Извращённые души. Глава 6. Магия созидания

Когда книги были отложены, а лампы притушены, герой почувствовал, как усталость наваливается на него — тяжёлая, свинцовая. Он потёр глаза и посмотрел на Гервеуса.
— Здесь есть где отдохнуть? И поесть. Я уже не помню, когда нормально спал.
— Конечно, — отозвался маг. — Этажом ниже, где комнаты слуг. Ты проходил мимо них по пути сюда.
— Там есть всё, что нужно, — добавил Фальдус. — Кухня, кладовые, жилые комнаты. Приспешники Зааракила пользовались ими до последнего дня. Еда должна была остаться. Постели тоже.
Герой поднялся из-за стола. Ноги затекли — он слишком долго сидел неподвижно. Гервеус остался в библиотеке: ему не нужны были ни сон, ни еда. Фальдус проводил героя до выхода и указал дорогу.
Кухня оказалась просторной, с высоким потолком и большим очагом, который ещё хранил тепло — здесь готовили совсем недавно. Вдоль стен тянулись полки с горшками, банками и связками трав. В кладовой герой нашёл круги сыра, копчёное мясо, несколько буханок хлеба — чёрствого, но съедобного, — и кувшин с водой. Он разжёг очаг, подогрел воду и поел. Без спешки. Без страха.
Потом он нашёл комнату слуг — чистую, с застеленной кроватью и стопкой одеял в углу. Кто-то жил здесь до него. Возможно, один из тех, кто рассыпался в пыль на ступенях лестницы. Герой отогнал эту мысль, лёг и закрыл глаза.
Сон пришёл быстро. Глубокий. Без сновидений.
Проснулся он через несколько часов. За окном серел тусклый свет — то ли рассвет, то ли вечные сумерки этого места. Герой сел, размял плечи и вернулся в библиотеку.
Гервеус стоял у стола, перелистывая книгу. Фальдус сидел в кресле — его глаза-сферы медленно вращались. Он ждал.
Герой сел за стол, взял книгу в тёмном переплёте и открыл её, перевернул страницу и начал читать вслух.
— «Для перемещения живого существа в кристалл душ требуется подготовка, концентрация и достаточное владение магией. Необходимы следующие предметы: пустой кристалл душ, два рунических камня перемещения и духовная эссенция, оставляемая неупокоенными душами. Эссенцией окропляют кристалл. Один камень берёт в руки тот, кто хочет войти, читает заклинание активации, затем кладёт камень в надёжное место и читает второе заклинание — камень превращается в руну на поверхности. Это точка возврата. Второй камень можно оставить у товарища. Если тот произнесёт заклинание призыва, вы увидите свечение на своём камне и дадите согласие. После возвращения кристалл и камни обратятся в пыль».
Он оторвался от книги.
— Значит, два способа. Либо руна, либо товарищ. С камнями, я так понимаю, проще. Фальдус, в замке есть рунические камни?
— Есть, — отозвался библиотекарь. — Эссенцией может поделиться Гервеус. Он неупокоенный дух. А вот с кристаллом сложнее. Целых кристаллов душ в замке я не находил.
Герой помолчал.
— А как насчёт того, что я разбил в тронном зале?
Фальдус задумался. Его глаза-сферы замедлили движение.
— Возможно. Но осколки нужно соединить. Как — я не знаю.
— В одной из книг упоминалась магия созидания, — сказал герой. — Та, что позволяла магам возводить строения. Может, там есть заклинание, способное восстановить разбитый кристалл.
— А ведь правда, — произнёс Гервеус. — Я видел, как они работали. До падения замка. Они соединяли части в целое. Переделывали одно в другое. Это не иллюзия. Настоящая магия.
— Есть здесь книга по магии созидания? — спросил герой.
Фальдус поднялся из-за стола. Движения его были плавными, но в них чувствовалась собранность. Он откинул капюшон полностью — большой центральный глаз, окружённый десятками малых, выплыл вперёд. Малые глаза-сферы разлетелись по библиотеке, замелькали вдоль полок.
— Ael'noru, belan'thar, noru'lin , — произнёс Фальдус.
Аэ;ль'но;ру, бе;лан'тар, но;ру'лин.
