Микшер? Неплохая база для полезных аналогий

Микшер – устройство для суммирования и балансировки звуковых (световых) сигналов; в более широком смысле смеситель, сумматор, редактор и, не побоимся этого слова, синтезатор (погружает человека в мир слияния слов, музыки, шумов и неясных предчувствий).

Аналогия – знание, полученное из рассмотрения какого-либо объекта, переносится на другой – изучаемый объект.

И сразу выделим главный элемент конструктора аналогий – фейдер, или регулятор в виде ползунка.  Диапазон регулирования, то есть ход ползунка, задаётся от минимального значения параметра до его максимума.

Часто, указывая на интервал неопределённости, говорят, что истина прячется в нём где-то посредине. Но это вряд ли, потому что оптимальное значение может находиться где угодно, а может и "гулять" по интервалу. Движением фейдера и ловится нужное под решаемую задачу значение параметра.

Например, всего тремя классами светочувствительных нейронов обеспечивается цветовая работа глаза, а ведь воспринимает глаз тысячи цветовых оттенков.
 
Соответственно здесь применима аналогия из трёх фейдеров, регулирующих яркость красного, зелёного и синего цветов. Двигая ручки ползунков, вполне реально получить на выходе более-менее подходящий цвет; для технических объектов (цветной печати, телевидения) этого почти достаточно; для школьного образования – вполне достаточно, но этого мало даже для грубого моделирования биологического объекта.

Любопытно подать микшер аналогией социально-экономических систем типа капитализма, социализма, феодализма, ...

Не стоит ждать от аналогии каких-либо количественных откровений: аналогия больше убеждает, чем доказывает. Здравый смысл аналогии в эмоциональной поддержке, в уверенности, что ход твоих мыслей на верном пути.

Зачем человек сидит за микшерным пультом? Чтобы объединять сигналы от разных источников.
Но объединять можно по-разному. Можно, например, свалить краски, кисти, холст в одну авоську и в этой авоське получить общее, как это делают некоторые современные искусники; а можно взять кисти и нанести краски на холст (правда, это можно сделать по-разному), но талантливый человек создаст картину, создаст не общее, а целое.
 
И общее, и целое – понятия вложенные, философские. Тюбик краски есть целое для своих компонентов, а картина лишь компонент в целостности выставки или музея.

Не будем так глубоко копать в коротком эссе, но запомним сказанное.

Что же можно объединить в социальных "измах" так, чтобы получить целое?
Однозначных определений у капитализма и прочих "измов" нет, нет и чёткой фиксации ключевых критериев; сами параметры динамичны: во времени они довольно быстро меняются.

Заметно, что социальные системы очень чувствительны к плотности населения, например (много есть того, к чему они чувствительны).

Здесь учёные выделяют массивы взаимосвязанных понятий – категории собственности, рынка, капитала и прочие.

Как водится, ни одна экономическая система не может обойтись без финансов; финансовые инструменты – акции, облигации, деривативы, денежные средства ...
Для моделирования каждого инструмента требуется свой фейдер, а то и не один. Свои группы фейдеров требуют финансовые институты: банки, страховые компании, пенсионные фонды, рынки ...
На выходе финансовой системы всегда одно и то же: распределение оценённого людским вниманием продукта, и применительно к «микшерной» аналогии эта «распределительная» тоника должна ласкать слух народа.

Но и это не самое главное.

Самое главное в социально–экономической системе – устойчивая иерархия или система власти: от неё много чего зависит.

Без нормальной балансировки этого показателя всё остальное бессмысленно.

В реальной жизни наивные народы мечтают скорректировать поведение высшего государственного лица, указать ему, как надо действовать, а всё остальное само собой как надо уложится, будет вам баланс –  всё будет хорошо.

Что говорит о таком действии «объединительная» аналогия? Как относится она к мечтам народа о действиях высшего государственного лица?

Эти мечты аналогичны аранжировке общественной жизни движениям туда-сюда одного единственного ползунка. Это похоже на действия некоего лица, вцепившегося в фейдер ключевой ставки и ничего не понимающего в остальных финансовых регуляторах. Скучную, раздражающую слух мелодию генерирует такое лицо.
 
Одной корректировкой поведения высшего государственного чина баланса не достичь. Требуется учесть деятельность стержневых институтов, изменение внешних обстоятельств, потенциал иных воздействий.

Кто-то назовёт науку единственным авторитетом в искусстве настройки ключевых параметров под заданные критерии «измов», но это не так.

В установлении упомянутых выше балансов, тем более их динамического взаимодействия, наука показывает свою беспомощность. Качественный синтез науке не по силам: лучшее, что она здесь может, – рисовать вероятности, а их учёт при балансировке – это уже интуиция.

Интуиция – способность понимать или чувствовать что-то без сознательного анализа или логических рассуждений.

Окрыляя мозг интуицией, природа и о механизме восприятия позаботилась – эмоции  предусмотрела; хорошее дело человек сделал, приятно ему: «Ай да Пушкин, ай да сукин сын!».

Жаль только, что из миллиардов живущих на Земле людей гениальных режиссёров по пальцам можно пересчитать, поэтому ориентироваться нужно на людей средних. Хорошее образование и советы специалистов им в помощь.

