Дальний Свет Гл. 17. 21 декабря 1988 года

21 декабря 1988 года.

Андрес матерился по-эстонски, почти про себя. Потряс аэрозольный баллончик. Внутри покатился шарик. Потянул колпачок, зачем-то понюхал. Краска чёрная. Произведено в ГДР.
Размашисто поначалу и поджимая в конце вывел по «мордочке» «лайки», стараясь уместиться в границы полосы: «МИЛИЦИЯ», а затем так же почти — по бортам: «МИЛИЦИЯ КУРСАЛЫ». Выдохнул. Сплюнул. Бросил в сердцах краску куда-то в завалы.
— Андрес, нахрена? — взревел после я. — Машина не совсем наша. Потом как отдавать? Зачем это?
— Нахрена? А ты без мигалки посигналь, командир, на поворотах, когда никто пустить гражданских не хочет, не видит, что пропустить надо! И у тебя внутри люди живые ещё, и при смерти… Нахрена, командир, да!!!? — он пнул сапогом по ломаному бетонному блоку.
Я выдохнул. Прав он. А я ошибся. Ни с того подошёл. Может, и пригодится там впереди.
Потом я объяснил всё Валентину Ильичу. Тот вздохнул, посмотрел на кривую, размашистую надпись. Она больше походила на какой-то неформальный манифест:
— Теперь только хуже будет. Ладно у нас, а дальше по дороге останавливать начнут, смотреть — правда милиция или хулиганы. Ещё и с ошибками… — после сунул руку за сигаретами, извлёк портсигар. Крутанул зажигалку. — Ладно, Игорь. Всё ведь к лучшему…
Побрёл по хрустящему снегу.