Светозримое око, звезда-проводник, узри суть.
Центральный глаз изменил цвет — коричневая радужка налилась красным, капилляры проступили, как тонкие нити. Фальдус напрягся, но не дрогнул. Малые глаза заскользили быстрее — десятки, сотни книг проносились перед ними в мгновение. Он не просто искал. Он просеивал.
— Для поддержки такого заклинания нужна невероятная концентрация, — тихо сказал Гервеус.
— Это не навредит ему? — спросил герой.
— Навредит. Но он не из простых. И знает, как управлять своей силой.
— Мы можем помочь?
— Да, — ответил Гервеус. — Верить в него и не мешать.
Фальдус не слышал их. Он был полностью погружён в поиск. Глаза его горели, и где-то среди тысяч корешков уже мелькнуло то, что они искали.
Гервеус и герой стояли в тишине. Только глухие удары капель дождя об окна нарушали её. Фальдус не шевелился. Его центральный глаз горел красным, малые сферы метались вдоль полок всё быстрее.
Затем полки дрогнули. Несколько книг приподнялись над своими местами и замерли в воздухе. Страницы приоткрылись, показывая строки, но Фальдус не смотрел на них. Он отсеивал. Малые глаза скользили по корешкам, и книги одна за другой возвращались на свои места. Всё длилось несколько секунд. Фальдус резко выдохнул, опустил руки, и последняя книга — небольшая, размером с ладонь, — отделилась от полки и плавно опустилась прямо в его раскрытую ладонь. Красный свет в центральном глазу погас. Капилляры ещё проступали, но цвет уже возвращался к обычному коричневому.
— Вот она, — произнёс он. Голос дрожал от напряжения. — Магия созидания.
Гервеус и герой подошли ближе. Книга была небольшой. Её обложка переливалась тёмной синевой, и по этой синеве медленно двигались светящиеся точки — как звёзды на ночном небе. В центре обложки сияла выгравированная золотистая сфера. Она была объёмной и пульсировала — едва заметно, но ритмично, как сердце. От неё расходились тонкие золотистые нити, переплетающиеся в сложный узор. Они покрывали всю обложку, создавая ощущение сети или паутины, но не мрачной — сияющей. По краям обложку обрамляла золотистая рамка из узоров, напоминающих застывшее движение энергии.
Герой смотрел на книгу, не произнося ни слова. Это была не просто книга. Это был артефакт. Фальдус бережно положил её на стол.
— Ты как? — спросил герой.
— Устал, — ответил Фальдус. — Но она нашлась. Это главное.
— Фальдус, — произнёс герой. В голосе его было уважение. — Ты настоящий мастер.
— Мне кажется, раньше ты не мог подобного, — добавил Гервеус, глядя на старого друга.
Фальдус всё ещё тяжело дышал, хотя было непонятно, как он вообще дышит — вместо лица один левитирующий глаз, остальное скрыто мантией.
— Ты прав, — ответил он. — Раньше не мог. Но вечность, данная мне, позволила изучать и развивать навыки. Даже в таком виде.
Все трое склонились над книгой. Гервеус осторожно открыл её. Страницы были плотными, испещрёнными текстом, и от них исходил мягкий свет — не золотистый, а холодный, голубоватый, как от кристалла душ. Свет этот не рассеивался в воздухе, а струился по строкам, будто жидкое стекло.
На первой странице было написано на языке людей:
«Магия созидания под руководством Фалебальгара Светоносного. Перевод под руководством Геребора Светоносного».
А ниже, более мелкими и изящными буквами, на языке Светоносных:
«Ael'caer nor'kil Phael'ebal'gar Ael'linn. Len'noru nor'kil Gael'ebor Ael'linn.»
Гервеус провёл пальцем по заголовку на Аэллине. Его призрачная рука не оставляла следа, но буквы на мгновение вспыхнули ярче.
— Это то, что нам нужно, — тихо сказал он. — Подлинник. Переведённый ещё во времена Ордена.
Гервеус перевернул страницу. Строки на языке людей продолжались, но под ними, более мелкими и изящными буквами, шёл текст на Аэллине. Маг повёл пальцем по строкам и начал читать — сначала на языке Светоносных, потом перевод.
