он всех сыграет: и Пушкина, и в доску пьяного Есенина, и уторченного Высоцкого…

   - Погоди, почему уторченного? Я же не употребляю.

   - Сейчас нет, но потом... Скажи спасибо Марине. Это она тебя заложит в своих воспоминаниях о Высоцком. Не всем это понравится, но слово не воробей… Для объективности добавлю ложку дёгтя в бочку мёда. Не весь народ поголовно будет обожать твоё творчество. Найдутся люди продвинутые, великие посвящённые,  которые назовут тебя носителем библейской концепции.

   - Что это значит?

   - Если библию они называют калейдоскопическим идиотизмом, то тебя носителем этой калейдоскопической идиотской концепции. Так что думай сам... А ещё они скажут, что всё твоё творчество — это героизация мафиози.

   - Я героизирую мафиози?! А кто это говорит?

   - Сейчас никто. Через четверть века начнётся разгерметизация знаний, скрытых от народа. Способствовать этому будут очень непростые люди, познавшие истину. Имена не могу разглашать. Но ты не расстраивайся, в основном у тебя всё будет складываться более-менее. Каждый год в день твоего рождения по телевизору будут показывать программы, посвящённые Владимиру Высоцкому. Недавно я услышала, как в финале такого вечера телеведущий поставил тебя в один ряд с Пушкиным и Пастернаком.

   - Да ладно!

   - Ну это, на мой взгляд, чересчур. Ты извини, но сравнивать кого-либо с Пушкиным это кощунство. А ставить в один ряд с Пушкиным Пастернака это дурной тон. Почему тогда Есенина не поставить вместо Пастернака? Ему более пристало стоять рядом с Пушкиным! Но эти галкины произнести слово «Есенин» не могут. С того дня, как Сергей отмутузил Пастернака, они его недолюбливают. Нет, я не имею ничего против Пастернака! Мне понравилось, что в «Докторе Живаго» он показал большевиков оголтелыми наркоманами-кокаинщиками.

   - А я не читал  Пастернака.

   - Его ещё не скоро начнут у нас печатать.

   - А кто этот телеведущий, что такое отмочил – поставил Пастернака вместо Есенина?

   - На российском телевидении в XXI веке будет в каждой бочке затычка один юморист по имени Максим Галкин, более известный как муж знаменитой певицы, по возрасту ему годящейся в матери.

   - Дело вкуса! Ахаха! Что у вас там в XXI веке все с ума посходили? Дедушки на внучках, внуки на бабушках?!

   - Это всё издержки цивилизации.

   - Скорее извращение, - поправляет Высоцкий.

   - Это ещё не извращение. Вот когда на Западе появится третий пол…

   - Чего-чего? Какой третий пол? Ты что шутишь опять?

   - Никаких шуток. Мужчины, женщины и ни то ни сё. Поди узнай, под юбку или в штаны не залезешь, их надо уважать, иначе тебя привлекут по статье.

   - Как они детей-то будут делать?

   - Легко. В нашем веке это не проблема. Детей делают искусственно.

   - Каким путём? Ахахаха!

   - Самым что ни на есть лабораторным. Замораживают женские яйцеклетки. Потом, когда захотят детишек, яйцеклетки размораживают и оплодотворяют желанной спермой, иногда тоже замороженной. Затем оплодотворённую яйцеклетку пересаживают в матку суррогатной матери, которая будет вынашивать плод и рожать. Биологические родители пока отдыхают и ждут успешного завершения родов, оплачивая все расходы и вознаграждение роженице. Всем хорошо и выгодно. Вот такой у нас прогресс в науке.

   - Нихрена себе! Дожили!

   - Это мы дожили, а ты ещё попробуй доживи до научно-технического прогресса, который  шагает семимильными шагами по планете, опережая человеческие возможности. Не все за ним успевают.

   - А инопланетяне вас ещё не посещают?

   - Конечно, посещают уже много тысяч лет. Но это скрывается от населения планеты Земля.

   - А по воздуху люди ещё не летают, как птицы?

   - Пока нет, но уже на пути к этому. Летают только самолёты и всё чаще носом в землю. Ну, ещё в космос спутники запускаем... Всю Землю опутали железом в околоземном пространстве. Поэтому у нас есть интернет!

   - Что это за птица такая интернет?

   - Это не птица, а глобальная паутина. В каждом доме имеется ящик вроде телевизора: у кого-то ноутбук, у кого-то смартфон или просто мобильный телефон. И вот из них можно получать любую информацию или самому выложить туда всё, чего душе угодно.

   - Вот это да! И песни можно петь?

