В Энгельсе накрыли банду с барнаула

Удачный старт в работе на новом месте и неожиданное раскрытие сразу более двадцати повисших преступлений, конечно укрепили авторитет капитана Чередника. Для оперов отдела, коллег Григория стало ясно, что не даром его перевели сразу на должность старшего опера, тем более, что среди раскрытых квартирных краж была кража из квартиры родной сестры его жены да и несколько краж у знакомых его тещи с тестем, так, что о новом опере  заговорили жители. Но сам Григорий понимал, что с группой Шумейкина и Войноловича ему откровенно повезло. И даже то, что через два дня опера из следственного изолятора, куда отправили арестованную парочку, сообщили, что в изоляторе воры рассказали про еще три квартирных кражи, подняв процент раскрываемости, все равно не давало повода для самоуспокоения. Надо было еще что-нибудь придумать. И тут опять помогло его величество везение.

Прошло всего три дня после «крутого раскрытия». За это время на оперативной зоне произошло еще две кражи.  В оду квартиру два дня назад вошли, сломав двери пополам вертикально, а во вторую только вчера, через открытое окно на первом этаже. Чередник сидел в кабинете и ломал голову, что бы такого предпринять особенного для раскрытия, когда ты не знаешь контингент района и еще не завел себе осведомителей, или на жаргоне «стукачей». Не давали покоя кражи путем слома дверей. Он не понимал, чем таким нужно бить в двери, чтобы они лопнули пополам. При этом во всех случаях, а таких краж было десятка полтора, никто из соседей не слышал ни грохота, ни ударов. Просто мистика какая-то.

В двери кабинета заглянул какой-то дед. Григорий сразу отреагировал:

– Заходите, заходите! Не стесняйтесь. Что вы хотели?

– А мне Ильин нужен. Где его найти?

Ильин Лёха, напарник по кабинету взял в этот день отгул после суточного дежурства. О чем Гриша и сказал деду, а увидев, что тот сильно расстроился, предложил свою помощь посетителю.

СМЕШНЫЕ ПРЯТКИ

Дед присел на стул и рассказал, что он уже обращался к Ильину несколько раз, но тот обещая помочь, так ничего и не предпринял.

Дед жил один в своем доме и полгода назад пустил на квартиру двух несовершеннолетних пацанов. Они обещали деду платить, но ничего не платили. По словам деда, жили они кражами, потому что деньги у них постоянно водились, а этот день дед, набирая сахар из мешка, обнаружил в нем спрятанный пистолет. По словам деда пацаны были совсем еще дети. Им было на вид не более четырнадцати лет, но дед их боялся, так как однажды попытался их выгнать и они его избили. Он просил оставить в тайне то, что это он их «вломил ментам».

Опер выслушал деда и проинструктировал, чтобы тот шел домой, а сам он, как будто бы случайно придет для проверки паспортного режима и заберёт квартирантов с собой. Так и сделали.

Когда Григорий вошел в избу деда, тот сидел на панцирной, типа армейской кровати, а пацанов в комнате не было.

– Добрый день – громко сказал опер – Я капитан милиции Чередник. Проверка паспортного режима. Кто, кроме вас, еще есть дома?

– Никого нет, я один дома – ответил дед, а сам указательным пальцем в этот момент тыкал, показывая под кровать.

– Хорошо. Но я все равно с вашего позволения осмотрю комнату.

Григорий подошел к кровати и наклонившись, обнаружил под ней двух подростков:

– Вылазьте, бандиты. Я вас нашёл.

Из-под кровати вылезли два мальчишки. На вид им было лет по двенадцать не более.

– Оппа! А что это за детский сад? Вы откуда такие? Ну-ка карманы для осмотра предъявили! И личные вещи свои на кровать вот сюда складывайте.

Кроме сигарет «Магда» и мятых купюр денег, в карманах ничего криминального не было. Вещей тоже было не густо, так пара сумок со шмотками. Запрещенного ничего.
Опер подошел к мешку в углу комнаты, в нем был сахар, открыл его и из сахара вытащил револьвер, в барабане которого были снаряжены патроны от малокалиберной винтовки.

