Агата крестова. предисловие

ОГЛАВЛЕНИЕ романа «АГАТА КРЕСТОВА».

ПРЕДИСЛОВИЕ

ПРОЛОГ
ЧАСТЬ 1. Ресторан
ЧАСТЬ 2. Чистоплюйск

РАЗДЕЛ 1.
ЧАСТЬ 1. Топор и ружьё
ЧАСТЬ 2. Муза

РАЗДЕЛ 2.
ЧАСТЬ 1. Козырь и костёр
ЧАСТЬ 2. Слово

РАЗДЕЛ 3.
ЧАСТЬ 1. Трость и шарф
ЧАСТЬ 2. Время

РАЗДЕЛ 4.
ЧАСТЬ 1. Агаты Крестовой
ЧАСТЬ 2. Судьба


ЭПИЛОГ
ЧАСТЬ 1. Вопросы и ответы
ЧАСТЬ 2. Лавочка


ПОСЛЕСЛОВИЕ


________________________________________


ПРЕДИСЛОВИЕ


Рукопись я обнаружил 14 февраля 2026 года в подвале Музея истории Штатского Уголовного Розыска, который сокращается как ШУР, за батареей, которую не красили с 1985 года. Папка пахла сыростью, ромашкой и дегтярным мылом, которым моют трупы.
На последней странице — засохшее пятно. Не чернила. Не кровь. Что-то среднее. Архивариус, нашедший её, умер через три дня. Естественной смертью. Что в Чистоплюйске бывает реже, чем убийство по заказу.
На обложке — следы пальцев. Синие. Чернила не отмываются до сих пор. Кто-то держал эту папку очень долго. Кто-то не хотел её отпускать. Кто-то знал: правда, написанная от руки, имеет вес, которого нет у печатного текста.

Но если быть честным до конца — я рукопись не обнаружил. Она создалась сама.

Мой как бы соавтор — следовательница и писательница Агата Крестова. Ну, как Агата Кристи, только в России. Сюжеты не зарубежные. Только считалки адаптированы. А так всё по-русски.

Эта книга — детектив. И больше, чем детектив. Да, здесь есть чернота, как чернила на пальцах. Есть трупы, следователи и улики. Но главное преступление здесь — не убийство. Главное преступление — забвение. Когда человека стирают из документов, из памяти, из истории. И единственное оружие против этого — слово, написанное от руки, на бумаге, которую никто не найдёт, если не знать, где искать.

Книга эта, в том числе, о том, как писать книги, но ни на секунду не учебник. Игры тут не детские.

В первой части каждой главы — реальная столица: сперва Санкт-Петербург, потом Москва. С вымышленными событиями в XIX веке и начале XX века. Во второй — вымышленная провинция с настоящими событиями 1991–1999 годов. Это городок Чистоплюйск из моей повести «ПОПОЧАСЫ».
Пролог, эпилог и разделы состоят из двух частей — сна в российской столице и пробуждения в пристоличной провинции.

В самом знаменитом романе Достоевского топор — неотъемлемый атрибут преступления. А Чехов заявлял, что ружьё из первого акта обязательно должно выстрелить во втором. Здесь Достоевский и Чехов — персонажи, а не авторы. Как и Пушкин, Гоголь, Лермонтов, Маяковский, Есенин, Булгаков, Толстой, Ахматова, Цветаева. Все они — живые. И все они — обречённые.

Ляпис-Трубецкой, придуманный Ильфом и Петровым, — графоман, которого можно встретить в любом литературном кружке. Пушкин был игроком-картёжником, а Гоголь сжёг второй том «Мёртвых душ». Маяковский и Есенин в реальности не дрались, а соперничали. Оба закончили самоубийствами. Или нет? Ахматова и Цветаева — великие поэтессы и несчастные женщины.

Все события и персонажи — сказка. Любое сходство с прошлым случайно. Или нет? Например, Бенкендорф и Берия объединены в господина-товарища Бе, который станет олигархом по фамилии Берёзкин. Ну, ты понял, кто это.

Я писал не о прошлом — прошлое уже мертво и не нуждается в защите. Я писал о настоящем, которое притворяется, что прошлого не было. О будущем, которое наступает каждый раз, когда мы решаем молчать. О том, что прячется за углами реальности в самом обычном смысле: в подвалах мэрии, в сейфах районных отделов, в блокнотах, которые сжигают вместе с телами. Это не придуманный мир. Это мир, в котором мы живём. Просто мы привыкли не замечать.
Я — всегда про любовь и счастье. Но не про те, что продаются в глянцевых обложках и пахнут дешёвыми духами. А про те, что выстраданы. Что выжили. Что смотрят на тебя из зеркала, когда ты красишь седину дешёвым тоником «Ромашка» и понимаешь: ты всё ещё здесь. Ты всё ещё пишешь. Ты всё ещё жива. Потому что любовь — это когда ты пишешь о тех, кого потерял. Даже если они не вернутся.

Пролог — это бесплатное приглашение на место преступления. Но настоящая интрига, истинные мотивы и финальный приговор спрятаны в следующих опечатанных делах.
Если ты готов стать не просто читателем, а соучастником — переверни страницу.
Первый выстрел уже прозвучал.
Оставайся со мной. Продолжай читать.
Выбери свою фигуру из Матрицы ШУРА (треугольник, прямоугольник, круг, зигзаг) и двигайся к финалу.

Твой Леонид ШУР

Приглашаю почитать
https://www.litres.ru/book/leonid-shur/agata-krestova-74019968/
в целом
Ждите следующих глав.