   - Хочешь пой, хочешь танцуй, хочешь делай из своей жизни реалити-шоу. Большая часть населения Земли этим занимается. Остальная часть за ними наблюдает. Можешь выкладывать свои сочинения, и по издательствам бегать не надо. Тебя будут читать в любой точке мира. Правда, денег за это не платят.

   - Это фантастика какая-то! А кино и театр ещё будут?

   - Будут, но их влияние на умы и настроения общества ослабеет с развитием интернета. Книги станут меньше читать. Читатели и писатели переместятся в интернет. Сами будут писать и сами себя читать, то есть ты читаешь меня, а я читаю тебя, по принципу: за что кукушка хвалит петуха...

   - … за то, что хвалит он кукушку! Я читаю тебя, потому что ты читаешь меня?

   - Именно так.

   - Странное сообщество. А как в остальных сферах жизни?

   - Медицина поднимется на высокий уровень, но больных и болезней меньше не станет.

   - А что ты там в гостинице про перестройку рассказывала?

   - Перестроимся так, что развалится Советский Союз на суверенные государства. Поменяется политический строй: от социализма к капитализму по-российски. И устроит это всенародно избранный первый президент России Борис Ельцин. Его будут называть великим реформатором, но патриоты будут звать его Борисом кровавым, потому что он прольёт много крови, разгоняя законный парламент в 1993 году, и таким образом покончит с Советской властью.

   - Зачем же тогда его народ выбрал? – удивляется Высоцкий.

   - Его бы не избрали, если бы народу раскрыли глаза на то, кто он есть на самом деле.

   - Почему не раскрыли?

   - Дело было так. За несколько дней до начала предвыборной кампании в 1991 году
журналисты газеты «Красная Звезда» засекли Ельцина, как он выходит из здания Американского посольства. Его сфотографировали. Подготовили номер к печати с соответствующими комментариями. После такого компромата Ельцин не то что выиграть выборы, даже участвовать бы не смог.

   - Почему?

   - Как почему? Да потому что это предательство – быть ставленником США, проходить у них консультации, искать поддержку, в том числе финансовую. Возможно, даже быть агентом ЦРУ. Что и случилось, когда его избрали, он продал Родину с «потрохами».

   - А что с компроматом?

   - Ах, да. Ельцинские ищейки пронюхали, что номер отпечатан и назавтра выйдет в свет. Отправили в типографию некоего кагэбэшника с двумя военными, они изъяли весь тираж газеты и уничтожили. Репутация Ельцина была спасена. Через пару дней этих двух исполнителей убрали – зачистили концы. А тот, кто руководил этой операцией, получил звание генерала. Потом все недоумевали, за какие такие заслуги в мирное время этот чинуша отхватил генеральские погоны? Вот так бандит Ельцин пришёл к власти.

   - А ты откуда это всё знаешь?

   - Хочешь верь, хочешь не верь. Еду я как-то в электричке года три спустя после выборов президента, читаю книжку одного известного политика с его портретом на обложке. Напротив меня сидит военнослужащий. Увидев портрет, он обращается ко мне: «Вы знаете, какой это страшный человек?» - «Почему страшный?» И тогда он мне рассказал всю эту историю с изъятым тиражом. Его командир с помощником как раз изымал тираж и в тот же день, когда проделали эту операцию, поделился с узким кругом своих товарищей. Через пару дней и командир, и его помощник пропали без вести. Зачистил концы тот, кто стал генералом в одночасье и теперь красуется на обложке.

   - Да это просто криминал какой-то!

   - Я была до того шокирована этим рассказом случайного попутчика, что решила провести своё журналистское расследование. Я сходила в публичную библиотеку, взяла подшивку газеты «Красная Звезда» за 1991 год, за те месяцы, когда проходила предвыборная кампания в президенты России, пролистала всю подшивку и не обнаружила  несколько номеров за дни перед выборами. Спросила у библиотекарей, почему отсутствуют номера, мне ответили, что они не поступали. Так что всё оказалось правдой.

   - Какие страшные вещи ты рассказываешь! Впрочем, борьба за власть чистой не бывает.

   Мы идём вдоль набережной. Молчим. Он опять закурил.

   - Ну а война? – прервал недолгое молчание Высоцкий. – Была или будет?

   - Вопрос поставлен не совсем правильно. Война идёт не прекращаясь то здесь, то там. Пылает планета… Тебе лучше не знать. Будешь много знать, будешь плохо спать.

   - Я и так плохо сплю.