– Вот это ни фига себе! Это чья пухалка?

Дети молчали.

– Ладно. Забирайте свои вещи и поехали ко мне, поговорим.
 
БАРНАУЛЬСКИЕ КАНИКУЛЫ

В отделе стало ясно, что один из подростков слабоумный и более разговорчивый. Ему было четырнадцать, хотя и выглядел он инфантильным. Григорий взялся с ним поработать, пока второй сидел в обезьяннике. Для опроса несовершеннолетнего, тем более такого юного возраста, опер пригласил инспектора по делам несовершеннолетних. Пока инспектор шла к нему в кабинет, слабоумный малолетка с удовольствием рассказывал о своих приключениях с товарищем.

На вопрос, где они жили и откуда взялись, мальчик отвечал, что приехали они из Барнаула, столицы Алтайского края к сестре приятеля, которая живет в Саратове, но она их к себе не пустила и они вынуждены были искать жилье. На базаре они познакомились с дедом из Энгельса, который пожалел их и пригласил к себе на квартиру.

 Он охотно стал рассказать, что жили они воровством из квартир, а проникали в них путем слома дверей. Ломали двери обнявшись друг с другом и с силой толкали плечами прямо посредине. При этом звук толчка был глухой и совсем не слышный. Если дверь не лопала с первого удара, били второй и третий, а если не поддавалась совсем, просто переходили к другой двери. Квартиру выбирали по двери. Как правило сборные хлипкие двери хрущевок, покрашенные коричневой краской лопались за милую душу. Воровали пацаны в основном содержимое холодильников и деньги, которые советские граждане держали либо под матрасом, либо в шкафу в стопке белья, а иногда драгоценности из вазочек в шкафу. Но драгоценности брали редко, с ними надо было возиться – куда-то сдавать.

Малолетка рассказал про восемнадцать краж. При том последнюю он совершил только вчера, мимоходом, просто проходя мимо, увидел открытую форточку на кухне квартиры на первом этаже. В квартиру он проник, поднявшись по газовой трубе, а вышел на другую сторону дома, открыв окно в спальне, буквально пройдя дом насквозь. Приятель, в это время обойдя дом, ждал его с другой стороны.

У Григория было какое-то двоякое чувство.
«Вроде бы и большая удача – снова раскрыто почти два десятка краж, а с дугой стороны – воры были просто детьми, сбежавшими из дома за три тысячи километров, да и воровали они, получается вынужденно, чтобы прокормиться. Прямо Макаренковские беспризорники. Их бы по-хорошему родителям вернуть, а не в тюрьму сажать» - ломал голову опер, пока слабоумный малолеток хвастал своими «подвигами». Но тут опера вывел из этой раздвоенности рассказ мальчика об их Алтайской жизни.

Свое бродяжничество они начали еще два года назад. В Барнауле они сколотили банду из шести человек от семнадцати до двенадцати лет. Также и сняли частный дом у одинокого мужика. Жили кражами и хозяину хаты сбывали краденные вещи. Однажды хозяин хаты не вернул им деньги за сданные ему ворованные вещи, и они его решили наказать – связали и долго били всей компанией, накинув ему на шею шнур от утюга. В результате такой экзекуции мужик скончался. Они его бросили в подпол и еще три месяца жили в его избе. Пока вонь и трупный запах стали невыносимыми. Банда, напуганная содеянным, разбежалась, а эти два путешественника рванули в Саратов к сестре одного из них. Второй подросток слова приятеля опровергал, уверял, что тот больной и у него фантазии.

Григорий в этот же день созвонился с Барнаулом. Алтайские опера подтвердили факты деятельности подростковой банды, а главное – подтвердили убийство, совершенное подростками, и просили задержать их до приезда конвоя.

Какая-то грустная история получилась, хотя радоваться повод и был: за неделю старший опер капитан Чередник раскрыл в общей сложности более сорока висевших нераскрытых преступлений. Но ему почему-то не хотелось радоваться. Он думал о сломанных жизнях двух маленьких пацанов, путь которых вырисовался абсолютно однозначным.