Ael'caer na'vael ael'lin ta'luth, na'sind lorn'ra gwil'enn ta'vok.
Аэ;ль'ка;эр на'ва;эль аэ;ль'ли;н та'лу;т, на'си;нд ло;рн'ра гви;ль'э;нн та'во;к.
«Созидание — это танец света души и тени, где каждая искра рождается из слияния силы сердца и тьмы».
Он сделал короткую паузу, давая словам осесть, и продолжил:
Ael'caer na'melin gwil'enn, ta'noru gul'lin. Ard'la aew'veth, ael'caer fain'lin rhevan ta'fain'enn.
Аэ;ль'ка;эр на'ме;лин гви;ль'э;нн, та'но;ру гу;ль'ли;н. А;рд'ла а;эв'вэ;т, аэ;ль'ка;эр фа;ин'ли;н рэва;н та'фа;ин'э;нн.
«Созидание — это искусство силы сердца, и зрение чистой души. Подобно тому, кто оставляет след на полотне времени, маг созидания сплетает нити судьбы и нити духа».
Гервеус перевернул страницу.
Ael'caer na'rhu belan'lin. Na'sa bren veth'lin ta'ard'lin. Kil'neth ard'caer, ta'sind ael'gwil na'sa ard'lin, kil'ard noru'caer — neth'caer, na'or'lin, ta'enn'caer, na'or'enn.
Аэ;ль'ка;эр на'ру; бе;лан'ли;н. На'са бре;н вэ;т'ли;н та'а;рд'ли;н. Ки;ль'нэ;т а;рд'ка;эр, та'си;нд аэ;ль'гви;ль на'са а;рд'ли;н, ки;ль'а;рд но;ру'ка;эр — нэ;т'ка;эр, на'о;р'ли;н, та'э;нн'ка;эр, на'о;р'э;нн.
«Созидание — это мост между светочами душ. В нём прошлое и будущее обретают форму и творение. Границы создаёт сам творец. В каждом творении есть искра божественной силы, и тот, кто способен её обуздать, становится творцом миров — осязаемых, подчинённых законам жизни, или духовных, подчинённых законам сердца».
Маг перевернул ещё одну страницу. Голос его стал тише.
Ael'caer na'dae, ta'thal. Sa'ard noru'gwil, noru'cwym na'neth. Melin'la, noru'thar, ael'caer na'or. Gost'naur gost'dhu, noru'ard'la ael'caer noru'gul. Gul'lin ta'melin'enn noru'ard, noru'vok'la dhu'la rhevan'la.
Аэ;ль'ка;эр на'да;э, та'та;ль. Са'а;рд но;ру'гви;ль, но;ру'куи;м на'нэ;т. Ме;лин'ла, но;ру'та;р, аэ;ль'ка;эр на'о;р. Го;ст'на;ур го;ст'ду;, но;ру'а;рд'ла аэ;ль'ка;эр но;ру'гу;ль. Гу;ль'ли;н та'ме;лин'э;нн но;ру'а;рд, но;ру'во;к'ла ду;'ла рэва;н'ла.
«Но помни, маг: созидание — это дар, и ответственность. Каждое творение несёт в себе силу, способную изменить мир, и каждое разрушение — это эхо твоих действий в плоти мира. Будь мудр и осторожен, ибо магия созидания — это магия жизни. Тот, чьё сердце наполняется желанием разрушать или порабощать, не сможет овладеть ею в должной мере никогда. Она доступна только для чистых душой и мыслями людей, но не демонов, колдунов или некромантов, которые извращают всё по подобию своему греховному, искажая саму суть».
Гервеус замолчал. Свет страниц медленно угас. В библиотеке снова стало тихо.
— Теперь мы знаем, что это такое, — сказал герой. — Магия созидания. Настоящая. Не иллюзия.
— И она доступна нам, — добавил Гервеус. — По крайней мере, тебе. Твоя душа, насколько я могу судить, чиста. А я... — Он запнулся. — Я помогу, чем смогу.
Он перевернул страницу и начал искать раздел с заклинаниями.
