Глава 12. Вопреки

Из филёвской квартиры Денис вышел за полночь. Елена Борисовна наконец уснула, накрытая лёгким пледом, Лёля сидела у кровати сына, в комнате горел ночник. Спокойствие было обманчивым, тяжёлым. Денис спустился по лестнице, сел в машину и долго сидел, глядя на тёмный подъезд. В голове гудело: осколки на полу, шприц в лужице лекарства, семь ампул в овощном ящике, холодные пальцы Елены Борисовны, когда он нащупывал пульс. И слова Лёли: «Он мне всё рассказал. Про другую».
Он завёл двигатель и поехал не домой. Он поехал в общежитие к Ольге.
Она открыла дверь в спортивном костюме, с мокрыми после душа волосами — видимо, только вернулась с вечерней тренировки. Увидела его, замерла.
— Док? Ты чего?
— Собирайся.
Она не переспросила. Смерила его взглядом — быстрым, оценивающим — и кивнула.
— Жди здесь.
Пять минут — и она вышла с сумкой через плечо, накинув поверх костюма ветровку.
Всю дорогу Денис молчал, глядя в лобовое стекло. Ольга не приставала, только смотрела в боковое окно на ночную Москву, которая летела мимо фонарями и редкими машинами.
Квартира у Дениса была небольшая, но аккуратная: светлые стены, минимум мебели, на кухне — свежая столешница и кофемашина. Только одна кружка стояла на сушилке. Ольга вошла следом, огляделась, кивнула:
— У тебя хорошо. Не ожидала.
Они сидели на кухне, пили чай и молчали. За окном горели огни Москвы. Денис смотрел в кружку и не знал, как говорить то, чего не мог сказать. Ольга не торопила.
Потом она взяла его за руку.
— Иди ко мне, Док. Не надо слов.
И он пошёл.
________________________________________
Утро пришло не через будильник — оно пришло через свет. Солнце уже поднялось, и его жёлтые, ещё не жаркие лучи пробивались сквозь тонкие шторы, ложились полосами на пол, на край кровати, на её руку, которая всё ещё лежала на его плече.
Денис открыл глаза и не сразу понял, почему ему так спокойно. Потому что не было ни звонков, ни кардиограмм, ни бумаг на столе. Потому что рядом спала Ольга, и её дыхание было ровным, глубоким, без обычного спортивного контроля. Она не сжимала челюсть во сне, не натягивала одеяло до подбородка. Она просто спала.
Он смотрел на неё несколько секунд, боясь пошевелиться. На светлые волосы, рассыпавшиеся по подушке. На ресницы — длинные, детские, нелепые для девушки, которая каждое утро вгрызается в воду на пятидесятиметровой дорожке.
Внутри у него что-то дрогнуло. Не сердце — что-то другое, то, чему в кардиологии нет названия.
Ольга пошевелилась, не открывая глаз, и её пальцы сами нашли его ладонь.
— Ты смотришь, Док, — сказала она тихо, сонно. — Я чувствую.
— Сплю, — ответил он.
— Врёшь.
Она улыбнулась, всё ещё не открывая глаз. И он понял, что это, наверное, и есть то самое, ради чего люди ломают режимы, подписывают фальшивые бланки и ездят через всю Москву в два часа ночи.
________________________________________
Потом был душ, кофе, её привычная быстрота — десять минут на сборы, ни секунды лишней. Но в прихожей, когда она уже застегнула ветровку, Ольга вдруг остановилась, посмотрела на него серьёзно, без обычной спортивной усмешки.
— Денис.
Она редко называла его по имени.
— Что?
— Спасибо, что приехал. Не за вчера. За то, что не уехал.
Он хотел ответить что-то лёгкое, привычное, но не смог. Только кивнул и коснулся её пальцев.
________________________________________
В бассейн они въехали ровно в шесть. Ольга вышла из машины, и тут же у входа её перехватила Ирина Николаевна. Тренер стояла, скрестив руки на груди, и взгляд у неё был тот самый — которым она выжигала секунды на дорожке.
— Кравцова, — голос резанул по утренней тишине. — Ты где ночевала?
— У подруги.
— У какой? — тренер перевела взгляд на машину Дениса. — У этой? — она кивнула в лобовое стекло. — Ты понимаешь, что творишь? Спортсменка сборной ночует у врача. Пекин через два года, Оля. Два года! А ты вольности позволяешь.
— Я ничего не позволяла.
— Не ври мне. Я тебя с десяти лет знаю. — Ирина Николаевна шагнула ближе, понизила голос, но от этого он стал только страшнее. — Ты думаешь, я не вижу, как он на тебя смотрит? Как ты на него? Думаешь, мне всё равно?
— Ирина Николаевна…
— Молчи. Ты моя спортсменка. Моя. Я в тебя вложила всё. Нервы, здоровье, жизнь. И я тебя никому не отдам. Ни этому доктору, ни кому другому. У нас с тобой одна цель — олимпийское золото. Всё остальное — помеха. И если ты начнёшь отвлекаться, я сделаю так, что ты об этом пожалеешь. Поняла?
Ольга молчала, глядя ей в глаза. Внутри поднималась знакомая, глухая злость, но она сдержалась.
— Поняла, — тихо сказала она.
— В общежитие вернёшься сегодня. Без обсуждений. А этому… — тренер кивнула в сторону машины, — передай, чтобы не лез. Он тут чужой.
Она развернулась и ушла в комплекс, громко хлопнув стеклянной дверью.
Ольга осталась стоять на крыльце. Сжала лямку сумки так, что побелели костяшки. Потом медленно выдохнула, обернулась к машине, поймала взгляд Дениса и коротко улыбнулась — уголками губ, как умела только она. Чтобы он не волновался.
Он всё равно будет волноваться. Но об этом — позже.
Денис остался сидеть в машине. Августовское утро уже нагревало капот. Он смотрел на дверь, за которой скрылась Ольга, и всё ещё чувствовал на своих пальцах её ладонь. В зеркале заднего вида мелькнула знакомая чёрная машина. И тут же исчезла за поворотом. Денис не придал этому значения. Зря.
Он не знал, что это только начало. И что совсем скоро ему придётся выбирать между нею и всем остальным. Это часть романа «Две Ольги». Все главы —  http://proza.ru/