   - Вот видишь. В XXI веке самая большая война это информационная. Кто владеет информацией, тот владеет миром. С развитием информационных технологий наживаться станет легче для всякого рода мошенников, шантажистов. Проще станет продавать секреты, не обязательно быть шпионом. Заснял на камеру и отослал тому, кто заплатит. Например, один тележурналист отправился со съёмочной группой в Ирак во времена правления Саддама Хусейна, в закрытую для любых иностранных граждан  страну. Российскому журналисту была предоставлена полная свобода передвижения и съёмок в стране, находящейся на особом военном положении, в полной блокаде. Они там наснимали шесть часов секретного материала. По приезду в  Россию смонтировали минут десять, чтобы показать нашим телезрителям. Остальной материал был продан за очень большие деньги  в Париж западным разведкам, скорее всего ЦРУ. Проданные видеоматериалы очень помогли американцам при вторжении в Ирак. Обладая сведениями о расположении секретных объектов, бомбить Ирак стало легче лёгкого.

  - Что же этот Хусейн ему так доверился?

  - Доверял России и всем, кто её представлял. Потом американцы казнили президента Саддама Хусейна. А наш тележурналист до сих пор живёт себе припеваючи, и никто его не заподозрил в предательстве. Всё шито-крыто. Я думаю, он действовал не без ведома наших спецслужб, а скорее всего, по их заданию. Так что предателей нужно искать и в КГБ тоже. Только кому это надо в XXI веке?

   - Какие страшные вещи ты рассказываешь! Неужели можно вот так продавать свою  честь?

   - Ради денег они продадут кого угодно и что угодно. Как сказал Конан Дойл, честь — понятие средневековое.

   - Смотри, Шерлок Холмс в юбке, как бы тебе хвост не накрутили эти самые службы за твою осведомлённость.

   - Во-первых, я никому подписку о неразглашении не давала. И ты первый, кому я рассказала. Во-вторых, мы сейчас в 1968 году, а события эти произойдут только через четверть века. Ещё через четверть века о них, вообще, не вспомнят. Помнить будет только Ирак, растоптанный американскими сапогами военщины. А нашим российским спецслужбам на это всё насрать.

   - А тебе откуда известно про Ирак и как его там, Хусейна?

   - Мои знакомые инженеры АВМ (аппаратная видеомонтажа) на телевидении выполняли частенько для этой съёмочной группы монтаж секретных материалов, им хорошо платили валютой. Вот они и рассказали мне, по простоте душевной, про Ирак, про шесть часов заснятого материала, про Францию, про доллары. Но всё это без осуждения, а как само собой разумеющееся, с гордостью за своего работодателя-предателя. Вот, мол, как надо зарабатывать!
   
   - От твоих рассказов мне что-то не по себе. А не выпить ли нам за знакомство? С XXI веком? Или ты не употребляешь?

   - За кого ты меня принимаешь? Конечно, употребляю!

   - Вон там рюмочная. Пойдём, пропустим по сто грамм?

   - А пойдём! Когда ещё мне доведётся чокнуться с самим Высоцким? Никогда! Ведь в 1979 году мои мужчины не возьмут меня с собой к тебе в гости.

   - Помню, ты в гостинице рассказывала.

   Мы заходим в закусочную на Котельнической набережной. Народу не много. Заказываем две по сто «Столичной». Чокаемся, выпиваем, закусываем солёными огурчиками.

   - А про какую жену ты говорила в гостинице, чтобы я с ней не расходился?

   - А у тебя их, что, несколько в данный момент?

   - Только Люся.

   - Вот с Люсей и не расходись. У вас же двое сыновей.

   - Да. Аркадию будет шесть, а Никите исполнилось четыре.

   - Ну, вот. Полноценная семья. Живите и радуйтесь.

   - А чего ты тогда про Марину говорила?

   - Я хотела сказать: если уж так припечёт, что без Марины Влади невмочь, то держись хотя бы за неё, а не болтайся туда-сюда…

   - Это уж как получится! Больно ты мудрая не по годам.

   - Я снаружи молодая, образца 1968 года, а внутри больше чем в два раза старше тебя сегодняшнего, потому что я из 2018 года.

   - Помню. Так ты когда возвращаешься туда, в смысле обратно?

   Мне от ста граммов слегка приходнуло, и я постепенно начинаю пробалтываться:

   - Вообще-то я здесь, в 1968-м, проездом.

   - То есть как это?

   - Моя основная цель – переместиться на сто лет назад. Чтобы облегчить нагрузку, я решила сделать остановку на полпути и совместить приятное с полезным: встретиться в 1968 с приятными людьми – с Высоцким, Чвановым, Васильевым… Блин! Только сейчас вспомнила! Я же вам подарки забыла взять из 2018-го! Приготовила и оставила дома!
 
