Былина про богатыря Чурилу и темное пиво

 «Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью».
Это требование закреплено в профильном законе №171-ФЗ и Техническом регламенте Евразийского экономического союза (ТР ЕАЭС 047/2018) «О безопасности алкогольной продукции».
***
Сказ о Чуриле Свет Предкловиче, змее крылатом и пиве змеином
***
Ой ты гой еси, князь Владимир Красно Солнышко!
Во стольном граде во Киеве, при дворе твоём княжеском,
Жил-был богатырь, Чурила Свет Предклович.
Не прокладывал Чурила мечом булатным
Улицы и переулочки в толпах врагов,
А крепким умом да разумом светлым славен был.
Мир на Руси был хрупок, как лёд на весенней воде:
То печенеги набегами грозят,
То степняки супостатские стеной идут.
И пришла весть нерадостная, весть кручинная:
Половцы с войском несметным к Киеву подступают,
Грозят стены белокаменные сокрушить,
Народ православный в полон увести.
Созвал князь Владимир совет, думу думать:
«Ой вы гой еси, богатыри могучие!
Денег в казне не осталось ни гроша,
А супостат уж у самых ворот.
Кто поедет к хану Бекету, мир заключит,
Без дани, без крови и без брани?»
Доблестные богатыри молчат,
Головы в плечи могучие прячут:
Понимают, без злата-серебра службу не сослужить,
А буйны головы терять никому не охота.
Откликнулся тут Чурила Свет Предклович:
«Я поеду, князь, в стан хана Бекета!
Не силой возьму, а умом да хитростью.
А не вернусь я из поля чистого –
Помяните меня на пиру добрым словом!»
Дал ему князь последние деньги на дорогу,
Благословил его образом святым.
Помолился Чурила в церкви Божией,
Да выехал в чисто поле, в широкое раздолье.
По дороге зашёл он в корчму придорожную,
Истратил все деньги княжеские до копейки:
Купил бочку пива тёмного, кувшин мёда сладкого,
Чтоб не с пустыми руками пред ханом предстать.
Едет он дальше, глядит – чудо дивное:
Лежит на траве-мураве змей крылатый,
Кровью чёрной истекает, едва дышит.
А всё тело змея истыкано стрелами калёными —
Тридцать три стрелы булатные в бок ему впились,
Оперение кровью чёрной слиплось,
Железо калёное в рёбра вошло.
Подумал Чурила: «Убью змея лютого,
Голову его хану в дар принесу –
Может, тот и смягчится, гнев свой уймет».
Замахнулся он мечом-кладенцом,
Да раздумал в последнюю минуту:
Не по-богатырски супостата добивать,
Что и так при смерти лежит.
Сжалился Чурила, опустил меч острый,
Слез с коня доброго, подошёл к змею лютому.
Стал стрелы калёные из тела вытаскивать —
Каждую с кровью да с мясом вынимал,
Кусочки железа ржавого на траву бросал.
Долго трудился богатырь, пот с чела вытирал,
Руки по локоть в крови змеиной измазал.
Наконец последнюю, тридцать третью стрелу вытащил,
Раны глубокие, зияющие, пивом тёмным промывал —
Чтоб не зажили гноем, чтоб зараза не взяла,
Чтоб мясо змеиное не отторгло железо ржавое.
Часть пива на раны ушло, часть на землю пролилась,
Да осталось ещё треть бочки дубовой.
Тут и заговорил змей человеческим голосом:
«Спасибо тебе, добрый молодец!
Ты мне жизнь даровал, стрелы калёные вытащил,
Раны пивом целебным промыл.
Давай запишем записи договорные:
Мне не летать в землю Русскую,
Тебе не говорить никому,
Что исцели меня, и разошлись мы с тобой
Без драки и кровопролития.
А я помогу сослужить тебе службу княжескую!»
Подумал Чурила, да и согласился,
Позвал змея к бочке оставшейся.
Выпили они вместе мировую:
Всё пиво тёмное, что в бочке осталось,
Весь мёд сладкий из кувшина до дна —
Пили из одного ковша, по-братски,
И исцелился змей, раны страшные закрылись,
Чешуя снова заблестела, как солнце ясное,
И силы к нему вернулись.
Но слово честное змей держал крепко
И не стал устраивать с богатырём драки-кровопролития.
Молвит змей таковы слова:
«В пивное сусло надобно яблоки сушёные добавлять
Да сливу сушёную – от того оно еще целебнее станет.
У хана дочь недугом тяжким поражена,
Наветом и отравой извести её постарались.
Ты возьми мою кровь, смешай с пивом тёмным,
Омой её в бане горячей – и хворь пройдёт!»
И в знак благодарности за жизнь дарованную,
За стрелы калёные, что из тела вынуты,
За раны, что пивом промыты,
Снял змей с когтя своего перстень золотой,
Камень самоцветный в нём светится, как жар.
Молвит змей: «Носи сей перстень, добрый молодец,
Не дари его хану Бекету в дар напрасный,
А отдай тому, кого полюбишь сердцем чистым,
Кто станет тебе женой законной и верной!»
Записали они записи договорные,
Поклялись на честном слове богатырском.
Выторговал Чурила рецепт пива змеиного,
Собрал черную кровь в кувшин из-под мёда сладкого,
Поклонился и двинулся в путь-дорогу.
Приехал Чурила в стан половецкий,
Предстал перед ханом Бекетом, говорит смело:
«Уходи из земли Русской без драки и кровопролития,
Отпусти всех пленников,
А взамен я исцелю твою дочь любимую!»