И что говорят  специалисты об оптимальной балансировке «измов»? По количеству слов – много всего говорят, по смыслу – на уровне Эллочки-людоедки: «Феодализм – жуть, капитализм – мрак, социализм – красота, коммунизм – блеск».
И эти «эллочкины» оценки (эмоции) – лучший фундамент для восприятия социальных «измов», но на фундаменте надо что-то строить.
 
Уточню утверждение о «лучшем фундаменте», повторив: «Наука не в состоянии познать целое, это не её метод». Наука может обозначить события в государстве или жизни конкретного человека, рассмотреть причинно-следственные связи, определить способ плетения конкретного холста, состав красок, нанесённых на холст, даже среднее количество атомов  на квадратном сантиметре картины, но никак не главную тайну полотна, к примеру, улыбку Джоконды. И тем более в точности не сможет воспроизвести эту улыбку (воспроизведение результата – ключевой принцип научной верификации).

Поэтому оценивать социальный строй надо по ощущениям людей, их эмоциям в конкретных условиях и взвешивать параметры обществ по результатам изменения настроений масс. Талантливые руководители так интуитивно и делают, вовремя меняя весовую категорию регулируемого параметра.

Аналогия слияния сигналов от разных источников активности («микшерная» аналогия) им в помощь.

Реальное же управление – работа тонкая, не каждому по силам: слияние факта и мифа, науки и романтики, быта и мечты, чтобы всё для миллионов людей и чтобы для большинства было красиво и практично. Впрочем, при каждой формации находились люди счастливые и несчастные.

И при чём тут "верстовые столбы", вбитые учёными мужами в конкретный век и конкретную страну с одинаковыми ярлыками: феодализм, капитализм или социализм?
При этом фрагменты и признаки любого социального  «изма» (формации) легко находятся в каждом из них в разной степени проявления.
 
Но хватит про «измы», есть и другие области применения заявленной в заглавии эссе аналогии.

Не только политика «музыкальна» – музыка звучит и в науке. У физиков-теоретиков есть и цвета (например, красно-антизелёный глюон), и музыкальные теории.
Герцог Луи де Бройль, знаток камерной музыки, услышал музыку квантов и предложил модель атома, похожую на музыкальный инструмент с основным тоном (самая близкая к центру орбита) и обертонами (внешние орбиты электронов). Получилась волновая теория – теория струн.

«Положить» звучащую музыку на ноты (математику) де Бройль доверил Шредингеру, и мелодия уравнений последнего до сих пор популярна среди «квантовых» физиков.

Большинству же людей здесь слышится «сумбур вместо музыки», и их начинают «терзать смутные сомнения», что вместо дорогого целостного мировоззрения товарищи учёные подсовывают им слепленный из обрезков дешёвый суррогат.
Зато заимствованный Шредингером в качестве припева фольклор про невезучего чёрного кота, которого никак не могут отыскать в тёмной комнате, народу нравится.
 
Интуиция и вдохновение – это как внезапное рождение управляющего сигнала и это сплав, феномен некоего целого, двуединого: от щедрот природы (например, инстинктов) и от нажитого человеком опыта. На полноту жизненного опыта человек и общество могут влиять, на инстинкты – нет.

Самые драгоценные щедроты – эмоциональные зачатки, человеку они так просто не даются, и эти зачатки эмоций надо грамотно включить в работу и развить их до чувств. Этим природа проверяет восприимчивость общества: готовность принять младенца, любовь старших к вновь рождённому человеку, крепость связи поколений...
Первые включения эмоций так сильны, что во взрослой жизни всё потом будет повтором, копией первого раза, потому и забывает ребёнок к трём-пяти годам эти начала.

Если не сможет общество правильно встроить нового человека, развить человеческие эмоциональные связи и передоверит воспитание безразличному экрану с иноязычным интеллектом –  нет тогда будущего у этого общества.

Но кто же вкладывает в человека зародыши эмоций, набор инстинктов, многое другое? Кто может изменять и направлять развитие живого?

Атеисты говорят, что природные щедроты – это случайность, дарвиновский отбор; верующие люди считают, что всё от Бога; наука говорит, что задано сие космофизическим фактором, управляющим сигналом «Хрустального свода небес». И последнее утверждение не шутка, не троллинг академической науки, а факт, строго доказанный сотнями тысяч опытов Симона Эльевича Шноля и его последователей.

Всё вышеперечисленное в полной мере относится и к восприятию красоты, восприятию прекрасного, как оценки сделанной человеком работы.

И «микшерная» аналогия, применённая к обществу, государству, к работе института, к функционированию сложных систем говорит о том же. Разбор системы на научные направления, на художественный анализ, на перебор нот не даст полного результата, так как тайна целого всё равно не будет найдена под этими отдельными блоками. Хотя без этих блоков от науки и искусствоведения не обойтись при восприятии мироздания в целом.
 
Так хороший звукооператор за микшерным пультом вместо того, чтобы хаотично двигать ручки и говорить: "Если чуть-чуть подправить, добавить эффекты, то, может быть, выйдет неплохо," – должен иметь представление, куда двигать, должен владеть техникой. Даже выдающиеся звукооператоры, полагающиеся больше на свою интуицию, всё равно используют определённые технологии.
 
Ну что же, ждём управляющих сигналов от «Хрустального свода небес», которые уберут в человеках эгоизм, корысть, жестокость ...,  и люди, наконец, правильно сбалансируют работу своих социальных систем.
 
Главное, результат балансировки должен быть  гармоничным, прекрасным, и тогда, может быть, «красота спасёт мир» ©.