   - Блины что ли? Девичья память!

   - Какая, к чёрту, девичья? Это уже старческий склероз! Я собиралась подарить Васильеву краски и кисти, тебе – гитару акустическую Fender, а Чванову радиомикрофон.

   - Что это за микрофон?

   - Беспроводной. Ходишь по сцене с микрофоном, проводов нет, передаёшь сигнал на определённой частоте, приёмник сигнала на пульте звукорежиссёра. В 1968-м году такие микрофоны на сцене ещё не применяют. В Ленинграде в Институте радиовещательного приёма и акустики, сокращённо ИРПА, разрабатывают первые радиомикрофоны. В XXI веке этот уникальный институт сравняют с землёй. Проклятые реформаторы-капиталисты!.. Так вот, первый театр, который поимеет этот микрофон, будет ТЮЗ. Я в это время там буду работать, как я уже рассказывала. Помню, идёт спектакль, и выходит в зрительный зал Александр Хочинский, поёт мягким чарующим баритоном: «Три года ты мне снилась, а встретилась вчера...» Микрофон в руке, он свободно ходит по залу, проводов нет! Ни в одном театре и на эстраде такого ещё не было!

   - Мне бы такой микрофон.

   - Ну, извини. Я полагала, что Чванову он больше бы сгодился. Неудобно всё-таки как получилось. Главное, ни разу не вспомнила, что забыла подарки… В общем, завтра отправляюсь в 1918 год.

   - Что ты там будешь делать? Опять кого-нибудь спасать?

   - Именно. Я лечу к Сергею Есенину!

   - Обалдеть! Возьми меня с собой! Я хочу с Есениным пообщаться!

   - Охотно верю, но взять тебя не могу. Программа составлена так, что я должна быть одна.

   - Но одной небезопасно. Тем более, в 1918-м идёт гражданская война. Ты не боишься?

   - Я ничего не боюсь. Там ещё и голод, продразвёрстка, у крестьян конфискуют всё съестное – тихий ужас! Я потому и сосиски захватила из дома, чтобы Серёжу подкормить.

   - А мы всё съели! Ты бы сразу сказала, что это для Есенина. Выходит, нам гитара, радиомикрофон, кисточки, а великому поэту сосиски из поролона?

   - Других в нашей «Пятёрочке» не было. И зачем Есенину микрофон или кисточки? Ему бы пожрать! Сосиски, когда голод в стране, самое то, по себе знаю.

   - Ты знаешь, что такое голод?

   - Немножко знаю. У нас в 90-е со жратвой будет напряжёнка. Многие будут голодать и умирать от недоедания. Это называется геноцид по-гайдаровски.

   - А при чём тут Гайдар? Он вроде хороший детский писатель.

   - Аркадий да. А его внук Егор, американский выкормыш, устроит народу такие реформы, что за пару лет вымрет на территории бывшего Советского Союза миллиона три, по самым приблизительным подсчётам.

   - Нихрена себе! И ты предлагаешь мне дожить до такого времени? Я не хочу!

   - Да ничего я тебе не предлагаю! У меня сейчас другая задача. Надо Есенина предупредить и предостеречь.

  - О чём? Чтобы жизнь не кончал самоубийством?

  - Не было самоубийства!!! Ты ещё ничего не знаешь! Лет через 30 рассекретят кое-какие документы ВЧК-ОГПУ-НКВД, тогда появятся доказательства, что Есенина зверски убили большевики!

  - Нихрена себе! В этой стране так легко убивают поэтов! И меня, наверно, убьют…

  - Надо объяснить Есенину, чтобы держался подальше от большевиков, пока не поздно – к декабрю 1918 они начнут его окучивать: Троцкий, Блюмкин, стукачка Бениславская и т.д. – список длинный. Если он в декабре 1925 приедет в Ленинград, на вокзале его встретят чекисты, увезут в свои застенки, три дня будут пытать поэта, затем труп привезут в гостиницу Англетер и инсценируют самоубийство. Эта версия будет поддерживаться властями до XXI века.
   Недавно депутат Законодательного Собрания Ленинградской области Владимир Петров обратился в Следственный Комитет России с депутатским запросом начать расследование обстоятельства смерти Александра Пушкина, поскольку считает, что имел место заговор с целью убийства поэта. А расследовать обстоятельства гибели Есенина не считают нужным. Провели эксперименты в 70-х годах, и хватит. Им всё ясно, что дело тёмно. Кому-то выгодно выставлять русского поэта пьяницей, дебоширом и самоубийцей. В 1987 году решат снести гостиницу, чтобы замести следы убийства в номере 5, где был найден труп Есенина. Таким образом, исчезнет возможность пересмотреть дело и провести новое расследование с применением современных технологий. Общественность города выступит против сноса, будет много митингов, пикетов возле гостиницы, но её всё равно снесут и построят новое здание. Материалы дела об убийстве Есенина ещё долго будут засекречены.

