Мильково

         …трезвы и поразительно честны.

20 июля, четверг
Автобус из Эссо в будний день отправляется полупустой, точней сказать — на четверть полный. Билет можно купить за пять минут до отправления, что я и сделала, и кажется, что так здесь всегда. Но, возможно, в дни праздников он бывает наполовину полон. Ажиотажа в автобусе из Города до Эссо я тоже не припомню, даже учитывая, что часть публики сходит по пути, в основном в Милькове.

Мильково — крупный населённый пункт примерно посередине между Эссо и П-К. Образовался он благодаря тому, что в 1733 году императрица Анна Иоанновна повелела завести на Камчатке земледелие. С берегов Лены пригнали двадцать семей, пять из числа которых в 1743 году обосновались «в месте, самом удобном для развития хлебопашества».

Здесь, на реке Имчерек, которая стала называться Мильковкой, и возникло село Мильково. Позже сюда переселились и другие семьи из Большерецкого и Нижнекамчатского острогов, потому что там ничего у них не росло, а здесь, в тёплой и плодородной долине всё отлично растёт и сейчас. Житница края, в общем. И температура выше на несколько градусов, чем во всех остальных посёлках полуострова.

Есть здесь музей, где представлены археологические находки и исторические реалии русской христианской и ительменской культур. Со зданием музея соседствует строение, изображающее деревянную архитектуру XVII века: острожная стена с надвратной звонницей. Эту звонницу и стену в 2018 году я сфотографировала, проезжая из Эссо в П-К на машине.

У Милькова есть неофициальный сайт — и я копирую оттуда, потому что пересказывать такой хороший текст своими словами как-то даже глупо:

«Примечательны записки П. Ю. Шмидта, опубликованные в 1916 году:

Экономический и культурный уровень жизни местного населения относительно высок, по сравнению с нашим крестьянством северных губерний России.

Дома здесь более или менее просторные, хорошо построенные и достаточно тёплые. Обычно изба делится на две половины, из которых одна, также иногда перегороженная, представляет собою жилую, а другая «чистую». Печь ставится часто посреди избы, так что согревает более или менее равномерно всё жилище. Окна, затянутые вместо стёкол медвежьей кишкой или пузырём, отошли в область преданий и сохранились только в самых захудалых и бедных селениях, даже несмотря на то, что доставка стёкол в Мильково обходится очень дорого. Впрочем, некоторым пережитком является ставень, которым закрывается окно снаружи — это рама с натянутой на неё сырой бараньей (горного барана, конечно) шкурой. Обыкновенно снаружи её припирали палкой, чтобы изба за ночь не выстаивала. Второй оконной рамы, разумеется, нет. Жилая половина дома не блещет убранством. Члены семьи спят кто на кровати, кто на полатях, а кто и просто на полу, на разостланной медвежьей шкуре. «Чистая» половина обнаруживает нередко стремление не только к комфорту, но и к изяществу обстановки: стены обиты розовым ситцем, потолок холстиною, пол — коричневой бумажной материей (американской). В чистой половине имеется обыкновенно диван грубой местной работы, такой же стол, различные полочки, по стенам лубочные картинки и т. п.
В каждой избе можно найти не только самовар, но, хоть и плохонькую, всё же совершенно европейскую сервировку — тарелки, ложки, вилки, ножи. Не безызвестно даже употребление салфетки, хотя она подаётся в единственном экземпляре для участвующих в трапезе…

Население Милькова одевается гораздо лучше нашего крестьянина. Лапти здесь неизвестны, т.к. неизвестны и домотканые материи…
Вся одежда добывается покупкою… доставляемая из Америки, частью из Москвы…
В большом ходу также и готовая обувь. Впрочем, обувь шьётся и домашним способом: это «чижи», меховые носки из оленьева меха, и «торбаса» — сапоги из нерпичьих или других шкур с медвежьими подошвами.
Жителей можно принять за мещан или ремесленников… Женские платья шьются нередко не только из шерстяных, но и из шёлковых материй, а шёлковый платок и шёлковая курточка составляют самое обыкновенное праздничное одеяние. Всё это обуславливается относительной зажиточностью мильковцев: бедноты среди них нет…
Жители добродушны и непосредственны, в них нет забитости и приниженности, трезвы и поразительно честны. Преступления против чужой собственности составляют большую редкость, о произведённой кем-либо покраже рассказывают годами. Грабежей, убийств… нет и помину, нет ругани и излюбленных крепких словечек. Быт носит часто патриархальные черты. Авторитет главы семьи чтится очень высоко. Даже среди женщин редки случаи ссор и раздоров. Поражает стремление к образованию. Небольшая школа в Милькове переполнена учащимися.

Ученые и путешественники характеризуют жителей как исключительно обрусевшее население. Однако крестьяне-переселенцы многое переняли в образе жизни у местных народов. Очень интересные сведения, например, о том, как использовались произрастающие здесь растения, травы.