Удивился хан такой наглости:
Без подарков явиться и обещать чудо!
Но в войске ропот пошёл: примета плохая,
Лежит девица молодая, вся в гное и струпьях,
Очи потускнели, лик померк,
Дышит едва, душу Богу отдать собирается.
Молвит хан хитрый, ласково-угрожающе:
«Ой ты гой еси, добрый молодец!
Исцелишь дочь – уйду в степь, мир заключу на три года.
Не исцелишь – сожгу заживо на костре!»
Не испугался Чурила, потребовал:
Истопить баню жаркую по-белому,
Принести бочку пива да ведёрко яблок мочёных –
«Для силы и крепости надобно!»
Хан рассердился, но согласился,
А сам решил Чурилу извести: не огнём, так мечом.
В бане жаркой, по-белому истопленной,
Смешал Чурила кровь змеиную с пивом тёмным,
Омыл девицу, пропарил веничком дубовым –
И хворь прошла, как рукой сняло!
Стала девица пуще прежнего красна:
Очи ясные, словно звёзды в небе тёмном,
Лик румяный, будто маков цвет на солнце,
Косы русые до пояса шёлком вьются.
Угостил он её пивом тёмным да яблоком мочёным,
Чтобы силы к ней вернулись, здоровье укрепилось.
А была половчанка не только видом прекрасна,
Но и умом-разумом не уступала богатырю!
Глядит на него хитро, да молвит ласково:
«Вижу я, добрый молодец, ты меня спас от смерти лютой,
Да только знаю я нрав отца: он на расправу крут и быстр!
Коли выйдем мы отсюда просто так,
Не сносить тебе, Чурила, буйной головы!
А посему, давай хитростью возьмём:
Ты бери меня в жёны законные,
А я буду тебе женой верною,
И матерью наших детей честною!»
Усмехнулся Чурила, крепким телом её полюбовался,
Вынул тут перстень золотой, что змей даровал,
Надел ей на палец белый, молвит ласково:
«Носи сей перстень золочёный в знак того,
Что ты мне жена законная, а я тебе муж верный!»
И хитростью своей женской, да мудростью его мужской
Они так устроили, что вышли из бани жаркой
Уже супругами законными, перед Богом и людьми!
Как узнал об этом хан Бекет,
Разгневался пуще прежнего, выхватил саблю острую,
Хотел снести Чуриле буйну голову!
Да дочь его, исцелённая, бросилась к отцу,
Упала на колени, молвила со слезами:
«Отец мой родимый, не лишай жизни того,
Кто вернул мне здоровье и жизнь!
Он – мой законный муж, и я последую за ним!»
Всё войско дивилось исцелению:
Вчера лежала княжна при смерти,
Ныне стоит румяная, как маков цвет.
Шепчутся воины: воля богов ясна,
Чурила не только смелый богатырь, но и лекарь искусный.
Тут летел мимо змей крылатый,
Спустился на землю, говорит громогласно:
«Отдай дочь замуж по-хорошему,
Или я тебя и всё войско твоё огнём испепелю!»
И в подтверждение слов своих грозных
Дохнул змей пламенем жарким, палющим,
Спалил ту баню до тла перед войском половецким,
Чтоб ведал хан: не шутит змей крылатый!
Видя поддержку воинов, мольбу дочери
И добрый совет змея огненного, хан не стал противиться.
Призвал хан Бекет дочь любимую да зятя нового,
Велел подать дары богатые, щедрою рукою:
Двух коней добрых, ретивых, в златой узде,
Да два платья нарядных, шёлком шитых, узором расписанных.
Благословил их, но молвил сурово-ласково:
«Отныне не быть тебе, дочь моя, половецкой княжной,
А быть тебе только женой славного русского богатыря!
Ступайте с миром, да хранит вас судьба!»
Заключил хан Бекет договор на три года, ушёл в степи,
Вернул всю добычу и пленников русских.
А крылатый змей улетел в горы высокие
И больше в землю Русскую не возвращался.
Вернулся Чурила с женою законною в Киев.
Пошли они в собор, приняли святые венцы,
Стали супругами перед лицом Господним.
Было в Киеве три дня пирования в честь свадьбы Чуриловой:
Песни пели, в гусли звончатые играли,
Пиво тёмное пили – на сушёных яблоках да сливе настоянное,
Да яблоками мочёными закусывали.
Да была княжна половчанка хитра-мудра:
Увезла мужа в городок дальний, во тьму-таракань,
Подальше от Киева и степи вольной.
С тех пор не совершал Чурила ратных подвигов,
Да и не стремился – жил в том городе в мире и согласии.
Вместе с женой растили детей умных да разумных,
Учили их не только силе, но и мудрости великой,
Чести богатырской да хитрости житейской.
А по вечерам варили пиво тёмное, знаменитое,
То самое, колдовское змеиное,
Да после бани горячей его распивали,
Яблочками мочёными закусывали.
Пошёл тот обычай по всей Руси великой:
После бани – пиво тёмное пить,
Да яблоком мочёным закусывать,
Силу и здоровье укреплять.
И ныне, коли кто в бане попарится,
Да пивом тёмным с яблочком мочёным угостится –
Знает: это от Чурилы обычай пошёл,
Богатыря не самого сильного, но мудрого да удачливого!
Тут и сказу конец, а кто слушал – молодец!