  - Почему их не рассекречивают?

  - Потому что пока народ ассоциирует госбезопасность с НКВД сталинских времён, этим органам сложно оправдаться – преступления НКВД перекладываются на КГБ или ныне ФСБ, а им не хочется нести ответственность. Однажды в начале 90-х один генерал КГБ в отставке выскажется публично, оправдываясь: «КГБ – это не НКВД, это другая организация, другие люди». Люди, конечно, другие и техническое обеспечение другое, но методы остались те же, энкавэдэшные. Народ это знает, его не обманешь. Как скажет Григорий Климов, органы госбезопасности меняют названия, как змея, которая меняет  кожу, но сама от этого не меняется.

  - А кто такой Климов?

  - Американский писатель, автор всемирных бестселлеров.

  - А я не читал…

  - В нашей стране его ещё не скоро начнут читать.

  - Да, но без поддержки властей Есенин никуда не пробьётся, его печатать не будут.

  - А тебя при коммунистическом режиме печатают?

   Высоцкий молчит, потом продолжает:

  - Но у него была Айседора Дункан. Она могла бы помочь. Мне же Марина помогает.

  - Не сравнивай жопу с пальцем. В 1918 году Есенин ещё не знаком с Дункан. Эту босоножку ему надо обходить за версту. Айседора нашего Сергея будет спаивать. Ему нельзя с ней даже знакомиться, тем более жениться. Его надо предостеречь!

  - И как ты это сделаешь? Думаешь, он тебя послушает? – Высоцкий усмехается.

  - Если ему так захочется познать Айседору Дункан, бог с ним. Но тогда нужно убедить его остаться с ней за границей, когда они поедут путешествовать в Америку и Европу. Максим Горький (вот тоже хитрец!) жил тогда в Италии, в Германии, от этого он не перестал быть пролетарским писателем, и в школах его изучают. А Есенина будут ещё долго запрещать. Поэт мог бы поселиться в каком-нибудь европейском пригороде, раз ему так противны городские стриженые газоны, на природе продолжил бы писать стихи…

  - Как ты быстро всё решила, где жить Есенину! Да он не мог без России! Как и я не могу!

  - Не можешь – живи в России, тебя не преследует. А что касается Сергея Александровича, пожалуй, ему после того как он разойдётся с босоножкой, нужно остаться в Баку, куда он отправится весной 1925 года, и не возвращаться в Москву, а тем более в Ленинград, пока не улягутся страсти в борьбе за власть в Кремле и Смольном. Всё-таки в Азербайджане тогда было для него безопаснее, чем в России. Пожалуй, я так сделаю: лечу в Баку в 1925 год и предупрежу об опасности.

   - Ну, если ты так решила, желаю удачи. А может, ты его уговоришь и к нам забросишь в 1968? А что? Ему бы у нас понравилось! Мы бы приняли его на высшем уровне!

   - Не сомневаюсь. Только в 1968 тоже небезопасно – упекут нашего Сергея в дурку или вышлют из страны как диссидента. Уж тогда лучше к нам в 2018 год. Писал бы стихи, выкладывал в интернет, все бы его читали, лайкали.

   - Чего-чего? Лаяли?

   - Долго объяснять...

   - Ты мне столько порассказала, что в пору запить по-чёрному.

   - Вот это не надо! Я не для того тут разболталась, чтобы ты потом от переизбытка информации ударился в запой. Мне пора!

   - Тогда давай ещё по сто на посошок.

   Мы выпили. Вышли на Котельническую набережную. Высоцкий пошёл налево, я направо к гостинице «Россия». Поднялась на свой этаж не без волнения. Прошло три часа с того момента, как я оставила двоих в номере. Дверь открыта, захожу, в номере никого, никаких следов «преступления» не видно, как будто здесь никого и не было. Ушли — Чванов и я. Вместе или порознь? Как узнать? Никак! Потерплю, пока не вернусь в 2018-й. Сейчас у меня другая задача, общественно-политическая, по спасению и реабилитации великого русского поэта Сергея Есенина.


                Окончание следует

2019 год