Гервеус перевернул страницу. Строки на Аэллине шли первыми — крупнее, чётче, с выверенными интервалами. Под ними, более мелким почерком, — перевод на язык людей. Маг повёл пальцем по тексту и начал читать.
— «Воссоединение раздробленного объекта», — прочитал он медленно. — На Аэллине: Caer'noru veth'thal, lin'noru rhevan. Ка;эр'но;ру вэ;т'та;ль, ли;н'но;ру рэва;н. «Зри форму прошлого, душой обрати вспять».
Он покачал головой.
— Невероятный труд. Перевести такой фолиант, да ещё и сохранить звучание каждого заклинания. Геребор был мастером.
Он склонился над книгой и продолжил читать — тише, спокойнее. Сначала на Аэллине, потом перевод.
Ael'noru caer'lin veth'thal. Noru'caer dun, noru'veth rhevan. Sa'ard noru'gwil, na'neth ta'ard'lin.
Аэ;ль'но;ру ка;эр'ли;н вэ;т'та;ль. Но;ру'ка;эр дун, но;ру'вэ;т рэва;н. Са'а;рд но;ру'гви;ль, на'нэ;т та'а;рд'ли;н.
«Чтобы применить заклинание, заклинатель должен представить предмет целым. Не сломанным. Не разбитым. Таким, каким он был до повреждения. Заклинание не создаёт новое — оно возвращает прежнее. Оно отматывает время для выбранного объекта, опираясь на память заклинателя. Чем яснее образ — тем точнее восстановление».
Гервеус перевёл дыхание и продолжил:
Noru'veth caer'lin — noru'ard caer'lin. Gwil'enn na'neth, noru'gul dun, noru'veth rhevan.
Но;ру'вэ;т ка;эр'ли;н — но;ру'а;рд ка;эр'ли;н. Гви;ль'э;нн на'нэ;т, но;ру'гу;ль дун, но;ру'вэ;т рэва;н.
«Перед произнесением заклинания можно использовать слова-проводники: Veth'noru, veth'thal lin. Caer'noru rhevan, caer'lin dun. Вэ;т'но;ру, вэ;т'та;ль ли;н. Ка;эр'но;ру рэва;н, ка;эр'ли;н ду;н. Пусть время пойдёт вспять, и я пройдусь по дорогам его. И увижу этот (объект) в прошлом, пускай таким он станет вновь сейчас, таким он будет в будущем. Они помогут направить ваши мысли в нужное русло, и заклинание заимеет более сильную связь с вашим желанием.  Они направляют мысли заклинателя и усиливают связь между его волей и тканью времени».
Гервеус оторвал взгляд от книги.
— Это именно то, что нам нужно. Если мы сможем представить его целым, заклинание вернёт его к прежней форме.
— Значит, осталось только произнести, — сказал герой.
— Осталось, — кивнул Гервеус. — Но сначала нужно собрать осколки. Все до единого.
— Любопытно, — произнёс герой, всматриваясь в текст фолианта. — Осознавать, что мы откроем такие заклинания. И что сможем побывать в кристалле душ.
— Да, — отозвался Фальдус. Его глубинный голос звучал медленно, но твёрдо. — Это сильная магия. И её нужно обуздать. Тебе нужно её обуздать. — Он плавно указал пальцем на героя.
— Мне? — Герой поднял глаза от книги. — Я не маг. У меня нет навыков. Гервеус или ты справились бы быстрее.
— Взгляни на нас, — сказал Фальдус. — Я таков, каким меня сделала тьма. Гервеусу ещё может понадобиться магия для дальнейших действий. А ты чист. Разумом и душой. Ты не поддался демону. Ты дал ему бой. Сама магия тебя примет.
Герой ничего не ответил. Он сел за стол и замолчал, глядя в окно. Дождь за стеклом стихал. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи — тусклые, серые, но настоящие. Они ложились на книжные шкафы, на пыльный пол, на край стола, за которым они сидели.
В библиотеке было тихо. Только лампы шептали что-то едва слышно да где-то вдалеке капала вода с карниза. Герой смотрел на свет и молчал. Он не знал, готов ли. Но выбора, похоже, не было.
Гервеус и Фальдус не торопили его. Они ждали.