Среди трав первое место занимала сарана. Сарану сушеную употребляли в пироги и толкушу. Пареную сарану, толчёную с морошкой, голубикой или другими ягодами можно считать лучшим и наиболее вкусным кушаньем. Оно и сладкое, и кислое, и питательное. Сладкая трава — пучка употреблялась для приготовления конфет, похлёбок и разных толкуш.
Сок травы употреблялся от вшей.

С кипреем варили рыбу и мясо, а свежие листья употребляли вместо чая. С. П. Крашенинников писал:
"Из вареного кипрея такое сладкое и густое сусло, что лучше и не может быть для приготовления кваса. Из него можно делать довольно крепкий уксус".

Травами и лечили: цингу — настоями брусники, водяники и кедрового стланика; при повышенной температуре пили кипрейное сусло, при головной боли ели бруснику. Ожоги и укусы лечили шеломайником, зубную боль успокаивал отвар из него. Немало запасались ягодами боярышника и рябины.

Правительство России намеревалось превратить Камчатку в «государеву пашню», однако эта затея была обречена, короткое лето не позволяло полноценно заниматься хлебопашеством. Сеяли ячмень, овёс, рожь, коноплю, много занимались огородничеством. Ещё Витус Беринг писал:
"Репа у многих людей родится — по четыре репы в пуд".

B 1836 году в Милькове имеются церковь, дворов 19, мужчин 72, женщин 68, расстояние от Петропавловского порта — 312 верст.

Как отмечает К. Дитмар, путешествовавший по Камчатке в 1851–1855 годах,
в 1847 году в Милькове был введён в высшей степени полезный промысел — прядение из крапивы… в настоящее время нередко можно видеть сделанные из этого материала рыболовные сети, а также прочную хорошую ткань, употребляемую для белья.

Мильковские ткачихи получили большую похвалу от губернатора Завойко, а холсты их были посланы в Москву.

B 1850 году в Милькове выращивали до 2500 пудов ячменя.

Мильковчане в то время вовсе не живут замкнутой, оторванной от всей Камчатки жизнью. Когда в 1854 году Петропавловск был под угрозой захвата англо-французской эскадрой, в Милькове, как и в других сёлах, был создан отряд обороны и отправлен на помощь героическим защитникам города.

Сама церковь Богоявления, построенная в 1889 году на народные средства, к сожалению, была закрыта большевиками в 1929 году и впоследствии перестроена, хотя здание сохранилось и до наших дней — сейчас в нём располагается Дом детского творчества.

Это была единственная церковь на весь район от села Толбачик до Начик. Славилась она своей красотой и необыкновенным колокольным звоном, который был слышен даже в Верхне-Камчатске, за 14 километров от Милькова.

В 1936 году в Милькове устанавливается радио: в клубе, на улице, возле почты и в пяти-шести домах колхозников. Открывается государственная торговля. В 1936 году во всех колхозах района числятся 303 лошади, 366 голов крупнорогатого скота, в том числе 111 коров; средние удои на одну корову составляли по 600–800 литров в год.

Из воспоминаний Максима Филипповича Науменко, бывшего в довоенные годы председателем колхоза «Безбожник»:
"Мы тогда жили как при коммунизме. Такие собирали урожаи, что девать было некуда. Огурцов, помидоров собирали и засаливали много, так что приходилось открывать колхозный ларёк по их продаже. Но и у мильковчан своих овощей хватало, так что торговля шла плохо. Тогда на правлении неофициально решили: тем, кто купит много этих солений, выдавать бесплатно ещё и балык, копчёную рыбу".

Однако давались эти урожаи беспримерно тяжёлым трудом. В период становления колхозов даже поля приходилось вскапывать лопатой, первый трактор был привезён в 1931 году из Усть-Камчатска в разобранном виде на собачьих упряжках. Мильковчанин В. М. Ремизов собрал трактор и весной 1932 года проложил на нём первую борозду.

Мильковский район считался вторым сельскохозяйственным районом в области. Земледельцы выращивали картофель, капусту, свёклу, морковь и другие овощи. Но из-за слабой технической базы почти все сельхозработы приходилось выполнять вручную.

Охотничий промысел с давних пор занимал большую роль в жизни населения района, поэтому неудивительно, что чуть не каждый старожил занимался им. Например, в середине 1930-х годов в селе было 279 охотников, из них четыре женщины.

Соболь являлся основой пушного промысла. Промышляли медведя и зайца, в основном на мясо, добывали горного барана и оленей, совершенно не ценя их шкуры, используя их в качестве постелей и на кукули.

Рыбный промысел носил потребительский характер. Рыбу ловили для себя и на корм собакам. Икру сушили летом на заборах и скармливали курам, практически не употребляя в пищу».